Метка «Церкви» - фанфики и ориджиналы

Знаете какие цветы любит Иисус Христос?

В тихой келье Достоевский пытается побороть темные силы, пробуждающиеся в его разуме и душе. Во время молитвы его терзают зловещие видения, наполненные ужасом и искушением, а таинственный голос из темноты напоминает ему о его скрытых страхах и грехах. Когда юноша сталкивается с демоническим существом, он вынужден принять болезненные истины о себе, о своем прошлом и своей вине.

Изгнанный из деревни Лололошка, оказывается один на один с таинственным лесом, где царит вечный полумрак. В поисках убежища он находит заброшенную избу, но едва ли это место действительно пустое. Кажется, что нечисть уже заметила его… и проявляет странный интерес...

Проснуться в мире, который смутно напоминает забытую игру — не самое страшное. Гораздо страшнее осознать, что местная вселенная решила отмотать твой возраст назад. Моё новое имя — Делла. Мой социальный статус — «сирота, подайте хоть какую-нибудь работу». Из способностей — ничего. Текущая миссия: окончить школу, не привлекая внимания драконов, богов и прочих заинтересованных лиц.

В Раю гроз никогда не бывает. По крайней мере, Серафим думал именно так, пока на Границе миров, у самых врат поднебесных, не наткнулся на одного из демонов. Высшие чины всегда скрывали: У ангелов тоже есть тени.

У каждого города есть свои тайны. Сиэтл хранит их особенно бережно. Пока полиция ищет убийцу, кто-то наблюдает из темноты, оставляя всё меньше шансов отличить истину от кошмара. Иногда самое страшное — не то, что скрывается во мраке, а то, что начинает смотреть на тебя в ответ. Добро пожаловать в Сиэтл. Здесь молятся только ночью.

В мире всевозможных магических культов особое место отведено религии Пресвятеиризма. Демоны и тёмные духи имеют мало власти над волшебными существами, но человеку способны серьёзно навредить. Невозможно справиться с тяжёлыми видами одержимости без вмешательства опытных экзорцистов церкви Бехайтхор.

Скот пропадает, торговцы подвергаются нападениям, деревня в беде. Что-то или кто-то крадется в темноте. Сможет ли Спамтон это остановить? Или священник падёт от клыков демона, который бродит по ночам?

Скарамучча по неволе становится священником в церкви.Там же связывается с ангелом…

— Простите, дорогой диакон, я согрешил. В пятницу я переспал с мужчиной. — И не перезвонил. — Что? — Что?

В Империи Харшан магия принадлежит Церкви, а любой дар находится под её властью. Тэхён — юноша с редкой способностью исцелять, скрывающийся от мира. Но слухи о «парне с золотыми руками» доходят до герцога Блэквуда Чон Чонгука — героя войны, скрывающего смертельное проклятие. Став его последней надеждой, Тэхён оказывается втянут в мир дворцовых интриг, церковных заговоров и опасной близости, способной разрушить их обоих. В мире, где магия — грех, одна ошибка разрушит всё.

Ежедневная рутина священника с каждым разом приобретает все больше новых событий с новым "другом" - желтовласым "принцем".

Николай пытался быть хорошим сыном, но тщетно. Его родители всё равно сослали его в школу при монастыре в страхе за его душу.

Его считали образцовым священником. Его готовили к великому будущему. Ватикан должен был стать его триумфом. Вместо этого Эндрю погружается в мир, где за молитвой скрывается предательство, где святые отцы олицетворяют каждый из смертных грехов, а исповеди звучат как признания в преступлениях. Никто не готовил его к такому. Никто не предупреждал Эндрю, что его проводником в этом аду будет местный «Падший Херувим».

Чонгук поёт в церковном хоре и ведёт мирную, спокойную жизнь. У него учёба в выпускном классе, замечательные родители, младшая сестра и белая кошка. Он и не думает ничего менять, пока в его хрупкое сердце буйным январским ветром не врывается Ким Тэхён — местный задира и отъявленный хулиган, которому, после грабежа, назначили исправительные работы в той самой церкви.

Сибиус – одна из самых развитых и одновременно слабых планет. Фаита порождает всё больше чудовищ, готовых убивать столько, сколько захочет Бог смерти. Консулы потеряли троих. Было принято решение найти сосуд, готовый сдерживать Фаиту в своём теле. Это не может продолжаться вечно. ...Правда ведь?

В православии семь смертных грехов, и сын священника все их нарушил. Но самый ужасный грех для него — похоть. Постепенно он осознает, что начинает ощущать к своему приятелю совсем не дружеские чувства. И с этим приходится как-то разбираться

2000 год. Столичный журналист Мин Юнги, потеряв интерес публики, отправляется в забытый Богом городок, чтобы расследовать цепочку странных несчастных случаев в надежде на разгромный сюжет. Жители Солт-Крик тихи, приветливы и ходят в церковь, которая диктует ритм их жизни. Но чем глубже он погружается в расследование, тем сильнее ощущает: здесь не всё так просто. Кто-то лжёт. Кто-то боится. А кто-то совсем не хочет, чтобы он уехал обратно.

Ёнбок застыл перед зеркалом, и собственное отражение показалось ему чужим. Одежда, тяжёлая от запёкшейся крови, липла к коже. Лицо было мертвенно бледным, а под тонкой кожей, словно ядовитые корни, тянулись чёрные вены — они оплетали руки, шею, и ползли к вискам. Волосы спутались, падали на глаза, но он не смел пошевелиться. Взгляд скользнул по полу и наткнулся на тела. В голове раздался голос — отчётливый, будто шептали прямо в ухо: «Нравится? Я выполнил твоё желание. Теперь твоя очередь».

Это становится с его лёгкой руки личной, постыдной тайной. Он не видит краски этого мира, не ощущает их першением в горле или щекочущим чувством во всех частях затылочной кости. Его мир посерел, когда он перестал ощущать феромоны других людей. Альфа без обоняния, подумать только. Костное вместилище органов слуха будто бы и не предназначено для такой истории, ведь это забавно, что из всех людей, с которыми можно было бы сблизиться, Майкл сблизился именно с омегой, который притворяется бетой.

Зарисовка от лица смотрителя кладбища при полузаброшенной церкви. Он не помнит своего имени и сколько уже ухаживает за местом мёртвым.

Один давно прослыл местным сектантом, а второго предали даже «друзья», сдав прямо психу в руки. Им бы поубивать друг друга, но выясняется, что вместе — не так страшно пытаться стать нормальными. Только вот нормальность — это когда ты не вздрагиваешь от прикосновений и не хранишь нож под подушкой. А у них с этим пока проблемы.