"Украденное счастье"

      Йокогама - один из крупнейших городов страны восходящего солнца и административный центр префектуры Канагава. Этот мегаполис с населением около 3,4 миллиона человек, который является источником рабочей силы для всего Канто и прилегающих районов, не говоря уже про то, что близость к японской столице делает его спальным городом для Токио. В Йокогаме расположены штаб-квартиры и крупные филиалы всемирно известных торговых, финансовых и промышленных компаний. Кроме того, необходимо учитывать значительное иностранное население.        На улицах часто можно встретить нетипичные для японцев черты лица и вычурный рост, что явно бросается в глаза. Хотя многие здания еще только строятся, уже сейчас ясно, что в будущем этот район станет излюбленным местом развлечений и отдыха местных жителей и туристов. Несмотря на вычурный пафос, на самом деле, город ничем не отличился от своих соседей, по крайней мере Акаши действительно не видел между ними какой-либо разницы.       Разве есть значение какие четыре стены окончательно поглотят твое естество, или то, какая именно улица станет сегодня твоим пристанищем и свидетелем очередного прегрешения? Определенно нет.       Сказать по правде, Харучиё не нравились подобные мегаполисы. Спросите почему? Что ж, ответ довольно-таки прост, достаточно лишь на миг задуматься.       — Чем ярче свет, тем мрачнее тень. — Выплюнув в пустоту бесцельный набор слов, юноша напряженно вжал шею в плечи, морщась от мимолетного холодного воздушного потока, который быстро затерялся на фоне летней духоты.       Здешние жители, как и любой среднестатистический человек мегаполиса, слишком помешаны на образцовой жизни. Многие из них загубили свои лучшие годы в погоне за бессмысленной карьерой, которая не принесла им нечего кроме проблем со здоровьем, нелюдимость, и одиночество. Главным заданием города было создать красивую обертку, глядя на которую, ни у кого не возникнет мыслей о том, чтобы проверить ее содержание. Лишь хорошо присмотревшись, между щелей, можно узреть иную картину бытия, которая скрывает в себе нечто иное, нежели приторно сладкая улыбка гида, который стоит сразу же у главной улицы, и замыливает окружающим глаза. Йокогама - это город в котором ежедневно проводятся подпольные аукционы, всевозможные сделки и стычки крупных мафиозных синдикатов. Даже в колонии для малолетних преступников, где когда-то был Харучиё, подростки старались как можно меньше трепаться по чем зря о бурной жизни этого города, боясь, что и среди охраны найдется несколько людей, что могут быть связующими.       — Уважаемый, не найдется ли у вас огоньку? А то что-то темно уже на улице, боюсь и собственного носа не разгляжу.       “Ситуация настолько банальная, что аж смешно”       У Акаши не было никакого желания подыгрывать этому глупому спектаклю. Однако, шестое чувство юноши мелочно заныло, желая чтобы молодой человек изобразил хотя бы минутную заинтересованность. Лениво шаркая обувью, Харучиё прекратил активные движения, при этом уставившись прямо, перед собой, желая выяснить источник навязчивого звука, что привлек его внимание.       — Не обессудьте, но я не курю. Да и судя по голосу на курильщика вы не шибко похожи, уж больно он писклявый.        Не желая лишний раз заморачиваться, Акаши просто двинулся напрямую, тем самым приближая инородный образ, что с каждым новым шагом все больше попадал под свет тусклого фонарного столба, который являл щуплую фигуру лишь на половину. Он шагал пожалуй даже слишком уверенно, совсем не подходящее для данной ситуации, что вызвало легкий смешок с противоположной стороны.       — Как грубо. — Не услышав ответа, незнакомец раздосадовано расслабил плечи. — Иногда у меня бывает такое ощущение, будто бы со стеной разговариваю, ей-богу. — Не дождавшись пока юноша с лазурными глазами самостоятельно подберется к нему, он также сдвинулся с места, двигаясь навстречу.       — Уж лучше со стеной, нежели с трусом, который боится показаться на свету.       — Хах, как не посмотри, а ты остался все таким же мудаком. — Громко прыснул со смеху, и окончательно вышел на свет, высокий юноша с разноцветной парой глаз, приветственно похлопал Акаши по плечу, от чего второй противно поморщился.       — Тц, так это все таки ты. — Сделав вид, будто бы сразу же не догадался кто перед ним, Акаши гневно прошипел сквозь себя слабые ругательства.       — А ты ожидал встретить кого-то еще? Неужто наш Злобный кактус, успел стать популярным? — Юноша продолжил широко ухмыляться, несмотря на то что кулак Акаши целился прямиком в его лицо. — Ой-ой, а вот это уже было опасно. — Удачно увернувшись в первый раз, он схватил свободной рукой очередной кулак, что направлялся уже в живот.       — У трусливой крысы мнения не спрашивали.       Без особого труда вырвавшись из хвата, молодой человек ненавязчиво отряхнул одежду тем самым выказав собственную брезгливость. Проигнорировал тяжелую руку, которая уверенно легла на его плече, Акаши слабо кивнул в знак приветствия, что вызвало очередную довольную ухмылку на лице Какучё. Подобный обмен колкостями уже давно успел стать чем-то самим собой разумеющимся, а потому никто из парней даже не думал воспринимать подобного рода ругательства слишком серьёзно. Уже чудом было то, что они не затеяли реальной драки с первых же секунд встречи.       — Давненько мы с тобой не виделись.       — Хм, где-то пару тройку месяцев. — Скучающе повел плечами, тот резко присел увиливания от напористого кулака, что грозился врезаться в его острые челюсти.       “ А он зря времени не терял. Не хотелось бы напрямую получить подобный удар”. — Несмотря на собственное безразличие Акаши одобрительно присвистнул.       — Вот поэтому-то ты меня и бесишь. — Раздосадовано вернув руку на место, Хито устало вздохнул. — Неужели настолько сложно сделать хотя бы вид что скучал?       — Разве тебе не достаточно лицемерия и лжи вокруг? Но раз уж ты так “настаиваешь” …       — Ладно, забудь. Думаю, мне проще переварить твою язвительность нежели представить тебя “добряком”.       Напряжение витающее между ними с первого дня знакомства никуда не исчезло, лишь обрело более снисходительной формы. Хито всего навсего научился давать словесный отпор, от чего их перепалки стали более насыщенными. Даже несмотря на все выше сказанное, они спокойно продолжили свой путь, делая вид, что это не они, несколько минут назад, чуть не перегрызли друг другу глотки.       — Я общаюсь с тобой лишь потому, что того хочет Такемичи.       — Знаешь, я почти поверил. Почти. Несмотря на твою привязанность к Бакамичи, терпеть кого-то, кто тебе “действительно не нравиться” на протяжении вот уже 4 лет еще нужно уметь. Мы почти что друзья детства.       — Какая гадость.       — Как всегда безжалостен. И все же для Бакамичи это важно.       — Тц, хватит его уже так называть.       — И вновь за свое. — Категорично помотав головой, Хито свернул в очередной переулок не оборачивать, зная наверняка, что юноша с белоснежными волосами идет за ним следом. — Еще один поворот и мы прибудем к месту назначения. Небось наш маленький герой уже битый час торчит возле ворот и выглядывает, где же мы запропастились.       — Вот же ж, так и знал, что он все еще не ушел из этой чертовой подработки.       Напряженно протерев виски, Акаши нехотя двинулся следом за Хито. Несмотря на то что бывал в этом районе не первый раз, Харучиё постоянно терялся, от чего был вынужден искать попутчика в лице Какучё или же Ханагаки.       — Ты знаешь Бакамичи, не хуже меня. — Отвел взгляд слегка в сторону, юноша с гетерохромией продолжил их разговор, но уже без былого озорства. — Он все еще думает, что чем-то мне обязан, раз не смог отговорить в тот день от семейной поездки.       Задумчиво провел пальцами вдоль лица, Какучё легонько прошелся подушечками по кривым очертаниям шрама, идущего от затылка к левой стороне лица, что не могло укрыться от глаз Акаши. Собственные шрамы его уже давно не беспокоили, однако глядя на развернувшеюся перед ним картину, те будто ожили и слабо запульсировали. Акаши знал о ситуации Хито, но никогда напрямую не говорил о ней непосредственно с самим юношей. Акаши не тот человек, который может поддержать в трудный момент. Его защитной реакцией всегда была агрессия и гнев, за которыми он прятал боль. Для Акаши ничего не стоило распознать чужие эмоции и даже манипулировать ними если потребуется. Однако, с близкими людьми все его уловки были бесполезными. Такемичи и Хито не требовали от него понимания или теплых слов поддержки. Парням всегда было достаточно одного его присутствия. Уже только за это, юноша с лазурными глазами был действительно признателен.       Харучиё знал что такое хреновая семья. Порой, он отчаянно желал и подавно не иметь родственных связей, которые причиняли столько боли, но даже так, он боялся однажды проснуться и не обнаружить надоедливого звонкого голоса младшей сестры. Юноша не мог представить, какого это в одночасье осознать то, что теперь, ты действительно остался один на один с этим жестоким миром.       Однажды отправившись в семейную поездку, семейство Хито решило сократить путь, благодаря горной тропе, из-за чего попало в ДТП. Уже то, что мальчишке удалось остаться в живых, несмотря на падения с большой высоты, считалось большим чудом. Его родителям повезло намного меньше. Из-за того, что машина слетела с дороги, прямиком с крутого склона, она прокатилась несколько десятков метров, прежде чем врезаться бампером об ближайший ствол дерева, что стоял на пути. В связи со столкновением пассажиров на передних сиденьях, почти мгновенно вжало под весом древесины, от чего их внутренние органы были тут же превращены в жидкую кашицу. Смерть наступила мгновенно.       Вот уже три года Какучё был вынужден жить в доме престарелых. Служба опеки посчитала его случай весьма щепетильным, а потому, по многим причинам, была вынуждена подыскать место отличное от детского дома. Во-первых, правительство так и не выяснило реальной причины ДТП. В то время активно велась реконструкция главных туристических путей одним известным политиком, который желал продвинуть в массы свою кандидатуру за счет благих потуг. Из-за строительства дороги, все туристы были вынуждены пользоваться старой горной тропинкой, которая не имела даже защитных бордюров и ограждений. Многие жаловались на то что тропинка слишком опасная, однако правительство убеждало их в обратном, а все неприятные инциденты списывало на плохую погоду, которая размывая земляной покров и способствовала горным лавинам.       Зачастую в детских домах запрашивают полную информации о ребенке вплоть до того, что стало с его биологическими родителями. Если бы службы опеки публично огласили причину, которая вероятнее всего и погубила семью, то у действующей коалиции округа были бы большие проблемы с доверием граждан. Второй причиной стал шрам. Из-за ДТП, Хито получил огромное увечье, что почти полностью лишило его зрения на правый глаз. На фоне других детей, он смотрелся неуместно. Руководства детского дома не хотело брать себе ребенка, у которого почти нет шансов на усыновление, как-никак это очередной голодный рот, который предстоит содержать вплоть до совершеннолетия.       Лишь дом престарелых на окраине Йокогамы согласился взять под свою опеку осиротелого мальчика, с тем условием, что они не будут запрашивать какую либо личную информацию.       С того дня, Какучё сильно изменился. Из жизнерадостного ребенка, что вечно прятался за спиной Такемичи, он превратился в закрытого и отстраненного человека. Из-за случившегося ребята два года не могли отыскать Какучё. Харучиё не забудет то, как горько плакал Ханагаки в тот день, когда думал, что навсегда потерял парня. В день поездки, голубоглазый не желал отпускать друга из-за плохой погоды, которая могла усложнить поездку. Он винил себя в том, что так и не смог убедить парня перенести отдых хотя бы на один день.       Пропажа обнаружилась случайно. Мать Ханагаки, которая ухаживала за одним пожилым пациентом, должна была проследить за его благополучным переездом в дом престарелых, в котором собственно и оказался Хито.       — Как там Изана, ты с ним связывался?       — Хм, заходил как-то на днях. Этот ублюдок избил всех надзирателей в колонии, а потому был отправлен на исправительные работы.       — Это так похоже на него. Надеюсь из-за этого его возвращение не задержится …       — Не думаю, в стенах дома престарелых он ведет себя довольно прилично, им легче сослать его обратно, нежели каждый раз готовить новую партию надзирателей. Наверняка его первой же посылкой отправили обратно. Ты ведь весь день был на курсах гимнастики вместе со стариками в другом конце города? Уверен, когда мы вернемся, Такемичи уже будет нас дожидаться вместе с угольком.       Изана Курокава. Этот человек стал неожиданным дополнением к Какучё. Когда парни ворвались в дом престарелых, то парня уже было не оторвать от мальчишки с белоснежными волосами и сиреневыми хрусталями, в которых виднелось до боли знакомое отчаяние. Деваться было некуда. Непоседливость Такемичи и необъяснимая тяга к людям смогла тронуть даже Курокаву, отчего Акаши явно был не в восторге. Изана был довольно странным ребенком. Иногда, Харучиё выдел в нем собственные черты: холодный, расчетливый, жестокий. Ребята знали только поверхностно историю парня, но уже одно пребывание в доме престарелых, вместо детского дома, говорило о многом.       — Ну наконец-то, я уж думал вы никогда не придёте.       Первым, что увидел Харучиё, перед тем как ступить на территорию, стала тонкая фигура юноши, что уже во всю размахивал руками, желая привлечь их внимание. Такемичи улыбался настолько широко, что Акаши и сам не заметил, как уголки его собственных губ уверенно растянулись в тонкую линию.       — Ты так смотришь на него, что даже я начинаю ревновать. — Насмешливые слова Хито тут же развеяли весь настрой юноши.       — Что за чушь ты несешь. Лучше шевели конечностями, такими темпами мы разбудим весь персонал, нечего стоять без дела у главного входа. — Гневно прошипел юноша и тяжёлыми шагами направился в сторону здания, оставляя собеседника позади.       — Он настолько предсказуемей, когда дело касается Бакамичи, что даже не замечает насколько сильно меняется в его присутствии.

***

      — Управляющая позволила мне использовать эту комнату, однако нам все же лучше сильно не шуметь, как никак здесь много пожилых людей, которым нужно отдыхать.       Стоило парням зайти в комнату персонала, как в глаза ударил яркий свет светильника, который несмотря на свои размеры, отлично освещал собою маленькое помещение. Ханагаки явно постарался. Юноша убрал весь хлам и собрал много мягких подушек, которыми обложил почти что весь пол. Так же на столе можно было заметить много еды, которую наверняка приготовила Акеми, и купленных сладостей из соседнего магазинчика.       “Настоящие мужские посиделки”        Собрав остатки воли в кулак, Акаши из всех сил старался не засмеяться. Ну а чего он собственно ожидал от Такемичи? Все они дети, которым явно не купить алкоголь, даже Харучиё с его познаниями было сложно достать излюбленного саке с таким-то телом, не говоря уже об остальных.       “В следующий раз, нужно будет лично проследить за этим, а то боюсь дело может дойти до розовых тортиков и заварных пирожных”       — Это что? — Реакция Курокавы была предсказуемой.       — Приветственная вечеринка?       Стоило Изане развернуться в сторону парней, желая высказать все что он об этом думает, как тут же застыл на месте. На него смотрела пара голубых и разноцветных хрусталей, что взволнованно ожидали реакции старшего. От подобной картины у юноши задергался глаз. Чем дольше на него смотрели, тем больше покрывалась слабым румянцем его загорелая кожа.       — Просто сдайся, сопротивления бесполезны. — Едва слышно прошептав это на ухо Курокаве, Харучиё подошел ближе к брюнету, ложа свою массивную, для юных лет, ладонь на копну пушистых волос. — Ты хорошо постарался. — Едва повернув голову в противоположную сторону он слабо добавил. — Какучё тоже молодец.       — Я начинаю действительно бояться нашего злобного кактуса в присутствии Такемичи. — Ухватив Изану под локоть, юноша насильно усадил его возле себя, занимая место в центре стола.       — Он просто лицемер. — Недовольно фыркнув, молодой человек предпочел не обращать внимания на так называемую сладкую парочку, что уже во всю болтала о чем то своем. — Все ли было хорошо в мое отсутствие?       — Как и было приказано, я внимательно следил за порядком. Бакамичи помогал мне незаметно ускользать от глаз персонала, пока я делал обход территории.       — А что насчет тех ублюдков, не приходили поквитаться?       — Приходили, но все хорошо! Мы преподали им незабываемый урок.       — Мы? — Отпив довольно большое количество теплого напитка, он недоверчиво покосился в сторону своего слуги. — Только не говори мне, что Ханагаки тоже дрался.       — Ну …       — Тц, я так понимаю, Акаши об том не знает. — Ответом стал убедительный кивок. — Тогда сделай так, чтобы так оставалось и дальше. Ты ведь помнишь, что было в прошлый раз?       — Такое забудешь. — Утащил со стола большой кусок запеченной утки, мальчик принялся говорить с набитым ртом. — Акаши сам себе противоречит. Он был тем, кто научил Бакамичи драться, но при этом он запрещает ему участвовать в каких либо стычках, даже шуточных. Это странно. В прошлый раз, когда Ханагаки ослушался и пришел весь побитый, парень будто с цепи сорвался. Мммм, сколько же криков тогда было. Не понимаю я его.       — Он и сам себя не понимает. — Сложив руки в замок, парень стал с любопытством наблюдать за другой компанией, что расположилась с противоположной стороны стола. — Интересно, насколько его еще хватит? Кто знает, возможно вскоре, он готов будет сделать первый шаг.       — Что ты имеешь ввид.. — Не успел Хито открыть рта, как в него отправили очередной кусок утки.       — Ты еще слишком мал для подобного, подрастёшь на несколько лет, тогда и расскажу.       — Я уже не маленький!       — И что, даже уколов не боишься?       — …       — Хах, что ж это за слуга такой.       — Вот увидишь, я совсем скоро вырасту, и смогу тебя защитить!       — Очень этого жду.       — Акеми-сан отлично постаралась, еда довольно вкусная.       — Еще бы, я ведь помогал. —Наложив с очередной тарелки острого карри, он вновь вернул свое внимание к собеседнику. В отличие от него, тарелка Акаши был почти пустой, что принудило голубоглазого заметно нахмуриться. — Хару-кун, почему ты ничего не ешь?       — Я ел, ты просто не заметил. — Легко повел плечами, он потянулся к своему стакану.       — Врешь, я не сводил с тебя глаз все это время.       От подобного высказывания молодой человек подавился водой, которой так и не судилось оказаться у него в желудке.       “Он хоть понимает как это звучит”       Тяжело сглотнув, юноша попытался привести мысли в порядок. Акаши ненавидел когда Ханагаки так делал. Он всегда был несдержанным по отношению к людям, и Харучиё думал, что у него уже давно выработался к его трюкам иммунитет, однако годы продолжали идти, а он все продолжал как новорожденный тянуться к его теплу и стыдливо поджимать губы.       Харучиё ни за что не признается, что бежал в Йокогаму из-за всех ног, лишь для того чтобы поскорее увидеться с Такемичи. Из-за подработки второго в доме престарелых, и поручений Майки, их встречи стали намного реже, что явно не нравилось Акаши. За долгие годы знакомства, присутствие этого голубоглазого ребенка стало почти что жизненно необходимым. Словно глоток свежего воздуха, среди облаков ядовитого озона.       — Я просто не хочу запачкать свою форму. — Ложь слетала с его губ почти что непринужденно. На самом деле, из-за предстоящей встречи юноша настолько сильно переживал, что просто не мог смотреть на еду.       Враз, все разговоры прекратились. Кажется только теперь, при хорошем освещении, они смогли как следует разглядеть внешний вид Акаши. Тяжёлая атмосфера вмиг заполнила собою все пространство. Никто и предположить не мог, что она будет исходить от голубоглазого мальчишки, чьи брови негодующе сошлись между переносицей.       — Харучиё, ты ведь несерьезно.       — Как видишь.       — Какучё, чего это они…       — Прости Изана, но нам лучше в это не встревать. — Прижав палец ко рту, Хито отрицательно помотал головой, призывая друга не вмешиваться.       — Такемичи, я знаю что тебе это не по душе, но …       — Не по душе? Это еще мягко сказано. — Встав с нагретого места, Такемичи стал возвышаться над собеседником. — Сейчас же уйди с банды.       — Хей, Ханагаки. — Напряженно встал, и поравнявшись с собеседником, юноша с лазурными глазами заметно напрягся, что явно виднелось по тому, как потемнели его хрусталики. — То что я снисходительно к тебе отношусь, еще не дает тебе права указывать, что мне можно делать, а что нет.       Харучиё не нравилось к чему идет этот разговор. Он знал, что подобного не избежать, однако, парень искренне надеялся, что Ханагаки сможет закрыть на это глаз.       “ Я не должен был ему рассказывать”       Правая рука против воли потянулась к ровной отметине на щеке, проводя по ее тонким контурам. Тощую руку тут же перехватили на лету и прижали к себе, от чего Акаши заметно вздрогнул. Такемичи намертво прижал его ладонь к своей груди, от чего юноша мог без проблем услышать насколько громко бьется сердце по соседству. Уловив чужой ритм, его собственное сердце будто разрывалось от накативших чувств, от чего Харучиё пришлось ухватиться пальцами за чужую ткань, желая заткнуть этот шум.       “Перестань биться, глупый кусок плоти”       — Я не позволю тебе находиться подле человека, который относиться к тебе как к куску дерьма. — С каждым словом, Акаши ощущал, как хват на его ладони становиться все сильнее, до того что юноше даже пришлось поморщиться от неприятных ощущённый, что сразу же заметил собеседник. — Прости … Но своего мнения я не изменю.       — Ты ничего не понимаешь.       — Да срать я на это хотел! — Его голос был настолько громким, что наверняка смог разбудить нескольких людей. — Мне плевать, что объединяет тебя с тем человеком. Он. Причинил. Тебе. Боль. Я не могу простить его. Осознание того факта, что ты теперь у него на побегушках, сводит меня с ума.       Харучиё и моргнуть не успел, как из голубых глаз напротив начали литься слабые соленые реки.       “Блять”               Это был запрещенный прием. Акаши не переносил чужих слез. Вид плачущего человека вводил его в ступор и рассеянность, однако с Такемичи было по другому. Харучиё хотелось его обнять, успокоить, и убить ублюдка, который вынудил эти прекрасные глаза исказиться мокрой пеленой. Вот только тем ублюдком был он сам. Акаши не мог бросить Майки. Бросить своего кумира. Это бы означало предать собственные идеалы. Подвести Шиничиро. Закусив внутреннюю сторону щеки до оглушающей боли, он резко вырвал руку из обжигающих объятий.       — Мне жаль.       Это было последним, что сказал юноша, перед тем как молча покинуть здание. Он не обращал никакого внимания на крики друзей, ведь в ушах уже давно стоял белый шум, который заглушал собственные мысли.       — Вот это драма. Не думал, что все настолько серьёзно.       — Изана, имей хоть каплю стыда! — Болезненно ударив друга в плечо, Хито стал позади Такемичи и несмело положил ему руку на плечо. — Ей, ты как?       — Нормально.       — Ты нас за придурков держишь или за умственно отсталых? — Отвесив еще один мощный удар, но уже Ханагаки, Какучё напряженно протер кулаки. — Тц, на вас затрещин не наберешься. — Тяжело вздохнул, он насильно усадил голубоглазого к их компании. — Это все из-за того парня, что оставил Харучиё шрамы? — Ответом стал слабый кивок, от которого лицо Хито заметно побледнело.       В отличие от Такемичи он не знал всех подробностей. Однако парень мог понять почему Ханагаки столь внезапно вспылил, ведь так же разделял его чувства.       — Изана … скажи, как можно заставить человека покинуть банду гопников.       — Ей, Такемичи …       — Помолчи, Какосик, я не к тебе обращаюсь.       — Хо, неожиданно с твоей стороны. Что ж, способов не так уж и много. Если банда не консервативная, то член может запросто обратиться к главе с просьбой об уходе, однако же в большинстве случаев он терпит наказание, чтобы доказать свою преданность. Второй вариант, это расформирование группировки, но судя по вашему разговору, его банда только-только начала существовать, поэтому это вариант отпадает.       — Какой третий способ?       Ханагаки не мог пропустить зловещую ухмылку на лице Курокавы, от которой холодела спина, и скручивались в узелок внутренности.       — Поглощение более сильной бандой. Если тебе не нравиться их нынешний глава, ты должен либо присоединиться к их рядам и скинуть его с нагретого места, либо же присоединиться к более сильной банде, которая сможет надрать им зад, и забрать Харучиё под свое крыло, где ты сможешь за ним присматривать.       — Изана, только не говори мне что ты …       — Я уже давно для себя все решил, Какучё. — Жестко прервав юношу на полу слове он вернулся к первоначальной теме. — Чтобы доказать одному человеку свою значимость, я хочу создать сильную банду, с которой будут считаться. Это будет мое собственное королевство, которое я желаю создать для своих подопечных, в частности и для Хито. Я уже давно за тобой наблюдаю, Ханагаки. В тебе есть потенциал, но ты слишком добрый и мягкосердечный для банды гопников. Готов ли ты поменяться ради того, чтобы вырвать Харучиё из лап своего “врага”?       — Готов. — Не задумываясь ни на секунду, голубоглазый жестко обтер свои влажные глаза об края футболки. — Хару-кун, мне как семья. Я не могу стоять в стороне, когда тот желает погубить собственную жизнь.       — Такемичи ….       — Отлично. Вскоре, я создам “Поднебесье” - пристанище, в котором найдется место для любого беспризорника. Я готов взять тебя своим вторым заместителем, Хито тебе расскажет, что к чему. И так, как зовут главу той ничтожной банды, которую нам предстоит уничтожить в будущем?       — Сано Манджиро - человек, чье существование омрачает жизнь Харучиё.       От услышанного, задорный настрой Курокавы сошел на нет. Долгое время он стоял молча, чем явно обеспокоил своих друзей.       — Младший брат Шиничиро значит. Забавно, мир действительно тесен.