Ночной страж Вайирии

      Поздний завтрак они проводят в одной из небольших гостевых комнат. Высокие стеклянные двери распахнуты тут настежь, позволяя лёгкому морозному дыханию проникать в тёплую комнату. Это добавляет особенного уюта, как кажется Чимину. Потрескивающий рыжим пламенем камин создаёт прекрасное настроение, а удобные диваны и с высоким ворсом ковры так и манят к себе. Приходится игнорировать желание проверить их мягкость. Они не садятся за накрытый стол, потому что Намджун и Сокджин ещё не присоединились к ним. Вместо этого Чимин подходит поздороваться с мамой, обнимая её крепко и вдыхая приятный цветочный запах от её волос и всё ещё знакомую нотку мятного масла. - Доброе утро, мама. - Доброе утро, счастье моё. Как ты себя чувствуешь? - она касается ладонью его щеки. - Выспался? Чимин прикрывает глаза. Ласка, которой он был так долго лишён, никогда не кажется ему чем-то неуместным и чрезмерным. Его не смущает желание чувствовать себя маминым сыном хотя бы иногда. Ведь ближе неё долгие годы у него никого не было. - Я прекрасно выспался. Даже голова не болит, - говорит он. - Что странно. Обычно, как я читал, пробуждение таких воспоминаний ещё долго может аукаться обретшему. - Помню, меня тоже не мучили головные боли после того, как твоя бабушка помогла мне узнать правду, - заметила женщина. - Возможно, это наследственное. Она переводит взгляд на Юнги, который с неподдельным интересом изучал висящую на стене картину. Улыбается уголками губ. - Вы поговорили, - это не вопрос. Чимин улыбается тоже, не думая даже скрывать от матери правду. - Да. Многое предстало для меня в другом свете после того, как ты раскрыла мне воспоминания о доме, - кивнул он. - И я понял, что был во многом несправедлив к Юнги. - Рада слышать. Держитесь друг за друга, сокровище моё. - Тебя не смущает это? - спрашивает Чимин негромко. Мама смотрит на него с некоторым непониманием, потому он немного смущённо уточняет. - Ты же знаешь, что я... что Юнги для меня больше, чем просто защитник? Женщина усмехается лукаво. Она выглядит такой спокойной, её глаза сияют от счастья. И это неожиданно лучше любых слов помогает понять Чимину её отношение к происходящему. - Я не могу пропустить такой момент, - голос матери звучит мягко. - Неужели думаешь, что могла бы не заметить, что ты влюблён? Чимин чувствует, как щёки его начинают гореть. Но вместо того, чтобы отвести взгляд или возмутиться попытке его смутить, он фыркает смешливо. - Госпожа Ханыль, думаю, и моего состояния не могла не заметить, - Юнги вдруг оказался совсем рядом, приобнимая его плечи. - У нас слишком сильная связь. - Значит ли это, что однажды таковой она станет и между нами? - спрашивает Чимин, переводя на него взгляд. - Конечно, - кивает мужчина. - Если она уже не сильнее, чем могла бы быть, - говорит Ханыль. - Ваши сердца связаны крепко узами совсем иного рода. Куда сильнее, чем родовой памятью. У Чимина внутри всё переворачивается от этих слов. Не то что бы он не понимал этого, но окончательное осознание к нему, вероятно, всё ещё не пришло. И даже произнесённые клятвы не убеждали - от воспоминаний об этом он будто впадал в какой-то транс. Ему должно бы ругать себя, ведь у них есть куда более важные темы для разговора. Но для этого им нужны друзья рядом так или иначе. А пока почему бы не насладиться фактом того, что он любит и любим? Сокджин и Намджун заходят в комнату через несколько минут, извиняясь за опоздание. Чимин не может не заметить, какими встрёпанными они выглядят. У Сокджина щёки покрыты лихорадочным румянцем, хоть он и старается принять самый невозмутимый вид. И не то чтобы это удивляло, но Чимину хочется смеяться от того, что всё это произошло именно в стенах императорского дворца. - Просим прощения за ожидание, - церемониально поклонился Намджун, поправляя чуть перекошенную одежду. Ханыль посмеивается, прикрывая рот ладонью, а Юнги только вздыхает, качая головой. Впрочем, Чимину думается, он только делает вид, что не рад за близкого друга, с которым разделил странствие по множествам дорог. Чимин гладит ладонью затылок своего Духа и тянется поцеловать его щёку. За завтраком все заняты едой и светской беседой. Чимин рассказывает о новостях Нгуина, последних театральных постановках и новых магических артефактах мастера Хоби, которыми его матушка всегда восхищалась. Сокджин делится тем, как идут дела в его кондитерской, сетует, что боится растерять всех клиентов за время отсутствия. - Не думаю, что это возможно, - замечает Чимин. - Как только ты вернёшься, к тебе встанет такая длинная очередь, что ей конца и края не будет видно. - То же могу сказать о тебе, - хмыкает дриада. - Без твоих заклинаний на любой случай жизни мало кто обходился. Так что придётся нам с тобой работать на износ. - Оно того стоит, - улыбается Чимин, но тут же становится серьёзным. - И раз уж мы заговорили о возвращении... Он перевёл взгляд на сидящего рядом Юнги. Тот кивнул, накрывая в поддерживающем жесте его пальцы. - Мы с Юнги решили, что самым верным будет отправиться на безымянные острова и встретиться с Оракулами. Попробовать заключить мирный договор, чтобы Фаэт не пытался больше именем Ордена творить беспредел. Над столом повисла тишина. Но не напряжённая, не гнетущая и даже не испуганная. Скорее задумчивая. Все смотрели на Сокджина, который потёр пальцами подбородок, явно обдумывая услышанное. - Как я уже говорил, меня давно там не было, - в итоге заметил он со вздохом. - И я без понятия, чего нам ждать. В самом ли деле там был раскол? Кому можно доверять? Я не могу знать этого. Даже если я всё ещё состою в Ордене, мало шансов, что меня там будут рады видеть. - Но это лучше, чем ничего, - замечает Намджун. - В любом случае, мы не имеем никакого понятия, что делать теперь. Возвращаться в Нгуин - значит подвергать опасности всех нас и просто ждать, когда Фаэт нас найдёт. - Да, - кивнул Сокджин. - Я бы мог сказать, что вы оба сошли с ума так рисковать, но иного пути у нас, наверное, просто нет. К тому же, думаю, Фаэт помчится за нами туда обязательно. Как только найдёт выход из той дыры, в которую вы его отправили. Юнги с Чимином одновременно фыркнули. События той ночи у них обоих всё ещё вызывали невольную дрожь. Даже непривыкший бояться Дух чувствовал смутное беспокойство от произошедшего. Каким-то образом Чимин знал, что это так. - «Ночной страж Вайирии» не мог кануть в небытие, - вздохнула Ханыль. - Мне жаль, что последствия давней трагедии настигли именно вас. Мне немного боязно отпускать вас в это плаванье, но с другой стороны... - она улыбнулась с затаённой болью, - будь жива твоя бабушка, Чимини, она бы без раздумий отправилась вместе с тобой. Для неё эта история всегда была слишком личной... Долгие десятилетия она не решалась рассказать мне правду о Вайирии и об отце. Думаю, она была бы счастлива, если бы это всё, наконец, обрело своё завершение и осталось в прошлом. - Мне так жаль, что я не успел встретиться с госпожой Чоын перед её уходом, - пробормотал Юнги. - Последний раз я видел её так давно. Всё, что мне осталось на память - её слёзы, когда она провожала нас с Тэмином. Он обещал ей вернуться, но так и не сумел сдержать слово. И я... я тоже не сумел. Голос Юнги дрожит, хотя Дух не плачет. Его взгляд полон горечи и вины - снова. Чимин, не в силах выносить это, двигается ближе, обнимая его, притягивая ближе и целуя тёмные вихры. - Ты не виноват, - говорит он. - Мы говорили об этом уже утром, Юнги. Ни в чём из произошедшего нет твоей вины. - Чимин прав, милый, - отзывается Ханыль. - Я никогда не думала винить тебя. Мама тоже. Она рассказывала о тебе с исключительной нежностью и теплом, обещая, что однажды ты вернёшься к нам. И была права. Ты снова с нами, и это большое счастье. - Это было его мечтой, - произнёс Намджун. - Джун, - шипит Юнги, явно смущённый. - Ну а что, - усмехается по-доброму тот. - Разве я не прав? Вспомни, с каким восторгом ты отзывался о Чимине, стоило тебе только прийти в себя и обрести человеческий облик. Клянусь, его восхищение Чимином началось с первого прикосновения вашего сына к ножнам меча. Чимин хихикает, довольный такими подробностями. А он всё гадал, что же эти двое обсуждали в его квартире, пока он вынужден был работать в своём магазинчике. - Ты ужасный друг, - мрачно замечает Юнги, прижимаясь к Чимину так, словно ищет у него защиты от бессовестного поведения Намджуна. - Я тебя тоже люблю, - хмыкает тот. - Что ж, раз так, я могу припомнить тебе то, как в ответ ты с придыханием восхищался Сокджином, не желая покидать Нгуин, если только он не пойдёт с тобой, - вредно отметил Дух. - Мальчики, не ссорьтесь, - рассмеялся дриада. - Юнги, нет ничего постыдного в том, что ты хотел снова обрести семью. Даже несмотря на твоё магическое происхождение ты нуждаешься в людях. Правда, в весьма конкретных. А вот ты, Намджун, должен будешь мне подробнее рассказать обо всех своих восхищениях мной. - Ты знаешь, для меня это только в радость, - улыбается с нежностью тот. Чимин, глядя на них, чувствует, как его отпускают переживания. * После завтрака Ханыль приглашает их прогуляться в саду, на что все с радостью соглашаются. Чимин, чувствуя невероятный душевный подъём, с радостью отдаётся моментам спокойствия в кругу близких людей. Ему нравится наблюдать, как Юнги и Сокджин подшучивают друг над другом, как мама негромко о чём-то беседует с Намджуном. На сердце так тепло от пальцев Юнги, переплетённых с его. Ему кажется, будто до сегодняшнего утра внутри был нерастаявший кусочек льда, но теперь он превратился в весеннюю капель, которая случается, когда солнце начинает греть немного сильнее. - Для того, чтобы отправиться на безымянные острова, нам сначала нужно добраться до Роуны. Единственный порт на восточном побережье именно там. Обсуждение дальнейшего плана началось самой собой, когда они не спеша двигались по неширокой аллее в самую глубь сада. Отсюда были видны только шпили дворца, царапающие высокое небо - остальное скрывала густая листва. - Нам нужно найти самый быстрый путь, - заметил Сокджин. - И он есть, - подала голос Ханыль. - Телепорт. Думаю, императрица не будет против, если мы разочек им воспользуемся. - Насколько мне известно, это довольно старая магия, - заметил Намджун. - Телепортами давно никто не пользуется. - Да. С тех пор, как Вайирия стала руинами, - кивнула женщина. - Но придворный маг очень часто проверяет его работоспособность, а среди нас есть как минимум один человек, который сумеет настроить телепорт правильно. Чимин хмыкнул. - Что ж. Это куда проще, чем тащиться своим ходом до порта Роуны, - заметил он. - Ты знаешь, как обращаться с телепортами? - уточнил Юнги. - Я же говорил, помнишь, что был очень любознательным и хорошо учился, - улыбнулся юноша. - Если меня что-то интересовало, я не успокаивался, пока не изучал нужный мне вопрос досконально. Телепорты тоже попали под моё пристальное внимание. - Нам повезло, - довольно усмехнулся Сокджин. - Что ж, раз всё куда проще, думаю, тянуть не имеет смысла. Завтра же откроем телепорт до Роуны. Мне уже не терпится вернуться домой и продолжать заниматься выпечкой. Чимин не мог не согласиться. С одной стороны, он хотел побыть подольше здесь, с мамой. Может быть, дождаться императорскую семью, чтобы провести с ними несколько дней. Но также он понимал, что вернуться сюда сможет в любой нужный ему момент, а жить в вечном напряжении и ожидании, когда полоумный Оракул, возомнивший себя завоевателем мира, снова нанесёт им визит, хочется меньше всего. - Надеюсь, ваше путешествие завершится удачей. Я буду просить Богов о благословении для вас, - произнесла Ханыль. Чимин знал, что она не хочет отпускать его так быстро. Но также знал, что свою печаль мама не покажет открыто, потому что знает о важности их вынужденной поездки. - Потом, - обещает он, - мы с Юнги приедем к тебе надолго. Ты ещё успеешь от нас устать. - Какие глупости, - возмущается шутливо женщина. - Я никогда не устану от вас, счастье моё. И глаза её лучатся теплом, не выдавая больше даже намёка на грусть от скоро расставания.