Pluot Prompts

/////////////////////////////////////////////

Жанр: приключения Напишите рассказ с изображением пингвина, колоды карт и конференц-зала.

/////////////////////////////////////////////

Ирма Бэр на окраине опушки леса, стоят палатки вокруг. День. Уже жаркий день. Ходят люди туда-сюда, туда-сюда. — Да, что вы!.. — Нам: сидеть? Не слишком вежестенно выпалил рабочий в серой спецовке на подтяжках, смел смотреть в глаза не последнему человеку в движении. —… Ирма неприязненно сощурилась. Мужик напрягся, оскалившись. Подошёл Тома. Кивок. — Суки! Чем вы лучше? Блядь! Крэп, я лучше на Приора работать буду…это не ваша ли?! — Повтори, — зло прошелестела Ирма, возвышаясь и комкая трубку: костюм, похожий на пиратский, трепался от ветра, — что ты хотел сказать?! Отпусти его. Том. Аквакинетик перестал бить, напоследок орошая провинившегося холодным дождём. На них никто не обращал внимания. Рутина. — То. Какая мне разница? От кого пиздюлей получать, мамзель, и докопались...что он вас, не... — рабочий, наплевав на кровь, сплюнул и горделиво улыбнулся. Ирма подошла ближе, сама хорошенько пнула, за шкварник поднялся и прошипела. — Идиот! Не хочешь сидеть: будешь висеть, они: тебя повесят… Хохот можно принять за голос безумца. — Повесят. Повесят? Повесят! Это уже заметно. Тишина. — Чего встали? Единицы посмотрели на Тому странно, мол за бабой. Другим насрать. Пространство усеяно листовками. До Периметра (с внешней стороны) чуть более двух десятков километров. Печатные станки. Шатёр временного правительства: почему-то названого Шатром Шута, кто такой этот Шут? Шут и знает. Домашние животные. Скот. Дети. Кряду: купола школ, лавок, народной дружины, кузнеца, типографа. Витает явный дух средневековья или странных, по мнению мамы Ирмы, игр доштормовых, сочетающих черты эдакой магии и техногена. — Чё бормочешь? Говоришь: ничего, кроме листовок? А ЭТО?! ЭТО ЧТО, ПО-ТВОЕМУ, УМНИК?! Тома ушёл заниматься, вместе с другими аквакинетиками, укреплением виадуков для постройки моста — какого-то, которому несколько тысяч лет. — Мамзель, вы…ТЫ: су-ма-сшед-ша-я, — он прервался, уворачиваясь от очередного удара, — по-моему, раз так просите, откат в прошлое! Можно вообще в каменн… — Заткнись. Ирма свернула ему шею, выбросив тело недалеко в канаву, переступила, подожгла трубку и пошла в штаб. Проектировать новый печатный станок. ~~~ Лу разбудил звонок. Три сорок восемь. Неизвестный номер. Программа, оставленная ей Фокси, мигнула новым сообщением.

она сошла с ума. убивает людей направо и налево.

Не нужно знать про кого. Понятно. В последние три недели — Ирма сама не своя, словно напряжена, нервы.

доказательства?

Веры хакеру, работающему на манифестантов, мало. Факты. Опять звонок. Работа? Нарсис Уэйн. Напрягло. Лу, заебавшаяся от всего, начала подозревать, иногда в бреду и полусне то родную мать, то отца (хотя его не было в живых много лет). Можно ли? — Рид! — грозный окрик капеллана, вернул с небес на землю. — Вы мне нужны: срочно, — внезапно тон стал мягче, словно не Нарсис вовсе. — Приключения любите? А как же! ~~~ От хакера пришло сообщение с настолько запутанной ссылкой: проще купить смарт у барыг, использовать и утопить в кислоте. Что и сделала. Видео шокировало. Звука не было. — Ох-ре-неть! — Кею пока ничего рассказывать, Приору тем более. — Иво, Единый, Иво, как же тебя сейчас понимаю…собственной тени боюсь, и не надо, Рид, вздыхать так, не цветы сортировать пошла… Трекер от Нарсиса привёл к какому-то частному дому в Центре: фешенебельность, удобство, стиль, красота. И какой-то зевающий мужик с…ПИНГВИНОМ на руках! Лу грязно выматерилась ещё: узнала Ганса, непривычно растёпанного, несколько по-домашему заспанного и без формы. Волосы всклокоченны, под глазами тени, губы причмокивают, немаленькую задницу выделяют тонкие штаны в облипочку, пальцы на ногах, голых ступях, поджимаются. Ступни красивые: лодыжки, голень, подъём, пяточки… — Рид! — Нарсис, рыкнув нечто нечленораздельное, по-собственнически кладёт руку…видимо на автомате, одёргивает. — Рид… Даром: лето. Прохладно. Гуляет неприятная позёмка, любящая забираться во все открытые щели в одежде и не имеющая, как обычный ветер, направления, от которого можно спрятаться, укрывшись где-то. — Да, повторите, месье Уэйн, мою фамилию ещё раз тридцать. Забуду! — Рид! — Лу показывает один палец. — Рид, блядь… Второй Нарсис, явно спросонья забывший, что сказать, бесится. Гюлер тогда просто целует его, не выпуская пингвина из рук. Пятнадцать минут. Это уже даже стало казаться милым… ~~~ Это уже даже стало казаться милым, если б не четыре часа утра. В доме Ганса. Целуются уже на кухне: стол, кухонная тумба, раковина. Пингвин бегал рядом. — Ау, молодые люди, не помешаю? Мотнули головами. — Можно посплю? Так сладко задремала, сворачиваясь калачиком на супермягком диване. Проснулась: плед, ноги укутаны, под головой подушка. Ганс и Нарсис, улыбаясь друг другу и изредка нежась, лениво, общаются вполголоса. —…можно. Расхохотались, особенно смеялся Гюлер, ножничками срезая катышки с формы, он был какой-то странный, будто выше, красивее, солиднее. И моложе. Постоянно улыбался, но это был не оскал с ухмылкой, не бесячий прищур с подхалимным выражением лица: открыт, искренен, раскован, тьфу-тьфу-тьфу, обаятелен. Лу задумалась на секундочку, если такой Ганс полез к ней, заметила б…домогательства? Или пропустила? Как будто два разных человека. Или заметила из-за внешности чисто? — Девочка, не надо, — пробормотал тот с тенью тоски, — не надо…жалеть! Голос, надо было сказать, густой и тягучий, размеренный: не зря ж свой должности достиг ж? И… — И зачем вы… Поведали: занимались, значится любовью, страстно, а процесс прервал, взявшийся из ниоткуда антарктический пингвин. Карликовый постштормовой. ~~~ Шёл около деревни Лаграсс странного вида мужик, одетый в рабочую робу и с головой задом наперёд. Его ноги, руки и туловище тоже были вывернуты задом наперёд. Местные, завидев, с визгом убегали кто куда: даже Сотрудники Корпуса. Лу, с двумя пассажирами сзади байка, едва не вылетела в кювет. — Блядь! — Мадмуа… — Пошёл нахуй, Гюлер! Конь педальный, тварь, идиот, сволочь заднеприводная… — Я думал: вы толерантна! — К этому: нет, сначала башку откручу, потом толерантна! Ганс, посмотрев вперёд, заорал, Нарсис тоже и сама она, когда разглядела причину аварии. Рванули по небольшому склону в овражек около старого русла давно высохшей речки. К слову, шёл мёртвый с видео, убитый Ирмой. — Нам надо его поймать… — Он м-м-мёртв, Н-н-арси! М-м-мёртв, ы-ы-ы! Говори-и-ила мне мама не идти на эту работу, говори-и-ила, а я-а-а… Лу дала подзатыльник, Ганс продолжал выть и предполагать о воскресших казнённых, зомби, апокалипсисе. Полночь. Луна: не-луна, блин круглый или диск, бледна. Они ползут. Оборот. — А-А-А-А!!! ~~~ Ганс действительно узнал. Топором голову отрубили: верёвок не было, конструкции хлипкие. И дело в том: пустяк, какая-то мелочь, неясно за что… — Можно было? — Можно, — Гюлер, всё ещё, смотрел на уже поправленного мужика как бы отстраняясь, — я тогда молодой совсем был, чуть старше вас, Рид, мужик…Олаф Блинкен? САДИТЕСЬ, ой, пожалуйста… Рассказ затянулся на добрые полчаса: Олаф часто приходил во снах, плакал, протягивал руки. —…так рад, что вы живы, я, — он запнулся, боясь и глазом моргнуть, — действительно рад! Рад, что не смог, что мои руки, хоть на капельку чище. Мужик и не злился, рассказывая фантасмагоричную историю о том, как какой-то доктор фактически пришил голову на место, сделав её поворотной сколько угодно. Авария на заводе чуть не лишила кистей, ног и туловище и снова: таинственный доктор, дорогостоящие операции. Лу задумалась, ещё раз переспрашивая о деталях дела и хмыкая. — И вправду, мелочь, головы за такое рубить? Недоговариваете… Олаф и Нарсис вышли покурить. — Давайте я, Ганс, продолжу? Значит, он вас чем-то держал: измены, наркотики, взятки. Домогательства…ведь так? Не вы, а вас: семья богатая, чистая, со статусом, сын в Инквизицию пошёл, а что это значит… — Хватит! — Ч-ш-ш, Ганс, успокойтесь, дышите ровно, и не надо вцепляться в меня так, прошу, и орошать так мою футболу тоже, мне ещё ехать в ней. Всё? Легче? Нет? Повторить? Да, что вы за человек-то такой! Так-то лучше, это плед…а ваша семья? Они… Они, точнее отец со старшими братьями, высмеяли, а потом избили. Жестоко, запретив домашним помогать ему под страхом смерти. — Ты посмотри, защитничек обездоленных явился, — орал отец, упражняясь, по обыкновению для первых дней лета, в любимой дисциплине «поймай ганса, докопайся до него, избей до потери пульса, а потом ругай за плохо выполненную работу, домашку, курсовые», — нас всех в могилу отправить…идиот! Знал, куда идёшь… — Я не хотел туда, идти! — Заткнись, щенок, и сопли брось: жалко ему, прапрапрадед служил, прадед… — Чё сам не пошёл? За то, что Ганс пообещал повесить половину родни, которая, по его мнению, поддерживала всякую ерунду, ещё сильнее избит. И так понятно: в деле Олафа его использовали. Зачем? ~~~ — Никто не может предположить: ради самих операций! Слишком много совпадений, блин, мне утром надо на работе быть… —…хорошо, но, а пингвин, тогда тут причём? — сказал Нарсис, откровенно теряя нить разговора, засыпал. — Мы ехали сюда, сами понимаете, тут когда-то был крупнейший во Франции… — Слышите? Пингвин. Ещё один: притащил колоду карт. Олаф вскрикнул. Это была колода самого…доктора, который стоял на пороге, хищно ухмыляясь и держа в руке голову Ирмы Бэр. Отрезанную. ~~~ Йонас не просит, в каких бы не были с сестрой отношениях, Лу рвало. Доктор сказал, что пришьёт голову на место, если те будут молчать. У них не было выбора…доктор, обезумевший давно мудак, хищно переводил взгляд с Нарсиса на Ганса. Ганс с ужасом узнавал человека, крайне похожего на заставивший его подписать приговор бывшего начальника. — Знаешь, а можешь не пришивать, — холодно вдруг вставила Лу, — они там решили: что власть, всё им дозволено, — не волновало, что рядом сидел не слишком надёжный дознаватель; если включить капельку цинизма, и на него надавить сможет, если потребуется, — может так дойдёт? Пауза дала шанс отправить сообщение Фокси, от него Даниэль. Иво и Кею, к кому попросился Марк. Заодно маякнула: надо бы арестовать инквизитора, пускай бывшего, поставлявшего брату подопытных, которые его ещё благодарили; да и общая мерзость мешала думать. Голову пришить заставили. С Ирмой Лу теперь будет говорить по-другому. Не сейчас. — Месье Гюлер? — Я ничего… — Не думала, что вы такой трус! — вообще думала хуже иногда. — Поверьте, у вас будет шанс начать жить по-новой! — Зачем? Лу закатила глаза. —…васустраиваютдомогательствадоневинн… — Нет, — устало ответил он, растирая лицо руками, — никогда. — Почему? Тем более: есть с кем, а ещё у вас улыбка красивая, когда искренняя…и ноги! Не верите? ~~~ Приор собрал в конференц-зале многих, чтобы сделать заявление. Пригласил бывшего дознавателя: брата доктора, самого доктора и некоторых других. Докладчиком был и Гюлер, которого то и дело, бил лёгкий мандраж, время выступления не пришло. Держал руку Нарсиса, приглашённого, как и других капелланов, сюда. — Ганс, — лёгкое почёсывание ногтями тыльной стороны ладони, — всё хорошо? — Да. Собрание закончилось резким арестом врача, брата и некторых других служителей Инквизиции. Выступал и Олаф, пугая своим телом… ~~~