Натурщик

Небо усыпало море звезд, среди которого, выразительным пятном сиял месяц. В городе продолжала кипеть жизнь, звуча в сигналах потока машин, позитивных криках людей и играющей музыки из заведений, от куда веяло приятным ароматом еды, что смешивался в тяжелом столичном воздухе. И во всей ночной суматохе муравейника, в одной квартире района Кваннаку, царила иная идиллия. Феликс оказался дома у художника Хвана, под натиском лёгких поцелуев, что вызывало по телу табун мурашек. Руки мягко легли на чужие широкие плечи, оглаживая их через тонкую ткань серой рубашки. Внутри же образовывался узел, медленно спускаясь вниз, в томительных позывах легкого возбуждения. Ёнбок мечтал, он хотел, желал получать ласки от Хёнджина, что сейчас крепко вжимался ладонями в талию, под оранжевой безрукавкой, любовно прощупывая мягкую песочную кожу. И поверить было сложно происходящему, однако мысли затмевал осадок алкоголя, выпитый еще в баре, прежде чем произошёл тот инцидент. Феликс на столько переволновался, что необдуманно поцеловал красноволосого, а альфа охотно ответил, проскользнув горячим, с привкусом крепкого коньяка языком, приступая облизывать им десна и сплетаться с чужим органом. Так и сейчас... Губы юрко прилипали и скользили друг по другу из-за выделяемой слюны, вжимаясь, дабы лучше распробовать и насладиться тем теплом. Ёнбока втолкнули в холодную серую стену, давая ни шанса на лишнее телодвижение. Внутри всё содрогнулось, биение сердца участилось, а дыхание приятно вспрело. Позывы внизу живота ярко вспыхнули, изливаясь в нежный, с нотками металла стон. Веснушки давно не чувствовал это приятное чувство порхания в утробе себя тысячи бабочек. Щекочущее и чуть пульсирующее чувство, от которого член наливается кровью, набухая и упираясь в плотную ткань шорт. Джинни подхватывает юношу коленом, надавливая в его возбуждение, а Ли лишь томно вздыхает. Бедра рефлекторно принимаются неспешно тереться, издавая тихий шкрябающий звук ткани об ткань. В ответ слышится хриплый смешок. Хён отстраняется, образовывая ниточку слюны, которую быстро обрывает. Лицо с веснушками окатывает горячее дыхание, что так приятно пахнет спиртным. — Вижу тебе не терпится... — А кто бы удержался? — Феликс повторяет поцелуй, добавляя от себя укусы и нежные посасывания верхней и нижней губы. Художник тает от ласк, подхватывая юношу и унося в столовую, где аккуратно усаживает на кухонный стол. 🫠🫠🫠 Губы сладко обхватывают головку горячего члена, посасывая и размазывая выделяемую из уретры смазку. Помещение наполняет нежный причмокивающий звук, преследуемый приятным ароматом феромонов. Язык юрко скользит по кончику, пробуя на вкус эякуляр, привнося больше перестезий. Хван сходит с ума, делая минет младшему коллеге, а тот не менее обескуражен, изливая это в громкие стоны и движения бёдер на встречу. — Глубже, прошу — протягивает Ликс, однако красноволосый не слушается и уканывает юркими подразниваниями дальше. — пожалуйста... Хван отстраняется, любовно целует головку, вслед егозисто принимаясь скользить по красной набухшей плоти кончиком языка, что вызывает ответные всхлипы с повторными мольбами на большее. — Мне нравится как ты просишь.... Проси ещё. — Хён прислоняется к стволу щекой, чуть потераясь ею. Прищуренный взгляд томительно ожидает ответ на свои слова в приказательном тоне. — Проси ещё. — переходит на полушепот. — Прошу, не дразни меня... Джинни хён ~ — последнее Ёнбок сладко растягивает в стоне, от чего у самого созревает возбужденная ухмылка. — возьми мой член полностью в рот и дай мне кончить. Я очень сильно этого хочу, прошу... Тихий смешок и вот орган Феликса оказывается за щекой у старшего, а следом проскальзывает в горячую глотку, сжимая, принимаясь резво двигаться вверх и вниз. Это напрочь выбивало воздух из легких, вызывая прерывистые позывы давящего кашля. Хван мимолетно отстраняется и вторично налегает на прозрачно эякулирующий член, заглатывая плоть до лобка. — Ах, ещё ~ — Ли опрокидывает голову назад, прикусывая губу и пряча взгляд под веки. Его тело еле дрожит, а ноги окатывает бессилие. Партнёр же, словно чувствуя чужое неудобство, упирает ладони на мягкую кожу ляжек, сжимая в фалангах пальцев. — Восхитительно.. ~ Вновь отстраняясь, Хён посасывает и лижет кончик члена, окутывая его горячо мокрым кольцом из пухлых губ, доводя до оргазма. — Я сейчас кончу! Джинни.. ~ — Феликс дотрагивается до щеки Хвана, оглаживая подушечками пальцев. Тот же доводит все манипуляции до кульминации, пока рот не наполняет горячая, белая сперма. Ёнбок сжато стонет, глубоко вздыхая. Хёнджин нехотя проглатывает солоноватую густую субстанцию, намереваясь продолжить эту вечеринку. Руки проходят по линии живота, оглаживая широкую грудную клетку, доходя до тонкой шеи. Пальцы чуть сжимают кожу, однако реакции, сие действие не вызывает. Поднимая взгляд на виснутчатое лицо, парень застаёт второго в спящем виде. Феликс уснул, как только испытал желаемое. — Цып? — но Ликс не отвечает, лишь тихо посапывая во сне. Хёнджин томно вздыхает, поднимая студентика на руки и относя в свою спальню, где вместе заваливается в глубокий сон. 🐸🐸🐸 Громкий и противный звук будильника прозвучал как гром среди ясного дня, резко подрывая Феликса с постели. Разум продолжала окутывать сонная пелена, однако юноша нашел силы разобрать, что так звякло трезвонил телефон Хвана, который и пальцем не пошевелил, продолжая дрыхнуть в постели, обнимая Ёнбока за бедра. Стоп, а почему Феликс спит с ним? Почему он в его квартире? И где его трусы? Но полностью осязая реальность, цыпа вспоминает минувшие часы ночи и громко простанывает в мучительном тембре. Парень явно не хотел так быстро оказаться в чужой постели, хотя имел желание. Однако находя собственный мобильник, Ликс ловит текучку из уведомлений, что накопились за ночь. В большинстве это сообщения от Минхо и Джисона, а так же звонки от первого. Время 6 утра. <Минхо хён> Ты где? 00:02 Все хорошо? 00:03 *пропущенный вызов* Феликс, ответь! 00:20 *пропущенный вызов* Чертов поганец! 1:00 *пропущенный вызов* Если ты не сдох, то я добью тебя! 3:34 *пропущенный вызов* <Ханни> Ликс, ты где? 2:05 Мы с Минхо переживаем... 2:10 Напиши как сможешь... 2:37 Феликсу крышка, а жизнь уже казалось такой сладкой. Минхо опасно раздраконивать до ярких вспышек гнева, а в данном случае, Ёнбок явно довел старшего до пульсирующих венок на висках. Внутри невольно сжалось сердце, пульс участился. Волна тревожности окутала молодое тело, доводя до мелкой дрожи. Данная ситуация не волновала лишь спящего Хенджина, чей невинный вид повлек громкий шлепок по плечу. Хван продрал глаза, быстро выходя из фазы крепкого сна, вскакивая на постель и устремляя шокированный взгляд на Феликса. — Что?! — Доброе утро... Красноволосый переваривает чужие слова, после томно вздыхает, протирая глаза от сонливости. — Ты меня жутко напугал... Зачем же так будить? — Тебя только это волнует? — А что-то должно ещё? — Хён окидывает взгляд на юношу, подмечая отсутствие шорт, а с ними боксер и не менее напуганный вид. — Нет, я тебя не трахал в попу... — Да кого это сейчас волнует!? Меня пол ночи искали... Что я теперь Минхо скажу? — Скажи, что тебя украл обворожительный мужчина. — Боюсь меня после этих слов закопают живьём... Где мои шорты и трусы? Хенджин продолжает зевать, не вдаваясь в подробности чужих проблем. Однако радует, что он проснулся задолго до второго будильника, благодаря Феликсу. Подняв руки к потолку, парень тянется словно кот, издавая тихие похрустывания позвоночником. — Хёнджин, где моя одежда? Мне надо срочно вернуться в общагу, пока пары не начались... — Секундочку... — похлопав себя по щекам, Джинни встает с постели, направляясь куда-то вглубь квартиры и возвращаясь с шортами и боксерами. — Держи... 🐸🐸🐸 Пробегая в бешеном темпе улицы, Феликс наконец-то попадает за турникеты общежития, где аккуратно проходит консьержку, что закимарила у экрана телевизора под утренние лучи солнца. Парень аналогично пролетает бегло лестницу, поднимаясь на свой этаж, и резко останавливается у дверей. Очередная волна тревожности, словно по ту сторону находился не лучший друг, а мама, и Ёнбок вернулся после алко вечеринки в хлам. Доставая ключи из заднего кармана, с милым брелком в виде белого котика, веснушки отворяет замок, проходя во внутрь. Минхо сидел на краю постели, скрестив руки на груди. Он явно провел ночь без сна, хотя смены в кинотеатре не было. Джисон же аккуратно распластался на постели своего бойфренда и сладко спал, тихо бормоча что-то под нос. — Доброе утро. — Ликс с улыбкой зашел в комнату, но его окатила дрожь от чужого гневного взгляда. Нависла тишина. Минхо лишь устало и недовольно смотрел на товарища, без слов и вздохов. Под глазами, на бледной коже, просвечивались синяки. Он молчал, лишь поджимая влажные и чуть покусанные от нервов губы. Однако внешность передала весь спектр испытываемых эмоций. Гнев, грусть и легкая ненависть. — Как дела?... Я видел, вы мне звонили ночью... Брови однокурсника вздернулись вверх, образовывая на лбу мелкую складку, словно удивляясь сказанному. — Не смотри на меня так! — Тс! — парень с фиолетовой шевелюрой приставляет палец к своим искусанным губам, после чего нервно облизывает их. Ли не хотел мешать Хану сладко спать, хотя рано или поздно придется поднимать и поторапливать на смену в кафе. Да, Хан Джисон одного года со своим парнем и его другом, однако, уж как пол года, он окончил учебу и сейчас подрабатывал в кафе, совмещая со стажировкой на должность менеджера в одной компании. Проживал парень с удовольствием, мотивируясь мыслями, что чем больше денег - тем чаще он покупает подарки для любимого беты. — Блин, ну прости... Я ночевал дома у Хенджина! — перешёл на полушепот. — Да хоть у президента Кореи... Ты должен предупреждать, однако из-за твоего игнора мы распереживались. Ты впервые так поступил. — не сдержавшись, чуть хрепя протороторил Минни. — Ну простите! Я просто выпил, а потом... Ой, да что я тут вообще изъясняюсь? Почему я вообще тебя боюсь. — Потому что я тебя реально сейчас убью и выкину в окно! — хоть парень сказал и шепотом, однако омега, что лежал на его постели, слегка щурясь, открыл глаза, уставившись на хмурящегося Минхо. — Не пыхти... — Вот, Хан дело говорит. Не пыхти... Джисон встает с постели, широко зевая и кидая взгляд карих глаз на Ёнбока. Губы искривляются в добродушной улыбке. — О, а вот и потеряшка. Я же говорил, что вернётся. — Да лучше бы его русские по дороге продали в рабство! — Ли скрещивает руки и раздраженно уходит из комнаты. 🐸🐸🐸 К концу подошла третия пара, а Минхо так и не простил Феликса, игнорируя все попытки получить прощение. Ёнбок и так, и сяк. И с булочкой подходил, и с банановым молоком, и шоколадкой. Минхо - кремень. Хотя больше подходило понятие холодного льда. Ни один мускул не дёрнулся на его нежном лице. Даже утреннее раздражение улетучилось, сменившись на безразличие к ситуации. Хотя терпение постепенно сдавало, ведь общение с Ли Феликсом - единственное и не повторимое если не считать Хан Джисона. Но то романтические отношения, что очень приятны и так же самобытны. Однако то - дружба, другая особенная часть жизненной рутины. Сейчас друг-бета трепетно засовывал тетрадь с пеналом в рюкзак, намереваясь избежать очередных ласковых слов от младшего. Цыпа же оказался быстрее, открывая рот для новых слов. — Минхо, я признаю свою ошибку. Прости меня уже, пожалуйста... И наконец, на мольбы о прощении, закатывая глаза, цыпленку кратко и холодно отвечают: — За что простить? — За то, что игнорировал. — И? — Ли вскидывает одну бровь вверх, складывая губы в трубочку. —И за то, что заставил тебя и Джисона переживать... — Молодец. — мимические черты смягчаются. — Пойми, я сержусь не из-за того, что ты забыл про нас. Хотя имеет место быть. — щурится, смотря на сокурсника. — Мы боялись, что с тобой произошло что-то плохое. Может тебе плохо стало или тебя какой-то извращенец альфа затащил в подворотню. — делая паузу, Ли мешкается на последних словах повествования, выдавая в итоге: — если бы ты сдох, я бы не пережил.. — Вай, как мило.. — Закрой рот. — бета томно вздыхает, потирая переносицу. — И что же вы делали с этим Хенджином? Переспали? — выражение лица приобрело заинтересованный вид. — Если бы. Я уснул посреди процесса. — Так тебе и надо. — Спасибо дружище! — саркастично отвечает цыпа, сминая край всё той же оранжевой безрукавки. — А ты натрахался со своим Джисоном, пока меня не было? — Да, и прям на твоей постели... Приятных сновидений этой ночью. — Ах, паршивец! 🐸🐸🐸 Все когда-то подвергается изменениям, увы, этого невозможно избежать. То ли это состав кофе, переезд любимого магазина одежды или лишние килограммы на весах. Перемены удручают, ведь приходится перенимать новые привычки или полностью менять жизнь. Но и без перемен нет будущего, хотя Ли считал обратное. Прежнее общение с Хваном, которое парни сложили за минувшие недели, перетекло в неловкое и порой немое времяпровождение. Феликс понимает, что без разговора не получится распутать узел дискомфорта, но продолжает игнорировать, сосуществуя с ним, пока красноволосый товарищ подлавливает момент, дабы обсудить тот вечер выходного дня. Однако ограничесвается пока сообщениями, не решаясь звонить или говорить во время работы, а Ёнбок холодно игнорирует смс, переводя их на другие темы. Почему? Наивный страх перед чем-то неизбежным. Скорее парень боится услышать простое "это была ошибка". Ему ведь понравилось... Правда же? Прикосновения крепких, чуть жилистых и бледных кистей рук, с длинными, приятно гибкими пальцами, что возможно хорошо ощущались бы внутри цыпленка, разминая узковатый сфинктер и чувствительную простату. Однако они ограничились пока прикосновениями к его талии и возбуждённому члену. Чего стоят одни губы? Как они любовно обсасывали красную головку, согревая собственным теплом. А язык? Все воспоминания, и кроткие взгляды на руки за процессом рисования новой картины, как и приоткрытые губы, от куда Хён чуть высовывал кончик языка, побуждали член набухать в легкой эрекции, от которой приходилось избавляться в закрытой кабинке туалета. Феликс сходил с ума. И его пик достиг после новой, чуть безумной и необычной идеи Хван Хенджина. — Знаешь же body art? Может попробуем и устроим фотосессию?