Рвущийся миокард

      Сейчас, стоя на крыше с Антоновой, Паша думал, что хуже быть не может. Аня паникует, говоря, что выхода нет, и их точно убьют. Внизу тишина. Сейчас не было времени оплакивать жизни друзей, нужно было убираться отсюда. Паша подбегает к краю крыши, замечает дерево, куда можно было спрыгнуть. — Аня, тут дерево, можно прыгнуть на него. Давай! Тут на крыше появляется и Сергей, что стал ночным кошмаром для Паши в течении всего лишь пары десятков минут. Он не держал винтовки и белого плаща на нем не было: чёрная одежда будто показывала его настоящую дьвольскую сущность. — Прыгай первым! — Кричит Аня, не зная, что сейчас она буквально жертвует своей жизнью ради парня.       Костенко не успевает навести прицел на Вершинина, как кто-то подошёл сзади. Ещё один пацан, кажется, Гошей звали. Мужчина ударяет локтем назад, точно попадая подростку по грудной клетке. Ему хватает ещё пары секунд, чтобы достать нож, чтобы потом вставить его в чужую печень. Пашу два раза просить не надо, он спрыгнул на дерево, отодвигая все страхи куда-то далеко за грань сознания. Ветки неприятно и даже болезненно царапали лицо, тело. Вершинину удалось спрыгнуть вниз на землю. — Аня, давай!       Паша взглянул наверх, да так и замер. Через спину Ани, стоявшей на краю крыши, насквозь прошла пуля, точно задев и сердце. Она камнем упала на груду обломков. Тут показался и мужчина. Он держал в руках пистолет. Паша тут же ринулся с места, сжимая в руках ремень от сумки с прибором. Пули со свистом пролетали по его следам, но ни разу они не задели Пашу. Ему казалось, что Сергей стрелял нарочно мимо, потому что его профессиональное обращение с оружием он прекрасно знает ещё с прошлого, да и сейчас в ребят он попадал с первого раза. Черт! Его друзья остались там. Больше не живые.       У Паши слезятся глаза, но он бежит под свист пуль, поскальзывается на грязи, но все равно поднимается и бежит. Он пару раз оглядывался назад: Костенко след в след бежал за ним. Вершинин увидел какое-то здание. Вывеской была голубая морская волна, на которой балансировали красные буквы, складывающиеся в слово «Лазурный». Он забежал в него. Снова поскальзывается на плитках, страх заставляет колени дрожать, когда рядом с ним снова пролетают пули, разбивая плитку на стенах.       Выбегает в какое-то большое помещение. Здесь был бассейн. Паша бежит к вышке, которая возвышалась над сухим дном. Паша, тяжело дыша, забирался по лестнице на самый верх, наблюдая за Сергеем, который был в паре метров от него. — Да никуда ты теперь не денешься, — Мужчина пытается отдышаться, опираясь на железные перила. Он потихоньку поднимается к Вершинину, доставая нож из брюк. — Не подходи! — А то что? Прыгнешь? — Сергей усмехнулся, наконец поднявшись на самый верх и поровнявшись с Пашей.       Парень посмотрел вниз. Было слишком высоко. С его стороны этот бассейн казался сущей пропастью. — Отдай мне прибор.       Паша достал из сумки прибор по перемещению и скинул сумку вниз. Через пару мгновений та с грохотом свалилась вниз. — Почему ты не убил меня? — Вершинин смотрит в чужие глаза, пытается там найти что-то, но кроме черноты в этих глазах не видел ничего. — Задай вопрос полегче, парень. Откровеничать с Пашей Сергей не горел желанием. Все равно не поймёт. И не захочет понять после убийства всех его друзей. — Отвечай! — Паша выставил прибор над пропастью и сделал шаг вперёд к краю вышки, — И нож убери. — Я не хотел убивать твоих друзей и уж тем более тебя. Хотел лишь напугать, показать, что все серьёзно, а вы не поняли. Точнее поняли, но не так, — Сергей протягивает нож Паше, прокручивая его в руке, — Вот, держи.       Паша молчал. Сейчас его бедное сердце беспомощно истекало кровью из-за боли, которую причинил едва знакомый человек. — И что ты будешь делать? Выкинешь прибор и друзей своих уже никогда не вернёшь, — Костенко сделал шаг вперёд, — Отдай мне его и я все исправлю. — Мразь… всех моих друзей убил!       На лице Паши появились слезы, но он упорно держал прибор над пропастью. — Тебе ли не знать, что каждое вмешательство в прошлое только портит настоящее? Сергей, ты забудешь меня.       Паша всегда боялся показаться слабым и Сергей об этом прекрасно знал. Он ведь с самого рождения приглядывал за Вершининым, следил за его изменениями по мере взросления. И при друзьях Паша всегда держался. Был ответственным другом, лидером, защищал всех. Вот только сегодня он их не спас. Ему хочется упасть на колени и разрыдаться, чтобы выпустить из себя груз, который он несёт уже месяц. — Ты о чем вообще, Паша?       Сергей был в недопонимании: что ещё хочет этот мальчишка? Он вернёт друзей, сам Костенко спасет свое будущее и город и все будет, как прежде и позабудут эти суровые дни. — Ни о чем, Сергей.       Паша думает, что с него хватит. Прошлое нельзя изменить, только хуже будет. И сам Паша Вершинин заслуживает быть там же, где и его друзья. Он должен умереть, ведь именно из-за него жизнь Костенко разрушилась, а друзья погибли под пулями. Сколько ещё жизней он может загубить, если будет жить дальше? Вершинин ещё раз взглянул в пропасть. Он видел как слезы, стекая с щёк, падали вниз. Тут внезапно прибор загорелся зелёным, оповещая о том, что перемещение возможно. Сергей решил времени не терять и подбежал к Паше, пытаясь схватиться за прибор. В то же время Паша сделал шаг назад от мужчины и, запутавшись о собственные ноги, споткнулся, срываясь с вышки. Прибор выскользнул из рук. Костенко схватился левой рукой за талию Паши, а правой за предплечье.       Перед голубыми глазами промелькнула вся сознательная жизнь: как он бегал на перемене по школе вместе с Лехой, как впервые поцеловался с кем-то, он даже не помнит, с кем; как в пятом классе к нему подошёл незнакомый мужчина и помог отвязаться от старшеклассников, которые издевались над бедным Пашкой, и к своему ужасу в знакомом из прошлого Вершинин узнал Сергея; он вспомнил как сдавал сессию в универе и как отрывался на вечеринке со своей компанией, а потом пропавшие родительские деньги, волга, Чернобыль, фантомы и… вкусный квас. Зелёные, добрые глаза. А затем полная темнота.       Сергей с ужасом услышал звук разбившегося прибора. Теперь там валялся лишь пластик, провода и стекло. И они раскрошаться так же. Он прижал Пашу к себе, не успев толком о чем-то подумать.       Их прокрутило в воздухе почти два раза, прежде чем они встретились с дном Припятского бассейна. Весь удар пришёлся на спину Костенко. Он успел почувствовать пронзающую тело боль и все в миг погрузилось во тьму. Сознание отключилось.       Паша открыл глаза. Мир казался каким-то красным. Он не узнает, что из-за резкой смены давления в одном из мозговых отделов оторвался тромб и открылось внутреннее кровотечение, от чего в глазах была кровь. Пошёл обратный отсчёт. Парень попытался приподняться, но он не чувствовал собственных рук, ног. Было больно дышать. Паша попытался осмотреться. Кажется он лежал не на холодном полу, а на чем-то теплом. Это было тело Костенко.       Он задрожал. Сознание шептало ужасные мысли: Костенко мертв. Под ними расплывалась красная лужа, Паша мог ощутить её правой рукой, что лежала на полу. Вторая же рука лежала на груди мужчины. Вершинин закрыл глаза, попытался прижаться к Сергею. Теперь они навечно вместе. Паша подумал, что хуже быть может.