Мной командует омега

      Чонгук немного устал и замотался после встречи с иностранными представителями, потому что параллельный перевод, а тем более на протяжении часа, всегда заставлял его мозг буквально плавиться. Но в конце концов ему платили за это неплохие деньги, поэтому он был готов потерпеть проглоченную горсть таблеток и тупую головную боль. И двухчасовое собрание бонусом сверху тоже (ему обещали доплатить, если он на нем поприсутствует, хотя, если честно, он так и не понял зачем он тут нужен).       – Итак, по итогу переговоров…       «Вы все идете нахуй. Я уже четыре уровня прошел. Сколько можно?» – Чон снова уткнулся в телефон. Смотреть на лысого толстого дядьку с ужасными усами было еще менее увлекательно, чем пялиться в меню телефона, во-первых, потому, что Гук не понимал ни слова о всякой экономически выгодной/невыгодной сделке и её последствиях, а во-вторых, его черно-белые обои смотрелись и то ярче, чем зал собраний, где они находились. ТэТэ Малыш, ну ты там скоро? Ты должен был приехать еще час назад.

Гуки Прости, милый. Меня попросили поприсутствовать на итоговом собрании и заманили меня неплохой доплатой.

      Чон сделал отвратительное и смешное селфи снизу и кинул в чат Тэхену. Тот в ответ отправил несколько смеющихся смайликов и стандартное «ㅋㅋㅋ». ТэТэ А жаль( Я приготовил тебе сюрприз

Гуки Какой?)

      В ответ Ким скинул несколько фотографий, которые отразились в стрелочке «вложения». Чонгук их открыл и понял, что лучше бы он этого не делал. На фотографиях Тэхен сидел в своем любимом кресле, подняв ноги в сторону камеры, на нем были абсолютно ничего не скрывающие капроновые черные колготки и большая черная футболка. Гук сглотнул, разглядывая чужие аккуратные стопы, обтянутые почти прозрачной тканью и перелистнул на следующую фотографию. На ней Ким пошел в наступление, аккуратно раздвинув ноги так, чтобы было едва видно его светлые округлые ягодицу и мошонку. Дальше больше: Тэ встал на кресло коленями, поворачиваясь задницей к камере, но нарочно так, чтобы его член был едва заметен, колготки были приспущены.

Гук Блять, Тэ. Ты что творишь?

ТэТэ Заманиваю тебя домой, малыш~ Что же еще?       Чон быстро заблокировал телефон и откинулся за спинку кресла, посмотрев в потолок. Он неудобно сглотнул и почувствовал как внизу живота поселилось до боли знакомое напряжение.       «Так, спокойно, Чонгук. Держи себя в руках».       Чон разблокировал телефон, увидел еще одно вложение и не удержался. ТэТэ Нравится?

Гук Безумно

      Ким все еще стоял на кресле коленями, но немного отвел одну ягодицу в сторону, показывая свою дырочку и яички.       Во рту у Чонгука скопилась вязкая слюна.

Гук Хочу тебе отсосать.

ТэТэ Я это устрою, как только ты будешь дома, малыш. Не переживай)       – И на этом наше собрание можно считать законченным. Всем спасибо.       Чон кое-как разобрался с формальностями, пожал руки всем кому можно и кому нельзя, подписал еще один трудовой договор и сорвался из здания компании с такой скоростью, будто от него зависела жизнь всего человечества, не меньше. Он бросил свою машину на парковке, рассудив, что на метро будет быстрее. Всю дорогу альфу мучило тянущее возбуждение и предвкушение, отчего до квартиры он буквально бежал, а не поднимался.       - Тэ! Я дома! – он захлопнул дверь с такой силой, что, кажется, задрожали стены.       Чон постарался как можно быстрее разуться, но руки дрожали и пальцы запутались в шнурках, поэтому, когда альфа наконец снял туфли, Тэхен уже стоял в проходе.       – ТэТэ, – он буквально подскочил на месте и потянул к омеге руки, но его по им же и ударили. Гук замер.       – Ай-ай-яй, малыш, – протянул Ким елейным голосом. – Кто же так приветствует своего господина, м?       У альфы задрожали ноги, а по спине прошлись мурашки. Чонгук буквально упал перед Кимом на колени, ощущая как органы словно бы сжимаются и разжимаются в предвкушении:       – Простите меня, господин.       – Этого недостаточно, малыш. Ты же это понимаешь? – омега наклонился вперед и взял Чона за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.       – Да, господин, – Гук вмиг покрылся горячей испариной от чужого аромата и прикосновений, член в штанах болезненно заныл.       – Молодец, – отстранился, недовольно посмотрев на альфу, глаза которого блестели не то от непролитых из-за вины слез, не то от возбуждения. – Сними все кроме нижнего белья и штанов. И приходи ко мне в гостиную, – развернулся, собираясь уйти, но в последний миг замер. – На четвереньках, – ухмыльнулся и сердце альфы пропустило удар. Он не мог оторвать глаз от стройных ног, обтянутых колготками и с трудом глотал слюну, когда представлял, что под длинным краем футболки находятся аккуратные мягкие ягодицы, которые так приятно держать в руках.       Чонгук сделал, как было велено и, встав на четвереньки, прошел за омегой, остановившись на пороге. Тэхен сидел в том самом кресле, закинув ногу на ногу. Он прошелся оценивающим взглядом по альфе и немного сменил позу, поменяв ноги, отчего на мгновение Чон увидел его полувозбужденный член.       – Иди сюда, малыш.       Гук послушно дошел до места у ног омеги и сел, уложив руки на колени и расправив плечи. Его спина была идеально прямой, а подбородок параллелен полу. Все, как его учил Тэ.       – Умница. Ты усвоил наш прошлый урок и теперь твоя поза идеальна, – довольно улыбнулся, пошевелив пальцами ног, отчего Чону подумалось, что он хотел бы облизать чужие стопы. – Я вижу, чего ты хочешь, – Ким поднял ногу и положил ее на широкое плечо. – Я тебе разрешаю.       – Спасибо, господин, – Гук еле-еле смог сдержать довольный рык, когда коснулся чужой щиколотки. Он склонился ближе и оставил на ней мягкий поцелуй после чего, взяв омегу за предплюсну, взял теплую стопу в руки и провел языком от пятки до пальцев, наслаждаясь смешанным ощущением тонкой ткани и кожи.       Альфа исцеловал каждый миллиметр и даже попытался оставить засос на подъеме, прежде чем взял большой палец в рот, нежно его посасывая, пока его собственные мягко массировали центр и пятку.       – М-м, – Тэхен расслабился, откинувшись на спинку кресла. – Это приятно, малыш.       Чон издал довольный урчащий звук и обнял губами следующий палец, лаская и его.       – Можешь сделать еще что-то. Если ты, конечно, хочешь.       Альфа на секунду оторвался от чужой стопы:       – Благодарю за разрешение, – поцеловал ногу с тыльной стороны. – Мой господин, – провел ребром ладони от предплюсны до середины бедра, несильно оцарапал кожу сквозь колготки, даря приятные ощущения, и нырнул под футболку, укладывая руку на пах.       – Какой нетерпеливый, – Ким тихо хихикнул, а следом удивленно простонал, когда по его члену уверенно прошлись пальцы. Капрон мешал ощущениям, придавая им пикантность и каждое касание рассылало миллионы мурашек в каждый уголочек тела.       – У моего господина такой прекрасный голос, – вновь припал к стопе, пытаясь сквозь ткань просунуть язык между пальцами, пока его рука хозяйничала на уже возбужденном члене омеги. – Хочу слушать его вечно.       Тэхен, кажется, сходил с ума от ласк и уверенных движений вокруг покрасневшей и сочащейся смазкой головке. Он чувствовал, как у него из задницы течет, когда Чонгук особенно сильно надавливал на уретру.       – Мой малыш так старается, – Ким оторвал свою стопу от лица альфы, услышав расстроенный скулеж, завел ногу за чужую шею и притянул Гука ближе, почти что, заставляя его уткнуться лицом себе в пах. – Может и здесь покажешь свои таланты, м?       Чон приоткрыл рот и Тэхен увидел, как много в нем скопилось слюны.       – Да, господин, – альфа припал к чужому члену будто к какому-то святому источнику в пустыне, провел языком по всему стволу, а потом всосал влажную, сочащуюся головку в рот сквозь колготки.       Ким проскулил. Очень высоко и надрывно.       – Ты, – задохнулся, – можешь их порвать.       Чонгуку два раза предлагать не нужно. Он разорвал полупрозрачную ткань сзади, тут же находя горячую влажную дырочку своего омеги пальцами и проталкивая в нее сразу два пальца, пока ртом продолжал истязать твердый член сквозь колготки.       – Малыш, – Тэхен запустил пальцы в густые черный волосы, прижимая ближе, и услышал утробное рычание альфы, отчего по стволу прошлась легкая вибрация. – Сильнее.       А дальше все как в тумане. Гук не уверен, как долго он трахал Тэхена пальцами и как долго ему отсасывал, не уверен сколько раз спустил себе в штаны и как громко стонал сам, когда ему наконец разрешили войти. Он не помнит сколько времени они мучали несчастное любимое кресло Кима и как громко скулили в унисон. Но он точно помнит крышесносное удовольствие, как дрочил Тэ через колготки и как тот ласково звал его «малыш».       Да, Чон явно неправильный альфа раз его от одного грозного тона омеги бросает в горячую дрожь возбуждения, но его это устраивает, потому что Тэхену это нравится также сильно как и ему. И Гуку совсем неважно, что им командует омега и что он зовет его «господин».