Высшая ценность

Сиаракс, самое сердце Империи, в свете белой и розовой лун особенно прекрасен. Легендарный, знаменитый на всю галактику "взлетающий ввысь белый город", чьей гражданкой по праву рождения повезло быть матери Айзеса, почти чистокровной дочери потомственной аристократии, выбравшей себе в мужья безродного вояку с окраины обитаемого сектора. В такие моменты, гуляя по тихим безопасным ночным улицам, Айзес не понимает, за что воюет мятежная колония, две тысячи лет назад объявившая полную независимость и с тех пор постоянно подтверждающая свою независимость кровью. Айзес упирался до последнего, проходил все тесты на боевую профпригодность с наилучшими результатами, четыре раза отказывался, три из которых письменно, но в отпуск его всё -таки сослали, несмотря на письменное несогласие и физическое сопротивление. Вручили повестку на отпуск, выдали стопку гражданской одежды, принудили переодеться и под конвоем сопроводили на ближайший же транспортник, совершающий прыжок в столицу Империи. Положено. По меньшей мере, раз в четыре года, согласно всеобщему нормативу для военных[гори в огненной адской бездне тот, кто его придумал], военный любого ранга и должности, находящийся в зоне активных боевых действий, имел обязательство взять отпуск на три стандартных месяца и провести его в социуме, в месте с индексом социального благополучия не менее 9,6. За всего лишь первый месяц отпуска Айзес был сыт по горло всем, что подразумевалось под этим самым высоким индексом благополучия. Его сердце влекло его в даль, за многие сотни световых лет от взлетающего ввысь белого города, туда, где проходила граница между космическим пространством Империи и мятежников, где душа уходила в пятки от собственных резких виражей, где играла музыка войны и взрывались, освещая тьму межзвёздного пространства, выстрелы имперских и канаданских истребителей. Ни жены, ни мужа, ни любовника к тридцати девяти годам у него не было, но имелся враг, с которым подполковник Империи Айзэс Шагенсвельц десять лет как встречался на поле боя и пережил все свои лучшие битвы. Айзес не видел его больше четырёх месяцев до своего принудительного отпуска, даже начал осторожно интересоваться, не сбивали ли конкретный вражеский истребитель, но узнать ему до этого момента не удалось, все подобные данные были строго засекречены грифом: |военная тайна|. За месяц отбывания отпуска Айзес посетил все столичные музеи, один раз напился. Больше на выпивку его не тянуло. Потому что уникальный чёрный канаданский истребитель с принтом пламени на левом крыле явился ему во сне, а в ушах звучал слегка искажённый помехами от близкого пульсара смеющийся вражеский голос, называющий его космическим кретином и язвительно коментирующий каждое его действие в космосе. После такого сна реальность за окном казалось сном, сном безрадостным. Сдав норматив по вечернему безцельному брождению, Айзес пешком направился в сторону принадлежащих ему на время отпуска апартаментов. Обходить огромное здание большого круглосуточного торгового центра со стороны было уже лень, поэтому он пошёл напрямую, зная, ненавидя, но от усталости игнорируя тот факт, что на первом этаже представлено некоторое количество "разумного товара", - не способная сломить какую-то жалкую одинокую бывшую колонию всей своей сокрушительной мощью, Империя мстила, как могла. То есть, хоть как-то, нанося удар по человеческому достоинству побеждённого противника. Голые, в одних набедренных повязках, ослеплённые мужчины и женщины, канаданские бывшие пилоты, пойманные разведчики, даже случайно попавшиеся гражданские, сгорбленные, морально и физически искалеченные пленом, в тесных прозрачных клетках из стекла, чтобы живые секс-куклы было хорошо видно потенциальным покупателям, вызывали у Айзеса ярость на избирательно человечную систему и огромный стыд за свою нацию. Рейтинг социального благополучия Сиараксы составлял 9,9 баллов, но, по мнению Айзеса, за одно существование этого места, где продавали, как вещь, живых, разумных и чувствующих людей, рейтинг следовало бы обвалить до десятки со знаком минус. Айзес не всматривался, но одна капсула с пленником будто сама обрушилась на его восприятие и заполнила весь его фокус. Эти серебристо-белые волосы до лопаток с огненной прядью Айзес узнал бы из миллиардов похожих. Никогда ещё Айзес не прилипал к стеклу с разумным товаром, а теперь, как улитка присосался, не заметил даже как подошёл вплотную; как ребёнок, положил ладони на стекло, прижался носом, всматриваясь, глазам не веря, зная, что это точно он, но отчаянно надеясь, что у него от зацикленности на враге поехала кукуха и это другой человек. Ему пытались помешать липнуть к стеклу. Он матом послал нахрен и ко всем хуям подошедшего к нему продавца-консультанта отдела живодёров, тут же получил за это штраф от системы; плевать. Продавец к нему больше лезть не пытался, разумно заключив, что гость - аристократ и штраф за физическое насилие тоже заплатит легко и без сожалений. Айзесу на браслет пришло электронное предложение от магазина о покупке онлайн и самовывозе "товара". Матеря это чёртово место так, что система зависла, насчитывая ему новый штраф за непечатные выражения, Айзес принял предложение.