Я не чувствую вашей любви

Телепортация прошла, как всегда, быстро и без происшествий. Всего за пару секунд компания оказалась совершенно одна на окраине города, в каком-то темном переулке и далеко от их родной общей базы. Камерамен впервые видит это место, в то время, как его друзья уже ни раз бывали тут, во время выполнения каких-то своих дел, о которых они, конечно же, умалчивали. Выглянув из ближайшего выхода, Камера увидел, как ему кажется, большой и почти нетронутый войной парк. Даже спустя пол года бессмысленного хаоса, он оставался, по мнению камераголового, очень красивым, хоть и было заметно, что война его не обошла стороной. В некоторых местах забора было видно отсутствие некоторых прутьев и кирпичиков, а где-то он был вообще повален полностью. Также на территории самого парка были видны следы тяжелой техники и гранат, а где-то даже была видна не так давно обгоревшая трава. Несмотря на всю эту разруху, по большей степени, во многих местах все еще росла приятного оттенка зеленая трава, пышные кустарники с необычными листьями, огромные деревья, некоторые из которых были повалены и странные растения и которые, к несчастью, в большом количестве увяли. Во время боевых действий, Камера еще ни разу не видел чего-то настолько красивого, либо попросту не замечал, из-за возложенной на него нагрузки и стресса, поэтому он, с большим удовольствием читал о любой растительности в принесенных разведчиками книгах. Книги про кусты, деревья, их месторождение и прочая ерунда агента особо не привлекла, из-за их однотипности и отсутствия интереса читать тонну скучной информации, а вот найденную книжку о цветах он перечитывает по сей день, выучив ее чуть ли не наизусть. Да, она была в некоторых местах помята, испачкана, порвана, некоторые страницы вообще отсутствовали, но это не помешало Камерамену жалобно выпросить ее в свое собственничество у библиотекаря, под предлогом того, что эту нудятину все равно никто читать не будет. Вернувшись к осмотру парка, агент снова осмотрел его состояние и решил, что нужно будет обязательно спросить у своих друзей как пешком добраться до этого удивительного места. Камера точно сюда вернется, но уже без вечно ругающихся товарищей, которые, скорее всего, снова запретят выходить ему на поверхность в одиночку. Но ничего, агент как-нибудь сумеет выкрутиться, так как у него, хоть и не часто, но получалось сбегать прямо из-под носа товарищей. Все-таки есть плюсы в том, что тебя считают самым слабым и предсказуемым членом компании. - Итак, соревнования начнем здесь. - Послышался громкий голос Спикера, где-то позади агента. Тот будто бы и не боялся, что на его крик могут прийти довольно серьезные враги, хотя, скорее всего, так и было. В отличие от Камеры, колонка выглянул с другой стороны переулка, где находились выходы на три улицы, на которых, недалеко от новоприбывшей компании, находились небольшие группы мелких скибидистов. Показывая чуть окровавленной битой направления, он продолжил. - Я пойду налево, ТВ направо, а Камера, естественно, вперёд. Условия все те же: убить как можно больше скибидистов и через пол часа вернуться сюда. Если будут проблемы - кричите и я вас спасу. - И как мы поймём кто победил? - Не обращая внимание на то, что Спикер снова старается выставить себя в виде самого сильного из их компании, Камерамен медленно подошел к друзьям и тихо озвучил интересующий, точно не его одного, вопрос. Он задавался им еще на базе, с самого озвучивания сути спора, но, на тот момент, ему не позволили ни слова вставить в диалог, мешая ему что-либо сказать своим конфликтом. Благо, хоть сейчас на него наконец-то обратили внимание и позволили поддержать уже длительное время идущую без Камерамена беседу. - Мой дорогой друг, все очень просто. После окончания выделенного времени, мы встретимся здесь и пройдемся по территории каждого из нас. У кого насчитаем больше пустых унитазов - тот победил. - Колонка говорил это так, как будто бы его товарищ задал очень глупый вопрос, который не требовал ответа, при этом очень странно прожестикулировав и даже похлопав товарища по голове, будто общаясь не со взрослым агентом, а с ребенком. Конечно же, по мнению Спикера вопрос был действительно глупым, но для непутевого лучшего друга он всё-таки пояснил. Посмотрев в сторону закатившего глаза и отвернувшегося от них ТВмена, колонка издал тихий звук, похожий на смешок. Сейчас он считал себя чем-то похожим на, вечно поучающего Камеру, телевизороголового, рассказывая их общему другу такие очевидные вещи и ему было смешно от этого скрытого подкола. Обратив внимание на то, что камераголовый каким-то образом услышал смешок Спикера и вопросительно смотрел на него, второй встрепенулся и продолжил, как ни в чем не бывало. - У всех есть часы? - Ну, у меня есть. - Незамедлительно ответил на вопрос ТВмен, все также будучи отвернувшимся от товарищей, в своей повседневной, спокойной манере, хотя у того по крови уже разливался адреналин от огромного желание кое-кому врезать. Он был уверен в своей победе, даже учитывая, что Спикер - довольно сильный и непредсказуемый противник, но даже если тот каким-то образом победит, он был готов прибить товарища, лишь бы оставить Камеру себе. ТВ уже представлял в своей голове: насколько сильные удары тот будет наносить по телу колонки и куда, ну, или, в случае победы: что загадает, чтобы опустить самооценку друга на такое дно, что тому будет попросту стыдно подходить к их общему другу, не то, что с ним разговаривать или видеться. Обидеть или оскорбить Спикера он, конечно, не хотел, но, если в качестве приза стоит Камера, то тот будет готов подраться со своим противником даже насмерть. Чтобы перестать накручивать себе странные исходы спора, ТВ начал размышлять какие эмоции будет выражать колонка, когда поймет, что он проиграл. Были разные версии: со слезами, паническим смехом, безэмоциональное понимание проигрыша, но больше всего агенту понравился вариант, где Спикер, на коленях, просит не отнимать у него Камерамена. Со стороны ТВмена это выглядело жалко и даже, в какой-то степени мило, что заставило агента высветить на своем экране еле заметную улыбку. Но не стоит забывать и про Камеру, ведь все-таки спор на желание, а значит и ему ТВ может, с уверенностью и высоко поднятой головой, загадать желание. Упустить такую возможность - выставить себя полным дураком перед Спикерменом и упустить шанс присвоить камераголового себе, чего никак нельзя допустить. - У меня нет... - Громко ответил Камера на давно заданный вопрос. Его товарищи настолько сильно погрузились в себя, что не услышали, несколько раз сказанного, ответа агента, что его сильно расстроило и, из-за чего пришлось, противясь этому, говорить громче. Заметив, как удивленные взгляды друзей резко стали направлены в его сторону, Камерамен опустил голову, будто бы стыдясь своего крика и отсутствия такого необходимого на войне аксессуара, а после испугался из-за того, что, возможно, сейчас начнется очередная ссора, зачинщиком которой уже будет сам агент. Раньше, только познакомившись, товарищи, практически, друг с другом не конфликтовали, но со временем, они начали разжигать споры все чаще, даже по пустякам, что очень расстраивало Камеру. Он попросту перестал узнавать своих жизнерадостных и ладящих друг с другом товарищей в этих людях и с каждым днем он перестает видеть в них своих друзей все больше. - Нет? Но я же дарил их тебе буквально неделю назад. Потерял, что-ли? - Спикер сказал это в явном удивлении и с небольшим недовольством. Он не редко дарил подарки своим друзьям, в особенности Камере, но тот очень часто начал их терять, что выглядело очень подозрительно, но колонка всячески отмахивался от плохих мыслей, не веря в то, что его друг может просто взять и выбросить тяжело добытый подарок. Спикер давно хотел спросить у друга, что с ним происходит в последнее время и куда девалось большинство его подарков, но, всякий раз, когда появлялась такая возможность - он забывал об этом, увлеченный новыми идеями, либо не находил подходящего для этого момента. - Я тоже дарил тебе часы неделю назад. Мои ты также потерял? - Что? Ты тоже? Снова за мной что-ли повторяешь? - Даже не думал. Может это ты за мной, кто тебя знает. Атмосфера в компании с неимоверной скоростью начала накаляться. Между товарищами чуть ли не начали появляться искры недовольства, которые, в скором времени, точно вылились бы в полноценный пожар из оскорблений и пожелания друг другу всякого не хорошего. Сказать то, что ТВмен и Спикермен были удивлены, что они вручили один и тот же подарок, почти в один день - ничего не сказать, поэтому товарищи, в открытую, перед Камерой, начали вслух подозревать друг друга в копировании подарков, слежке и подобных плохих вещах. Все это происходит уже не в первый раз и чем больше всплывало таких странных и через чур часто случающихся совпадений - тем сильнее друзья подозревали друг друга в нечестности. Дабы заставить ребят забыть об этом, Камера, собравшись с мыслями и пересилив себя, решился подать голос и попробовать, хотя бы на время проведения соревнования, утихомирить друзей. - Ребят успокойтесь, пожалуйста! Да, может и потерял, не знаю. Простите... Я найду их, честно. Только не ссорьтесь. - Найдешь так же, как и другие наши подарки? - Задал риторический вопрос Спикер, который хоть и постарался сделать вид, что забыл об этой небольшой ссоре, но по голосу было понятно, что он все еще раздражен таким, не в первый раз случающимся, совпадением. По нему было видно, что он уже давно перестал верить Камере в то, что тот найдет все вещи, которые он, якобы, умудрился потерять, но надежда на то, что это чистая правда все еще была. В последнее время, Спикера, да и не только его, часто начали посещать мысли о том, что подарки теряются не просто так и Камерамен попросту выкидывает все то, что товарищи подарили ему от всего сердца. Даже будь это правдой - верить в нее искренне не хотелось. Такой гнилой поступок попросту не вписывался в личность такого хрупкого, доброго, отзывчивого и всегда поддерживающего лучших друзей Камерамена. Искры подозрения и недовольства все еще витали между двумя агентами, но постаравшись откинуть все мешающие мысли и вернуть прежнюю атмосферу в компанию, Спикермен достал из кармана свои запасные, немного разбитые, часы и протянул их Камере. Понаблюдав некоторое время за тем, как тот их надевает, колонка взял биту в руки и положил ее к себе на плечо, после чего, полу боком повернувшись к товарищам объявил начало соревнований. ... Часы почти всех членов компании уже показывали, что после начала соревнования прошло около двадцати минут. Только у одного Камеры они зависли еще в начале испытания и отказывались выполнять свою единственную функцию, хотя это было не удивительно, ведь они, будучи на руке Спикера, прошли через семь кругов ада, удивительно не потерявшись на какой-нибудь вечеринке. В то время, пока ТВмен быстро смывал или убивал своим встроенным в руку ножом попавшихся под руку скибидистов, замораживая их фиолетовым светом и тем самым лишая их возможности на побег, а Спикермен избивал противников битой до полусмерти, после чего смывая и получая от этого нереальное удовольствие, у Камерамена дела шли очень плохо. За все то, выделенное на соревнование, время у него не получилось найти ни одного скибидиста, даже самого мелкого и безобидного, так еще и, чуть позднее, у него и вовсе сломались отданные ему на время часы, что только сильнее расстроило агента. Как будто бы сама судьба противилась его ничтожному желанию впервые выиграть в споре, так еще и наказав его за такие хотелки. Он и так прекрасно понимал, что, скорее всего, проиграет своим лучшим друзьям, но с такой-то удачей как у него - шансов выиграть и вовсе не было. На что тот только надеялся? Оставив надежду найти хоть какого-нибудь врага, Камерамен решил, что лучше он подождет, пока они сами к нему придут и попытался вновь запустить сломанные часы, только окончательно отчаявшись, из-за очередной неудачи. Скибидистов, к удивлению, нигде не было, хотя когда они были не нужны, они лезли из всех щелей, а часы никак не хотели чиниться, подтверждая мысли Камерамена о том, что он неумеха, или как говорил Спикер - рукажоп. Смирившись с тем, что ему придется выполнять, скорее всего унизительные или жестокие, по отношению к нему, желания друзей, он решил перед плохим моментом заглянуть в тот парк, который он заметил сразу после телепортации. Думать все время о худшем, перед встречей с друзьями, не хотелось, поэтому он постарался как можно быстрее вернуться на исходную точку, снимая с себя сломанные часы и кладя во внутренний карман пиджака. Да и тем более, пока у его появится возможность снова посетить это место, парк могут превратить в руины. Этого Камере абсолютно не хотелось, но зная, что с центром города уже успела сделать война, он был уверен, что и окраины тоже дождутся этой участи, в том числе и это прекрасное место. Ту красоту, которую он заметил сразу после телепортации нужно было обязательно лицезреть еще раз, иначе, как сам себе сказал Камера, жизнь будет прожита зря. Он же не хочет умереть, не получив никакого удовольствия от жизни, верно? Дойдя до переулка, камераголовый решил, что даже не будет оглядываться и проверять как там дела у друзей, ведь был уверен, что они веселятся и с огромным удовольствием дерутся с врагами. Подтверждением его мыслей были иногда слышимые с их территорий крики и смех, что говорило о том, что у них все идет хорошо. В любом случае лучше, чем у Камеры. Конечно будет обидно видеть показушнечество Спикера или высокомерность ТВ, после победы кого-то из них, но ничего, Камера переживет, ведь это было уже не в первой. И зачем только он соглашается на участие в этих спорах, если все равно проиграет? Может, чтобы порадовать своих друзей и хотя бы ненадолго забыть об их бессмысленно конфликтах? Возможно так и есть. Решив не мешать им развлекаться, камераголовый зашел в переулок и направился в сторону другого выхода из него. Заходящее закатное солнце слепило объектив, из-за чего в переулке ничего не было видно, но агент все равно двигался вперед, не боясь споткнуться и упасть. Постепенно приближаясь к выходу, по сторонам камеры становилось все темнее и темнее, но после достижения дороги, Камерамен резко ослеп, из-за яркого света улицы. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы зрение вернулось в норму, из-за чего даже пришлось закрыть рукой солнце, чтобы хоть что-то увидеть, но это того стоило. Первое, что бросилось в глаза, при выходе из переулка - это окружающий весь парк забор из красивого, белого кирпича, который в каких-то местах был потрескавшимся и грязным, но, даже с небольшим увечьями и загрязнениями, он все ещё оставался по-своему красив. Агент конечно не знал, как он выглядел раньше, но, по мнению Камеры, тот вид, в котором забор находился прямо сейчас, был лучше прежнего. Трещины задавали на безвкусной белой стене какой-то свой шарм, что очень их красило, а ромашки у входа придавали стене больше жизни. Белый цвет вызывал в Камере какое-то душевное умиротворение, благодаря чему он быстро забыл про спор с друзьями и смог наконец-то расслабиться, даже не вспоминая о том, что его ожидает в скором времени. Оставив осмотр забора, Камерамен лицезрел прекрасный вид: почти вся территория парка была в блеклых зеленых и желтых оттенках, которые красиво освещались ярким, оранжевым закатным светом, придавая этому месту какую-то свою атмосферу, о которой агент читал все в тех же книгах. Лучи света отражались от капель россы на ярко-зеленых листьях, благодаря чему создавалось невероятное зрелище. Такую красоту Камера не забудет никогда. Трава и листья деревьев так и блестели от ярко-оранжевых солнечных ванн, а при сильном ветре, это место казалось по-настоящему живым, будто бы недавно там не проходила тяжелая техника, приносящая с собой только разрушения. Камераголовый, конечно, не очень помнил все эти, заевшие у него в голове, термины по теме красоты, но, кажется, когда что-то сочетается рядом друг с другом то это называется эстетикой. Теперь, когда солнце не так сильно слепило объектив, можно было вдоволь насладиться атмосферой этого места. Такое увидеть - как найти четырехлистный клевер в море трехлистных, но это не было проблемой для настоящих ценителей, в том числе и для агента. Даже со стороны парк выглядел невероятно, а что Камера увидит внутри он и представить себе не мог, хотя очень надеялся, что не разочаруется, увидев там какой-нибудь огромный кратер. Камера думал, что никогда не увидит такую красоту в живую, из-за чего сейчас он прямо-таки заискрил от счастья, чуть ли не завизжав от радости. Агент был очень рад, что ошибался, ведь читать про это в книгах - одно, а вот увидеть такое в живую - совсем другое. Про "красивое" агент много читал в старых книгах, которые он, в основном самостоятельно, находил в довольно труднодоступных местах. Он, конечно, всегда мог взять книги из библиотеки, но Камера пытается сам найти что-то новое, обходя запреты друзей и устраивая вылазки на улицу, что, в большинстве случаев, заканчивалось безуспешно. К сожалению, из людей, судя по всему, особо никто не интересовался темой прекрасного, из-за чего книги про хоть что-то на это похожее, достать было очень трудно, если не невозможно, из-за чего агенту удалось найти всего две. Одна была про "эстетику", а другая про "красоту в мелочах" и их Камерамен никому не показывал и не покажет, дабы не отобрали и не испортили. Порча книг на базе была довольно серьезной проблемой, но единственный сотрудник библиотеки на их базе закрывал на это глаза, не ругая никого, кто их возвращает в испорченном состоянии, из-за чего Камера приходил туда рано утром чуть ли не каждый день, чтобы забирать свое любимое чтиво к себе в комнату до самого наступления ночи. Повезло, что сотрудник оказался понимающим и, чтобы Камерамен не мучался, разрешил оставить книги себе навсегда, лишь бы он ему больше глаза не мозолил и не сидел под дверьми библиотеки до ее открытия. Все равно эти книги почти никто не читал. Обидно, но зато удобно. Подойдя чуть ближе к арке и прочитав на запылившейся табличке, приделанной к кирпичной стене, большими буквами надпись "Дендрологический парк", которую он перед этим тщательно протер перчаткой, агент решил двигаться дальше и зашел в парк. Прямо у входа, как он и видел после телепортации, росли ромашки, одну из которых он сорвал, чтобы посмотреть поближе и забрать с собой на базу, а чуть поодаль находилась немного разнесенная клумба с уже занявшими цветами, которые, из-за формы лепестков, чем-то отдаленно напоминали собой розы, хотя может это они и были. Их он решил не трогать, так как не видел смысла собирать себе в коллекцию сгнившие и почти потерявшие форму цветы. Наконец, отвлекшись от рассматривания природы, в том числе и от сгнивших цветов на клумбах, он заметил на земле несколько, практически незаметных, заросших тропинок, сделанных из небольших кусочков камней, которые чуть ли не полностью были засыпаны землей. Шли они к разным территориям парка, но, к сожалению, поблизости нигде не был видно доски с картой местности, поэтому пришлось выбирать путь наобум, куда глаза глядят. С левой стороны, где-то вдалеке, виднелся обрушенный на дорожку забор, за которым находилось частично обрушенное, небольшое серое здание, скрытое за деревьями, а справа, тропинка вела на территорию с кучей лавочек и неработающим фонтаном. Был и еще один путь - вперед, который агент и выбрал, ссылаясь на то, что в центре парка обязано находиться что-то интересное. Идя вперед и обходя разрушенные клумбы с цветами и без, тропинка начала подниматься на невысокий холм, постепенно исчезая, из-за все более высокой травы. Забравшись на самый верх пригорка, стараясь не оступиться, из-за того, что агент попросту не видел, что находится у него под ногами, Камерамен увидел большую территорию без тропинок, лавочек и прочего элемента декора. Чистое, небольшое поле, не тронутое войной, полное высокой травы и самых разных маленьких, красивых цветов. Камера был рад, что не разочаровался, забравшись сюда и увидев резкий спуск перед собой, даже не оглядываясь в поиске каких-либо опасностей рядом с собой, спрыгнул с него, с удовольствием падая в мокрую и все еще покрытую, уже не таким ярким, оранжевым светом, траву. Не вставая с места, где он приземлился, Камерамен со спокойной душой расслабился, набрав в грудь побольше свежего воздуха и выдохнул, выпуская из себя, вместе с воздухом, все свои переживания. Агент лежал на земле под небольшим наклоном, благодаря чему он мог наблюдать как солнце постепенно уходит за горизонт, не замечая того, как тело начало расслабляться, почувствовав накатившую усталость, а организм начал уходить в спящее состояние. Сегодня на Камеру свалилось очень много работы, из-за чего у агента не было времени спокойно отдохнуть в своем уютном гнездышке, в гордом одиночестве, хотя тот больше предпочитает находиться в кругу немногочисленных друзей и приятелей. Он таскал из библиотеки к себе в комнату новые, принесенные туда разведчиками, книги, помогал старому приятелю - ученому отсортировать кучу упавших колбочек с разъедающими веществами, проверял свое огнестрельное оружие на работоспособность и отправился на новую миссию по транспортировке, к сожалению неудачную, вместе с одним из своих товарищей. В общем, занимался всеми возможными и невозможными делами, лишь бы не сидеть сложа руки. Всю жизнь Камерамен безвозмездно помогал своим товарищам, из-за чего у него попросту не оставалось времени на простой отдых для себя. Да, у него бывает свободное время, во время отбывания своих наказаний, но тогда настроение находится в испорченном состоянии и отдохнуть нормально не получается, хотя агент очень старается, убивая время сидя за книгами. Еще и времени, чтобы привести в порядок свою комнату катастрофически не хватало, но может у Камеры попросту не доходили до этого руки, из-за понимания, что с такой кучей подарков ему будет очень тяжело разобраться. Их попросту будет некуда деть, беря во внимание их количество, а раздать подарки своим приятелям и каким-нибудь незнакомцам или вовсе выбросить было невозможно, да и неправильно как-то. Камерамен, конечно, мог оставить все свои дела, отказавшись помогать тем, кто нуждается в его помощи и разгрести свои проблемы, но совесть ему такого не позволяла. Как бы Камера этого не хотел, но, через небольшой промежуток времени, он почувствовал, что понемногу усталость берет свое и агент постепенно начал проваливаться в сон. Засыпать и пропускать такой восхитительный закат не хотелось, но тело было слишком вымотанным, из-за чего объектив постепенно начал выключаться, а система уходить в спящий режим. Только вот... жаль, что он забыл, про уже ожидающих агента на месте встречи и обеспокоенных его пропажей друзей. Будучи в глубоком сне, он ни то, чтобы их зов не смог услышать, он даже не смог заметить, что кто-то тихо, шурша под собой мокрой травой, постепенно к нему приближался.