кольца и уши

      Минхо явно был недоволен.       Все его жесты, взгляды, даже его аура — всё говорило об этом, Джисон чувствовал его раздражение от сложившейся ситуации, и это немного беспокоило.       Отчасти он был виноват в этом сам. Утро началось совершенно по-дурацки: Джисон проспал, хотя завёл несколько будильников, сел не в тот автобус и ему пришлось пересаживаться, из-за чего была потеряна куча времени, и поэтому он опоздал. Минхо ждал его у входа с покрасневшими щеками, и Джисону стало неловко. Он пообещал, что будет вовремя, а в итоге задержался почти на полчаса, и раздражение Минхо было обоснованным. Конечно, он попытался извиниться, но тот только махнул рукой, пробормотал что-то о «безответственных дураках», и зашёл в здание приюта, хлопая дверью перед носом Джисона.       — Знаешь, я уже извинился, ты мог бы и не сверлить меня взглядом, — Джисон вздохнул, откладывая в сторону метлу, и посмотрел на Минхо, который сидел на стуле в углу комнаты. — И тебе не обязательно было ждать меня на улице.       — Да, и тогда бы ты не нашёл вход, — Минхо фыркнул, закатывая глаза.       — Думаешь, я совсем идиот?       — Думаю, что тебе нужно подмести пол ещё раз. Много пыли осталось.       Джисон нахмурился, вновь беря метлу в руки и начиная уборку заново. Минхо назначили его куратором, и он свалил на Джисона всю грязную работу, словно испытывая его. Помыть клетки, подмести пол, обновить воду и корм… Джисон чувствовал себя вымотанным, но это была приятная усталость. Ему удалось познакомиться почти со всеми обитателями приюта (к счастью, их было немного), и они оказались чудесными. Маленькие, сладкие хвостики, которые тянулись к рукам Джисона, тыкаясь влажными носами в его ладони, и внутри он умирал от счастья и совсем немного — от аллергии. Нос чесался, а глаза слезились, но Джисон продолжал закидываться таблетками, скрывая симптомы. Обычно это было не так плохо, и Джисона это не беспокоило, но он давно не контактировал с животными, поэтому всё обострилось.       — Почему ты всё время нос чешешь? — Минхо прищурился, глядя на Джисона с подозрением.       — Ничего я не чешу.       — Ты что… — Минхо понизил голос до шёпота. — Употребляешь?       — Я… — Джисон уставился на Минхо широко раскрытыми глазами, а затем прошипел: — Я, по-твоему, на наркомана похож?       — Откуда я знаю, как они выглядят? — Минхо пожал плечами. — Опоздал, выглядишь так, будто из мусорки вывалился, ещё и целый день нос трёшь и глаза красные!       — Я не вывалился из мусорки, это стиль такой!       Джисон фыркнул, поправляя рукава клетчатой рубашки, и посмотрел на Минхо с осуждением. Уже второй раз этот парень обижал его чувство стиля, и Джисону это начинало надоедать. Он хотел подружиться, а в итоге его назвали наркоманом и едва ли не бомжом, хотя он не был ни тем, ни другим. Джисон не мог назвать себя самым правильным человеком на всей планете, но он даже травку никогда не курил, а слова Минхо о том, что он выглядит как с помойки и вовсе звучали оскорблением. Раздражение скапливалось внутри маленькими порциями целый день, пока чаша терпения не оказалась переполненной. Джисон бросил метлу в сторону и вскрикнул:       — Ведёшь себя, как придурок!       — Это ты себя так ведёшь! — Минхо сложил руки на груди, хмурясь. Его уши прижались к волосам, и Джисон против воли засмотрелся. — Ты меня преследуешь! Я сказал тебе, что не заинтересован в знакомстве с тобой и что в итоге? Пишешь мне вечером, говоришь, что мы теперь в паре на волонтёрских работах! Опаздываешь, ведёшь себя странно, выглядишь странно! Что тебе надо вообще?       Джисон хотел многое сказать Минхо, но сдержался. Как будто он сам не понимает, как это выглядит со стороны, но он и правда не имел в виду ничего плохого. Возможно, у него есть некоторые проблемы с социализацией, но это не повод обвинять его в сталкинге. Он не преследует Минхо, просто хотел дать второй шанс их знакомству, но если Минхо настолько против, то Джисон не будет пытаться. В конце концов, иногда интуиция его подводила, и люди, которые казались хорошими, такими не были, может быть, это как раз такой случай.       — Не преследую я тебя! Мне, может быть, нравится помогать в приюте! — Джисон фыркнул, и Минхо в который раз закатил глаза.       — Не ври! Чан сказал, что ты никогда ни в чём таком не участвовал! Я узнавал про тебя, и ты просто…       Минхо резко замолчал, отводя взгляд, смущённый собственными словами. Джисон улыбнулся и спросил:       — Значит, Чан сказал? Ты пытался что-то узнать обо мне?       — И что? — Минхо пожал плечами, бормоча себе под нос. — Да ты как будто про меня не спрашивал.       — Спрашивал, — Джисон кивнул. — Но я и не скрываю, что ты меня заинтересовал.       — Да это потому, что ты… Странный.       — Думай, что хочешь.       Минхо замолчал, и Джисон решил не продолжать разговор. Конечно, он всё ещё злился, но мысль о том, что Минхо так же пытался узнать о нём больше, давала надежду на то, что не всё ещё потеряно. Почему же он так вцепился в Минхо? Джисон пытался анализировать собственные чувства, но едва ли в этом был какой-то смысл. Копаться в себе в поисках ответов очень утомляло, к тому же, найти их никак не получалось. Казалось, это просто странный порыв, с которым невозможно справиться. Как момент, когда ты неожиданно сворачиваешь с привычного маршрута или неожиданно говоришь совсем не то, что планировал. Желание познакомиться с Минхо поближе было яркой вспышкой, которая ослепила Джисона. Это было странным и нелогичным, возможно, парень был немного жутковатым в глазах Минхо, но он и правда не имел в виду ничего такого. Будь Хан чуть младше, то подошёл бы к нему и сказал «давай дружить», но это так не работало.       Минхо стоял у клеток, просовывая пальцы между прутьями, играясь с одним из котов, и Джисон наблюдал за ним, прикрыв глаза. Минхо был очень привлекательным, когда молчал. В пушистом свитере нежно-голубого цвета и светлых джинсах, с растрёпанными волосами, светлой кожей и ушками, Минхо был похож на ожившую мечту. Джисон никогда не задумывался о том, какие парни или девушки (но больше всё же парни) ему нравятся, но глядя на Минхо, он понял, что хотел бы видеть рядом с собой кого-то похожего. У Минхо были мягкие черты лица, очаровательные глаза и линия носа, которой можно только позавидовать. И если исключить его противный характер, то старший был милым. Любил животных, а это было важно, за словом в карман не лез и в принципе казался надёжным человеком. Даже с учётом того, что Джисон явно его раздражал, Минхо через не хочу и не могу помог ему освоиться, показал, что нужно делать и, пускай со вздохами и закатанными глазами, но исправлял за ним ошибки. На самом деле, день прошёл не так уж и плохо. Джисон даже сказал бы, что доволен.       Единственное, что действительно его раздражало, это аллергия. Он полез в рюкзак за таблетками, шурша упаковкой, и Минхо заглянул ему через плечо.       — У тебя что, аллергия? — его голос звучал поражённо, так, словно Джисон достал из рюкзака не лекарство, а какой-нибудь охотничий нож и сказал, что сейчас всех здесь зарежет.       — Ага, — Джисон закинул таблетку в рот, запивая её водой. — Кошки. Аллергия на кошек.       — Почему ты… Почему ты пришёл сюда? Ты что, не знал, что тебе станет плохо? — Минхо обеспокоенно смотрел на него, и казалось, будто всё его раздражение испарилось.       — Хотел подружиться с тобой, — Джисон пожал плечами, обходя Минхо и двигаясь к клеткам, на прощание потирая мокрые носы. — Да и здесь оказалось прикольно. Коты такие шмеш… смешные. Я не жалею, что пришёл.       Минхо молчал, и Джисон начал собираться, закидывая в рюкзак пауэрбэнк и наушники. Он взял с вешалки свою куртку, натягивая её и застёгивая молнию до подбородка, прищемив при этом кожу, и всё это время наблюдал за Минхо. Тот стоял как вкопанный, не двигаясь с места, и Джисон взял его пуховик, протягивая ему.       — На, одевайся. Нам пора уже.       Минхо тупо кивнул и послушно оделся, словно на автомате просовывая руки в рукава, а затем надевая шапку. Джисон тихо хихикнул, глядя на длинные вязаные кроличьи уши. Почему-то эта шапка шла Минхо невероятно.       Декабрь выдался холодным, и Джисон поёжился, закутываясь в шарф посильнее, щурясь от ослепляющего сияния снега. Он слышал, как Минхо двигается за ним следом, но не спешил заводить разговор. Возможно, ему нужно время, чтобы всё переварить, и Джисон, хоть и был иногда ужасно наглым и надоедливым, решил оставить его в покое. Иногда всем нужна минутка для того, чтобы прийти в себя, и идти дальше, избавившись от груза переживаний и мыслей. Они вышли за территорию приюта, шагая по узкой дорожке вдоль металлического забора, и Минхо, наконец-то, подал голос.       — Хочешь кофе попить?       Джисон остановился, разворачиваясь, и внимательно посмотрел на Минхо.       — Правда хочешь провести время со мной или просто неловко себя чувствуешь из-за того, что грубил мне?       — Тебе когда-нибудь говорили, что ты невыносимый?       — Чаще, чем ты можешь себе представить.       Минхо тихо засмеялся, пряча покрасневший кончик носа в пушистом шарфе, и пробормотал:       — Правда кофе хочу с тобой попить. Пойдёшь?       — Только если ты позволишь тебя угостить.       Кофейня, в которую они пришли, располагалась в спальном районе, и Джисон не был уверен в том, что это хорошее заведение, но ехать до центра было долго, а кончики пальцев уже начинали коченеть от мороза, и даже карманы не спасали. Если честно, он бы предпочёл отвести Минхо в более милое место, например, в популярную кондитерскую или кафе рядом со своим домом, потому что там подавали лучшие венские вафли на свете, а ещё самый правильный чизкейк. Он завис на меню, разглядывая названия, пытаясь угадать, что именно Минхо понравится из всего разнообразия напитков, но слишком долго думать не пришлось.       — Раф, с сиропом, — Минхо мягко улыбнулся, глядя на Джисона, и он кивнул.       — Каким?       — Миндальный. А ты что будешь?       — Мятный мокачино, — Джисон подошёл к кассе, собираясь сделать заказ, и поморщился, понимая, что если с меню здесь всё более менее, то персонал явно не знает, что такое клиентоориентированность.       Бариста стоял, не обращая на него никакого внимания, что-то листая в телефоне, и Джисон закашлял, привлекая к себе внимание. Это всегда было неловко, потому что с одной стороны он хотел получить услугу, но с другой — отрывать человека от чего-то, возможно, важного, было неудобно и неприятно. Он наблюдал, как парень за стойкой заблокировал телефон, переводя на него взгляд, и выдавил кислую улыбку:       — Что хотите заказать?       Иногда, когда должен случиться какой-то пиздец, Джисон это чувствовал. По телу бежали мурашки, а в животе как будто скручивался тугой узел из беспокойства. В такие моменты он прислушивался к самому себе, пытаясь понять, что именно его смущает, но конкретно в этой ситуации ничего странного не было — он просто собирался сделать заказ, чтобы попить с Минхо кофе. Ничего необычного.       — Раф с миндальным сиропом и мятный мокачино, — Джисон порылся в кармане рюкзака, ища карту, но его сбил голос бариста.       — Миндального нет.       Он замолчал, глядя на Джисона в ожидании, как будто бы это он должен как-то решить эту проблему. У Джисона внутри начинало вскипать раздражение, потому что он просто хотел немного пообщаться с Минхо, но сначала эта глупая аллергия, теперь этот бариста… Парень вздохнул, на секунду закрывая глаза, и как можно вежливее спросил:       — А что есть?       — Ну… Осталась только мята. Правда, не кошачья.       Минхо рядом с ним тихо выдохнул, сжимая в руках шапку, и Джисон подумал, что если его заберут в полицейский участок, то это будет не такая уж и большая плата за то, чтобы разбить лицо этому придурку. Он не лезет в неприятности. Они сами его находят.       — Давай в другое место сходим? — Минхо постарался улыбнуться, но Джисон не слепой и не дурак, чтобы не заметить, как мелко тряслась его нижняя губа, словно он вот-вот разрыдается.       Наверное, Джисону не стоило злиться так сильно. Мир полон плохих людей, полон тех, кто говорит ужасные вещи только потому, что им нравится наблюдать, как других это задевает. Джисон знал о школьном буллинге, глобальном потеплении, геноцидах в истории и прочем. Но всё это было от него далеко. Он вращался на своей орбите, сталкиваясь иногда со всяким мусором, который его раздражал, и большую часть времени не думал о том, что кому-то где-то может быть плохо. Джисон не отказывал в помощи нуждающимся, но не искал их сам, чтобы протянуть руку, потому что прекрасно знал — благими намерениями вымощена дорога в Ад, а у него и так достаточно проблем с самим собой, чтобы ещё и чужие решать. Но с Минхо всё было как-то иначе. Их первая встреча была нелепой, странной и оставила его в смятении; Джисон тянулся к нему, сам не осознавая до конца, в чём дело, но стоя в дурацкой кофейне и глядя на баристу, который ухмылялся, довольный собственной шуткой, Джисон понял, почему Минхо привлекал его.       Потому что Минхо напоминал Джисону о том, каким он сам был раньше.       У него всегда было плохо с социализацией. Творческий ребёнок, сам себе на уме, идеальная жертва для тех, кто хочет толкнуть и обидеть. Его не буллили, но Джисон всегда был вне общего круга, а если пытался пересечь черту — его выбрасывали. И Джисон научился кусаться. Выгрызать себе место, если ему не были готовы дать то, что он заслуживает. Так что в универ он пришёл злым и недовольным, и только встретив Чана понял, что всё не так уж и плохо в этом мире. И Минхо был таким же. Конечно, за плечами Минхо — годы притеснений таких, как он, но если разобраться, то гибрид также просто пытается найти своё место, сталкиваясь со злобой и непринятием. Сложно не стать замкнутым, когда тебе кажется, что все вокруг готовы закидать тебя камнями. И Джисону хотелось доказать ему, что не все такие ужасные, как может показаться. Джисону хотелось его защитить.       — Мы никуда не пойдём, — он взял Минхо за руку, сжимая, и снова посмотрел на бариста. — Ты думаешь, это охуительно смешная шутка?       Бариста молчал, глядя на Джисона, и улыбка медленно сползала с его лица, потому что, очевидно, его чувство юмора никто не оценил.       — Думаешь, это пиздец как смешно, да? Поржать над гибридом? Кошачьей мяты у них, блять, нет. А как насчёт того, что я тоже пошучу? Сфоткаю твоё тупое ебало и выложу куда-нибудь, расскажу об обслуживании в этом месте… Как ты думаешь, будет смешно? Ты…       Минхо вцепился в его руку мёртвой хваткой и пробормотал:       — Джисон, давай уйдём? Пожалуйста.       Джисон выдохнул и пробормотал на прощание:       — Тебе пиздец как повезло, долбоёб.       На улице по прежнему было холодно, но солнце скрылось за тучами, и теперь снег был не таким ярким. Джисон шёл, постоянно сталкиваясь с Минхо плечом, и между ними повисло гнетущее молчание. Ему хотелось сказать многое, но и помолчать о многом тоже хотелось, поэтому он просто плыл по течению, стараясь не отставать, считая в голове шаги.       Раз, два, три, четыре…       — Знаешь, Хан Джисон, ты такой придурок, — в голосе Минхо слышалось веселье, и Джисон поднял голову, глядя на него.       Минхо стоял, разглядывая сугробы, в своей шапке с ушами и покрасневшим кончиком носа, и от этой картины у Джисона внутри что-то сжалось. Что-то тёплое и мягкое, что-то, от чего губы Джисона растянулись в сладкой улыбке, и он игриво сказал:       — Ты даже не представляешь, как часто мне об этом говорили.       Автобусная остановка была пустой, и Джисон посмотрел на расписание, пытаясь понять, на какой автобус ему следует сесть. Хотелось остаться с Минхо, но пальцы заледенели, и он чувствовал себя дико уставшим.       — Может, прогуляемся как-нибудь? Ну, знаешь, если сегодня не вышло, не значит, что в следующий раз не получится, — он спрятал руки в карманах, припрыгивая на месте, стараясь согреться.       Минхо пожал плечами.       — Может быть. Если судьба сведёт нас снова, то конечно.       Джисон ехал домой с глупой улыбкой на губах и полным осознанием и принятием того, что Ли Минхо — тот, ради кого ему хочется вмешаться в ход событий и перевернуть их с ног на голову, лишь бы следующая встреча состоялась. Он был очарован этим днём, очарован воспоминанием о том, какой мягкой была рука Минхо, очарован смешной шапкой с кроличьими ушами.       Он был очарован Ли Минхо.