"Украденное счастье"

      Бесконечное серое утро, словно вуаль, окутывало горизонт, неумолимо погружая за собой ворох мимолётных мыслей, подобно вагонам уходящего поезда. Из-за того, что лето в этом году оказалось поздним, от утренней россы неприятно чесалось в носу и холодели пальцы. Сон мимо воли лез между глаз, заслоняя собой реальный мир, погружая в сладкие грезы. От мнимого спокойствия мышцы тоскливо поскуливали и вяло болтались без дела, что вгоняло в легкое уныние, взывая к действиям.       — Раздражает, — прорычал он себе под нос, едва удержав зевок.       Приглушенный свет противно падал в глаза дразня и без того беспокойный ум. Вдыхая слабый запах сырости, что доносился с заброшенного склада высокий силуэт заметно поморщился. Едва тлеющий фитиль сигареты, против воли, начал впитывать в себя ненужную влагу отдавая противной горечью во рту. Сплюнув вязкий ком слюны на бетонный пол, тот к сожалению обнаружил, что вкус остался прежним, после чего выпустил облако едкого дыма, но оно лишь на мгновение размывало сознание, делая реальность ещё острее. Сидячее положение изматывало. Устало разминая свои затёкшие шейные позвонки, молодой человек попытался уловить легкое похрустывание конечностей, что приятно ласкали слух. Однако глухие звуки ударов, были громче его прихоти.       «Такова жизнь», — мысленно усмехнулся он, чувствуя в себе эту странную отрешённость. Как не посмотри, но стихийное насилие уже давно стало для него нормой.       С каждой новой упавшей горской пепла шум становился все тише и тише, лишь изредка мимолётную тишину пронзал чужой полушёпот на грани боли и усталости. Сложившаяся ситуация казалась забавной, ведь несмотря на все случившееся, жизнь Мучё была довольно-таки посредственной. Даже, сейчас, будучи далеко от дома посреди заброшенного склада, тот без особого интереса наблюдал за очередным избиением, коих дело было тысячи в его жизни.       « Ну и что дальше? — задумался он, не сводя взгляда с тусклого огонька сигареты. — Что я должен здесь чувствовать? Жалость? Интерес? Волнение? Пустая драма » — эти мысли вызывали лишь презрение.       Ему было плевать. Он давно понял, какая участь ему уготована, и, когда та наконец забралась в его мир и бестактно постучала в дверь, он даже не сопротивлялся. Быть может, это судьба. Высокий рост, сильное телосложение, плохая родословная, пессимизм, алчность, и недюжинная сила решили все за него. Окружающий мир настолько сильно прогнил, что тот всего-навсего старался соответствовать новым стандартам. В глазах цвета бирюзы насилие было нормой. Мелки стычки в яслях, конфликты с прохожими, драки в младшей школе, избиения в общественных местах, колония для малолетних преступников, а после чего и банда гопников - весь его путь был предсказуемым с самого начала.       Мучё плевать хотел на деньги, статус, или власть противника, все что молодой человек видел перед собой так это говорящую грушу для биться, которая отчаянно взывала выбить из нее побольше дерьма. Сила - это власть. С ее помощью можно защитить собственное достоинство и убеждения. Чем больше юноша это осознавал, тем больше росла его жажда. В отличие от большинства одногодок, детские годи юноши прошли не так уж и гладко, однако его поступкам не было весомого оправдания, обычная спесь, страсть к острым ощущениям и восторг от чувства собственного превосходства.       "Тиран", — могло бы сказать ему общество. Может быть. Но он бы в ответ лишь пожал плечами. Победа за победой, условка за условкой, оскал за амбицией - это было всего навсего очередной ступенькой к взрослению.       Однако ничто не вечно. Первое поражение на вкус было сродни мокрому щебеню со слабой примесью ржавчины. Незажившие раны превратились в шрам родив страх и покорность, тем самым спустив с небес на землю. Поняв собственный удел, тот без каких либо порицаний склонил голову. Подростковый максимализм исчез без следа. По своей натуре юноша был чём-то средним меж пессимистом и милитаристом, пусть и верил что любой конфликт следует решать симуляцией естественного отбора, он никогда без надобности не обнажал кулаков на гражданских. Исключением были лишь прямые приказы, или покушение на его права и свободу.       Не желая быть съеденным более сильным хищником Мучё примкнул к Поднебесью. Весьма предсказуемо с его стороны, тем не менее не лишено логики. Изана Курокава излучал такую силу и могущество к которым Ясухиро было не подобраться. Парня не интересовало прошлое главы, его личные мотивы или еще чего. Все что было нужно так это уверенность в завтрашнем дне. Мучё знал наверняка, Поднебесье - его путь к успеху, чистая страница в которой тот вскоре оставит собственный след. Ему не нужны были друзья или семья среди членов банды. Они скорее напоминали интересных собеседников, способных на время заглушить постоянный белый шум в его голове.       Однако выбор был скудным. Хайтани - напыщенные мудаки, Мадараме - бешеная псина, которой плевать на чужие границы, Хито - непрошибаемая глыба, Мочезуки - неотесанный болван. Единственным достойным уважения был разве что Изана, о третьесортных бойцах и речь быть не могло. Долгое время обстановка оставалась неизменной, пока в день “официального” основания банды, не объявился новый Небесный король, о существовании которого знали разве что избранные.       — Упрямый малец, — проворчал Мучё, прикуривая очередную сигарету.       Такемичи Ханагаки стал интересным дополнением к общепринятой серой массе. Его гонор был столь непредсказуемым, что смотрелся дико на фоне остальных. Он улыбался, плакал, злился и проявлял множеств других эмоций, что были под запретом. Членам банды было чуждо что-то кроме презрения, безумия, немого подчинения или азарта. Все остальное считалось слабостью. Чтобы общаться им ненужны были слова, или вычурная гримаса, все что требовалось так это пара рук, чтобы донести собственную мысль более вкрадчиво. Ясихиро и сам был приверженцем подобного способа жизни, отчего появление перемен внутри банды родило в нем малое недовольство.       « Вот ещё, один из тех, кто, не знает своего места». — Вот что он думал, глядя на блондина, что вечно стоял в стороне и выглядел как восьмое чудо света.       В отличие от остальных Небесных королей Мучё нарочно не рвался превратить смазливое лицо новенького в фарш. Несмотря на свои чувства, Ясухиро оставался приверженцем строгой иерархии. Знание своего места в строю, обязанностей и границ ответственности — это не просто дисциплина, это выживание. Когда каждый понимает, где он должен быть и что делать, всё становится проще: команды отдаются быстрее, действия согласованнее, хаос уступает место порядку. К большому удивлению Мучё, даже спустя время, Ханагаки не стал вносить свою ”сладкую лепту” в их дело.       Каждый раз гладя на блондинистое недоразумение тот не переставал удивляться. Вступить в банду довольно просто, нужно всего-то завоевать чьё-то покровительство и получить одобрение свыше, тем самым показав свою полезность. Другое дело уход. Банда сегодня, группировка навсегда. Чем выше поднимаешься по карьерной лестнице тем глубже погружаешься во мрак. Такемичи мог сбежать, но упустил собственный шанс. Ни буллинг, ни побои, ни насмешки окружающих не сломили его настрой. Несмотря на явное покровительство главы, голубоглазый на ровне с остальными участвовал в каждой драке за территорию, не брезгуя остаться после и помочь “культурно избавиться” от бессознательных тел. Бывало что в качестве предупреждения Поднебесье подбрасывало избытые тела своим противникам прямо на порог, или же прятала тех от зоркого глаза копов.       «Слабак. Или всё-таки не совсем? Может, в этом мальчишке есть что-то, что я не вижу? Он мог бы сбежать, но не сделал этого. Непослушная овца в стаде волков… Интересно, как долго он продержится?»       Их дело было грязным. Кровь, раны, инфекции, вид разодранной плоти - все это вызывало отвращение. К счастью, или же сожалению, Такемичи немного разбирался в медицине и не раз спасал шкуры членов Поднебесья от летального исхода. Тем не менее Мучё считал его действия глупыми. Несмотря на риск схлопотать по лицу тот не страшась осуждения продолжал оттягивать своих товарищей от очередной жертвы, пока та была на гране собственной кончины. Как ни странно, но за все время своего существования Поднебесье не спрятало в своем шкафу ни одного скелета. Изначально их политика кардинально отличалась, но с появлением Ханагаки, Изана пригрозил что за каждый увиденный труп, тот самолично отправит зачинщика на тот свет не став разбираться в обстоятельствах.       «К чему это всё? Если ты хочешь доминировать, если стремишься к власти, зачем сдерживать собственных людей? Этот мальчишка меняет Изану, меняет Поднебесье.»       Убивать без надобности было геморно, но Ясухиро настолько часто подходил к краю, что давно перестал видеть её границу. Это был не порыв, не игра судьбы и даже не проявление отчаяния — скорее, привычка, перераставшая в незримую одержимость. Каждое его движение было чуть дальше, чуть ближе к бездне, как если бы он нарочно искал ту точку, где мир скажет "хватит". Он сам не замечал, как эта тонкая черта стиралась из его поля зрения. Его шаги становились быстрее, а взгляд — всё пустее, будто он бросал вызов самому понятию осторожности. И вот теперь, когда он снова стоял на грани, кто-то другой должен был решить за него: дать шагнуть или удержать, но уже не словом, а жестом, за которым редко следует возвращение. Подобные мысли рано или поздно посещали всякого члена Поднебесья, от Небесного короля до рядового бойца. Именно Ханагаки служим их спасительным якорем, что притягивал к земле, взывая к здравому смыслу.       Несмотря на все свои мимолетные приступы слабости, Такемичи держался молодцом. Сдерживая слезы на грани взрыва тот продолжал принимать на себя удар, покуда не смог собственными силами поравняться с остальными. Сказать по правде, Мучё был зол, когда узнал, о том что у него появиться компаньон. Его проникновение в Тосву было заранее спланировано, и продвигалось без особых сложностей, однако простой эгоизм голубоглазого мальчишки был готов свести весь труд насмарку.       — Проблемный же однако малец мне достался. — Смирившись с мыслью, что сегодня ему так и не удастся нормально покурить, он выбросил недокуренный бачок куда-то в сторону. — И все же, наш мир действительно дерьмо. — Говоря это Ясухиро направил свой скучающий взгляд на Ханагаки.       Игнорируя чужое присутствие и посторонний шум, словно на автомате, блондин продолжал вколачивать свои кулаки в ослабленное тело напротив, пока то все еще продолжало слабо сопротивляться. Ведя юношу на заброшенный склад Киёмаса явно не ожидал подобного исхода. Благодаря Масару, Такемичи заранее знал об обряде посвящения новеньких. Чтобы заведомо не рисковать Масатака и его шайка толпой калечила новых бойцов, чтобы к следящему сражению у тех были силы разве что на то, чтобы удержаться на ногах. Мешковатая форма отлично скрывала синяки, давая зрителям иллюзию идеальной картинки, благодаря которой исход битвы позволял сорвать большой куш. Изначально Ханагаки планировал бездействовать, но глубокие увечья на теле кузена вывели его из себя. Провозившись больше чем планировалось изначально, тот перестал сдерживаться, а потому не жалея сил оставлял все новые и новые ссадины на теле оппонента.       « Раз уж даже такого неисправного добряка как Ханагаки, смогла поглотить наша рутина, значить возможности выбраться с этого дерма не существовало изначально »       Прошло больше года с момента его проникновения во вражескую среду, за это время здоровяк успел неплохо изучить своих товарищей и составить их приблизительный фоторобот. Сказать по правде, Масатака его порядком бесил. Не зная собственного места тот метил на место командира 3 - го отряда, не говоря уже о сближении с главой и подпольных боях. Мучё был шпионом Поднебесья, но пусть даже временно, но тот так же исполнял роль палача внутри Токийской Свастики. Видеть то как твою добычу уводят из-под носа было немного неприятно, но от того не менее занятно.       — Держи удар точнее, а то весь пол кровью запачкаешь.       — Вместо того чтобы бубнить себе под нос, лучше бы помог. — Тяжело дыша, Такемичи расправил спину тем самым встав в полный рост, при этом скосив свой ничего не выражающий взгляд на собеседника. Киёмаса был в отключке — Я хочу преподать урок, а не убить. Раздробленные кости, поломанные судьбы - это то что вы так любите ? Это ваш способ выживать? — голос звучал хрипло, но твёрдо.       Мучё поднял бровь, не ожидая такого прямого вопроса. Он взглянул на Такемичи с ленивым любопытством.       — Это не то, чего хочу я, — отозвался он спустя паузу. — Это то, чего требует мир. Поднебесье — это порядок. Ты сам решил сюда прийти, так что не жалуйся.       Внешний вид юноши был слегка растрепан и небрежен. Дыхание малость покачивалось, видая едва заметную усталость, в то время как пальцы подрагивали от количества точных ударов.       — Если порядок — это причинять боль, значит, я изменю ваши правила. Мучё усмехнулся, но в глубине души почувствовал укол сомнения.       «Забавно. Этот паренёк либо идиот, либо сумасшедший. Возможно, он прав. А может, просто его время ещё не пришло. В любом случае, посмотрим, как долго он продержится»       — Раз не хватает духу довести дело до конца, так бы и сказал. Я же не желаю марать руки об низкосортное дерьмо, только и всего. — Оглядевшись по сторонам, тот неспешно сделал несколько шагов вперед. Переступать через бессознательные тела было не удобно, а потому не особо заморачиваясь над их участью великан без сожаления прошелся по нескольким тушкам сразу дабы укоротить собственный путь. — Не думал, что наша встреча состоится так скоро. — На самом деле Ясухиро знал, что подобного расклада не избежать, и все же спешка была неуместной к его скромному мнению.       — Мне жаль. — Искренности в его словах было мало, но здоровяк не придал этому большого значения. — К собственной глупости Киёмаса первый перешёл мне дорогу. Его шайка сильно путалась под ногами, к тому же влезла в мои семейные дела, что сам понимаешь, уже личное. Тем не менее без твоей помощи, я бы не справился, не думал, что у парня будет так много шестёрок за спиной.       С последним Ясухиро готов был поспорить. Ханагаки был явно не самым сильным бойцом в их организации, но его тренировали Изана и Какучё, что уже говорило о многом. Парень обладал умом, недюжинной выдержкой и, что удивляло больше всего, навыками медицины — черта, полезная для таких, как они.       — Что планируешь с ним дальше делать? Раз так сложилось что он нам обоим не по нраву, тогда …       — Исключено. — Перебив собеседника на полу слове тот отрицательно покачал головой. — Если он “бесследно” исчезнет противник засуетиться.       «Этот парень удивляет меня. Он всегда так? Холодный, но целеустремлённый. Вроде бы и слепо лезет в пасть льву, но при этом его слова слишком расчётливы. Интересно»       — К тому же, с его помощью я планировал незаметно вступить в Тосву. — Скептически поднятая бровь Мучё говорила сама за себя. — На самом деле план довольно-таки сырой, и строиться на одних лишь догадках. Самый быстрый способ проникнуть в банду и получить общую благосклонность, и безоговорочное доверие - это ведь понравиться Сано Манджиро, не так ли? — Ответом стал легкий кивок. — Раз так, ответь, какой же он в твоих глазах?       Данный вопрос озадачил. Лицо Ханагаки не выражало ни малейшей заинтересованности в происходящем, несмотря на свою настойчивость. Слепая ненависть верхушки Поднебесья к его временному главе вводила в ступор. Стоило кому-либо упомянуть в разговоре Сано, как атмосфера внутри банды снижалась на несколько градусов к ряду, оставляя по себе заледеневшую корку на языке. Никто не знал ее причины, из-за чего Мучё было сложно ответить быстро. Поразмыслив слегка тот все же молвил.       — Он подросток, во всех проявлениях этого слова, если так можно выразиться. Дикий, упрямый, своевольный, эгоистичный, ужасный собственник. Однако, несмотря на свое ребячество и откровенную глупоту, является прирожденным лидером. Одного его слова достаточно чтобы вся банда приклонила колени.       — Вот как. — Погрузившись в собственные мысли тот слабо добавил. — И кто же, по-твоему, сильнее Изана или Сано?       — Сложно сказать. Думаю, ты сам все поймешь, когда встретишься с ним в живую. — Увидев что собеседника удовлетворил его ответ, тот вернуться к первоначальной теме. — И так, какой план?       — Я стану участником подпольных боев. После сегодняшнего поражения Масатака будет вынужден мне подыграть, если не желает возыметь врагов в виде всего Поднебесья. От Масару мне удалось узнать, что Сано любит играть в героя, в таком случае я предоставлю ему такую возможность.       — Думаешь, сыграть "даму в беде". По твоему его так легко обмануть? Пусть и дурак, но Майки ужасно недоверчив и холоден к чужакам.       — Не волнуйся, уж что, а отыграть наивного и слабого дурачка мне не составит труда. Уж больно долго я изучал этого человека, а потому знаю о его странных предпочтениях и слабостях.       Отчего-то Мучё был уверен в его способностях. Ведь сам того не осознавая голубоглазый склонил на свою сторону всю верхушку Поднебесья, стоило тому всерьез пожелать признания. Если Сано обладал природной харизмой, то Ханагаки обладал врожденным очарованием, что могло вполне по соперничать со вторым. Этот мальчишка знал, как играть. Манджиро имел талант, в то время как Такемичи был гением адаптации. Блондину было достаточно один раз понаблюдать за человеком, чтобы соответствовать чужому идеалу. Глядя на него, понимаешь, что есть люди, которым не нужно командовать. Они просто наблюдают за тобой, а потом подстраиваются так, что ты уже играешь по их правилам. От такого Ханагаки холодела душа. Запах крови что оседал на светлой коже смотрелся жутко, а от того не менее вычурно, что вызывало слабый интерес даже у Мучё. Не заметив, как нервно задергалась губа, мужчина выпустил легкий смешок.       « Похоже, что Тосва уже обречена »       Наблюдая за действиями временного партнёра, здоровяка накрыла ностальгия. Не так давно он уже присматривал за одним непоседливым сопляком. Тот тоже преследовал какую-то свою цель, о которой, кажется, знал только он сам. Оба сломя голову перли на пролом, будто на кону стоит собственна жизнь, несмотря на то что та им давно уж не принадлежит. Здоровяк знал: рано или поздно их побег от реальности закончится так же внезапно, как начался, оставив после себя глухой звук падения и тяжёлую тишину. Голубоглазый паренёк был из тех, кто, возможно, родился не для войны, однако научился подчинять себя её законам. Умел держать удар, слушать, сочувствовать, противостоять, вершить собственное правосудие — но не умел останавливаться. Каждый его шаг, каждое движение будто кричали о стремлении доказать что-то, но кому? Себе? Миру? Или, может, тому, кого не так давно потерял ?       — Знаешь, временами ты напоминаешь мне моего подчинённого, — негромко произнёс здоровяк, словно размышляя вслух. В памяти всплыл образ Акаши, и горечь сдавила грудь. — Если не притормозишь, кончишь так же.       Натянув повыше чёрную маску на лицо, дабы не выделяться в толпе, Такемичи не оборачиваясь бросил в ответ.       — Неужели. — Скептично поднятая бровь смотрелась забавно на вечно угрюмом лице. — В Токийской Свастике есть кто-то нормальный?       Мучё почувствовал, как уголки его губ дёрнулись в едва заметной усмешке. Нормальный? Он то? Хотелось возразить, но юноша лишь усмехнулся. Вряд ли этот паренёк понимал, на что подписался. Здоровяку не хотелось так скоро разочаровывать собеседника, ведь, кто действительно был ненормальным так это сам Ханагаки. А если вспоминать остальных... На фоне Поднебесья их детские разборки в Токийской Свастике действительно казались игрой в песочнице, где время от времени бесновалась пара тройка диких тануки.       Странно, Ясухиро лишь несколько часов находился в компании молодого человека, а уже испытывал чувство дежавю, что продолжало окутывать его с головой. Умение Ханагаки моментально становиться "особенным" для каждого встречного действительно вводило в смятение. Пытаясь отделаться от навязчивых мыслей, он отрицательно мотнул головой и тихо пробормотал:       — Нормальный человек ни за что по доброй воле не стал бы частью банды гопников.       Такемичи вдруг остановился, бросив короткий взгляд через плечо, в котором смешались усталость и доля горькой иронии он молвил:       — Выходит, что мы оба наглухо отбитые, раз добровольно подписались на это дерьмо.       — Хм, — здоровяк ухмыльнулся, ощутив, как тяжесть в груди на мгновение ослабла. — Кажется, я впервые в жизни вынужден с тобой согласиться.       Обменявшись быстрыми взглядами, каждый из них продолжил идти своим темпом. Но где-то в глубине души оба знали: этот короткий диалог, как и многое другое, станет ещё одним звеном в цепи событий, которая однажды их догонит.