кольца и уши

      С Минхо что-то происходило.       Джисон не знал, что именно, но чувствовал это, потому что обычно мягкий и милый Минхо, нежный и добрый, неожиданно стал отстранённым и холодным. Джисон перебрал в голове тысячи вариантов того, где он мог провиниться, начиная с абсолютно адекватных, в которых он забыл про какую-нибудь важную дату (хотя все они были отмечены в календаре, потому что в прошлый раз, когда он забыл о дне, когда они начали встречаться, Минхо реально обиделся) и заканчивая абсолютно абсурдным — Минхо его разлюбил.       Конечно, это могло произойти, но Джисон был уверен, что не случается такое в один день. Разве можно проснуться и понять, что человек, с которым ты живёшь, с которым ты многое пережил, отзывается внутри только пустотой и безразличием? Джисон судил по себе и считал, что нет, не может такого быть. Тем более, неделю назад всё было в порядке — Минхо ластился к нему, как кот (хотя, вообще-то, он им и был в некоторым смысле), они даже сходили на свидание и вечера заканчивались самым приятным образом.       А теперь Минхо был злючкой.       И Джисона это расстраивало.       На обсуждение того, что нужно разговаривать словами через рот, а не пытаться понять, что там у другого в голове, самостоятельно, было потрачено достаточно много времени, поэтому Джисон, найдя, наконец, в себе силы и время, решил обсудить ситуацию. От собственных догадок и предположений лучше не становилось и ему не хотелось дойти до точки, где он сам начинает злиться на Минхо, и всё просто превращается в беспорядочное выяснение отношений на эмоциях.       — Хён, — Джисон сел на стул, вытирая полотенцем влажные после душа волосы, и посмотрел на Минхо, который готовил ужин, нервно размахивая хвостом.       — Да? — Минхо повернулся на секунду, чтобы подарить ему вымученную улыбку, и вернул взгляд к плите.       Джисон помолчал некоторое время, собираясь с мыслями, и спросил:       — Ты меня больше не любишь?       Казалось, в глазах у Минхо, который резко повернулся к нему, читался весь пиздец мира. Джисон подумал, что, наверное, такой реакции на вопрос не было бы, будь это правдой. Минхо смотрел с нежностью, усталостью и «господи, какой же ты у меня дурацкий», и у Джисона отлегло.       Но ему всё ещё было интересно, что происходит.       — Просто ты в последнее время так себя ведёшь... Странно. Я подумал, что, может быть, что-то в наших отношениях поменялось и...       — Джисон, просто у меня начался... Не самый приятный период, — Минхо вздохнул, выключая плиту, и подошёл ближе, опуская руку на голову Джисона, нежно поглаживая. — У меня гон, понимаешь? Поэтому я такой раздражённый.       Джисон замер, обдумывая сказанное, и лихорадочно ища в памяти всё, что когда-либо читал о гибридах. Если он правильно помнил, то гон был у некоторых из кошачьих, и, если опустить подробности, заключался лишь в том, что Минхо... Просто хотел секса?       — Но почему ты не сказал? — Джисон притянул Минхо ближе к себе, обнимая и утыкаясь лицом ему в живот.       — Потому что... Не знаю, я не слишком-то люблю эту сторону своей гибридной сущности. Слишком... По-животному? Да и, к тому же, я хочу... Мне нужно быть сверху, а всё это время ты был тем, кто... Ты понял, — Минхо тихо засмеялся, когда Джисон задрал его футболку и прижался губами к обнажённой коже. — Что ты делаешь?       — Минхо-я, я ведь начал встречаться не с какой-то отдельной частью тебя, — в голосе Джисона слышалась улыбка. — Ты мне нравишься и с хвостом, и с ушами, и... Со всеми своими потребностями. И если для того, чтобы ты снова стал собой тебе нужно взять меня, то я не против.       — Нет, Джисон, я не хочу, чтобы ты делал это только потому...       — Я делаю это только потому, что люблю тебя и хочу, чтобы ты меня трахнул. Заканчивай с ужином. Поедим позже.       Они с Минхо давно вместе. Для Джисона — это самые долгие отношения. Они пережили его глупое признание в любви, пережили первую ссору, пережили Рождество, пережили даже то, что Минхо пытался расстаться с ним в какой-то момент, потому что засомневался в себе, Джисоне и мире в целом. Они пережили вместе первый секс, когда Минхо чуть ли не прятался от него, стесняясь, и пережили небольшой ремонт в их съемной квартире.       Джисон уверен в Минхо на сто из десяти, и готов дать ему всё, что ему потребуется.       Это было немного странно — быть тем, кого ведут. Джисон взволнованно вздохнул, когда Минхо сел к нему на бёдра, наклоняясь для поцелуя, и прошептал:       — Будь со мной нежным, хён.       — Дурачок, — Минхо засмеялся, прикасаясь к его губам своими. — Я постараюсь. Но не обещаю.       Минхо и правда постарался. Целовал нежно и так, что у Джисона всё внутри сводило от трепета, прикасался губами к шее, мягко засасывая кожу и оставляя крошечные пятна засосов, а потом оказался между бёдер, потираясь щекой о внутреннюю сторону одного из них, посмотрел на Джисона, и закинул его ноги себе на плечи, сгибая его так, как Джисон никогда бы не согнулся сам. Заскользил влажно языком между ягодиц, чуть ли не урча, и примерно в этот момент Джисон потерял связь с реальностью, забыл все слова, которые знал, и почувствовал себя оголённым проводом, потому что прикосновения Минхо ощущались как никогда остро, но до боли в паху приятно. Член ныл и требовал внимания, однако когда он попытался прикоснуться к нему, Минхо шлёпнул его по руке, прохрипел «кончишь только вместе со мной» и вернулся к тому, чтобы вылизывать Джисона и дальше, доводя его до сдавленных стонов и всхлипов.       Если бы Джисон знал, что такой потенциал пропадает, он бы уже давно сам Минхо в постель затащил, выдал бы ему смазку и разрешил делать с собой всё, что тому захочется.       Пальцы внутри ощущались немного странно; Джисон поёрзал, привыкая, а потом заметил, что Минхо смотрит на него, не мигая, и усмехнулся:       — Минхо-я, всё хорошо. Продолжай.       Минхо — ответственный. Старается учиться хорошо, помнит список продуктов, которые нужно купить, и отвечает за оплату квартиры. Вот и к подготовке Джисона подошёл так же, как и ко всему — с ответственностью. У Джисона уже не было сил метаться по простыням, пока в нём скользили три пальца, а Минхо с каким-то садистским удовольствием шептал о том, что ещё немного, Хан-и, ещё чуть-чуть... Джисон оказывался на грани оргазма уже несколько раз, и каждый из них Минхо останавливался, убирал пальцы, нежно целовал и улыбался, обещая, что нужно подождать, и Джисон получит своё.       Своё Джисон всё же получил, когда с трудом перевернулся на живот, упираясь коленями в простыни, и дрожаще прошептал «пожалуйста, хён». Может быть, у Минхо был какой-то кинк на мольбы, а может быть, Джисон просто выглядел так, словно и правда нуждался, но Минхо прижался к нему, поцеловал в загривок, и толкнулся внутрь одним долгим движением, до тех пор, пока не упёрся бёдрами в мягкую кожу на ягодицах. Джисон застонал, сжимаясь, и попытался расслабиться, но не получалось — руки Минхо заскользили по его груди, играя с сосками, слегка оттягивая кольца в них, а сам он начал шептать на ухо какие-то ужасные, горячие пошлости, чуть ли не мурлыча, и Джисон поплыл окончательно.       Кто знал, что его ожидало это? Если бы ему кто-то об этом сказал, он бы отметил начало гона Минхо красным днём календаря и ждал бы его в постели с бантом на макушке.       Минхо обещал постараться быть нежным, но сорвался. И Джисон не мог сказать, что ему не нравилось: он стонал, сжимая руками подушку, и двигался навстречу жёстким, быстрым толчкам, чувствуя, как вот-вот сорвётся.       — Блять, ты так хорошо меня принимаешь, Хан-и, — Минхо прижался грудью к его спине, обвёл языком ушную раковину, и хрипло застонал, заставляя Джисона довольно зажмуриться. — Тебе нравится?       — Очень, хён... — Джисон закивал, пытаясь рукой дотянуться до члена и не потерять равновесие.       И Минхо снова шлёпнул его. Только уже не по руке, а по заднице, оставляя пылающий след на медовой коже, вызывая ураган из чувств внутри Джисона, и доводя его до оргазма одним этим движением.       Что было дальше Джисон помнил смутно. Чувствовал только, что Минхо прикусил его загривок, и кончил, довольно урча, как большой, тёплый кот, а затем медленно отстранился, выходя, и Джисон упал на кровать, подтягивая колени к груди, не в силах ничего сказать.       Минхо о нём позаботился: принёс воды и вытер влажным полотенцем, поцеловал в лоб, и устроился рядом, притягивая Джисона к себе под бок, давая ему время обдумать всё, что только что произошло.       — Как… — Джисон откашлялся, потому что его голос звучал невероятно хрипло, и прижался щекой к груди Минхо, поглаживая его живот одной рукой. — Как долго это будет длиться?       — Ты имеешь в виду гон? — Минхо улыбнулся, открывая ноутбук и пролистывая главную страничку нетфликса в поисках чего-нибудь, что они могли бы посмотреть. — Может быть, ещё несколько дней? Не знаю точно.       Джисон кивнул, прикрывая глаза, чувствуя себя сонным и уставшим.       Это, без шуток, был один из лучших моментов его жизни.       Хан Джисон — немного фаталист и верит в то, что всё предрешено заранее.       И Ли Минхо абсолютно точно был его судьбой.