Ночной страж Вайирии

      Чимин может сделать нормальный вдох только спустя долгие минуты после того, как их безумный полёт оканчивается. Он всё ещё в крепких объятиях Юнги, всё ещё вжимается носом ему в грудь и менять что-то совсем не хочет. Но для нежностей сейчас не время. За спиной Юнги - замок, сотрясающийся от столкновения двух магий. Портал, вопреки замыслу Фаэта, поглощает теперь не только залу, в которой тот держал Юнги. Кажется, под угрозой всё крыло. Чимин выглядывает из-за плеча мужчины, с трепетом и ужасом смотря на то, как огромная воронка, всё так же искрящаяся уже глубокими фиолетовыми всполохами, поглощает вековые стены, до сего дня тронутые лишь временем, дождями и ветрами. За его спиной - сторожевые башни Шанхуа и холод вечной вьюги. За его спиной их спасение, так что Чимин больше не переживает. - Ты в порядке? - спрашивает он, стараясь твёрдо стоять на ногах и поддерживать Духа. Тот согласно бормочет что-то в его волосы, прижимая к себе теснее. Словно боится разорвать их контакт даже на мгновение. Хотя это Чимину нужно бояться и переживать. - Никогда больше так не геройствуй, - тихо просит Юнги на ухо. - Если бы с тобой что-то произошло... - Но ничего не произошло, - мягко отвечает Чимин. - К тому же, почему ты решил, что я должен оставаться в стороне и смотреть, как это «что-то» может произойти с тобой? - Я сильнее. Я справлюсь. - А я не хочу допускать даже возможности того, чтобы тебе пришлось справляться. Они немного отстраняются друг от друга, но не выпускают из объятий. Смотрят внимательно и долго глаза в глаза. - Спасибо, - вдруг говорит Юнги и губы его трогает нежная улыбка. - Спасибо, что остался со мной. Что спас меня. Чимин, приготовившийся защищаться и спорить, от неожиданности теряет дар речи. Он было открывает рот, но тут же закрывает, делая рваный вдох. Кивает. А потом тянет Юнги к себе за затылок, жмётся губами к губам жарко и сухо, зажмуриваясь и стараясь унять дрожь в руках. Глаза жжёт под закрытыми веками от непрошенных слёз. - Всё хорошо, - шепчет Юнги, обхватывая ладонями его лицо. - Ты такой смелый, сэфу. Мой хороший. И снова целует. Напористей, нетерпеливее, глубже, так что у Чимина и без того ослабевшие ноги подкашиваются. Он обнимает мужчину за шею, льнёт ближе и отвечает на ласку со всей пылкостью своих чувств, которые и так были совершенно очевидны, а теперь уж и подавно отрицать их было глупо. Когда они всё же могут оторваться друг от друга, Чимин прикрывает глаза, чувствуя, как Юнги прижимается лбом к его лбу. Горячее дыхание Духа обжигает щёки, оседает на припухших от поцелуев губах, и это ощущается как самая правильная вещь в мире. - Думал, что за нами будет погоня, - говорит Юнги. - Но, кажется ты постарался, чтобы этого не случилось. Идём. Башни совсем рядом, Намджун и Сокджин, наверняка, ужасно переживают. - Почему ты решил, что это моя заслуга? - удивлённо спрашивает Чимин, когда Юнги берёт его за руку и переплетает их пальцы. Они продолжают свой путь уже неторопливо и без боязни быть пойманными. - Заклинание, которое смастерил Фаэт, очень нестабильное. Не знаю, был ли он в курсе этого или нет, но с ним обычно надо обращаться очень аккуратно, оно не терпит грубой силы. Чимин хочет задать ещё кучу вопросов, но Юнги вдруг спотыкается на ровном месте и почти оседает на дорогу, потому приходится поспешить подставить ему своё плечо, чтобы он мог опереться. В конце концов, все разговоры могут подождать. - Я в порядке, - выдыхает Юнги. Голос его звучит хрипло и болезненно немного, так что у Чимина внутри всё сжимается от желания помочь мужчине. - Оно и видно, что в порядке, - ворчит он, стараясь не пустить слишком много нежности в голос, а наоборот добавить строгости. - Если уж кто и безрассудный среди нас, так это ты. - Я лишь спасал меч, - проворчал Дух в ответ. - Не было нужды кидаться за мной, когда мог бежать сам. Чимин чувствует внезапную горечь от этих слов. Он вроде и понимает, что Юнги это не на полном серьёзе, но также знает, что доля искренней уверенности в собственной правоте у него есть. И этим знанием юного мага хлёстко бьёт наотмашь. - Значит, ты считаешь, что я зря пошёл за тобой, да? - спрашивает он. Голос звучит ровно и спокойно, но Юнги всё же вздрагивает слегка. Он не может отстраниться, потому что целиком и полностью сейчас полагается на Чимина. Но, наверное, сделал бы это в другой ситуации. Юнги молчит. Не отвечает на такой, казалось бы, простой вопрос. А Чимин это расценивает как самый честный ответ. Что ж. Это обидно, конечно. Даже как-то слишком обидно. Будь у него более вспыльчивый характер, Чимин вполне мог просто оттолкнуть мужчину и пойти дальше в одиночку, чтобы Юнги сам добирался, как ему угодно. Но башни уже совсем рядом, Чимин видит силуэты Намджуна и Сокджина, рядом с ними - их скакунов. Значит, все их вещи не пропали и остались с ними. И это радует. Так что Чимин просто продолжает идти, стараясь не думать ни о чём кроме того, что скоро увидит маму. - Слава богам, вы в порядке! - Сокджин кидается к ним, когда они приближаются. Намджун не отстаёт, перенимает роль поддержки для Юнги на себя, позволяя Чимину устало выдохнуть. За последние минуты они не обмолвились ни словом, это молчание повисло над ними мрачной чёрной тучей, которую, однако, больше никто пока не заметил. - Я думал, вы уже прошли через границу, - заметил Чимин негромко, позволяя дриаде накинуть себе на плечи тёплую накидку. - Как вы вообще лошадей вывели? - Они за ними особенно и не наблюдали, - пожал плечами Сокджин. - Оставили их в сторонке, занимались своими делами. Ну так мы этим и воспользовались. Чимин улыбнулся устало. Он только теперь чувствовал потерю сил. Измотанность ощущалась каждой частичкой тела, мстя за необдуманные траты магии. «Необдуманные и бессмысленные, раз уж спасённый этому не рад», - горько усмехнулся маг про себя. «Выходит, благодарности Юнги грош цена, раз на самом деле он считает, что я поступил неверно». Но придаваться грустным думам сейчас было совсем некстати. Потому, подхватив под уздцы своих скакунов, они вчетвером двинулись к высоким кованным вратам, по бокам от которых взвивались вверх и терялись в ворохе кружащих снежинок башни. Ночь уже подходила к концу. На востоке забрезжил рассвет, окрашивая небо в нежно-розовый и персиковый цвета. Тьма, трусливо поджав хвост, отступала под натиском первых лучей, пока ещё совсем робких. Тут, у границы Шанхуа, царили сумерки и было довольно прохладно из-за близости вьюги. Морозное дыхание её рассыпало по коже неприятные мурашки. Чимин поёжился. Сейчас, в состоянии бессилия, он особо остро чувствовал этот пробирающий холод, но всё равно был невероятно рад, наконец, оказаться тут. Когда они остановились у самых врат, дверь одной из башен распахнулась. - Именем Императрицы, я приказываю вам... - начал вышедший им навстречу страж уверенным и не терпящим возражения тоном, но как только увидел Чимина, охнул от неожиданности. - Здравствуй, Карут. Рад видеть тебя, - Чимин церемонно поклонился, не сдерживая, однако, радости в голосе. Карута он знал с самого детства - они вместе играли во дворцовых беседках. Он был любимым племянником императрицы. Раньше служил стражем в столице, но теперь, видимо, его перебросили сюда. Эльф спешно шагнул к нему, заключая в крепкие объятия и позволяя хоть немного расслабиться. - Ты ещё в реверансах рассыпься, в самом деле. Совсем что ли дорога тебя измотала? Рад видеть тебя, Чимини. - Дорога, в самом деле, вышла очень сложной, - откликнулся Сокджин. - Мы бы не прочь были отдохнуть перед дальнейшей дорогой. - Конечно! В башнях много свободных комнат, так что отдыхайте в своё удовольствие, - Карут кивнул, всё ещё не выпуская Чимина из объятий. - Гости императорской семьи - гости каждого в Шанхуа. Чимин слышал его вполуха, потому что сон внезапно решил одолеть его безо всякого на то разрешения. Тепло знакомых рук и голос, который он ассоциировал с домом, окончательно успокоили метущуюся душу. Потому Чимин обнял эльфа крепче, совсем не жалуясь на то, что под щекой у него прохладный доспех стражника, а не мягкая подушка. Несмотря на то, что эльфы все, как один, были тонкими и высокими, силой они обладали удивительной. И под воздушными одеяниями, как правило, скрывались довольно крепкие фигуры. Потому маг не удивился ни на мгновение, когда его, полусонного и вялого, вдруг подхватили на руки. - Дурацкая его привычка засыпать на мне в любой непонятной ситуации, - Карут мягко рассмеялся, разворачиваясь и направляясь в башню. - Следуйте за мной. Лошадей можете оставить здесь, у коновязи. Не переживайте, никто не посмеет тронуть их. Где-то на этих словах друга Чимин окончательно провалился в сон. * - Он потратил так много сил, - голос Намджуна пробился сквозь темноту забытья. - Ничего страшного, - Сокджин улыбнулся на его слова, и Чимину вдруг тоже захотелось улыбнуться. - Этот юноша очень сильный. Ты удивишься, как быстро он встанет на ноги. А вот с Юнги дело обстоит не так хорошо... Улыбаться тут же расхотелось. Чимин, пока ещё отчего-то не могущий открыть глаза, весь превратился в слух. - Всё так плохо? - Намджун звучал обеспокоенно. - Я не знаю, как истощение может отразиться на нём. По легендам, Духи Мечей обладают бесконечной силой, но то всего лишь легенды. В мире нет ничего бесконечного, и за всякую силу нужно платить, даже если ты и сам есть эта сила, - дриада звучал задумчиво. - Юнги, кажется, сам отдал очень много своей магии. - Вероятно, затем, чтобы защитить Чимина, - Намджун вздохнул. - Я не силён в магических искусствах, но хорошо знаю этого упрямца. Он вовсе не хотел, чтобы мы его вызволяли. Тем более, чтобы это был Чимин. Причину ты и так понимаешь лучше меня. Юнги никогда бы не простил себе, если бы не уберёг. - Судя по всему, так и есть. Чимин спасал его, а Юнги спасал Чимина в ответ. Сокджин вздохнул, а потом, судя по звукам, поднялся с кровати и отошёл куда-то в другую часть комнаты. - Фаэт не настолько глуп. Этот портал не мог вести в никуда, - проговорил оттуда. - Надеюсь лишь на то, что конечный путь оказался так далеко, что он долго о себе ещё не даст знать. Вряд ли в его голову могло прийти, что кто-то так безрассудно и смело шарахнет заклинанием по его сети амулетов. - Ты знаком с этой уловкой? - Более чем, - в голосе дриады послышалось презрение. - Он часто пользуется подобным. Когда я обучался у него, он заставлял нас расплетать каждый узелок этих сплетённых заклинаний. - Но на это могу уйти дни, - хрипло заметил Чимин, наконец, преодолевая слабость и открывая глаза. - Чему он вас вообще собирался научить таким образом? - Терпению, - хмыкнул Сокджин. - Тому, что ты получаешь желаемое только тогда, когда очень терпелив, упорен и достаточно умён. С возвращением, Чимин. Маг вздохнул и кивнул благодарно, а потом предпринял попытку сесть, но это получилось у него не очень. Намджун придержал его, помог устроить подушку у каретки кровати и аккуратно усадил Чимина, поправляя на нём одеяло. - Спасибо, - шепнул тот. Голос его всё ещё не слушался толком, да и тело ощущалось, будто чужое. Но болезненная слабость отпускала понемногу, что могло значить лишь одно - резерв постепенно пополняется и скоро придёт в норму. - Где Юнги? - спросил Чимин. Намджун поджал губы и кивнул на небольшой столик у окна, рядом с которым стоял Сокджин. «Первый луч надежды» испускал мягкое сияние, которое было видно даже сквозь ножны. - Он сказал, что сейчас ты его скорее всего не захочешь видеть, так что пока он вернулся в бестелесную форму. - Правильно сказал. Сокджин обернулся, удивлённо смотря на Чимина, чей голос прозвучал неожиданно жёстко и зло. Намджун тоже выглядел удивлённым. - Что между вами двумя произошло? Буквально несколько часов назад вы не могли оторваться друг от друга, - дриада нахмурился, касаясь пальцами рукояти меча. - Случилась абсолютная чёрная неблагодарность, - отрезал Чимин. - Случилось то, что он почему-то решил, что у него больше прав оберегать меня, чем у меня - его. Мне не интересны его мотивы, пока он не говорит мне о них вслух. Сейчас я лишь увидел то, что, оказывается, зря спасал того, кто мне дорог. Слёзы жгли глаза, и Чимин отвернулся, не желая показывать свою слабость. Он всеми силами старался не позволить им скатиться по щекам. Ещё чего не хватало! - Чимин... - голос Намджуна звучал спокойно и мягко. - Ты же понимаешь... - Не понимаю, - покачал головой он, делая глубокий вдох. - И не хочу понимать. Это нечестно. Неправильно. Даже если он боялся за мою жизнь, даже если у него есть особенные причины для того, чтобы позволить себе критиковать мои действия... Я не приму этого, пока мне не скажут обо всём открыто. В комнате повисла тишина. Утренний свет пробирался сюда сквозь высокое стрельчатое окно, разгоняя сумрак и заставляя темноту затаиться по углам зыбкими сгустками. Завывание вьюги было слышно даже сквозь толстые стены. - Я всю дорогу чувствую эту недосказанность, - нарушает молчание Чимин. - И мне это надоело. Я, может быть, не самый умный и догадливый человек на свете, но держать меня за идиота тоже не стоит. - Это не так, - мягко проговорил Сокджин. - Мы не думаем о тебе подобным образом. Прости нас. Но, Чимин, есть вещи, которые тебе лучше узнать не от нас. - А от кого? - маг перевёл на дриаду взгляд. - От своей матери, - ответил тот. * Сторожевые башни Шанхуа были похожи на тех, кто их возвёл когда-то. Тонкие и обманчиво хрупкие, но крепкие, как эльфы, они вонзались в небо витыми шпилями, укутанными вуалью снежной бури. Чимин обернулся на них в последний раз, вскинул руку, надеясь, что Карут разглядит за снежной завесой его прощальный жест, а потом развернулся и пошёл по тропе, освещённой магическими фонарями. Намджун и Сокджин, ждущие его чуть впереди, ободряюще улыбнулись ему, когда юноша подошёл ближе. Лошади были спокойны, погода на тропах благоприятствовала. До дворца императорской семьи оставалось около дня пути. Метель, здесь ощущавшаяся лишь лёгкими порывами ветра, надёжно заметала их следы.