Я упал на грядку копчиком

- Ты мне так-то тоже.. симпатизируешь. - Да что ты?,- лениво ведя пальцами по чужому затылку, что так удобно был под подбородком, Курсед невольно улыбается. После поцелуя прошел час. Они то и дело смотрели друг другу в глаза, а после - легли удобнее. Акума уложил голову ему на плечо, возможно, в надежде, чтобы оно отнялось и Курсед больше не мог пользоваться рукой. По мнению самого Курседа. Иначе то, что Акума вообще не двинулся с места как только лёг - он объяснить не мог. - Не умничай. Я хочу чай. Сделай чай мне. Брови, спрятавшиеся за волосами - будто поднялись как в мультиках, выше головы на пару сантиметров. Удивлению не было предела. - А ещё что? Может тебе ещё и хуй пососать? Приподнимаясь с места, Акума упираясь на одну руку, сщурился. Взглядом он прошелся по всему лицу и вскоре наклонился, мягко касаясь губами чужих, которые сразу потянулись навстречу. Но были остановлены ладонью. - Сначала чай. Выдав как команду, Курсед недовольно прошелся анализирующим взглядом по аккуратному лицу. -Мы ещё даже по - нормальному не поцеловались, а ты уже манипулировать мной вздумал? Меняя положение в игре, Курсед нависает над Акумой, толкая его в грудь. Он ставит руки по бокам от парня и не дав чётко ему ответить - втягивает его в медленный поцелуй. По спине проходят тысячи мурашек от пальцев, массирующих бошку. - Пожалуйста,- с чмоком отрываясь от поцелуя с парнем, которого пару часов назад он был готов пристрелить, Акума лижет свою нижнюю губу. Ох. Как это горячо. - Проси лучше, маленький,- тихо посмеиваясь, Курсед укладывает татуированную руку на шею нижнего и отворачивает чужое лицо в сторону, чтобы прикоснуться губами к шее. Он целует медленно, мягко. Тихий вздох от нижнего разогревает чувства ещё больше. - Пожалуйста.. - Ещё. Приоткрыв рот, он достаёт горячий язык, которым проходится от кадыка до нижней челюсти, которую игриво кусает. Он чувствует, как парень снизу дрожит, отчего не может удержать ухмылки. Курсед лижет под челюстью, стараясь вылизывать сладкую кожу тщательнее, но медленнее. Громкий выдох через рот заставляет поднять взгляд. Сведённые брови и сжимающие покрывало пальцы дают зелёный свет. Он кусает плечо на пробу. Акума выгибает шею больше, плечи выпрямляет для большей площади укусов. Блять. - Курс. Чай. - Акума. Ебало. Стон, что роняет упомянутый, был объясним. Рука, что ранее игралась с шеей - сжала член парня, забравшись под одежду. Длинные, ловкие пальцы обхватывают его у основания, сразу начинают движения на нём, отчего ноги Акумы пытаются отпихнуть парня. Курсед же не чувствует сильной борьбы. Он свободной рукой задирает футболку лежащего и опухшими губами целует бусину на пробу. Видя как сводит брови парень, что начал метаться, упираться руками в чужие плечи, чтобы отпихнуть, Курсед лишь усиляет нападение. Он сплёвывает на сосок и языком распределяет слюну вокруг него и на нём самом. Рука, сжимающая уже поднимающийся член заставляет старшего судорожно вздыхать, предплечьями закрывая лицо. - Не стесняйся. Тут только мы. - Ага. Заебись. А мать исчезла. - Просто не кричи сильно,- специально издеваясь, Курсед в следующий миг стягивает с парня его взмокший низ и отбрасывает на пол. Собственный член начинает набухать от картины. Акума, скрывающий лицо, с широко открытым ртом. Его член сочится смазкой, что пачкает низ живота, а коленки словно мосты сведены вместе. Курсед давит ладонями на колени, разводя их как на гимнастике в позу лягушки. Из рта внизу слышен вздох. Курседа начинает вести, видя как Акума не сопротивляется его действиям, а наоборот раздвигает ноги перед Курседом шире, не желая оголять лицо, что покраснело до конца. Такое забавляет. Курсед суёт руку в рюкзак на полу, что был так вовремя рядом, доставая маленькую упаковку смазки и презерватива. Последний ему дала та девушка из клуба.. как её звали.. - Быстрее.. Да похуй как её звали. Просто спасибо. Ощущая дрожь в руках от нетерпеливого Акумы, что заводил лишь больше, Курсед наспех выдавливает смазку на пару пальцев и быстро мажет меж ягодиц Акумы. - Один,- Командует старший. Курсед лишь кивает, закусывая нижнюю губу для лучшего фокуса и вводит в нижнего первый палец, от которого Акума шире открывает рот и прижимает поясницу к матрасу. Он видит изгибы парня и благодарит Бога, что этот парень только его. Он бы не простил себе, если бы Акума был занят. Он бы убил его партнера. Ощущая как во рту образовывается больше слюны, парни почти одновременно сглатывают. Первые движения пальца почти не особо заметны. Второй входит сложнее, а грудная клетка Акумы сбивается в дыхании, будто при астме. В комнате становится душно. Спина начинает потеть как и поясница. Потеет даже под коленками. Акума начинает больше водить бедрами навстречу, будто ощущая как пальцы Курседа почти находят то, что нужно. Собственная свободная рука уже давно ласкает стояк на змеевидного парня перед собой. - Вставь мне. От услышанного будто у самого Курседа начинают гореть уши. И давно Акума стал таким.. горячим..? Без потери времени на всякий бред - Курсед как положено натягивает презерватив и направив головку ко входу, слегка пульсирующему - медленно двигается вперёд, видя перед собой лучшее, что когда-либо мог видеть. Акума убирает руки с лица, прогибается в спине назад и сводит лопатки. Он впивается пальцами в простыню под ним и кусает нижнюю губу почти до крови от распирающего чувства. Внизу всё начинает гореть. Так всё узко, девственно. От таких мыслей и ощущений Курсед уже был готов кончить, но оскорблять так Акуму он не готов. - Сука. Тяжело выдыхая, не позволяя себе шуметь, Акума хватает Курседа за волосы на затылке и заставляет вновь нависнуть над ним, только уже и поцеловать. Поцелуй получается слюнявым, медленным. Языки ощущают поверхность друг друга, внизу Акума сжимает Курседа, который руками гладит тело под собой в надежде расслабить его. Только спустя минуты три слюнявого поцелуя, после которого парни ещё минуту будут ощущать сухость во рту, Курсед впервые толкается сам в парня, который громко стонет. - Блять.. Серёг.,- сокращая дистанцию меж губ, Курсед вновь втягивает его в поцелуй и руками прижав его запястья над головой - начинает постепенно толкаться, раскачиваясь бёдрами. Ловя стоны и мычания парня, Курсед рукой, что свободной оказывается - сжимает бусины парня и оттягивает их, теребит попеременно, в награду получая всхлипы, на которые реагирует толчком глубже. Скрипы кровати постепенно становится громче, чаще. Тело под Курседом подскакивает из-за грубых толчков в узкий зад, за который он сейчас мог убить. Собственные губы болят от количества поцелуев и укусов старшего, с помощью которых заставляет себя молчать от ахуенных толчков. Глаза закатываются от нужного движения, а рука Акумы оттягивает с болью волосы на макушке, двигая голову Курса как ему самому удобно. Он утыкает его в свою шею, получая что именно хотел. Чужой язык сплошью проходится по солёной от пота шее, собирая его. Укусы давно перестают быть больными. Они стимулируют Акуму стонать громче, выше, но, к сожалению, ладонь закрывает его рот, чтобы не шуметь так громко. Курсед чувствует пульсацию внизу, чувствует как сводит низ живота, а поэтому - переворачивает Серёжу на живот, но не ожидает от него, что тот встанет на колени и лицом уткнется в матрас. Сука.. если бы он знал, что Акума его так желает.. он бы в первый же день нагнул его как шлюху. Толкнувшись вновь в растраханное тело после смены позы, он видит как прогибается Акума в пояснице и запрокидывает голову и почти кончает только от этого. Он заметил, что до этого Серёжа не притрагивался к себе, но сейчас, видя как тонкое запястье скрывается под животом, надрачивая себе - Курсед берёт его за ягодицы и тянет на себя при толчках, отчего Акума утыкается лицом в матрас и с громким стоном изливается себе в руку, успев сделать только пару движений. Сжав Курседа внутри себя в очередной раз - младший и сам не сдерживается, кончая в резинку. - Чай принеси, блять.