Enchanted

После крепкого сна Алекси посмотрел в окно и вспомнил произошедшее на озере. На улице стояло полуденное солнце, волны покрывали водную гладь, пели птицы. В общем, лес жил своей жизнью, и даже намёков на фантастических существ не было. — Сынок, ты какой-то вялый. Плохо спал? — волновалась мама. — Да мысли разные мешали, — отмахнулся Каунисвеси. «Ну да, высокие, сильные и с хвостом.» — пронеслось у него в голове. Во время завтрака брюнет то и делал, что смотрел на воду и думал: увидит ли он Йоэля сегодня? Юноша ощущал приятное волнение во всём теле о возможной встрече с ним. Ведь тот ему чётко сказал, что он здесь будет и никуда не денется. Оставалось только ждать вечера. Алекси снова сидел на полюбившимся в последние два дня подоконнике, провожая закат. Чаща начала погружаться в темноту, приобретая совсем другую атмосферу. Парень рассуждал про себя — а может это всё ловушка? Вчера тот не стал его трогать, старался быть милым с ним, пытался втереться в доверие, чтобы мальчик не боялся, но ведь он упомянул, что губил людей. Каунисвеси мог бы быть и не исключением в этом списке. Холодок пробежался по коже от этих дум, появилась лёгкая паника. Но сходить всё-таки стоит, уж больно хотелось с ним повидаться. Брюнет смотрел на луну, звёзды и лес, как его снова позвала мама на улицу. За ужином он отвлёкся от тревожных мыслей. Его остатки тревоги рассеял знакомый голос. Голос, который так и манил пойти на него, который вводил в некий транс. Можно представить себе сцену с факиром и змеёй, тут было примерно также. Услышав это, юноша машинально повернул голову к водной глади. — Алекси, ты чего опять застыл? — спросил настороженно отец. — Уже который раз. — А? Да так. Красиво здесь, — ответил сын, не отрывая взгляда от вида. И он снова соврал. Если бы он снова спросил взрослых про пение, то вызвал бы немало вопросов. Ведь, скорее всего, они не слышат. После приёма пищи младший остался сидеть в беседке, игнорируя просьбы родителей пойти в дом и вслушиваясь в эти чудесные звуки мелодии, смешивающиеся с цикадами и волнами. Словно зачарованный, он не стал оставаться на месте и пошёл в знакомое ему место. Юноша аккуратно прошёл все препятствия по типу небольших кочек и камней и дошёл до того самого места. Пение приближалось и становилось всё громче. Но тут произошло то, чего он не ожидал. — Я знал, что тебе понравился мой голос, — загадочно произнёс мерман, окатывая брызгами мальчика. — Эй! За что? — начал возмущаться Каунисвеси. — Будет ли хоть один день, когда я останусь сухим после нашей встречи? Русал лишь хихикнул. — Ну-ну, не бухти. Я же всего лишь шалю, — состроил невинный взгляд тот. Брюнет закатил глаза. — Знаешь, я очень сильно ждал сегодняшнюю нашу встречу, — начал Алекси. — Да ты что? — удивился Йоэль, облокачиваясь на камень. — У меня за день накопилось то, что очень хотел бы узнать про тебя. — Например? — Просто расскажи о себе, своих близких, как выглядит ваша жизнь, ну и какие-нибудь факты. — Часть я тебе рассказал вчера. Что ещё? — задумался тот. — Морские мужи более добрые, чем морские девы, — начал он рассказ. — Они иногда могут спасти тонущих людей. Дальше, мерманы не так интересуются сушей, чем русалки. Встреча с нами может предвещать шторм. Но мы здесь — в лесу, поэтому вам это не угрожает, — заверил тритон. — Ого, интересно! — воскликнул младший, также облокачиваясь на камень и принялся слушать дальше. — Близкие мои живут в других озёрах и водоёмах, в основном в Финляндии, некоторые из них в Швеции и Эстонии. Что-то ещё? — Меня мучил главный вопрос. Ты упомянул, что мог погубить людей. Это, н-надеюсь, не так? — слегка заикаясь спросил тот. — Бедный, напугал тебя. Нет же. Многих девушек я забирал с собой в воду, превращая в полурыб. Неужто ты подумал, что я такой жестокий? — Просто меня это очень насторожило, хотел убедиться. На время вопросы закончились и оба просто молчали. — Слушай, а давно ты тут живёшь? Ну, в нашем озере. — вспомнил Каунисвеси. — Всю свою жизнь. — Это сколько? — Мне сейчас двадцать пять. Алекс удивился. — Двадцать пять?! Я бы и не подумал даже, очень хорошо выглядишь! Йоэль ухмыльнулся. — А ты пел до этого здесь? — Конечно, просто не около вашего дома, — улыбнулся тот. — Раз ты тут живёшь так долго, то как ты у нас зимуешь? — не унимался юноша. — Магия, — Йоэль развёл руки в стороны. — А если честно, то мы выбираемся на сушу, ища приют, пока лёд не начинает таять. Потом возвращаемся обратно. — Вау… То есть ваши хвосты зимой превращаются в ноги? — округлил глаза мальчик. — Типо того. — С трудом могу представить, честно, — снова удивился брюнет. — Как-то так. Ты, кстати, о себе ничего не рассказываешь совсем. Мне же тоже интересно, с кем общаюсь и кто тут живёт, — возмутился русал. — А что говорить? У меня всё куда скучнее. Живу с родителями в Хельсинки, сюда приезжаем не так часто. В этом году поступаю в университет. Если говорить об увлечениях, то я интересуюсь музыкой, играю на музыкальных инструментах, в особенности на сэмплах. Ты знаешь, что это такое? — Конечно. Я же выбираюсь в люди, тоже слушаю музыку. Очень люблю метал и рок. — Да ну? — Не понимаю, что тебя удивляет. К примеру, Bring Me The Horizon, Linkin Park, AC/DC, Slipknot и так далее. Каунисвеси удивлялся всё больше. — Ты только что перечислил моих любимых исполнителей. Йоэль усмехнулся. — Как знал, — загадочно протянул он. Время шло быстро, парни сидели и разговаривали, у юноши возникало всё больше вопросов, касающихся жизни русалов и других подводных жителей. — Алекси, сынок, ты где? — кричала мама с крыльца дома. Тот чертыхнулся. — Блин, мне домой пора, извини. Завтра увидимся? — Конечно, — подтвердил русал. — Можно я буду звать тебя лисёнок? — Лисёнок? — брюнет нахмурил брови, не понимая. — Почему? — У тебя такой взгляд хитрый и очень красивые глаза. — А, да, давай, — младший засмущался. — Ну всё, до завтра, — сказал Йоэль и нырнул в воду. — До завтра, — прошептал тот. — Я иду, мам! Алекси хотелось визжать от прошедшей встречи, от одного лишь вида парня, от всего. Особенно его умилило ласковое обращение к нему. — Ты какой-то слишком довольный, — встретила его с объятьями женщина. — Поделишься? — Ну я и не знаю, что сказать, — загадочно произнёс сын, пряча глаза за чёлкой, и они прошли в дом.