Болен чувствами к тебе

Запись №18 С того случая прошло несколько дней. Коряков часто подходит ко мне и спрашивает всё ли хорошо, как моё состояние, ведь из-за постоянно высокой температуры воды тело покрылось волдырями, а ссадины и царапины кровоточили. Я немного переборщил. Однако сейчас Илья уделяет мне больше внимания, постоянно интересуется здоровьем и…у него появилась милая привычка. Как только я собираюсь принять ванну, он на первых парах прибегает, сам настраивает температуру воды, бросает вкусно пахнущие бомбочки и шипучую соль. Иногда заносит сладости из столовой, не входящие в местный рацион. Мне комфортно. Сейчас от водных процедур я получаю лишь удовольствие и, самое важное, - внимание любимого человека. По выходным он даже заносит немного шампанского: бокал мне и бокал ему. Нам вдвоём. Пригубив горьковатую жидкость, рассказывает истории с работы. Однажды, вот, например, Антон Татыржа оставил свой бутерброд на столике в общественной столовой, а уборщица украла его для своего обеда. Антон подумал на Илью, ведь тот обычно много ест во время обеда. Мужчина заставил приготовить врача точно такой же. Но потом коллега извинился, и сейчас Коряков совсем не держит на него зла. Забавно, правда? И мне. Доктор, в целом, очень забавный человек - я бы его истории слушал каждый день за общим столом, поедая различные вкусности… Мне приходит в голову идея. Гениальная. Я поднимаю бокал с остатками шампанского и предлагаю выпить за моё удачное лечение. Однако во время столкновения бокалов "случайно" разливаю напиток на часть медицинского халата. Множество раз извиняюсь и повторяю, что не хотел, чтобы так получилось. Илья то и дело повторяет: "Ничего, всё хорошо, не переживай". Заботится… А я сразу же предлагаю постирать его в моей палате! Точнее, сам постираю и отдам. Так как относить в общественную химчистку нельзя - начальство сразу поймёт, что это алкоголь. А ведь он запрещён в этих стенах! Илья согласился. А я заранее знал, что ничего не верну. Лишь сделаю вид, что, к сожалению, пятно не отстиралось. Но, на самом деле, я аккуратно сложу эту часть гардероба под свою подушку. Перед сном я буду доставать её, крепко обнимать, поглаживать, вдыхать его духи, запах его самого и представлять, что обнимаю отнюдь не одежду, а Илью. Запись №19 Я действительно оставил халат себе. Илья поверил моим словам - планом я доволен. Достаю халат стабильно перед сном. Порой мне кажется, что без него я не усну. Не усну без его запаха. Порой возбуждает лишь этот аромат. Я снова терплю, ведь ванну мне делает сам Коряков и наказания нет, а, значит, и ничего приятного быть не должно. Сейчас я все так же лежу в обнимку с халатом, вдыхаю и медленно выдыхаю, порой закатываю глаза и изредка двигаю тазом. Ерзаю и аккуратно трусь половым органом о ткань. Иногда и вовсе представляю, что это он сидит на мне верхом и трётся в надежде на продолжение. А я всего лишь играю с ним, дразню. Сказать, что мне легко? Нет, скорее, наоборот, но другого выхода, к сожалению, нет. Запись №20 Возможно, совсем скоро меня выпишут! На тестировании я решил говорить абсолютно противоположные ответы тем, с которыми я прибыл в клинику. Врачи начинают верить в то, что я лечусь и у меня действительно есть прогресс. Однако только один человек знает правду - Илья. Во время одной из наших посиделок с шампанским, я проболтался, что говорю не то, что думаю, и, на самом деле, обманываю врачей. На мгновение я испугался, что разговор пошёл в слишком откровенное русло и данный секрет может выйти мне боком, однако Илья лишь натянул на себя миловидную улыбку и сказал: "Правильно делаешь. Выйдешь отсюда поскорее и забудешь про это ужасное место. Любая любовь прекрасна". В этом он, безусловно, прав. Но в одном ошибался. Я никогда не забуду эту клинику и доктора, что пробудил во мне необычные чувства. Планирую встретиться с ним позже в каком-то отдалённом месте и предложить встречаться. Я вижу, что это взаимно. Признаваться в таком мрачном месте не лучшее решение, но я обязательно это сделаю! И мы будем вместе! Нежно целоваться, крепко обниматься и жёстко ебаться. Мечта, а не жизнь. Несколько секунд назад я сделал вид, что очень устал и меня клонит в сон. Под этим предлогом начал аккуратно ложиться головой на его колени, однако он поймал меня за плечи и немного приподнял. А следом сказал, что не нужно этого делать, и переложил меня на мягкую подушку с другой стороны; сам же привстал, подмигнул и скрылся в темноте, которую разрезают лишь кусочки света, исходящие из окна. Он испугался. Конечно. Его же могут увидеть, сдать, а ведь эти действия уж точно не входят в обязанности доктора. Но я всё понимаю! Я подожду и мы обязательно сможем уединиться, как и хотим. Запись №21 Илья часто уделяет мне внимание. Помогает убрать одежду в шкаф, когда у меня мало сил. Или чинит какие-то вещи в палате, например, дверной замок, который стал часто клинить. Это очень мило с его стороны, правда? Иногда я специально придумываю какие-то просьбы, чтобы видеться с ним почаще и утопать в улыбке снова и снова. Кстати говоря, однажды он поделился, что ему совсем не нравятся его немного выпирающие кривые зубы, которые, по его словам, портят внешний вид. Однако мне наоборот кажется это привлекательным, ведь это его изюминка. Как и родинки, татуировки… он сам необычный как внешне, так и внутренне. Пару часов назад сломалась дверца тумбочки, которая располагается в паре сантиметров от моей кровати. Видимо, что-то заклинило, ведь она перестала закрываться. Постоянно остаётся маленькая щёлка. Я вновь нажал на кнопку и ждал, пока мой спаситель придёт с инструментами и вернёт всё в пригодность. Так и произошло. Илья заходит с маленьким ящиком, заполненным всякими предметами для ремонта, присаживается напротив тумбы и начинает копаться в механизме. Действительно что-то заклинило. Парень практически доделывает свою работу, однако я случайно задеваю щиколоткой дверцу и та с моментально начинает закрываться прямо навстречу лицу Корякова. Я не успеваю её поймать и та сильно ударяет нижнюю часть лица врача: губу и подбородок. Я с максимально быстрой скоростью начинаю извиняться, осматривать рану и замечаю, что на губе появилась трещина, из которой льется кровь. Быстро нахожу салфетку, которая осталась с завтрака, и прикладываю к повреждению. Илья хихикает и объясняет, что ничего такого не произошло. Переживает, что я буду винить себя. Какой же он хороший. Спустя какое-то время парень отдаёт мне салфетку и показывает проделанную работу: хорошо закрывающуюся дверцу. После того, как я положил салфетку внутрь тумбы, врач быстро собирает инструменты, напоминает обращаться, если вновь понадобится помощь, и убегает к другим пациентам. Запись №22 Илья расстёгивает пуговицы рубашки, плавно скользит руками по моему животу и доходит до лобка. Он останавливается, смотрит мне в глаза, а после тихо нашептывает на ухо: "наконец мы вдвоём, малыш. Я так хочу тебя". Я улыбаюсь, но вмиг запрокидываю голову, ведь его нежные губы невесомо прислоняются к шее. Он оставляет мокрые поцелуи до самых ключиц, а после прикусывает кожу на этих местах. Я сжимаю зубы, но не от боли, а от дикого удовольствия. Его ладонь плавно накрывает пах и давит на выпуклую часть. Закрываю глаза и прошу его продолжить. Раз. Два. А он не слышит. И я не чувствую его рук, губ, дыхания И решаюсь открыть глаза… Чёрт. Снова сон. В последнее время мне очень часто снятся подобные сны и терпеть их очень тяжело. Сейчас я опускаю голову и вижу вставший на воображение возбуждённый член. Я решаюсь исправить это и приспускаю штаны до колен. Сгибаю ноги и ставлю на кровать, раздвигая их. Придерживаясь одного ритма, вожу ладонью по пенису и немного приподнимаю таз. Я представляю его - что это он насаживается по самые гланды. Но всё не так - это лишь моя напряжённая рука… А может… Я поворачиваю голову в правую сторону, смотрю на прикроватную тумбочку. Открываю починенную дверцу и вижу салфетку. Ту, которую я отдавал Илье во время случайного столкновения его губы с тяжёлым предметом. Губы, точно! На ней видны капли крови и слюны изо рта, пропитавшие бумагу насквозь. Недолго думая, я взял эту салфетку. Немного осмотрел. Медленно приложил к своим губам, представляя, что он нежно целует меня. С любовью и трепетом. А дальше я перемещаю данный предмет в углубление ладони правой руки и обхватываю этой же частью требующий внимание член. Салфетка плотно прижата к плоти, я чувствую сгусток тягучей слюны, которая размазывается по всей длине, медленно стекает до основания и смешивается с моим собственным предэякулятом. Я стараюсь внушить себе, что это Илья Коряков скользит языком по моему органу в мокром рту. И мне приятно, до жути. Салфетка сильно размякла, поэтому кусочки засохшей бордовой крови и плёнки с губ врача остаются на набухшей до предела головке. Она становится красноватого оттенка, но ничего. Совсем скоро она станет молочно-белой, так как я чувствую, что подхожу к разряде. Ноги немного дрожат, икры сводит, а пот стекает с покрасневшего лба. Хорошо. Слишком хорошо. И я изливаюсь в повидавшую многое салфетку. Какое-то время лежу неподвижно. Дышу настолько загнанно, будто пробежал километровку… а в руке осталась промокшая моей спермой ткань. Я решил её не выбрасывать, а сохранить, как память. Положу в угол любимой тумбочки, благодаря которой я получил огромный спектр эмоций. Я обещаю себе, что когда-нибудь повторю это с Илюшей в нашей собственной квартире, наедине друг с другом, и ему обязательно понравится.