Часть 1
2 августа 2023 г., 17:35
***
Как тебя покорить? Как тебя покорить? Не знаю я Не проходит без этой мысли дня Не проходит и дня Как тебя покорить? «Перемотка»
Двадцать первый век остаётся особенным благодаря интернету, позволяющему решать все вопросы в один миг. Вполне возможно, что не так уж и быстро, но всё равно достаточно. В любом случае, интернет оказывается полезной и удобной вещью, которой так приятно пользоваться в своих целях. Вот и Кроули сейчас старается решить свою главную проблему — признание в чувствах, ушедших далеко-далеко от дружеских. Со стороны кажется, будто это так просто — сказать о любви, а на практике — ни черта не просто! Вот стоишь, набираешься с силами, а как открываешь рот, так оттуда вылетают сплошные «бе-ме» и «м-мхм». Прямо-таки настоящий джельтельменский набор, который никого не сможет впечатлить, даже смертного. Что можно тут говорить об ангеле, повидавшем за тысячи лет всевозможные чудеса? Он и самые красивые фразы знает, потому что книги свои тоннами «поглощает». Тут чисто физически невозможно превзойти всех авторов и хоть как-то впечатлить ангела. Именно он Кроули и нужен. Именно из-за Азирафаэля Кроули прямо сейчас шерстит сайты в интернете. Именно из-за Азирафаэля и его улыбки Кроули выписывает в блокнот самые красивые способы признаться в любви. Именно из-за Азирафаэля Кроули не может самостоятельно подобрать слова и следует советам смертных, которым не пришлось бегать за объектом обожания шесть тысяч лет. В конце концов в блокноте появляется примерно такой список из фраз, позволяющих признаться в чувствах: 1. Я чувствую себя окрылённым рядом с тобой; 2. Спасибо, что стал моей лучшей половинкой; 3. Мы созданы друг для друга; 4. Мое сердце выкрикивает твое имя каждый раз, когда тебя нет рядом; 5. Ты — мой ангел. Мало, просто, зато со вкусом и может помочь заставить Азирафаэля хотя бы улыбнуться, а ситуацию в случае чего вывернуть в шутку и не позориться. Да и в конце концов все эти фразы звучат не так наивно, как банальное «Я тебя люблю». Уж лучше сказать нечто другое, чем это и оплошать. И Кроули начинает свой утомительный путь по признанию в любви, ещё не подозревая, насколько плохо ангелы понимают намёки… В исполнение приходит первая фраза. Она идеально описывает те мгновения прошлого, когда приходилось укрывать друг друга крыльями от дождя. Приятное было время, наверняка Азирафаэль тоже его любит. — Я чувствую себя окрылённым рядом с тобой, — с важным видом произносит Кроули, поправляя тёмные очки. Он сидит рядом с Азирафаэлем на скамейке и старается не смотреть на последнего. Иначе же проклятые переживания совсем взбунтуются, и будет не до смеха. Они захлестнут и заставят раскраснеться, как какого-то смертного. — Ты разве сегодня «выпускал» крылья? — Тон Азирафаэля звучит так невинно, что стыдно становится. Конечно, интонация заставляет Кроули чувствовать себя полным идиотом. Нужно было держать язык за зубами. А лучше и вовсе отрезать его, чтобы больше никогда не болтать глупостей и не выставлять себя дураком. — Нет, я образно говорю, ангел, — Кроули старается звучать отстранённо, безразлично и буднично. «Спектакль» этот нужен, чтобы Азирафаэль ничего не заподозрил. Желание признаться в этот момент теперь кажется невероятно глупым. Нет, в этом парке о чувствах нельзя говорить: обстановка не та. — И о чём ты образно говоришь? — Азирафаэль хмурит брови, слегка наклоняет голову и прищуривает глаза. «Ангел, чёрт тебя подери, как ты книги читаешь, раз не понимаешь очевидных метафор? Как?!» — думает Кроули. Ему хочется нервно смеяться, а после задымить и уйти, куда глаза глядят. Нет, лучше уж залезть в любимую машину и уехать подальше от Лондона в какое-нибудь поле, где удастся хорошенько поорать. — Не важно, просто забей, ангел, — отчеканивает Кроули и уводит взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на собеседника. — Нет, я не забью, пока ты мне не скажешь, что ты имеешь в виду! — Серьёзно и твёрдо говорит Азирафаэль. Отступать он не станет и будет до последнего добиваться своего, пусть и внешне не похож на существо, готовое чуть ли не силой вырывать правду. Вот только она вряд ли понравится Азирафаэлю. На него смотрит Кроули и пытается быстро-быстро придумать, как можно выкрутиться из ситуации, что сказать без дальнейшего позора. Ничего дельного в голову не ползёт, из-за чего колени и пальцы принимаются трястись. Из ушей чуть ли не дым валит, а мозг и вовсе готов расплавиться от напряжения. — Кроули, ты в порядке? — Азирафаэль укладывает ладонь на чужое плечо, чем неосознанно отрезает собеседнику путь буквального и физического «побега» от неприятных вопросов и последствия своих слов. Ситуация по-настоящему безвыходная, терять сейчас нечего, поэтому Кроули решает разом попробовать все оставшиеся фразы. Вдруг хотя бы одну из них Азирафаэль поймёт, и всё закончится хорошо? В конце концов есть малая вероятность выйти из воды не просто сухим, а ещё и взаимно влюблённым. — Да… Я просто… Ну, Ангел, ты… Ты просто стал моей лучшей половинкой! — На одном выдохе произносит Кроули. — С каких пор мы с тобой нецелые? Наши оболочки разве когда-то лишались своей части? — Азирафаэль приподнимает бровь. Хочется взять его за ворот рубашки, хорошенько тряхнуть и закричать прямо в лицо: «Я люблю тебя!» Однако это преступно просто для ангела, успевшего наслушаться медовых речей за всё время пребывания на земле. Вторая фраза провалилась, несмотря на всю свою красоту, полную намёков и романтики. Обидно, но делать нечего. — Я не про это, ангел! — Кроули не удаётся скрыть досаду в голосе. — Ты снова не так всё понимаешь… — Так объясни же мне! — Откровенно нервничает Азирафаэль, не переносящий моменты, когда кто-либо при общении мямлит. А не мямлить Кроули не может, как и произнести три простых слова, придуманных много тысячелетий назад. Они, наверное, поэтому и ощущаются крайне наивными и не достойными любимого ангела, поэтому настаёт время для третьей красивой фразы. Она уж точно сработает! Ну должна же… — Мы просто созданы друг для друга, ангел, понимаешь? — Отчаянно говорит Кроули, чуть ли не мяукая. — Мы не могли быть созданы друг для друга, потому что у нас разные цели и предназначения. Ты демон, и твоя обязанность — сеять на Землю хаос. А я ангел, и моя обязанность — не давать тебе сеять хаос на Земле. Кроули прикусывает щеку изнутри, чтобы не завопить во всё горло от обиды и непонимания. Ну как самое начитанное существо не может понимать банальных «подкатов»? Их же пруд пруди в обычных человеческих книгах! Или же Азирафаэль принципиально игнорирует все намёки, потому что в ответ ничего большего, чем дружба, не испытывает и надеется, что Кроули, наконец, замолчит. Ему становится страшно. Он ненавидит себя и Азирафаэля и мечтает провалиться сквозь землю. Нет, лучше просто бесследно раствориться в воздухе и никогда больше не видеть ни ангелов, ни демонов, ни уток. Но терять по-прежнему нечего, поэтому на «сцену» выходит четвёртая фраза, ещё более красивая и очевидная. — Мое сердце выкрикивает твое имя каждый раз, когда тебя нет рядом, — изрекает Кроули, игнорируя чужие слова. — Кроули, сердце — это орган, и он не может говорить, даже если я буду за тысячи километров от тебя. Что происходит? Ты пьян? — Голос Азирафаэля звучит обеспокоенно, но это совершенно не радует. Обычно Кроули крайне льстит, когда Азирафаэль открыто волнуется о нём, спрашивает о здоровье физической оболочки и делах на работе. Сейчас же хочется, чтобы ангел всё понял и прекратил играть в дурачка. — Я не пьян… Ты же знаешь — я не люблю пить один, — закатывает глаза Кроули, надеясь, что щёки его не покраснели. — Ну может ты и не один пил. Откуда мне знать, чем ты занимаешься, когда меня нет рядом? Может у тебя есть друзья среди демонов, — пожимает плечами Азирафаэль, не подозревая, как сильно задел собеседника. Тот невольно вжимает голову в плечи и прикусывает нижнюю губу. Конечно, у него нет никаких друзей среди демонов, потому что никто из них даже немного не похож на Азирафаэля. Тот представляет собой идеал, к которому ни одно существо не способно приблизиться, из-за чего Кроули один. — Я не переношу никого, кроме тебя, — шепчет Кроули так, чтобы Азирафаэль точно ничего-ничего не услышал. Снова воцаряется молчание, оно настолько неприятное и напряжённое, что хочется встать и уйти. Да, только рука Азирафаэля не позволяет даже немного отодвинуться. Вот и приходится сидеть, страдать, ненавидеть себя и проклинать ангелов за их «слепоту» и «глухоту». Или же это один Азирафаэль такой? Может быть, его «излечит» пятая фраза? Может быть, тогда он всё-всё поймёт? Может быть, в этот раз повезёт? — Ты — мой ангел, — криво улыбается Кроули и натыкается на непонимающий взгляд, заставляющий в груди что-то болезненно сжаться и начать кровоточить, заполняя все внутренности красной жидкостью. Вот и конец. Буквально самые красивые фразы провалились и не смогли донести до Азирафаэля главное. Он теперь сидит и думает, какой же Кроули неловкий и несуразный идиот, не сумевший поумнеть за шесть тысяч лет. Кроули в отчаянии: он не знает, что делать, как объясняться, но решимость всё же остаётся, пусть её и немного. Она ласково шепчет на ухо, что стоит произнести те три банальных слова, ведь они ярко покажут чувства. Секунда. Другая. Страх никуда не уходит, но и ещё больше опозориться Кроули не может, поэтому он переходит к шестой скучной фразе. — Я люблю тебя, — быстро выпаливает он, опускает голову и чувствует, как в висках у него пульсирует. Молчание длится всего пару секунд, но кажется, что целые десятки тысяч лет. Кроули сходит с ума и внутренне вопит. — Я тебя тоже люблю, — просто отвечает Азирафаэль и приобнимает ошарашенного Кроули одной рукой. — Раз мы это выясняли, теперь ты объяснишь, что за вещи ты говорил. Иначе я тебя выкину в пруд. Кроули не верит в услышанное. Он решается на совсем отчаянный поступок, чтобы проверить всё. Он целует Азирафаэля в щёку и не получает никаких возмущений, а только улыбку и настойчивую просьбу объясниться. Шестая фраза оказалась самой простой и действенной.***
