Я упал на грядку копчиком

После выходки Курседа, Акума скинул трубку почти сразу же. Он слышал как кончил Курсед. Слышал, как его лучший друг признался ему в любви. Он слышал гораздо больше за несколько минут, чем за четыре года общения. Голова начинает опухать, будто мозг выделяет какой-то химикат, блокируя мысли и расширяя саму бошку. Он возвращается домой молча. Говорит друзьям, что его тошнит и ему плохо. Он почти не врал. Тошнота от тревоги. Головная боль от признаний. Курсед делал успехи в том, как поднасрать в жизни. Кажется, Акума никогда больше не будет сомневаться в том, что Курсед умеет портить жизни. Оправдывает ник. - О, Серёж? А где Кир? Он не потеряется? Это я потерялся, мам. Из-за него. - Д чё этой кобыле будет? Он помнит дорогу. Не волнуйся. Скептично оглянув сына, она лишь кратко кивнула, пока тот не скрылся за дверью в своей комнате. Мысли начинают ползти в воспалённый мозг. Все эти букеты, подколы.. завозы на стримах.. не шутки? Может ли быть, что появляющиеся чувства Акумы взаимны..? Усталость вскоре берёт верх. Думать больше не хотелось. - Серёг. Серёг,- заходя спустя около часа после, Курсед закрывает за собой двери, закрывая её на замок, заставляя проснуться. - Открой дверь,- на автомате прерывая парня, чувствуя панику нарастающую, парень встаёт с места. - Серёг. Я пьяный. Не слушай меня. Точнее, бля, был.. Прижимаясь на секунду к двери спиной, Курсед будто проверяет закрыта ли она и быстрым шагом оказывается перед Акумой, что сразу горбиться начинает и отпихивает от себя. - Отъебись нахуй. Не трогай меня. Я не пидор. Ты мне не нравишься. Нахуй иди! Затыкая ладонью рот парню, что уже почти орать начал, Курсед зажимает его у стенки, страхуя второй рукой ему затылок, чтобы тот не ударился сильно. - Серёг. Я сказал. Я был пьяный в очко. Я не гей. Я тебе клянусь. Я.. я.. Засматриваясь на парня перед собой, Акума не перестаёт хмурить брови, пытаясь отпихнуть его от себя. Кажется не ощущая сопротивления, Курсед встаёт вплотную и тяжело вздыхает, когда чувствует тепло чужого тела через ткань. - Серёг.. посмотри на меня. Я сказал посмотри нахуй на меня.,- хватая парня за шею, что в чужих руках была как хрустальная, тонкая, заставляя посмотреть на себя, Акума растерянно бегает взглядом по чужому лицу, в котором видит и раздражение и переживание одновременно. - Я не хочу, чтобы мы ссорились из-за моей пьяной хуйни. Я спизданул не подумав. - А тёлку ебал, меня слушая - тоже не думал?,- всё же кусая парня за ладонь, отпихивая от себя, он тяжело дышит, почти не реагируя на заламывание запястей к стенке вновь. - Не думал. Блять.. я не думаю никогда, когда с тобой нахожусь. Сука.. д.. блять.. Запрокидывая голову вверх, Курсед набирается сил и резко переносит взгляд в чужие глаза. - Похуй. - В смысле похуй? Ты не ахуел!? Старший не успевает среагировать, как чувствует как его собственные губы сминают чужие. Теплые. С свежими ранами от зуб. Интересно, это курсед как обычно обгрыз их или эта тёлка?

Что нахуй?

Он приходит в себя от ощущения языка в своем рту. Он не вызывает чувства брезгливости или мерзости. Он заставляет свой язык толкнуться навстречу как и бёдра. Из чужого тела вырывается тихий выдох. Что за пиздец он творит с Акумой? Руки отпускают запястья перемещаясь по худощавому телу. Они сжимают бёдра, вскоре оказываясь на мясистых участках. Он сжимает его задницу, отчего Акума отталкивается от стены, руками обнимая младшего за шею, уверенно идя к кровати. Он толкает удивлённого и не верящего в происходящее на спину, усаживается сверху, прижимая парня к матрасу сам. - Какого хуя ты творишь? Отъебись от меня.,- сбито выдыхая от движений бёдер снизу, Акума заставляет себя смотреть ему прямо в глаза,- проспись блять. Ты не соображаешь что творишь. - Нет. Я.. блять. Акума. Ты мне нравишься. - Ты ебанат? - Это правда - Да иди нахуй, пьяный даун. Определись. То ты спизданул не подумав, то теперь любишь. - Серёж. Заставляя остановиться, кажется, само время, Курсед томно сглатывает, смотря в такие любимые глаза, но сам чувствует, что скоро заплачет от разрывающих его на части чувств. - Заткнись. - Серёж. Пожалуйста. Прося одним жалким видом его выслушать, Курсед добивается тишины, за которую его негласно благодарит. Собственная грудная клетка неровно вздымается. - .. ты мне правда нравишься. Всегда нравился. Нет. Не закатывай глаза. Это правда. Я просто боюсь, что ты откажешь мне. Очень сильно боюсь. Я сам не знаю почему мне не нравится никто другой. Я пытался. Я, бля, правда пытался найти кого-нибудь. Ты сам знаешь. Но, сука. С той тёлкой я действительно думал о тебе. Я хотел видеть на себе тебя. Как сейчас. Только.. бля, ну, голым типо Тихая усмешка вызывает лёгкую улыбку. - Серёг. Ну ты мне правда нравишься ебануто. Я.. в тот раз, когда мы по пьяне засосались.. на кухне. В старой хате ещё.. Блять. Это лучший поцелуй мой. Да, он был кринжовым пиздец.. но.. бля. Да я дрочил как еблан тупорылый на него ещё раз двадцать. Наблюдая за постепенно краснеющим парнем на себе, Курсед освобождает уже не сильную хватку и умещает руки на чужой талии, что так любил. Он нагло лезет руками под футболку, что делала Акуму слегка больше. - Даже когда ты из туалета без футболки выходишь.. ебать у тебя тело красивое. Громкий смех ломает последние остатки напряжения. - Урод..