Привычка

«И пускай накрывает пьяной страсти цунами,

ведь это останется между нами»

Перед глазами скакали какие-то цветные квадратики и треугольники, в ушах звенело, а голова болталась из стороны в сторону, будто была тряпичная. Сильный бас и кричащий вокал со сцены били по мозгам, но Ди было хорошо. Пока что. Пока действуют цветные витаминки.

Вдох. Выдох. Паника.

Да, он действительно больше не заходил на сайт, но ведь проблема от этого не решилась. Он всё так же чувствует пустоту внутри; хочется как сверстники влюбиться в кого-нибудь и ходить за ручку, но кому нужен наркоман с загонами? Получается какой-то замкнутый круг. Хотя постоянно зависимым наркоманом его назвать было нельзя, он всё же пытался найти замену этому «развлечению», но всё шло вообще не так как должно было. Алкоголь и сигареты дают не такой сильный эффект, да и хлопот, на удивление, с этим было чуть больше.

Вдох. Выдох. Страх.

— Und wir werden versinken in diesen Lustwellen? — кто-то орал прямо под ухом, подпевая группе. Ди медленно, пытаясь заставить себя сосредоточиться, повернул голову, но перед глазами всё плыло, а лицо и неоновые огни концертного зала сливались в какую-то мазню. — Von diesem Tsunami wir werden nie sterben! — Ди схватился за собственное лицо обеими руками, в один момент ему показалось, что поют прямо из его головы. Глаза его закатились и как будто кто-то изнутри ударил тупым ножом в области сердца.

Вдох. Выдох. Отчаяние.

Холодный бордюр и запах свежести после дождя, которые в последние время были до неприличия частыми, несколько отрезвляли, но сосредоточиться на какой-то одной детали или мысли было всё ещё тяжело. Ди сейчас уже совершенно не волновало, что он сел почти в лужу и что руки его теперь были в грязи, сейчас было самое неприятное — возвращение в адекватное состояние или, говоря более тривиальным языком, отходос. — Блять… — глаза вообще отказывались открываться, хотелось просто лечь и уснуть прямо на этом мокром тротуаре, но так низко опускаться было нельзя. Поэтому Ди пытался по крупицам собрать остатки собственного сознания и вернуться всё же домой, по крайней мере, не оставаться тут в подворотне. — Какого?.. На его плечо упала увесистая рука и он, будучи далеко не в лучшей форме, уже планировал кричать и драться. Глаза Ди долго фокусировались и наконец расплывчатая фигура с коричневыми растрепанными волосами превратилась в старого доброго Чеса с обеспокоенным лицом. Но и это совершенно не располагало к беседе, ведь теперь семья точно узнает о всех проблемах своего нерадивого сына. Да и к тому же ненависти и агрессии, которая накопилась к этому человеку, у Ди уже превышало норму. Злоба на этого человека затмила все добрые и тёплые воспоминания, теперь осталось только что-то противное и склизкое. — Ты как? Может скорую? — Чес опустился на корточки, заглядывая прямо в глаза, пытаясь внешне понять насколько всё плохо, но Ди, тратя последние силы, оттолкнул его и качаясь поднялся. От резких действий кровь отлила от головы и в глазах потемнело, Ди глупо хлопал глазами, стараясь вернуться в сознание. — Сначала смотрели, а теперь ещё и трахнуть решили? — Ди вообще не понимал, что он несёт, более того, он вообще не контролировал себя. Он с трудом мог ногами передвигать, что можно уж думать о голове? Но спустя минуту, а может чуть больше, Ди всё же понял, что он ляпнул. — Отстаньте все от меня, как вы меня достали!.. Я хочу быть один!.. — слёз или смущения не было, он действительно очень устал и не хотел испытывать никаких чувств. — Чего? — голос Чеса не был злым или негодующим, скорее непонимающим и потерянным. Но смирившись с тем, что Ди сейчас не в адекватном состоянии, просто пропустил всю эту информацию мимо себя. — Если не хочешь, что я тебя проводил, то я вызову тебе такси. По такой темноте опасно ходить, ты и на ногах стоять не можешь. — А в сообщениях на сайте вы более смелый в высказываниях были, мне зачитать их? Например, что хотите взять меня прямо в том кресле, а? — Ди надеялся на яркую реакцию, что он сможет столкнуться со смущением или агрессией, но Чес стоял и вообще не понимал, о чём идёт речь. Его лицо не выражало вообще никаких эмоций, лишь волнение, которое впрочем было и до этих слов. — Я знаю, что это вы отправляли мне крупные суммы и наблюдали за мной на сайте, почему же сейчас смотрите как будто ничего не произошло? Но Чесу было всё равно сейчас на подобные высказывания, он уже заказывал такси через телефон и лишь краем глаза смотрел на Ди, контролируя его состояние. Выяснять отношения или читать нравоучения было сейчас бесполезно, они пройдут в аккурат мимо него. — Ты что употребил? — немного строго, прерывая поток обвинений, спросил Чес. — Я тебя сейчас везу домой, а вот эти речи я как-нибудь потом послушаю. Тебе проспаться нужно, а не по концертам шарахаться. Ди злился, что не получал агрессию в ответ, ведь раньше к нему всегда обращались зеркально, а здесь что-то совсем другое. И он даже слегка запнулся в собственных высказываниях, хотя они очень долго вынашивались в его нервном помутневшем сознании. Возможно, его действительно уже начинало отпускать: перед глазами перестало троить и к мыслям подкрался коварный страх и стыд. Он путался в этом обилии эмоций и каждую секунду испытывал какие-то противоречивые ощущения. Из клуба или, как думал Ди, в самом сознании всё ещё пульсировала песня и только она немного возвращала его в реальность. Такси они ждали в полной тишине, потому что говорить о чём-то отвлечённом в этой ситуации было бы глупо, слишком резкий переход. Луна была уже высоко и она ярко освещала растерянные лица двух людей, минуты в такой атмосфере удлинялись и всё никак не хотели идти. — Забудь всё, что было на сайте. — внезапно грубо нарушил тишину Чес, всматриваясь в приближающуюся машину. — Если бы я знал, что это ты, то никогда бы не заинтересовался этим аккаунтом. И Ди сначала было обрадовался, но тут же глупо осознал эту мысль. Что это значит? Почему-то сейчас Ди казалось, что он будто бы стоит голый на площади: совестно и противно. И ведь он добился грубости какой и хотел, но почему тогда эти слова с болью врезались на подкорку сознания. В такси, по какому-то нелепому стечению обстоятельств, заиграла ровно та же песня и теперь она точно закрепила это тошнотворное чувство неловкости. Так хотелось расплакаться, но все эмоции уже подавлены и запечатаны в зип-пакетик. И теперь хотелось отдать всё самое сокровенное на то, чтобы прочувствовать ещё хотя бы что-то! Хватит. Игра подошла к концу. — Ich weiß, ich kenne gar keine Grenzen und deshalb drücke ich noch fester deine Kehle. — хрепело из старой магнитолы бюджетного такси, а за окнами сменялись десятки однотипных старых домов. И тупая ноющая тоска подкатывала к горлу, но не давала заплакать. Просто душила.