Высшая ценность

Обусловленное обстоятельствами напряжение между ними часто выливается в ссоры. По крайней мере, один оправданно нервный больше не хватается за нож. Очередная ссора внезапно перетекает в сексуальное напряжение. Ну ещё бы, два взрослых половозрелых мужчины три месяца не трахались и даже не дрочили. Айзес понимает, что ступает на очень тонкий лёд. Только что они ругались, были достаточно ментально агрессивны друг к другу; оба до сих взбудоражены, неспокойны... но он первый бросил похабную шутку, первый притянул к себе за ворот одежды и вместо удара укусил в шею, спровоцировал; закономерно, что после возымевшей успех провокации он оказался спиной на кухонном столе под нависающим сверху Айзесом. Ну и что дальше? Айзес напоминает себе, что даже после трёх месяцев жизни под одной крышей, доверие между ними весьма условное, очень хрупкое, его легко разбить любым неосторожным движением, как любимую хрустальную вазу матушки. Айзес не имеет права забыться, отдаться порыву проскользнувшей между ними животной страсти. Если Айзес хоть немного его придавит собой к столу, они запросто могут вернуться к модели отношений первого совместного дня, в которой есть уговаривающий Айзес, недоверяющий ему вражеский пленник и острый нож. Полностью паршивая модель. Канаданец тянется вверх, слепо утыкается носом в плечо и вдруг резко кусает до чего дотянулся, на этот раз достаётся плечу. Айзес вскрикивает от неожиданности, тихо шипит от смеси саднящей боли и прошившего всё тело острого возбуждения, но не спешит отвечать насилием на насилие. Вместо этого мягко целует своего серебристо-огненного Doo-sha-maat в покрытую светлой щетиной скулу, ведёт языком немного вверх, одними губами без зубов сжимает мочку уха, выдыхает ему на ухо самое прекрасное имя на свете, его имя: - Алан... И чувствует, как он расслабляется, больше не пытается ударить или укусить, впервые покорный, такой сладкий в своей покорности, что отказать себе в этой сладости не представляется возможным. Айзес опускается на колени, приспускает прижившиеся на канаданце свои светло-розовые домашние мягкие штаны вместе с бельём и берёт результат своих недавних действий в рот. Никого в жизни Айзес так не хотел и в то же время никогда так сильно не боялся навредить. По юности, лет так до двадцати четырех-двадцати пяти, за годы до встречи одного конкретного вражеского пилота, который одним своим присутствием в жизни намертво отбил охоту обжиматься с кем-либо ещё, Айзес нередко обжимался с товарищами во всяких укромных местах базы. Поэтому, имея богатую практику, Айзес хорош в дрочке, но, должно быть, ужасен в минете, ведь в плане опыта у него по этой части один сплошной пробел. Не делал он, не делали ему. То ли партнёр ему попался непревередливый, такой же неопытный, то ли у Айзеса к минету генетическая предрасположенность, всё же его прапрадед по маменькиной линии был графом и известным любителем мужчин.... Возлюбленный мечется по столу, громко стонет, запустив руку в волосы Айзеса, то сжимая, то разжимая пальцы, кусает губы, покрасневший щеками, страстный. Весь его вид кричит о том, что ему ОЧЕНЬ ХОРОШО. У Айзеса от этого совсем крышу сносит. Он никогда не трахался с парнями "по-взрослому" и не планировал, но теперь вдруг захотелось до помутнения рассудка отдаться одному конкретному мужчине, слиться с ним, вплавиться в него, вплавить в себя... Айзес расстёгивает ремень, скидывает джинсы и забирается к Алану на бёдра. Рекламируемый как особо прочный стол, оказавшись под двумя крупными восьмидесятикилограммовыми военными, жалобно скрипит, не рассчитанный на такие перегрузки. Айзесу на этот факт поебать. Даже если стол сломается, его это не остановит. Он засовывает в себя сразу два пальца, стонет от возбуждения, представив на месте пальцев крупный предельно возбуждённый член партнёра; он спешит, хочет как можно скорее. Подготовка резкая, хаотичная и преступно недостаточная, особенно для первого раза. Когда он заменяет пальцы крепким стояком пары, Алан изгибается и стонет под ним так, будто Айзес его имеет, а не наоборот. Чертовски сладко. * * * * - А говорил, что не собираешься использовать для секса. - подначивает Алан после случившегося, когда они вместе валяются на полу возле таки треснувшего кухонного стола, уставшие до неспособности подняться, ленивые и удовлетворённые [благо, пол с подогревом]; и Айзес бы испугался этих слов, если бы не одна веская особенность: впервые с момента встречи в том злополучном магазине Айз слышит в его голосе смешинки. - А сам при первой же возможности набросился, как дракон на девственницу. - А "девственница" оказалась куртизанкой с большой пушкой и поимела ею "дракона". - не остаётся в долгу Айзес и оба негромко несмело смеются, впервые с момента жизни в новых обстоятельствах.