Я не чувствую вашей любви

- Ребята! - Радостно крикнул Спикер, подбегая к своим, недавно вернувшимся с очередного задания, безымянным друзьям из двух разных расс: Камерамену и ТВмену. В ожидании своего, как всегда опаздывающего на встречу, товарища, они сидели в помещении, на подобии кафетерия, и мило обсуждали между собой события, произошедшие на последнем задании. - У меня есть к вам заманчивое предложение. - Да что ты? - Спросил телевизорголовый, который в открытую начал подозревать Спикера в чем-то нехорошем. После соглашения на такие "заманчивые предложения" обычно происходил какой-нибудь ужас, из которого у них еще ни разу не получилось выйти сухими. Точнее один раз им всё-таки удалось избежать травм, но те, каким-то образом, умудрились потерять часть своего оборудования и пораниться, возвращаясь на базу. Выпрямив спину, сложив руки на груди и, в безуспешной попытке припугнуть, показав разозленный смайлик на экране, он продолжил: - Если ты хочешь заманить нас на очередную "тихую" вечеринку или войнушку, то можешь даже не пытаться. Я больше не поведусь на твои уловки и Камеру втянуть в это не позволю. - Да ладно тебе. Мы всего пару раз попадали в неприятности. Ну, может и больше, но это неважно! Уверяю, что в этот раз вам обоим понравится. Особенно тебе, ТВ. - Говоря это, агент мигом вплотную подсел к камераголовому, кладя свою руку тому на плече, что испугало последнего, а телевизора разозлило, хотя тот этого постарался не показывать. Хоть у колонкоголовых и не было лиц или каких-либо черт, которыми они могли бы выражать свои эмоции, оба его близких друга поняли, что тот сейчас ехидно улыбался бы во все тридцать два, с предвкушающим выражением лица, будь у него такая возможность. - Как-то не верится. И в чем же суть твоего предложения? - В этот раз экран ТВмена не отображал никаких эмоций. Он как будто бы заинтересовался, что именно хочет от них Спикер, но не хотел этого признавать. В то же время, из-за своей чрезмерно опекающей натуры, телевизороголовый не мог позволить Камере втягиваться в очередное приключение их общего друга, хотя, благодаря последним слов Спикера, тот был готов хотябы выслушать предложение товарища. Если бы агент предложил больше не приставать к нему и Камере, первый с радостью на такое согласился бы, но ТВ только и мог, что, с болью в сердце, сожалеть, что это возможно лишь в мечтах... Или нет. - Я предлагаю поспорить на желание. За, допустим, пол часа, каждый из нас должен убить, любым доступным способом, как можно больше скибидистов. Естественно, что тот, кто одолеет большее всех противников - победил и может загадать все, что пожелает. - Парень был уверен, что это предложение обязательно понравится его друзьям, хотя тот понимал, что для его фантазии предложение было подозрительно банальным и по отношению к ТВ... весьма удачным? Не подавая виду, Спикер выставил грудь вперед, как будто бы представляя, что этим самым победителем окажется именно он, и уже предвкушая вкус победы. В последнее время тот стал слишком много думать о том, о чем стандартому агенту даже подумать скорее всего было бы стыдно, из-за чего парню пришлось выкручиваться и придумать игру на желания, слепленную из данного ему от начальства индивидуального задания, лишь бы реализовать свои желания. Иронично, что он настолько достал своим черезмерным любопытством верха, что те начали пытаться любыми способами отделаться от назойливого агента, каждый раз отправляя того все дальше и дальше от базы, в надежде, что тот больше не вернется. - Да что вы так смотрите? Это же отличная возможность загадать друг другу потаенные желания! В рамках разумного конечно. - Я пас. - Отрезал ТВ неожиданно для себя, хотя предложение загадать любое желание Камере в случае своей победы ему нравилось. Да и на Спикере он ой как давно хотел отыграться, понимая, что последнее предложение калонка сказал только для успокоения Камеры и можно будет загадать все, что душе угодно. Возможно над телевизороголовым взяло вверх чувство защитника, которое понимало, что там, для этого хрупкого и ранимого камероголового агента, может быть слишком опасно, хотя задание, по своей сути, является до жути простым. А возможно, ему не нравилось то, что у Спикера, в случае победы, появится возможность загадать желание Камере, чего ТВмен естественно не допустит, но лучше заранее предохраниться и не лезть в сомнительные авантюры. - Ну ты и зануда. Я то был другого мнения о тебе. - От слов ТВ, Спикер немного обиделся на друга, хотя в его голове сразу загорелась идея, как можно заставить того принять предложение. С одной стороны он был рад, что этот прилипала отказался, но с другой у Спикера были свои, вечно напоминающие о себе, счеты с товарищем, которые тот хотел бы свести. Да и наконец отвязать ТВ от их компании очень то хотелось. - Неужели ты струсил, что проиграешь мне на желание? - Можешь даже не пытаться. Не уломаешь. - Ну, хорошо. Тогда мы с Камерой посоревнуемся друг с другом. Прямо в центре города. А ты можешь пойти искать мои карты, которые ты уже больше недели вернуть мне не можешь. - Говоря эти слова, он положил свою руку локтем ближнее к нему на плече Камеры, как будто бы показывая, что он и так смог бы переплюнуть ТВмена в этом споре и их общий друг всеравно достался бы Спикеру. Телевизороголовый был уверен, что парень широко улыбался бы, стараясь смотреть на него сверху вниз и это ТВ очень бесило. Одним свои присутствием действует на нервы. Бесит. - Ты что!? В каком центре города? Сдохнуть захотел и Камеру с собой решил прихватить? - Не выдержав, прикрикнул телевизор, так, чтобы его слова точно услышал Спикер и они остались незамеченными для других посетителей кафетерия. Привставая, агент вновь вернул руки на стол, ладонями вниз, чтобы казаться более большим и грозным. - Не сдохнем. С таким телохранителем как я можно не бояться каких-то там унитазов. Так ты с нами? - Понимая, что броня его соперника была разрушена всего то упоминанием их друга, с ноткой радости в голосе, сказал Спикермен. Кто - кто, а парень мастерски умеел распологать к себе людей в свою пользу, а после пользоваться ими как ему надо. Он с большой радостью этим активно пользовался, постоянно выводя ТВмена из себя, что не раз замечал их общий друг, которого такое отношение товарищей друг к другу немного забовляло бы, если бы такое шоу не просходило каждый божий день и со стороны не было бы видно, что их якобы скрытая от глаз Камеры ненависть исходит от чистого сердца. - Ах... ладно. Но при условии, что мы не будем соревноваться в центре города. Что - что, а о безопасности знать нужно. - ТВ явно был немного раздражен, что его так просто смогли уломать. Всё-таки то, что Камера в любом движе, хоть как будто бы с неохотой, но старается поддерживать немного сумасшедшего друга - сильное заявление. Даже нехотя, но тот решится пойти с калонкой хоть в самое пекло, что немного огорчало ТВ. Складывалось ощущение, что Камера сторонится и пытается уйти от телевизора, но второй всячески выкидывал эту мысль из своей головы, списывая все это на тревожность. Снова сев на место и пытаясь цспокоиться, тот вспоминал, что Спикер может полезть в какую-нибудь дыру и вместе с собой затянуть в нее их общего товарища, чего ТВмену уж точно не нужно было. Именно из-за того, что он состоих в их маленькой и черезчур импульсивной компании - эти оба ещё живы. Телевизороголовый надеется, что все они будут живыми ещё долго. Особенно он беспокоится за Камеру. Если Спикера он, без колебания и по любой удобной причине, может придушить собственными руками, то к Камере он даже дотронуться боится. Его друг и так очень хрупкий, как ментально так и физически, из-за чего тот получает много травм от участия в предложениях колонки, а если еще и ТВ где-то оплошает, то тот вообще на куски развалится, не успеет ТВмен к нему даже обратиться. Как бы телевизороголовый не хотел расслабиться, с особой яростью убивая ненавистных ему врагов, он не может оставить Камерамена без своего присмотра, особенно если тот будет в компании Спикера. - Отлично! Я так и думал, что ты не сможешь отказаться от моего предложения. - Отцепившись от плеча Камеры, радостно ответил калонка уже думая над тем какое наказание тот загадает для ТВ. Спикер знал из-за чего, точнее кого, именно тот согласился на это маленькое приключение, но он не мог отказать себе в удовольствии побесить по этому поводу товарища. Да и в последние часы, может и минуты, общения с ТВ, калонка считал своим долгом вдоволь поглумиться над телевизором, пока тот с позором не свалил из их компании. - Был бы у меня еще выбор... - Он был, ты мог просто отказаться. - Оставив Камеру с тобой на верную смерть? Да никогда в жизни. - Такая реакция только забавляла колонкаголового, хотя в глубине души его раздражало то, что телевизороголовый постоянно пытается забрать Камерамена себе, отгородив того от Спика. Он будто бы его мама, которая не дает своему ребенку получить любую, даже незначительную, травму и отгораживает его от всего мира, запирая в четырех стенах. Камера один раз, по секрету, рассказал Спикеру, что постоянное сидение под замком его утомляет и именно поэтому калонка все еще грызется с ТВ, отбирая у того товарища. Все-таки нету ничего лучше приключений и ему нравится в их поисках таскать лучшего друга с собой. - Камера! А как ты смотришь на наш спор? - Наконец-то закончив размышления и обратив внимание, на все это время молчавшего друга, Спикер решил поинтересоваться как тот смотрит на весь этот движ. В ответе он был уверен, но ради приличия, которое того почти никогда не останавливало, все-таки необходимо спросить. - На желание... даже не знаю. - Я тебя уверяю, что если выиграю я, то все самое жесткое будет загадано ТВ, а ты не знаю... своруешь инструменты у нашего электрика или может что-нибудь поинтереснее. - Говоря эти слова он как-то странно посмотрел на Камеру, приставив руку к "подбородку" с вытянутым указательным пальцем и большим пальцем. Смотря на через чур импульсивного товарища ТВмен как будто бы понял, что тот имеет в виду, но виду постарался не подать, хотя подобное бесило телевизороголового больше всего. Было удивительно, что ТВ еще не воспользовался затишьем и не вломил Спикеру по самое не хочу. Камера же тоже не глупый и видя реакцию калонки, даже боковым зрением и ТВ, понимал ее и его это настороживало, но огорчать товарища своим отказом тот просто не мог, хотя смотря на странно затихшего ТВ становилось страшно. Делает ли он правильный выбор - Камера подумает об этом после принятия спора. Но высказывать свой ответ тот не спешил, думывая над тем, какое наказание он может получить в случае проигрыша, которое абсолютно точно произойдет. Камера и физически и морально был слабее своих товарищей, знание чего иногда огорчало Камерамена, и тот был уверен, что, сколько бы усилий он не вложил в игру, тот всеравно продует. - Если, по твоему мнению, у Камеры легкое наказание, то даже становится любопытно, что ты со мной собираешься сделать. - ТВ, своим любопытством и легкой усмешкой после этого, решил развеять уже какую-то неуютную тишину, которая начала напрягать и самого калонку. Хоть телевизороголовый и знал, что у Спикера явно едет крыша по теме игры на желания, но от этого даже было интереснее. Его нетрадиционные мысли всегда удивляли ТВ, но и одновременно они ему не нравились. Страшно представить что может придумать человек с больно большой фантазией. А если у этого человека еще и тормозов нет, то пиши пропало. По теме желаний это чудо может загадать то, чего загадывать не следовало и это сильно напрягало ТВмена. Если тот выкинет что-то не то рядом с Камерой, то, в любом случае, проблемы будут у них обоих, с которыми, не факт, что те справятся. Мысли телевизороголового уже проверены временем и ему только и остается молиться, чтобы Спикер не совершил непростительную ошибку... - О, ты испугался? Поверь мне, тебе лучше не знать. - На пару секунд отвлекшись на ответ для ТВ, калонка, как ни в чем не бывало, снова вернулся к уже раздражающе медленному другу. Камера думает слишком долго и черезмерно активному Спикермену это не нравилось, хотя... С другой стороны того это забавляло. Тот хотел получать желаемое здесь и сейчас, а от нерешительного друга этого не так уж и легко добиться, из-за чего приходилось давить на собеседника и буквально вытягивать из него ответ. Конечно тот знает границы и даже немного их соблюдает, но сейчас был особый случай и Спикер хотел быстро получить только один ответ, которого тот обязательно добьется. - Ну давай. Будет весело! - Ну, раз весело... - Было ясно, что Камера еще не все обдумал и он не был уверен в ответе, но противостоять напору друга, который, услышав первую часть предложения, подходил все ближе и несильно, но быстро кивая, было попросту невозможно. Камерамену не нравились собственные мысли по поводу победы товарищей. Зная друзей, Камера был уверен, что их желания будут не самыми радужнымы как и по отношению друг к другу, так и особенно для него. Один абсолютно точно заставит сделать что-то либо очень опасное, либо что-то почти невозможное для нетактильного и социально нестабильного агента, а другой точно запрет Камеру под замок, не позволяя тому выйти даже из своей собственной комнаты. Зная, что его шансы на победу ничтожны малы, тот всё-таки решил, что сделает для победы все, что будет в его силах, лишь бы и он сам не пострадал и его друзья забыли о ссорах и были счастливы от совместного времяпрепровождения. - Я согласен. - Отлично! - Радостно воскликнул Спикер, голос которого разнесся по всему, уже почти опустевшему, кофетерию. Чуть ли не все присутвующие в зале обернулись, чтобы посмотреть, что происходит за дальними столиками, но быстро вернули взгляд к работе или к своим собеседникам, потеряв интерес к происходящему недалеко от них. - Так и знал, что ты согласишься. - У него тоже особо выбора не было... - Тихо, пробубнив про себя и отвернувшись от тооварищей, сказал ТВ, надеясь, что его слова останутся неуслышанными. - Я все прекрасно слышал. - Закончив с выпытыванием ответа у Камеры, калонка вернул свое внимание к занудливому другу. Выпрямив спину и расправив плечи, Спикер начал снова демонстрировать то, что его лучше не раздражать. Любая случайно брошенная фраза со стороны телевизороголового могла вывести калонку из себя, если тот посчитает ее упреком, осуждением, оскарблением и подобным. Хотя того простое присутвовие этого ходячего прилипалы сильно раздражало. Ударить Спикер не побоится, хотя не хотелось бы устраивать шоу при их общем друге. Тот абсолютно точно этого не оценит. Хотя когда-нибудь калонка не выдержит и точно поставит телевизионного товарища на место, даже если это произойдет перед Камерой. - Раз ты такой умный, то перенеси нас куда-нибудь, чтобы мы могли начать. - По сравнению с тобой да, умный. - Терпеть скрытые оскарбления ТВ не собирался, но всё-таки решил не продолжать предложение, видя как их общий товарищ начал зажиматься, судя по всему думая, что его друзья снова ссорятся. Вставая из-за стола, ТВмен протянул руки, зазывая товарищей к себе, и расслабившись, все с таким же безэмоциональным экраном, телевизороголовый постарался показать Камере, что все хорошо, он перенесет их в безопасное место и они сейчас же закончат спор. - Подходите. - Погоди! - Внезапно радостно выкинул калонка, будто бы тот, буквально, только что не собирался чуть ли не подраться с ТВменом. Встав из-за стола и в спешке развернувшись, калонка убежал в сторону жилых комнат, оставив друзей удивляться его побегу. ТВ, стоя в обнимку с Камерой и пересекаясь с ним взглядами, даже подумал, что Спикер вспомнил про какие-то свои важные дела и решил их кинуть. Конечно Спикер и важные дела слова не сочетаемые, но мало ли они и вправду у него есть. В этом случае узна́ется, что друзья не знали калонку даже на половину, но эти мысли улетучились, когда спикер вернулся. С грязной и местами запачканной засохшей кровью битой, которая на конце была усыпана гвоздями. - Во! ТВ с Камерой даже не удивились показанному им предмету, ведь давно привыкли, что их товарищ любит подбирать с улицы разное оружие, потерянное агентами более старых поколений. Правда откуда он взял явно недавно использовавшуюся биту - вопрос хороший. Остается перекреститься и надеяться, что тот ее не украл. Рано или поздно друзья узнают ответы на все вопросы, связанные со Спикером. Хотя может и нет. У их общего друга слишком много секретов, которые тот не спешит раскрывать. - Что? Вы никогда биты не видели? Подумаешь, в гвоздях и немного в крови. Так надо. Завершая фразу, будто хвастаясь, Спикер направился к телевизороголовому товарищу уверенной походкой, показывая, что с таким то оружием, он легко сможет отобрать у ребят победу, в то время, пока Камера стоял в руках ТВ весь согнувшись, обдумывая как можно победить Спикера, в его же игре. Товарищи ТВ аккуратно положили руки к тому на плечи, зная, что их общий друг не очень любил физический контакт, чему он противоречил, продолжая одной рукой придерживать Камеру в объятиях. Через пару мгновений, под чей-то уже еле слышный оклик кого-то из них, окутанная в дымку компания исчезла, перемещаясь на подходящее место для реализации своего спора.