Ели мясо мужики

Антону тотчас же вспомнились слова мужика, который и поведал о странностях, происходящих в семье конюха. Оттого, что сам парень чувствовал некое замешательство, на предложение Арсения он ответил медлительно, взвесив все "за" и "против", но положительно. Пройдя за сыном хозяина дома, Антон всё-таки решил поинтересоваться, в честь чего банкет. - А что, сегодня праздник какой-то? - спрашивает тот. Арсений посмотрел на него неким уставшим взглядом и поведал: - Да ничего особенного. Батюшка решил в кои-то веки с друзьями своими собраться, вот, пива достал, телёночка зарезал. Любит он такое, на самом-то деле. - Хорошие друзья у него? - спросил юноша, видимо, с целью поддержать беседу. Арсений, в свою же очередь, посмотрел на молодца весьма таинственно, с долей злобы. Во взгляде голубых глаз так и читалось, мол: "Это вообще не твою дело, не лезь, куда не следует". Но, противоречя своему взгляду, он ответил: - Да, хорошие... Верные. Тут к парням подбежал отец Арсения, начав что-то кричать сыну издалека. - Ну что ты там так долго, - но, заметив гостя, сбавил тон, - Сынок, мужики уж зажадались. Мужчина посмотрел на юношу. Антон думал, что тот также пригласит гостя за стол, но, вопреки ожиданиям парнишки, хозяин спросил: - А ты зачем пожаловал? - Да мальчика проведать своего, - видя недопонимание на лице конюха, Антон добавил, - Коня. Я вчера его к вам в конюшню ставил. Ранее нахмуренные брови мужщины расправились, и лицо приобрело более радушное выражение. - Ну, с живностью твоей всё хорошо. Насчёт этого можешь не беспокоиться. Арсений, - обратился он к сыну, - Ты давай-ка не мешкай. Проводи гостя к столу, - позже он добавил с противной ухмылкой, - И кусочком мяса угости, - тут он обратился к Антону, - Сын мой стесняется. Но ты не стесняйся. Бери, ешь на здоровье. Он ушёл, оставив молодцев стоять в дверях дома. Антон, расценив приглашение весьма гостеприимным поступком, потянулся за куском мяса в миску. - Не ешь! - одёрнул парня Арсений и добавил, оправдываясь, - Оно невкусное. Антон посмотрел сперва на парня, потом на стол, за которым сидели те самые друзья конюха и жадно поедали куски мяса. Судя по их поведению, нельзя сделать вывод, что им невкусно. Почему Арсений так отреагировал? Может, пожадничал? А что? Такое вполне возможно. - Извини уж за грубость, - продолжил брюнет, - Но мясо действительно не удалось. - Отчего ж эти, - Антон кивнул головой в сторону друзей конюха, - Так уплетают? - Из уважения, наверное, - предположил Арсений. - Либо мясо никогда не ели, - выдвинул свою теорию Антон. Арсений довёл гостя до стола, находившегося в доме, и с пренебрежением, фактически, кинул тарелку на стол. - Неужто настолько отвратно? - тихо поинтересовался Антон у Арсения так, чтобы конюх и гости его дорогие не слышали. Тот же глубоко вздохнул. - Да, - лаконично поведал он. Антон, окатив своим взором большой стол, увидел на нём не столь много яств. Всего лишь засоленные огурцы, бочонок пива и мясо. Очень много мяса. Неужели с телёнка, да столько плоти? Антон ведь тоже не пальцем сделанный, и телёнка резал. И, при том, что корова их родила телёнка достаточно большого, да и подрос тот упитанным. Всё равно мяса не так много было. Это ж какой телёнок у них был? Вот повезло же людям - думал Антон. Витая в мыслях, юноша не заметил, как сзади к нему подошёл Арсений, держа в руках две увесистые кружки пива. - Пойдём, что ль, выпьем. А Антошка-то и не против. Отвёл Арсений, значит, его на улицу, да усадил на лавку деревянную. Вот они сидят, пиво пьют, да разговаривают ни о чём. Но тут возникла весьма неловкая пауза. И, видно, чтобы разрядить обстановку, Антон про матушку его расспрашивать начал. Мол, что с ней, почему не с ними проживает. Вот тут-то Арсений напрягся. Видимо, тема эта отнюдь неприятна парню. Оттого и поник. - Всё в порядке? - заволновался Антон, видя грустные голубые очи. - Да... Мать, - замялся юноша, - скончалась она. Парень, искренне соболезнуя Арсению, приобнял того за плечо. Но тут, неожиданно для Антона, из глаз юноши полились слёзы. И плакал он не скупыми мужскими слезами. А горько. Навзрыд. Антон, правда, не верил отчего-то этим слезам. Слишком холодным был Арсений для таких горячих слёз. Да и мужичка того придурковатого, которого по дороге сюда встретил, не мог Антон забыть. Всё слова его вспоминал. Но нагнетать всё же не стал. А наоборот - утешал. Вдруг Арсений опомнился. Встал, да лицо вытирать начал. - Пойдём обратно. За стол, - говорит.