Осколки во тьме

      Вид на гавань в погожий день, когда небо и морская гладь находятся в гармонии с собой и мире друг с другом, всегда действовал на Сварта успокаивающе. Вот и сегодня он поднялся на смотровую террасу в надежде впитать хотя бы каплю этого лазурного спокойствия собственной душой, в которой с самого утра бушует по-настоящему губительный шторм.       — Знала бы, что предстоят прогулки по крепостным стенам, не соглашалась бы на встречу, — артистично возмущается Танни, приближаясь. — Хотя, признаться, вид на город отсюда великолепный, — с вежливой улыбкой добавляет она.       — Танни, — Сварт отлипает от парапета и кивком приветствует советницу.       — Надеюсь, ты пригласил меня, чтобы сказать, что обдумал наше предложение.       — В этом вопросе мне нечего обдумывать, — сухо отрезает Сварт. — Я тебя пригласил, поскольку мне требуется твой совет как от носительницы дара предков.       Танни хмыкает и, подойдя ближе, кладет тонкие ладони на каменную поверхность парапета, обращая взгляд на город.       — И какой же именно совет тебе нужен?       — Во время нашего прошлого разговора ты обмолвилась про внешнее вмешательство, — начинает осторожно Сварт. Он абсолютно не доверяет Танни и не может говорить с ней открыто, но она единственная из его окружения, кроме Азура, в чьем мастерстве Сварт не сомневается. — Не могла бы ты рассказать, что для этого необходимо? И как близко нужно находиться к цели?       — Тебе удалось что-то выяснить, Сварт? — не менее настороженно спрашивает Танни.       Выжечь…       — Нет…       Избавиться…       — … ничего.       Только то, что мой брат меня ненавидит?       — Речь сейчас не об Азуре, — Сварт с трудом удерживается от вздоха. — Я обдумываю способы — да, даже настолько подлые — как избежать или хотя бы отсрочить войну, к которой мы не готовы.       — Разве Азур не сказал, что будет сам принимать решение касаемо войны?       — Решение будет принимать он, а армию вести мне, — хмурится Сварт.       — А умирать им, — скорбно добавляет Танни, так и не сводя взгляда от города под ними. — Понимаю. Но этот способ вряд ли подойдет. Чтобы нанести украдкой вред с помощью дара, недостаточно просто находиться рядом, нужно очень хорошо знать свою цель, ее слабые места, чтобы понимать, куда направлять удар. Конечно, с помощью искусных лазутчиков это можно провернуть, но…       — Но это займет слишком много времени, — догадывается Сварт.       — Да.       — А если лазутчик поторопится и не справится, ему может это навредить?       — Естественно. Драконий дар не терпит ошибок и сурово карает за них.       — Можно ли будет это исправить?       — Если ты предашь книгу огню, Сварт, сможешь ли ты ее восстановить? — поучительно проговаривает Танни. — Но от подобной ошибки пострадает больше, чем один драак. Провокация врага скажется на всех нас.       — Справедливо, — хмыкает Сварт. — Благодарю за совет, Танни.       По сути это все, что Сварт хотел узнать от нее, насколько возможно прикрываясь общей проблемой.       Теперь он еще меньше верит, что кто-то мог добраться до Азура со стороны — перед кем бы он открылся так сильно? — и все больше, что тот сделал это сам. Но куда важнее и страшнее знать, что этот вред — непоправим.       Сварт отчаянно не хочет торопиться с выводами после увиденного в кабинете Азура. Да и можно ли сложить в единое целое картину из столь неоднозначных обрывков? Но если на этих обрывках помимо его имени столько ненависти и боли, как не считать себя их источником?       И брошенное Азуром я мог, только сильнее укрепляет в этой мысли.       Сварт не боится Азура. Все, чего он опасается — это снова причинить ему боль. Сварт всегда этого боялся, вот только осознал он это слишком поздно. Уже после того, как ворвался в личные границы брата. Уже после первых поцелуев и запретных слов. Да и осознав, сделал все не так. Испугался мнимых последствий, не подумав о реальных.       Если сам Сварт так и не смог отпустить Азура из своего сердца и мыслей, если он так и не справился с собственной личной жизнью и не разучился видеть в чужой лазури отражение брата, обрекая себя на выматывающие поиски, то почему он решил, что Азуру это все удалось? Потому что видел его в обществе женщин? А сам Сварт не прятался в коротких редких интрижках с представителями иных стай?       В груди болит от выжигающего чувства вины. Азуру есть, за что ненавидеть Сварта. И он имел полное право желать наказать того за причиненные страдания. Оттого кажется особенно неправильным, что теперь Азур ищет его любви и поддержки. И что Сварт, несмотря на самые страшные подозрения, по-прежнему хочет отдать ему всего себя.       Сварт окидывает взглядом гавань, мачты покоящихся в ней кораблей, черепичные крыши домов и песочные башни внешней крепости, понимая, что он готов отдать и больше.       — Слышала, Ульваса отпустили из-под стражи, — голос Танни выдергивает Сварта из его тягостных мыслей.       — Хорошо, — искренне радуется тот, поскольку из-за всех утренних встреч напрочь забыл поинтересоваться судьбой советника.       — Ты так и будешь исправлять за ним ошибки? — строго спрашивает Танни.       — Если понадобится, — спокойно отвечает Сварт.       Танни скрещивает руки на груди и тяжело вздыхает.       — Как ни пытаюсь, не могу понять тебя, Сварт, — сокрушенно качает она головой. — Ты же сам прекрасно видишь, что он не в том состоянии, чтобы вести за собой страну в столь сложное время. Я разделяю твою привязанность к брату — я же ему тоже не чужая, в конце концов, не надо думать, что я желаю ему зла. Но у нас остается не так много времени, чтобы провернуть все так, чтобы никто, в том числе и сам Азур, не пострадал.       — Если совет решит его сместить, без жертв не обойдется.       — При твоей поддержке их удастся избежать.       Она права. И в большем, чем осознает это сама. Состояние Азура представляет опасность, и со стороны Сварта подло ставить свои чувства выше блага других, но…       — Но у вас не будет моей поддержки, — отрезает Сварт. — И давай на этом закроем этот вопрос.       — А не боишься, что и тебя в таком случае заденет? — вскидывает подбородок Танни.       — Не боюсь. А тебе советую не забывать, кому непосредственно подчиняется армия.       От возмущения лицо Танни искривляет неприятная гримаса.       — Добиваешься гражданской войны? — сердито шипит она.       — Наоборот, — все с тем же ледяным спокойствием отвечает Сварт, — пытаюсь ее избежать.       Ну вот и все, теперь из потенциального союзника совета, Сварт едва ли не официально становится его врагом. Пусть так, но больше он не позволит им распоряжаться жизнями дорогих ему драаков.       — Благодарю еще раз за совет и не смею больше тебя задерживать.       Умение прожигать душу насквозь лазурной ненавистью — у них семейное. Танни резко разворачивается на каблуках и спешит покинуть террасу. Сварт же, всем сердцем надеясь, что не совершает непоправимую ошибку, вверяя в руки Азура их судьбы, снова обращает свое внимание на спокойную гавань.       — Господин, — спустя некоторое время его уединение нарушает один из стражников. — Его Величество желает вас видеть.       Сварт молча кивает в ответ и, напоследок вдохнув полной грудью свежий воздух, спускается со стены вслед за стражником.       При приближении к покоям Азура сердце заходится нестройным ритмом, гулом отражаясь в ушах. Больше всего хочется зайти, сгрести его в охапку и не думать ни о чем, но что-то подсказывает, что Азур уже успел найти повод рассердиться на Сварта.       Да и запланированного разговора нельзя избегать.       В гостинной Азура пусто, но в кабинет приоткрыта дверь. Не желая сейчас возвращаться к тому пугающему беспорядку, Сварт прислоняется спиной к стене у входа и громко спрашивает:       — Ты хотел меня видеть?       — А без напоминания сам бы не догадался? — едко бросает Азур, выскакивая из кабинета. — А говорил, больше никаких побегов.       — Наши обязанности никто не отменял, Азур, — сам того не желая, оправдывается Сварт.       Азур скалится и подходит близко-близко, вжимая в стену и без того пойманного в ловушку Сварта. Тянет его за ворот камзола к себе и приникает губами в коротком, но властном поцелуе.       И как рядом с ним думать о чем-то еще?       — Ты меня для этого позвал? — судорожно выдыхает Сварт.       — Не совсем, — хмыкает Азур. — Но тебе не понравится.       Он резко отстраняется и начинает расхаживать по гостиной, из угла в угол, беспокойно заламывая пальцы.       — Я не хочу отпускать Ульваса, — наконец заявляет он.       — Но ты же уже… — начинает Сварт и запинается, наткнувшись на колкий взгляд.       — Утром Танни смогла убедить меня в одной простой, но верной вещи: если я что-то решил, то должен стоять до конца.       — Танни провоцирует тебя, — возмущается Сварт.       — А то я не знаю! — сердито вскидывает руки Азур, продолжая свое нервное шествие. — Но я не могу им позволить думать, что мои решения ничего не стоят. Что они могут меня злить, а потом придешь ты и все уладишь, — рычит он.       И ведь не поспоришь.       Сварт тяжело вздыхает и отлипает от стены.       — Ты прав, — соглашается он, вставая на пути Азура и ловя его за плечи. — Ты прав, нельзя, чтобы они чувствовали свою безнаказанность. Но давай обойдемся без крайностей. Лиши Ульваса званий, сошли его, но не убивай.       — Слишком мягко, — морщится Азур.       — Соизмеримо с его проступком, — настаивает Сварт.       Азур хмурится и плотно сжимает челюсти.       — Надеюсь, ты действительно на моей стороне, — цедит он.       — Для меня не существует других сторон, Азур. Но раз уж мы заговорили о сторонах, — Сварт мягко проводит по плечам Азура и, глубоко вдохнув, выпаливает свое решение: — Я должен отправиться к западным границам.       — Зачем? — ошарашенно спрашивает Азур.       — Я поговорил сегодня с Марином и Фергодом. У нас действительно есть шанс решить все мирным путем и не лишиться при этом ни лица, ни земли.       — Как? Поджать хвост и откупиться? — огрызается Азур.       — Не совсем. Скорее пообещать взаимную выгоду.       — Зачем тогда ехать тебе? — мотает головой Азур. — Пусть Марин и обещает.       — Потому что я не доверяю никому из совета, — прямо отвечает Сварт. — К тому же, отправив брата, ты даешь оппоненту гарантии.       — Я не хочу никому давать никакие гарантии! — Сварту больно от сквозящего в голосе Азура страха. — Я же не справлюсь без тебя...       — Это вопрос нескольких дней. — Сварт снова гладит Азура по плечам, но тот резко вырывается. — Что может случиться за это время?       — Ты сам себя слышишь? — Азур скалит зубы. — Да за полдня может произойти все что угодно. Ты не доверяешь совету, но хочешь оставить меня с ними одного?       — Я доверяю своим солдатам. И оставлю возле тебя лучших из них. Никто не сможет к тебе за это время приблизиться настолько, чтобы навредить.       — А если я решу кому-то навредить, твои солдаты меня удержат? Проклятье, Сварт, мне не нужны няньки! — Азур прикрывает глаза ладонями. — Мне нужен ты!       — Послушай… — не выдержав, Сварт пытается притянуть Азура обратно к себе.       — Нет, ты послушай! — рычит тот, резко убирая руки от лица. С них тут же срываются сине-красные языки пламени, к счастью Сварта, лишь лизнувшие ткань его камзола.       С тяжелым вздохом Сварт отступает. Во всех смыслах. В этом разговоре он потерпел полное поражение.       — Прости, — шепчет Азур, испуганно уставившись на Сварта. — Прости, пожалуйста, прости.       — Все хорошо, — как можно мягче отзывается тот. В подтверждение своих слов хочет обнять Азура, но взгляд падает на его покрасневшие ладони. — Обжегся?       — Ерунда. — Окончательно поникнув, Азур опускает голову и плечи, будто этот всплеск забрал у него последние силы.       Ничего не ответив, Сварт направляется в кабинет, запоздало понимая, зачем брату столько различных масел. Драконий огонь не должен вредить одаренному, но к Азуру, выходит, это больше не относится. Выудив из бардака на столе подходящий флакон, Сварт возвращается в гостиную.       — Садись, — указывает он на кресло, и Азур безвольно подчиняется.       Разместившись у него в ногах, Сварт открывает крышку и, зачерпнув пахнущую терпкой свежестью массу, аккуратно смазывает ей ладони Азура. Благо, ожоги совсем поверхностные, но легче Сварту от этого не становится.       — Прости, — вновь шепчет Азур.       — Все хорошо, — повторяет Сварт.       — Я все испортил.       Сварт поднимает взгляд и чувствует, как сердце обливается кровью при виде слез, стоящих в родных глазах.       — Ты ничего не испортил, — заверяет его Сварт и невесомо, чтобы не сделать больно, касается губами его пальцев.       — Ты же знаешь, что это не так.       Сварт громко сглатывает. Догадывается, но спросить прямо боится. А с другой стороны, разве он может услышать что-то хуже, чем его собственные предположения?       Сварт медленно выдыхает и с трудом выдавливает из себя:       — Ты правда хотел от меня избавиться?       Азур болезненно морщится и опускает голову.       — Я видел обрывки твоих записей…       — Да, Сварт, — Азур поднимает взгляд обратно. — Да!       И вырвав ладони из рук Сварта, он вскакивает с кресла.       Заслужил…       — Да! Я хотел от тебя избавиться! Выжечь тебя без остатка! — Азур резко разворачивается и возвращается к поднявшемуся на ноги растерянному Сварту. Смотрит пронзительно, до самых глубин души. — Выжечь... Из моего сердца и разума. Чтобы перестать думать о тебе. Как брат. Не должен. Думать. О брате! — сердито отчеканивает он и так же резко припадает к груди Сварта. — Но я не справился. Я выжег все что угодно, кроме тебя.       Не выдержит, точно не выдержит сердце. Нельзя быть настолько виноватым перед любимым драаком и продолжать дышать.       — Я... — слова застревают в глотке. Да и что Сварт может сказать? Извиниться? Признаться, что никогда не понимал, как сильно наследил в жизни брата? Дать неисполнимые обещания все исправить? — Проклятье, Азур...       — Прости, я сам виноват, — шепчет Азур. — Я не должен был втягивать тебя. Но я не могу, Сварт, я не хочу в эту тьму один. Я не справлюсь...       — Ты не один, — Сварт прячет брата в своих объятиях. От тьмы, от озлобленного совета, от всех внешних врагов. Теперь только так и никак иначе. — Я с тобой…