Моя половинка

Это произошло утром. Они заспорили из-за мелочи: Ёнхи хотела повесить на стену в спальне натюрморт, а Намджун уговаривал её украсить комнату умиротворяющим пейзажем одного из современных японских художников. Ёнхи наотрез отказывалась, считая, что пейзаж совсем не вписывается в цветовую гамму комнаты, с синими и белыми оттенками, а пейзаж был выполнен в нежно-зелёных тонах. То ли дело натюрморт, который она предлагала. Незабудки в вазе. Намджуну её идея не нравилась. Он считал натюрморт слишком простой картиной и, к тому же, некрасивой. Ёнхи вспылила и заперлась в спальне, выгнав его. Сказала, что не хочет видеть ни Намджуна, ни его дурацкий пейзаж. Намджун уединился в своей комнате-студии, где играл на музыкальных инструментах и писал песни. Вдруг он понял из-за чего на самом деле произошла их ссора. Спор с картинами показал, насколько он и Ёнхи отдалились друг от друга за последние дни. Он проводил большую часть времени на работе или в студии, а если появлялись свободные часы, шёл в музеи или на выставки. Он приглашал и Ёнхи, но она не всегда могла сходить с ним: она работала в это время. Намджун заметил, что в последние дни Ёнхи будто сама не своя, ворчит на него постоянно: то он посуду забыл помыть, а она просила его это сделать, то мусор не вынес, то одежду не бросил в стирку… Её многое раздражало, и она срывалась на крик. Намджун пытался успокоить её, обнять за плечи, сказать, что это всё пустяки, и она тратит свои нервы понапрасну, но Ёнхи было не переубедить. Она была упёртой, а в гневе очень злой. Намджуну приходилось с ней несладко. Он предпочитал уходить куда-нибудь, пока она успокоится. Сегодня, после утренней ссоры, в его голове пролетела странная мысль. Странная, потому что прежде у него и повода не было о таком думать. Он захотел расстаться с Ёнхи. Ёнхи ему очень сильно нравилась. Она разделяла почти все его интересы, была разговорчивой и милой девушкой. К тому же умной и красивой, такую ещё поискать надо. Намджун думал, что ему повезло с Ёнхи. Да и его родители говорили, чтобы он поскорее делал ей предложение. Однако Намджун решил не торопиться. Узнать Ёнхи получше — эту задачу он поставил перед собой и выполнял каждый день по шажочку к своей цели. Ёнхи любила готовить, любила рисовать масляными красками, неплохо разбиралась в живописи. Слушала классическую музыку и носила платья из шифона. Хорошо целовалась. Хотя, чего уж таить, целовалась она просто замечательно! Намджун с ума сходил от её губ. И соскучился по ним. Он стучал карандашом по столешнице и не мог выдавить из себя ни одного слова. Вот как досадная ссора повлияла на него. Вдохновение улетело куда-то в мгновение ока. Он думал, что Ёнхи пейзаж понравится, думал, что она обрадуется, увидев эту нежную картину. Теперь же единственное, что хотелось сделать с картиной, — выбросить её куда подальше и не вспоминать. Намджун обхватил карандаш по краям, надавил, с хрустом разламывая его на две части. Ему нужно было помириться с Ёнхи, потому что без неё он чувствовал себя пустым и разбитым. Он прогулялся по парку, чтобы развеять мрак на душе. После прогулки ему стало легче. У него появились силы и желание поговорить с Ёнхи. Зайдя в дом, Намджун услышал шуршание на кухне. Ёнхи распечатала пакетик с клубникой, засыпала её в блендер и взбила. Она готовила молочные коктейли. Намджун заметил на столе два стеклянных стакана. Один — чистый, другой — белый от выпитого молока. Для второго коктейля Ёнхи порезала абрикосы, залила их, как и клубнику молоком, и взбила. Ёнхи разлила коктейли по стаканам и уставилась на них недовольным взором. Намджун ввалился в кухню, надавив телом на дверь. Ёнхи удивлённо уставилась на него. — Коктейли подождут, — сказал Намджун, отставляя в сторону свой любимый, с клубникой. Он с превеликим удовольствием попил бы сейчас коктейли, приготовленные Ёнхи, но у него было дело поважнее: сегодня утром они поссорились и долго не разговаривали друг с другом из-за досадного происшествия. Он готов был уже снять со стены в их комнате пейзаж, который ему так понравился, и уступить место натюрморту Ёнхи, но об этом они поговорят чуть позже. У них будет время. Ёнхи хотела что-то сказать, но её фраза превратилась в протяжное «ммм», когда Намджун подхватил её под бёдра и крепко поцеловал в раскрытие губы. Она едва успела обхватить его талию ногами и прижаться к его футболке. По её телу пробежали мурашки от того, что одежда Намджуна была морозной и пахла свежестью. И губы у него были прохладными и нежными. Ёнхи постанывала в поцелуй. Намджун целовал её глубоко, тягуче и мягко, пробуя на вкус её сладкие от молочного коктейля губы: она не удержалась и выпила один, пока Намджун пропадал где-то. Ёнхи хотела попросить у него прощения, ведь поссорились они не из-за чего. Как она могла наорать на него из-за какой-то картины? Она уже смирилась с тем, что в их комнате висит пейзаж. Как и говорил Намджун, он отлично вписывался в интерьер, а её натюрморт с незабудками был явно не к месту. А может она и ошибалась, и обе картины подходили к интерьеру их маленькой уютной спальни, куда её нёс сейчас Намджун. Он не отрывался от её губ. Целовал и смотрел на неё своим обжигающим взглядом. Ёнхи в порыве веселья взлохматила ему волосы, и он стал похож на грозного кота. По бокам его головы волосы торчали наподобие острых ушек. Намджун опустил Ёнхи на кровать. Она схватила подушку и прижала её к груди. Ёнхи повернулась к Намджуну, погладила его по щекам и сказала: — Может, ну её, эту картину? Она нам всё настроение испортила. Намджун поцеловал её в пальчики и ответил: — С картиной мы позже разберёмся, а сейчас я бы хотел сделать наши отношения романтичнее. Кажется, ты говорила мне об этом утром. Нам не хватает романтики и страсти. Я подумал, сегодня самое время… исправить мою ошибку. Прости, что пропадал в студии и забывал о тебе. Обещаю, что буду стараться находить время на романтику, которой у нас не хватает, — он прищурил глаза и ткнул её в ямочку на щеке. Ямочки у Ёнхи были глубокими и симпатичными, как и у него. — А помнишь, ты хотел научить меня целоваться с языком? Научи сейчас, — проговорила она, укладывая голову ему на колени. Она водила пальчиком по его щеке, спустилась к губам и прижала к ним палец. Её губы раскрылись, и она с придыханием повторила: — Научи меня, Намджун. Глаза её стали тёмными, она томно вздохнула, когда он облизал её палец, ведя влажным кончиком языка от ногтя к ладони. Он опустил её руку и прижал к матрасу. Ёнхи приготовилась к самому желанному уроку в своей жизни. Ничего она так не хотела, как целоваться с Намджуном. Она слегка открыла рот. Намджун не сразу выполнил её желание. Провёл пальцем по её губам, очерчивая их форму. У Ёнхи были губы цвета спелой малины. Намджун раскрыл рот и обхватил её губы. Жадно, будто не видел Ёнхи и не касался её уже столько месяцев, что неимоверно сильно соскучился по ней. Он ласкал языком то её верхнюю, то нижнюю губу. Вдруг сунул язык ей в рот и провёл по нёбу. Ёнхи обхватила его голову руками, погружая пальцы в мягкие волосы на затылке, и сжала свои губы, не давая Намджуну и повода остановиться. Они поочерёдно прижимались к губам друг друга и отстранялись с громким чмокающим звуком. Намджун игрался с её языком, сталкивался с ним кончиками, обхватывал губами и просто лизал. Глаза Ёнхи озорно поблескивали, иногда она хихикала от их, как ей казалось, забавной игры языками, но от действий Намджуна, от того, как бережно он сжимал её в объятиях, как мягко и нежно целовал, в какие-то моменты ей хотелось плакать. Она жмурила глаза, когда он чмокал её в щёки, а потом в шею и в грудь. Он хотел бы снять с неё одежду, но ждал какого-то знака, разрешения стать ещё ближе к ней. У них уже был секс однажды, и он им понравился, но ни Намджун, ни Ёнхи после него не испытывали друг к другу былой страсти, казалось, они растратили её в ту ночь, когда Ёнхи сказала ему: «Трахни меня». Она была пьяной и возбужденной. Это было видно по её лихорадочно горящим глазам. До её прихода Намджун занимался написанием песни. Когда он обернулся на стук, творческие мысли ушли на второй план. Он отшвырнул бумагу и карандаши на стол и в два шага приблизился к Ёнхи, с силой прижал её к себе и поцеловал. После той ночи он написал не одну, а три песни, и все они были посвящены Ёнхи. Ёнхи не знала о существовании песен, так как Намджун был слишком скромным, чтобы хвалиться своим маленьким порывом вдохновения, который пришёл к нему благодаря любимой Ёнхи. Сейчас же Ёнхи не торопила события. Она ласкала пальцами кожу его головы и жмурилась от радости. На её лицо падали лучи солнца. Намджун решил взять дело в свои руки. Он уложил Ёнхи на подушку, раздвинул её ноги и устроился между ними. Ёнхи вскрикнула, когда его холодные пальцы коснулись её живота. Он поднял кофту, нырнул под неё головой и стал нежно целовать Ёнхи в грудь. Ёнхи потерялась в ощущениях. Ей было холодно от его поглаживаний внизу живота и в то же время жарко от поцелуев в грудь. Он лизал твёрдые соски и покусывал их. — Ким Намджун! Ты мне так кофту растянешь! — громко сказала Ёнхи и засмеялась. — Прекратиии! Щекотно же. Ах, Намджун… Намджун… Чего ты хочешь от меня? — Мне кажется, я довольно красноречиво намекаю, чего хочу, — с ухмылкой проговорил он. — Я поняла, — улыбнулась Ёнхи, щупая его затвердевший в штанах член. Она посжимала его, заставляя Намджуна прерывисто вздыхать. — Чертовка Ёнхи, иди сюда, — воскликнул Намджун, хватая её за пояс пижамных штанов. Он резко потянул их вниз, стягивая с её ног. И поцеловал её в мокрую ткань трусиков. Просунул пальцы по бокам трусов и снял их с Ёнхи. Он вылизывал её долго, наслаждаясь её вкусом и стонами. Ёнхи стонала возбуждающе, громко, протягивая «ммм» или «ааах». — Давай займёмся сексом, — протянул Намджун, уговаривая её. Чтобы Ёнхи не смогла отвертеться от его предложения. Он снял с неё кофту и накрыл её грудь ладонями. Он сминал её грудь пальцами и одновременно с этим лизал её между ног, доводя до оргазма. Ёнхи выгибалась, приподнимаясь на локтях. Намджун поднял на неё потемневший взгляд, и вдруг пальцы на её ступнях сжались. Он вставил в неё свой твёрдый язык, и она кончила. — Не думал, что ты так быстро, — сказал Намджун, глядя на мокрое пятнышко на простыни. Ёнхи покрылась стыдливым румянцем. Ей стало неуютно. Она поспешила накрыться одеялом и спрятать лицо в подушку. Она всхлипнула, не понимая отчего. Намджун зашептал ей на ухо «Ёнхи, Ёнхи, Ёнхи», заключая её в полные любви объятия. Кажется, он переборщил со своим стремлением возбудить её. Ёнхи перенервничала. Она полежала несколько секунд в его объятиях, пока сердце в груди не успокоилось, а потом повернулась к шкафчику возле кровати и взяла с него презервативы. — Ты точно этого хочешь? — спросил Намджун, беря из её руки пакетик. — Точно, — пробурчала Ёнхи. У Намджуна было одно желание — зацеловать эту милую девушку, что он и сделал, навалившись на неё всем телом. Он протолкнул в неё член и стал ритмично двигаться вперёд-назад. Ёнхи чмокала его в глаза и нос, когда он приближал к ней лицо. Намджун потёрся о её щёку своей щекой, шершавой от короткой щетины. Одеяло он не убрал, накрыл им себя и Ёнхи, думая, что так Ёнхи не будет испытывать неловкость. Упёршись в спинку кровати руками, Намджун подтянулся к лицу Ёнхи и тут же был пойман в её объятия. Она обвила руками его шею. — Ммм, Ёнхи, может нам повесить в комнате картину импрессиониста? У меня есть парочка на примете. — «Завтрак на траве»? Ёнхи не слишком хорошо разбиралась в живописи, но идея Намджуна ей понравилась. Картины у импрессионистов были нежными и воздушными, как раз для их светлой комнаты. — Нет. Я хотел предложить «Впечатление. Восходящее солнце». — Ну, хорошо. Эта картина мне нравится, — проговорила Ёнхи. Намджун продолжал двигаться в ней, медленно, чтобы она почувствовала его толчки внутри. Под одеялом стало жарко, пришлось откинуть его. Увидев Намджуна без одежды, Ёнхи возбудилась сильнее. Намджуну придётся хорошо постараться, чтобы она кончила второй раз. У Намджуна были широкие плечи, за которые Ёнхи держалась и царапала, когда становилось особенно приятно от того, что Намджун делал с ней. Она заглядывала в его тёмно-карие, цвета чёрной воды, глаза и пугалась его. Ёнхи боялась и одновременно хотела Намджуна. Она знала, что он любит в постели, а что нет. И то, что он не любил, она и сделала. Укусила его за мочку уха, заставляя его протяжно застонать от боли. Ёнхи коварно улыбнулась, крепче вжимаясь в его бёдра. — Это так ты просишь у меня прощения за утреннюю ссору? — поинтересовалась она, щуря озорные глаза. — Мне нравится, но хотелось бы пожёстче. Ты знаешь, что я люблю страстный секс. Дай мне его, Намджун, — говорила она ему в лицо и целовала в губы между фразами. — Пожёстче, говоришь, — сказал Намджун, перевалившись на бок вместе с Ёнхи. Её левую ногу он забросил на свое бедро, чтобы видеть, как входит в неё своим членом. И Ёнхи видела, что он делает. Она пожалела о своём желании. Намджун мягко вошёл в неё блестящим от смазки членом и вновь заставил её стонать. Ёнхи нащупала руку Намджуна и крепко переплела с ним пальцы. Она вздыхала, глядя на его распахнутые губы, и прижалась к ним, когда была близка к разрядке. Намджун не скупился на поцелуи. Целовал горячо, вкладывая всю страсть, на которую был способен. Он хотел, чтобы Ёнхи чувствовала, как сильно он её любит. Он прижал Ёнхи к своей груди и провёл ладонями по её телу, от груди к бёдрам. Он больше не двигался в ней. Он горячо дышал на её висок. Ёнхи коснулась его ладони, обхватила её пальцами и опустила себе между ног. Ей нужно было это нежное, полное любви прикосновение, чтобы почувствовать свободу во всём теле. Намджун провёл двумя пальцами по клитору, и Ёнхи обмякла в его объятиях. Они провалялись в постели до вечера. Они целовались, ели клубнику, смотрели в интернете картины, которые можно было бы купить для их комнаты. И решили больше не ругаться из-за пустяков. Однако без этого было никак. На следующее утро Ёнхи отчитывала его за пролитый на пол в кухне суп и запачканную кетчупом футболку. Намджун отодвинул миску из-под супа, протянул руку и привлёк Ёнхи к себе. Он прижался головой к её животу и сказал улыбаясь. — Семейная жизнь без ссор — не семейная жизнь. Как считаешь, Ёнхи? — Как я считаю?.. Семейная жизнь? — воскликнула она, уставившись на него округлившимися глазами. — Это ты сейчас… Её губы медленно растягивались в улыбке, и вдруг она завизжала в не себя от радости. Обвила его шею руками и принялась любовно целовать во взъерошенные волосы на макушке головы. Намджун счастливо улыбался. Он не прогадал, выбрав именно Ёнхи. Она точно была его половинкой. Сомнений быть не могло.