Потерянное прошлое

       На следующий день Вару, проспавший большую чего часть, выползает из комнаты ночью, только убедившись, что все остальные обитатели спят. Обессиленный неожиданно сильной панической атакой, он бы просто не смог ответить на вопросы клонов. А те точно потребовали бы ответов. Особенно Пик.        Криво усмехнувшись этой мысли, Вару проходит на кухню, собираясь выпить воды и снова завалиться спать. Но замечает на столе тарелку с карбонарой и небольшой запиской. Осторожно, словно эта тарелка может запрыгнуть на него и убить, он приближается и берет записку в руки.

Ты не вышел, когда мы звали, поэтому решили оставить ужин на столе. На всякий случай. Приятного аппетита.

       Читая эти, казалось бы, незамысловатые строки, Вару роняет на бумагу, сжимаемую его пальцами, пару слезинок. Чёрт бы побрал его шаткое эмоциональное состояние, но он с трудом сдерживается, чтобы не разрыдаться в голос от этого жеста незаслуженной заботы. Ставя тарелку в микроволновку Вару на полном серьёзе загорается желанием возвести того, кто озаботился этим, в пантеон богов и построить самый роскошный из возможных храм.        Микроволновка пиликает, оповещая, что работа по разогреву завершена, и Валет в очередной раз благодарит стены со звукоизоляцией. Поужинав самой вкусной в его жизни карбонарой, он убирает за собой и, опять выбитый из сил очередной эмоциональной вспышкой, уходит к себе, восполнять потраченную энергию при помощи сна.        Проведя следующий продуктивный день за работой, Вару выползает из комнаты примерно в том же часу, заставая на кухне сонного Пика. Испугавшись, что Король сейчас будет доставать его вопросами, он разворачивается и собирается уходить, но...        – Вару? – спрашивает Пик, словно не веря своим глазам.        Названный вздрагивает, замирая испуганным оленем. Ему кажется, что он слышит шаги, но, обернувшись, застаёт Пика на том же месте. Король, заметив его взгляд, участливо спрашивает:        – Тебе не спится или ты ещё не ложился?        – Не ложился ещё... – отвечает Вару, обводит растрепанного Пика взглядом и интересуется в ответ, – А ты почему здесь в такое время?        – Да кошмары терзают, – пожимает плечами Король, подходит к столу придвигает снова стоящую на нём тарелку с ужином ближе к краю, с которого стоит Вару, – Ты снова не ел весь день, да?        В голосе Пика неприкрытая забота, которую тот обычно себе не позволяет, что немного сбивает с толку. Но вряд ли можно назвать обычной ситуацию, где относящиеся друг к другу с ледяным безразличием пиковые в первом часу ночи будут выяснять на кухне, кому и из-за чего не спится. Поэтому Вару решает забить на эту небольшую деталь болт и, благодарно кивая и садясь за стол, отвечает:        – Да, но не то, чтобы я, с моим максимально пассивным образом жизни последних двух дней, был зверски голоден. Поделишься кошмарами?        – Еда в любом случае необходима, – со вздохом парирует Пик, но продолжать эту тему не хочет. Вместо этого, с помрачневшим взглядом, спрашивает в ответ на вопрос Вару, – Сколько мы провели в Карточном мире?        Вару поражённо застывает с поднятой ко рту вилкой, неверяще смотря в глаза своего собеседника, пытаясь отыскать в них возможный вариант ответа. Пик ждёт, но не долго: не выдержав тишины он отвечает себе сам:        – Год и шесть месяцев, верно? Хотя мы привыкли думать, что всего лишь год...        – Ты вспомнил? – наконец совладав со своим, резко ставшим непослушным, голосом, уточняет Вару.        – А ты и не забывал, судя по всему, – как-то болезненно горько усмехается Пик и продолжает, внимательно вглядываясь в удивлённое лицо Валета, – Не всё. И практически уверен, что большая часть – всего лишь игры разума, не готового к такой нагрузке.        – Пожалуй, у тебя есть огромное количество вопросов, – задумавшись, произносит Вару, не собираясь переубеждать Короля в возможной реальности большей части событий. Он не понимает, что могло стать триггером для Короля, но отреагировал тот значительно спокойнее, чем должен был по предположениям Фёдора.        – Я не думаю, что готов знать ответы на них. А ты не готов отвечать на них, поэтому пока оставим, – говорит Пик и поднимается со стула, проходя к выходу из кухни, – Пока постараюсь сам вспомнить, но, если что, буду требовать с тебя ответов.        – Это будет весьма справедливо, – говорит Вару уже в пустоту кухни и возвращается к своему очень позднему ужину.

***

       Примерно в обед следующего дня в дверь комнаты кто-то настойчиво стучит. Не слишком довольный таким вниманием к своей скромной персоне, Вару просит оставить его в покое, но стук продолжается, полностью игнорируя его просьбы и желания.        – Да что?! – негодует он, открывая дверь и натыкаясь на трёх Валетов за ней.        – Пойдёшь с нами в парк, – не спрашивает, скорее утверждает Феликс, намекая, что не ждёт ничего, кроме положительного ответа.        – Нет, не пойду, – спешит разочаровать его Вару и уже собирается закрыть дверь, как между ней и косяком оказывается нога червового Валета.        – Пойдём. Тухнешь тут, как принцесса под замком, – Феликс настаивает, насильно открывая дверь.        – Не очень удачное сравнение, – чуть сморщившись, оповещает пиковый, – Не хочу. Меня всё устраивает.        – Джокер, к слову, тоже будет, – как бы невзначай сообщает Феликс.        – ... Грязно играешь, Феликс. Просто отвратительно грязно. Как вам вообще удалось его уговорить?        – Мы сказали, что ты будешь, – несколько неуверенно отвечает Зонтик, пока Феликс самодовольно улыбается.        – Так что выбора у тебя немного.        – Я всё ещё могу отказаться и оставить вас самих разбираться с недовольным Джо, – напоминает Вару, сразу же сбивая с Феликса весь его настрой.        – Ты не оставишь нас ему на растерзание! – пытаясь убедить больше самого себя, чем Вару, говорит червовый Валет.        – Почему нет? – с усмешкой отвечает пиковый.        Феликс долго всматривается в скрытые линзами глаза, пытаясь найти там что-то ему одному известное. Не очень удачно, потому что далее слышится тяжёлый вздох и неуверенное:        – Потому что ты хороший?        – Мимо! Абсолютно точно нет. У вас ещё две попытки. Если сможете убедить меня, то, так и быть, пойду.        Не смогут. В этом Вару уверен на все сто процентов. Был уверен, пока Габриэль, смотря своими пронзительными глазами, не просит:        – Ну пожалуйста.        Просит, почти умоляет, и смотрит выжидательно, гад, словно уже знает, что Вару не сможет ему отказать. А пиковый всеми силами пытается сопротивляться, руками и ногами упирается в своё упрямство и силится выдать отрицательный ответ, чтобы завершить этот диалог и продолжить своё продуктивное ничего неделание.        – Чёрт с вами, – недовольно выдыхает Вару, сквозь сжатые зубы, – Пойду с вами, ладно уж.        – Есть! – победно улыбается Феликс, кидая благодарный взгляд на Габриэля. Зонтик только слабо улыбается этому ребячеству и начинает движение в сторону лестницы, – У тебя есть час на сборы, – говорит Феликс и торопится за трефовым Валетом, видимо желая принести остальным благие вести. Габриэль уходит вслед за ними.        Вару наконец закрывает дверь, бросает печальный взгляд на так манящую кровать и со вздохом идёт к шкафу, выбирая одежду для похода в парк. Какое-то дурное предчувствие скребётся на душе скорбной кошкой, заставляя нервно кусать губы: что-то точно должно произойти. Но Вару заталкивает это предчувствие поглубже в себя и продолжает собираться. Сейчас нет ни времени, ни желания думать об этом.

***

       – Я всё ещё не понимаю, зачем понадобился вам. Сидел себе спокойно, как человек, отдыхал, – бурчит себе под нос недовольный Вару, когда они проходят едва ли четвёртую часть пути до парка. Он собирается проныть клонам все уши, чтобы те пожалели о желании взять его с собой.        – Мы не так часто выбираемся куда-то вместе, друг мой, чтобы ты жаловался, – спокойно отвечает ему Данте, легко улыбаясь.        – И лучше бы продолжали не так часто выбираться, – совершенно не впечатлённый говорит пиковый Валет. Собирается продолжить спорить, как его прерывает невероятно довольный Джокер:        – Да брось, Вару. Погода прекрасная, самое лучшее время для совместной прогулки!        Вару, ошарашенный таким предательством со стороны лучшего друга, не находит, что ответить, потому замолкает, источая ауру недовольства. Только Пик, смотря на это, не позволяет себе улыбаться, и тревога пробуждается в душе Валета. Он перехватывает взгляд Короля и одними глазами спрашивает, всё ли нормально. Пик слабо улыбается и кивает, мол, да, всё хорошо. Вару не верит, но решает не допытываться.        Они идут ещё минут десять, тихо переговариваясь друг с другом. Или Пик, или Вару изредка вступают в диалог, давая свои комментарии, но активного участия не принимают. Габриэль делиться забавными историями из питомника, Феликс и Ромео активно участвуют в разговоре, пытаясь выяснить про животных и девушек соответственно. Данте с улыбкой просит не совращать своего Валета, временно отрываясь от диалога с Пиком. Когда истории про животных заканчиваются, в ход вступает Куромаку с историями про студентов, не менее забавными. Джокер, идущий справа от Вару, тихо интересуется его самочувствием. Валет также тихо отвечает, что всё в норме и можно не переживать.        – Ого! Какие люди! Давно не виделись, малыш, – раздаётся с правой стороны, закрытой Джокером, до боли знакомый голос.        Приятная лёгкость уходит, а дурное предчувствие, оправданное только что, злорадно смеётся. Вару вздрагивает, волна паники тут же поднимается, глуша под собой все остальное. Зонтик оборачивается на него, внимательно оглядывая, но пиковый Валет не подаёт виду, что что-то не так. Всё нормально, всё хорошо, если их игнорировать, то все они отстанут.        – Игнорируешь нас? – будто разочарованно спрашивает голос, всё ещё не имеющий какой-либо видимой оболочки. Клоны, наконец заметив, что что-то не так, оглядываются в поиске источника.        – К кому они обращаются? – интересуется Куромаку, заметив этого амбала и, поправляя очки, пытается понять, правильно ли разглядел.        Остальные пожимают плечами, не уверенные в правильном ответе и продолжают свой путь, пока Вару старательно контролирует дыхание, чтобы не поймать очередную, совершенно не к месту, паническую атаку. Джокер, на пару с Зонтиком, внимательно вглядывается в него, вопросительно изгибая бровь. Вару не замечает этого, сконцентрированный на своём дыхании и слишком близком присутствии этих двоих.        – Не хорошо игнорировать своих старых друзей, малыш, – назидательно сообщает мудак, прожигая своим липким раздевающим взглядом спину. Затем с отвратительной ухмылкой, слышимый в его пропитом голосе, интересуется, – Интересно, с той голубоволосой красоткой будет так же весело?        Ярость, мгновенно вскипевшая внутри, прогоняет панику. Вару разворачивается и стремительно приближается к мудаку, намереваясь набить ему ебало за такие слова в отношении Зонтика. Вопросительный возглас своего Короля он уже не слышит. Его кулак перехватывается огромной ладонью, но страха, что удивительно нет, есть только желание заткнуть слова мудозвона ему подальше в глотку, чтобы он задохнулся ими.        – Так ты всё-таки слышал меня, – отвратительно грязно улыбаясь, показывая миру свои кривые жёлтые зубы, говорит мудак. За его спиной гогочет второй.        – Отпусти! – шипит Вару, яростно сверкая глазами из-под очков.        – То есть ты на меня нападаешь, а я ещё и отпустить должен? Нет, – растягивая гласную, отвечает уёбок, – Так дело не пойдёт. Помнишь, как весело нам было? Мы можем повторить и доставить тебе массу удовольствия.        – Нет, не было, – отрицает Вару и дёргает рукой, – Отпусти, пидорас.        – Он, кажется, просит его отпустить, – внезапно рядом вырастают Пик и Джокер. Чьи-то заботливые руки аккуратно берут его за плечи и вытягивают из захвата, передавая взволнованному Зонтику, вставая живым щитом перед ними, – Какие-то проблемы?        – О нет, что ты, никаких проблем, абсолютно, – мерзко улыбаясь, произносит мудак и, смотря на Вару, продолжает, – А у тебя, оказывается есть друзья. Интересно, а ты рассказал им?        – О чём? – одновременно спрашивают Джокер и Короли, обернувшись на него.        – То есть не рассказал... Занятно, – наконец подаёт голос второй, разминающий кулаки, слишком очевидно готовящийся к драке.        – Нечего было рассказывать, – почти выплёвывает Вару. Ярость всё еще бурлит в нём, – Вы всё ещё на свободе, только потому что я не запомнил ваших лиц, а так бы заявление лежало бы на столе полиции уже в тот же день. Зря вы сейчас попались на мои глаза.        – Ой, прям напугал, – смеётся первый мудак, – В прошлый раз мы очень приятно провели ночь. Неужели тебе не понравилось.        По волосам Пика бегут фиолетовые разряды, видимые только тем, кто знает о них. Вау. Им удалось его разозлить. Ну, то есть, вывести Пика из себя не проблема, но сделать это так, чтобы тот потерял контроль... Это надо, конечно, постараться.        – Друг мой, спокойнее, – говорит ему так же заменивший это Данте и кладет ладонь ему на плечо, удерживая от необдуманных действий.        – Я абсолютно спокоен, – почти рычит пиковый Король, – Только набью морду этому ублюдку и точно успокоюсь.        – Пик, не стоит совершать импульсивных поступков, – вставая с другой стороны, произносит Куромаку, который тоже едва сдерживается.        Слева Ромео пытается удержать Джокера от кровавой расправы. Смотря на эту сцену, второй ублюдок с улыбкой говорит:        – Как мило, что вы готовы броситься на защиту этого куска дерьма, – выделяет последние три слова голосом, роняя их на итак взбешенных Королей, – Даже не зная, что произошло.        – Не стоит марать руки о подобный им мусор, – вырвавшись из ослабевших от сильных эмоций окружающих рук Зонтика, с ледяным спокойствием произносит Вару, снова выходя вперёд и за запястье перехватывая взметнувшийся в воздух кулак своего Короля.        Он, полностью уверенный в своих силах, встаёт перед первым ублюдком, в котором даже просыпается интерес от подобного поведения его жертвы, и тихо, вкрадчиво говорит:        – Я могу не найти сил постоять за себя, но за свою семью я порву любого, в каком бы хреновом состоянии я не был.        – Правда? Что-то незаметно, – чуть ухмыляясь, отвечает мудак.        Вару широко улыбается, вызывая непрошенные мурашки у ублюдка, и снимает очки, цепляясь за взгляд напротив:        – В прошлый раз вам повезло, что я был почти без сил, – мудак, кажется, не впечатлён этим представлением. До тех пор, пока глаза Вару не начинают светиться злым зелёным огнём от количества используемых им сил.        – Что за херня? – спрашивает ублюдок, делая испуганный шаг назад, – Что за дешёвые фокусы?        – Сейчас ты погрузишься в сон длиной в час, увидишь свой самый страшный кошмар, все ощущения будут как реальные, а минута растянется в десять раз, – вкрадчиво шепчет Вару, а уёбок, даже если и хочет, больше не может вырваться из оков способности Валета. Вару щёлкает, завершая заклинание.        Бессознательная туша падает в руки своего дружка. В широко раскрытых, почти чёрных из-за поглотивших радужку зрачков, глазах плещется страх. Мудак, держа тело своего друга на руках делает неуверенные испуганные шаги от источника своего почти животного страха. Он больше не улыбается: ему, превратившемуся из охотника в жертву, не до смеха вообще. Ублюдок врезается в скамейку, ранее ими занимаемую, и проклинает всех за то, что решил выйти сегодня из дома.        – Кто ты, нахер, такой?! – истерично спрашивает он, дрожа всем телом. Вару отвечает с широкой, почти сумасшедшей, улыбкой:        – Пиковый Валет. Самый жестокий...        – Вару! – как-то отчаянно говорят все клоны разом. Но пиковый Валет не слышит их.        – Самый злой и самый мстительный из нас. И за свою семью я буду мстить в два раза жёстче, чем за себя.        Нависая над этим шкафом, Вару чувствует моральное удовлетворение. Туша в руках ублюдка морщится и болезненно стонет, ещё сильнее радуя Валета. Зеркаля отвратительную ухмылку своей жертвы, он начинает говорить, вкладывая ещё больше сил:        – Сейчас ты возьмёшь своего дружка, дойдёшь до ближайшей подворотни и там погрузишься в сон длиной в час, увидишь свой самый страшный кошмар, все ощущения будут как реальные, минута растянется в десять раз, а после пробуждения ты забудешь последнюю часть нашего разговора.        Провожая взглядом загипнотизированную фигуру, Вару не чувствует резкий металлический запах, расползшийся в воздухе, не ощущает слабость, поразившую тело, и не обращает внимания на взгляды остальных клонов. Он полон радости, что наконец отомстил этим уёбкам. Слышится тихий звук треснувшего стекла: линзы очков, слишком сильно сжимаемых, идут трещинами и больше не пригодны к ношению.        – Вару! – дёргает его Джокер, заставляя посмотреть на остальных. Его сквозяшее в голосе раздражение сменяется волнением, когда он оглядывает Валета, – У тебя кровь.        – Что? – как-то заторможенно спрашивает Вару, поднимает правую руку, в левой сжимая очки, к лицу и проводит под носом, и в правду отмечая на ней кровь, – Чёрт... Давно я не тратил столько сил. Кажется, в последний раз это было... Года три назад?        – Мелкий ты идиот! Не о том думаешь! – Джокер едва сдерживается, чтобы не встряхнуть Вару, дабы привести в сознание.        – Давайте вернёмся домой, пожалуйста, – устало просит Вару, рукавом кофты вытирая лицо.        Джокер внимательно взглядывается в него, затем в остальных клонов и, дождавшись их согласного кивка, использует посох. Группа людей исчезает в салатовой вспышке, появившейся, к их счастью, на безлюдной улице.