Олимпос

       Первое сентября. Ненавистный день для многих школьников, если не абсолютно всех. День, когда снова начинаются серые учебные дни. Летом можно хоть как-то разнообразить свою жизнь, а в этой рутинной удушающей пучине из интересного только сплетни про какую-то Ирку, слывшую не самой благочестивой леди, с двумя охмурёнными ею парнями, да отменённое обществоведение в четверг. Самый, в общем-то, мрачный праздник, который и праздником то назвать язык не повернется — праздник, это когда веселиться надо, а тут сплошь траур, вонючие лилии и пыльные старые банты примерных девочек.       Аня проснулась рано, но не раньше, чем преддверие событий грядущего дня успело испортить ей настроение. Первые лучи, такие по-детски нежные, словно наивные; правда думающие, что такой гнилой и мерзкий мир заслуживает их невинного, чистого света, выбивались сквозь слегка замызганные (скорее всего, немытыми вездесущими ручонками уж слишком любознательного брата) окна, а дом все ещё любовался грёзами под гаснущий аккомпанемент миллионов серебряных колокольчиков — целый оркестр, где играют одни лишь холодные звёзды.        Она направилась в ванную комнату, где буквально вчера испуганно зализывала раны. Отражение предстало словно сплошь размазанным и неопрятным. Густые волосы торчали в разные стороны, затуманенный, после ночи взгляд, старая пижама скомкана. Аня умылась, окончательно просыпаясь и снова пришла в себя. Отражение стало чётким, а глаза, такие красивые, снова искрились зеленой.       Новая школа пугала своим видом. Трёхэтажное здание в которое, будто пчёлки-труженики в улей, спешили дети, такие же обречённые на вечные страдания, будто маленькие ягнята, да их извечные прожорливые, жаждущие чужих страданий хищники-волки.       Страшно узкий коридор встречал Аню удушающими объятиями. Будь она клаустрофобом, заплакала бы от страха, наверное.       В коридоре клубились школьники, а в углу толпилась гудящая компания старшеклассников и что-то то и дело неистово выкрикивала. Аня подошла поближе. Они издевались над четвероклассником.        "Бедный…"       Так хотелось ему помочь, защитить, но это невозможно, за это они изобьют и её. Так устроен мир, вечная басня-спектакль, слабые играют слабых, а сильные — сильных. Анюта заметила стоящую посередине и тоже кричащую девушку.       Это она!.. Их компания, та, что избила её тогда!       Аня попятилась назад. Вдруг они её одноклассники?! Она просто не выживет в этом случае. Ане хотелось убежать, спрятаться, исчезнуть. Что угодно! Сбежать в лес, укрыться под терновым кустом, и ни один волк не позарится просунуть свою мерзкую грязную пасть сюда...       —О! Принцесска!       Аня обернулась. На неё показывал пальцем тот самый беззубый парень. Он злобно улыбался, даже оскаливался — хотя скалить-то было и нечего... На неё обратила внимание и красноволосая девушка.       —Чё ты тут делаешь, принцесска?! В прошлый раз не хватило?!       "Бежать! Бежать!"       Аня пустилась наутёк. Это что-то звериное, животный инстинкт "бей-беги"; но безрогая хилая овечка не может дать никакого отпора, и ей остаётся лишь последний пункт. Вокруг мелькали школьники, учителя, классы, и все безразличные, никому нет никакого дела, всем зверям охота спасать лишь свои напыщенные шкуры.. но сейчас это не волновало ее.       "Бежать! Бежать!"