Болен чувствами к тебе

Запись №23 Прошла неделя. За это время не произошло ничего серьёзного. Всё идёт своим чередом. В клинике появляются новые люди с таким же "тяжёлым заболеванием", как и у меня. Илья стал приходить реже, ведь клиентов больше и работы, соответственно, тоже. Мне его жаль: столько нервов и сил тратит каждый день, но всё равно прибегает по первому зову, в точности преданный пёс. Я бы присвоил ему породу — золотистый ретривер. Такой добрый, общительный, но большой зверь. Недавно Коряков подходил ко мне с коллегой - Антоном Татыржа, чтобы заменить тумбочку на новую. Илья, конечно, молодец, но он всё-таки врач… и ремонтировать мебель в его обязанности не входит - вот и дверца долго не продержалась. Парни несут громоздкий предмет напряжёнными руками: у обоих от тяжести выступили вены и слегка тряслись ноги. Смотря на это зрелище, я вполголоса спросил: "Солнце, тебе не тяжело?" Но отвлекаясь на мои слова, врач споткнулся и ударил край тумбочки о стенку. Он зашипел, глаза наполнились раздражением, а ответ и вовсе заставил меня напрячься: "не называйте меня так. Всё-таки, я ваш доктор! И, конечно, мне тяжело, что за вопрос?" Я замолчал. Я был уверен, что он просто боится признаться мне в своих чувствах и, на самом деле, любит меня сильнее всех вместе взятых в этом здании. А тут такая неприятная предъява. Но я постарался забыть об этом, ведь сказал ему под руку, да ещё и в присутствии постороннего человека - коллеги по работе. Мало ли, вдруг он не одобряет такое? А, может, Илья и вовсе побоялся за меня? Думал, что меня упекут на шоковую терапию, поэтому отвёл любые подозрения? Да! Именно так! Какой же он хитрый, я даже по началу напрягся, но камень с души вмиг упал. Илья отошёл за последними запчастями, а я остался стоять посреди комнаты с большим бородатым мужчиной. Спустя несколько секунд тишины тот подал голос, довольно грубый, но с добрыми нотками: "Ты не выводи его лучше, хорошо? Он человек вспыльчивый. Слышал, одна знакомая его выводить начала, так он её всевозможными оскорблениями покрыл! Так что, если не хочешь о себе много неприятного услышать, - помалкивай, зови по делу и всё" Нет. Илья не такой! Он бы никогда не стал агрессировать на девушку, тем более, если хорошо её знает! Бред, да и только! Слухи. Однако я кивнул в ответ на это предупреждение и продолжил наблюдать за работой парней, почёсывая затылок. Запись №24 Время ужина. С самого утра меня грызет совесть. Да что уж с утра, всю неделю! Я так и не наказал себя за ту оплошность с салфеткой. Не знаю, что на меня нашло. Фантазии стали переходить всевозможные границы и с этим нужно что-то делать. И, кажется, я знаю, что… Слышится звук маленьких колёс, а это значит, что Илья скоро привезет ужин на тележке, и у меня будет возможность поговорить об утреннем инциденте, а также воплотить план в реальность. А вот и он. Нежно поздоровался и передал тарелку мне в руки. Полушёпотом я произнёс, что сожалею об утреннем конфликте и не хотел мешать такому важному делу. Илья улыбнулся и извинился в ответ, сказав, что неделя очень тяжёлая и сил у него больше нет. А я знал! Понимал, что он просто не в духе, да и я сам его вывел. Он - лучший человечек. В какой-то момент я попросил снова дорезать помидор, как в первую нашу встречу. Парень прислушался к моей просьбе и направился на кухню за маленьким ножиком и свежим овощем. Я же послушно стоял с тележкой и ждал своего доктора. Как только Илья принёс продукты, наигранно спросил: "Ой, а можешь, пожалуйста, вместо помидора огурец подрезать?" Парень непонимающе выгнул бровь, но согласился. Взял обратно недавно принесённый овощ и отправился заменить его длинным пупырчатым огурцом. А ножик остался. Я аккуратно завернул его в чистую салфетку, что шла в наборе, и приложил безделушку под донышко тарелки, чтобы ножик более-менее сливался с цветом посуды. Мне повезло, ведь после проделанной махинации Коряков сразу же вернулся с огурцом. Не успел он дойти, как я прикрикнул: "я передумал, ничего не нужно дорезать, спасибо". Хоть бы поверил. Врач осмотрел меня недоверчивым взглядом, наполненным подозрениями, однако расспрашивать ничего не стал - лишь забрал тележку и скрылся в глубине тёмного коридора. Запись №25 Вокруг всё тот же мигающий свет. Закрытая дверь, собственные мысли и ножик в ладони. Я соврал, что мне просто очень захотелось в туалет и ради собственного комфорта закрыться мне крайне необходимо. По факту всё совсем иначе. Я придумал наказание, которое пришлось мне по душе. Понимаю, что и без того сделал бы это, но менее болезненно и, возможно, в более стерильной обстановке. Не собственноручно, а профессионально набитой рукой. Ладонь немного трясётся и сильно потеет. Рукоятка ножа слегка скользит и не слушается, но я сжимаю её сильнее. Так надо. Я подгибаю колени, насколько это возможно, и немного тру подъём стопы, растираю, чтобы проверить чувствительность. Дыхание сбивается, а иногда и вовсе становится обрывистым, но мне это совсем не мешает. Подношу нож к тыльной стороне ступни, прикладываю его острым концом к коже и немного давлю. Чувствую, как кожа жжётся и немного разрывается. Я сжимаю зубы и издаю подобие "бесшумного крика" от болевого шока. Вижу, что нож наконец проткнул кожу, и начинаю вести его на пару сантиметров вниз, чтобы получилась ровная линия. Из неё вытекает бордовая жидкость, которая пачкает и без того грязный пол. Я цепляюсь второй рукой за раковину и сжимаю веки до звёздочек перед глазами, а после вновь открываю и перекладываю свободную руку на ногу, дабы удержать, не позволить настолько сильно трястись. Вновь подношу острую часть лезвия к верхушке линии и веду её в правый нижний угол наискосок. Я стараюсь делать всё красиво, не задевая сухожилия и выпирающие вены. Всё идёт по плану - мне больно, безумно больно, и это хорошо. Слегка потираю икру, чтобы её не сводило от болевых ощущений. Следом открываю кран, поворачиваю влево и набираю немного холодной воды ладонью. Лью на место царапин и запрокидываю голову, так как боль вновь ударяет в мозг. Мне тяжело. Мне плохо. Помогите. Прошу. Впрочем, я должен закончить начатое. Я снова беру лезвие и провожу последнюю линию - из нижнего уголка вверх. Трясётся нога, трясусь я и обильно потею. Главное, не потерять сознание. Дышать ровнее, меньше концентрироваться на ощущениях. В целом, у меня получается. Кровь идёт не так обильно; цель выполнена и я не жалею. Теперь на части меня, моего тела - тыльной стороне стопы, совсем скоро будет красоваться прекрасный, восхитительный шрам: вырезанная буква «И». Такая же замечательная, как и владелец имени, что начинается на эту букву; объект всех моих грязных желаний и непотребств, происходящих на кровати. Запись №26 Рана начала затягиваться. Меня это, безусловно, радует, ведь постоянно подкладывать салфетки в белые больничные тапочки довольно проблематично. Они вечно слетают или, наоборот, впитывают кровь и прилипают к вырезанной букве, что доставляет большой дискомфорт. Щипет. Однако я терплю, ведь сам захотел оставить на своём теле отпечаток такого чудесного парня в белоснежном халате. При нём я стараюсь не показывать, что мне больно передвигаться или подниматься по лестнице, чтобы не вызывать подозрений. А он всё же интересуется ничего ли у меня не болит. Спасибо, Илья. Мне приятно, что тебе не всё равно. Однако я никогда не признаюсь, насколько мне сейчас плохо (соврал)… Пару минут назад выяснилось, что в моих данных есть несоответствие, и нужно кое-что сверить, поэтому вместе с Коряковым я поднялся на этаж выше. Конечно, превозмогая боль в ноге, но, все-таки, добрался до нужного кабинета. Мы сели за стол. Я на кривоватую табуретку, а Илья на мягкий стул напротив меня. Длинными, растатуированными пальцами, парень взял продолговатую ручку с синими чернилами. Мельком пробежал глазами по листочку, а после вернул свой взор на меня и задал типичный для больниц вопрос: "Имя, фамилия, отчество?" Ответил. А дальше возраст, вес и рост. Всё, как при обычном осмотре. Но следом… "а как твоё самочувствие? Ничего не беспокоит?" Меня напугал этот вопрос. Может, он подозревает о моих действиях с ножиком? Или заметил его пропажу и для этого привёл меня в эту комнату допроса? Я сглотнул слюну в пересохшем горле и ответил: "всё хорошо, ничего не болит", после чего слабо улыбнулся. Парень приподнял бровь и уточнил: "а в моральном плане?" Нет… он точно что-то подозревает. Я это чувствую! Но выдать себя не могу, поэтому так же отрицаю наличие каких-то проблем. И последнее, что спросил этот прекрасный парень, - номер телефона. Вау. Возможно, он потом перепишет на маленький листочек и после выписки захочет сам связаться со мной! Это так мило! Я радостно продиктовал нужные цифры, попутно утопая в мечтах о счастливом совместном будущем, однако после услышал лишь: "а, так вот в чём проблема!" … Его коллеги неправильно записали мой номер. Отсюда и сбой в работе системы. Никакой романтики… хотя, отрицать мою теорию никто не может, верно?