Ночной страж Вайирии

      Порт Роуны встречает их зыбкими рассветными сумерками и тишиной. На причалах немного народу - экипажи готовящихся к отплытию кораблей заканчивают последние приготовления, поднимают на борт оставшуюся партию товаров на продажу и прощаются с близкими. Окинув взглядом спокойный морской простор под рассеянным утренним светом, Чимин зевнул отчаянно, прижимаясь боком к стоящему рядом Юнги. Утро выдалось слишком ранним и немного канительным. Нужно было подготовить телепорт к их отправке и, к сожалению, это не было так уж просто, как можно было подумать изначально. Даже если придворный маг Шанхуа проверял его на работоспособность, было ещё очень много факторов, которые могли помешать им притворить затею в реальность. Чимин знал, что долгий простой таких магических инструментов порой был хуже, чем небрежное с ним обращение. Как правило, телепортам нужна была магическая подпитка. Так же, как Духу Меча, например. Работало это чуть иначе и было по времени более затратным, но всё равно необходимым, если кто-то желал, чтобы телепорт не только был красивой штукой посреди магической лаборатории, но и выполнял свои функции. К их счастью, придворный маг Шанхуа выполнял свои обязанности очень дотошно и скрупулёзно, потому все механизмы телепорта были в полном порядке. Но Чимин всё равно проверил всё, что мог, чтобы быть уверенным. Ему меньше всего хотелось повторить судьбу Фаэта и улететь куда-нибудь за край мира, откуда они потом дороги не найдут. Дело оставалось за настройкой инструмента и подготовкой к отправке. Чимин вспоминал с улыбкой в тот момент свою преподавательницу, специализирующуюся как раз на магических предметах и механизмах. Она всегда любила говорить, что подобные вещи, требующие чуткого наблюдения и бережного отношения - всё равно что музыкальные инструменты. Нельзя допустить даже малейшей неполадки, чтобы музыка, а в данном случае проходящая через них магия, не зазвучала неправильно, испортив всё. Когда Чимин закончил настройку, открывая арку телепорта, заставляя её сиять голубоватым светом, он почувствовал себя обессиленным и уставшим, будто не отдыхал до этого несколько часов. Это состояние оставалось с ним до сих пор, хотя резерв уже начинал пополняться понемногу. - Я так не уставал даже делая свитки с заклинаниями для продажи, - признался он тихо, уткнувшись в Юнги. Рука мужчины придерживала его за талию, прижимая ближе. - Сейчас мы выясним, плывёт ли кто-то к безымянным островам, и после ты сможешь отдохнуть, - пообещал тот. - Смотри, вон Сокджин с Намджуном уже пошли на поиски корабля. Чимин угукнул негромко. Несмотря на то, что он был впервые в Роуне, сейчас его совсем не тянуло осматриваться. Хотелось просто вот так быть в покое с закрытыми глазами. Он удобнее устроился головой на плече Юнги, приоткрывая глаза и наблюдая за тем, как понемногу оживает порт. Они с Юнги стояли чуть в стороне, у составленных друг на друга огромных деревянных ящиков. На них никто не обращал внимания, каждый занимался своим делом, и это не могло не радовать. Чимин наслаждался этим моментом спокойствия и треплющим волосы бризом. Ещё утром он чувствовал некоторую нервозность относительно их затеи. Были сомнения в правильности принятого решения, но сейчас они сменились полным штилем. Таким же, какой сейчас был на морской глади, ровной, будто зеркало. - Редко можно увидеть море таким, - заметил негромко Юнги. Ладонь его мягко огладила спину Чимина. - В самом деле? - Да. Говорят, что полный штиль - вестник хороших событий, - Дух хмыкнул. - Хочу верить, что это относится к нашему путешествию. - И то верно, - согласился Чимин. - Возможно, море благословляет нас. Думаю, мы вполне заслужили такую милость. Я никогда раньше не видел столько воды. Жители Криа поклоняются другим богам, например, богу ветров. - Почему именно ему? - Считается, что он защитник торговых караванов. В Нгуине полно торговцев, у них даже несколько гильдий, каждая из которых отвечает за определённые товары. Потому и часовни бога ветров стоят по всему городу, чтобы каждый желающий мог совершить подношение. - А ты? - Что я? - Ты в него веришь? Молишься ему? Чимин задумчиво затих, не зная, как верно ответить на этот вопрос. - Честнее будет сказать нет, думаю, - всё же произнёс он спустя несколько мгновений. - Маги редко верят в богов и поклоняются им. Впрочем, я не отрицаю возможность их существования. Но конкретно богу ветров я никогда не совершал подношений. В отличии от моего лучшего друга. Или того же мастера Хоби. Юнги хотел было задать ещё какой-то вопрос, но его отвлекли вернувшиеся Сокджин с Намджуном. - Что же, две новости. Одна плохая, вторая хорошая, - заметил Намджун. - Уже хорошо, что не обе плохие, - буркнул Чимин, наконец, выпрямляясь, но не отстраняясь от Юнги. - Нужный нам корабль уплывает на закате. Путь до безымянных островов займёт всю ночь, так что как раз к утру мы будем там. Это хорошее. - Плохое, - подхватил Сокджин. - Кажется, люди Фаэта ошиваются неподалёку. Я слышал разговоры о странных людях, говорящих на стрекочущем языке. Капитан нужного нам судна ничего о них не говорил. Но он удивился нашему стремлению попасть на острова. Мало кто желает отправиться туда. Даже торговать с говорящими с духами отваживаются немногие. - Думаешь, это может стать проблемой? - хмуро уточнил Юнги. - Может, - кивнул дриада. - Если люди Фаэта заявятся к нашему капитану, нет никакой гарантии, что нас не сдадут с потрохами. Я не стал просить его не выдавать наши личности, чтобы всё не выглядело совсем подозрительно, так что может обойдётся. Но, вероятно, в голову Фаэту и его банде не пришло, что мы можем захотеть отправиться к Оракулам своим ходом. - Надеюсь, что это для него будет полной неожиданностью, - вздохнул Чимин. * Разговор они решили перенести до момента, пока не окажутся в таверне, сняв там одну комнату на четверых, чтобы пересидеть день и никому не мозолить глаза. Впрочем, как только они оказываются в небольшом номере, довольно обшарпанном и видавшем виды, Чимин практически сразу падает на кровать, забываясь беспокойным и тяжёлым сном. Он никогда не любил состояние полного магического истощения, потому мало понимал, когда другие, более взрослые волшебники, считали это особенным состоянием, в которое может войти любой связанный с магией человек. Даже сейчас, когда его резерв был не совсем пуст, Чимину казалось, что он сам истончился и стал похож на тень. Это было не страшно, это было обычно, но ощущения оставляли желать лучшего в любом случае. Чимин вроде бы спит, но ему кажется, что нет. Чувство такое, будто за ним наблюдают чьи-то голодные взгляды. Они ощущаются на коже, липнут к ней неприятно и ознобом охватывают всё существо юного мага. Он слышит голоса. Он видит мутные образы, вызывающие тревогу. Ему хочется спрятаться от этого, но он буквально висит в пустоте, не зная, куда себя деть. Чувство страха охватывает его медленно, но неотвратимо. Хотя опасности он не чувствует, но боится всё равно. «Помыслы твои... вода...» Чей-то голос шелестит совсем рядом, но одновременно очень далеко. Фраза неразборчива, Чимин слышит только отдельные слова, но сосредоточиться не выходит. Всё его тело будто налито свинцом, а глаза слипаются ещё больше, чем было до того, как он заснул. Он ведь спит? «Если ступишь... когда... умрёшь... обман» Чимину хочется, чтобы его взяли за руку. Сжали крепко, позволяя почувствовать хоть что-то осязаемое, материальное. Но даже позвать кого-то нет сил. Из темноты проступает башня. Старая каменная башня со сколотыми у фундамента камнями, стёртыми наполовину рунами, опоясывающими её. Башня увита плющом, каменные стены её покрыты мхом. Чимин никогда раньше эту башню не видел, но почему-то его охватывает трепет при виде неё. И больше так страшно, как было. Но потом башню охватывает огонь. Она вдруг растворяется в темноте снова, полыхающая, словно факел, но огонь никуда не пропадает. На месте башни вдруг оказывается дворец Вайирии. Чимин дёргается, а потом цепенеет от ужаса. Он видел эти картинки много раз во снах, не понимая их, не в силах даже предположить происхождение таких сновидений. И теперь он чувствует - запах едкого дыма, жар пламени, который касается его лица. Чимин видит, как на кончиках его волос тлеют искры. Горло будто стискивает чья-то невидимая когтистая лапа. Он чувствует, как когти эти впиваются ему в шею, мешают дышать. Но вдруг пламя пропадает. Его больше нет. Перед ним всё ещё руины королевского дворца. Тихие, укрытые снегом, безмолвствующие уже многие столетия. «Забыто... ушли... забыто», - шелестит на самом краю сознания. Чимин, наконец, может сделать вдох, захлёбываясь воздухом и распахивая глаза. Он продолжает судорожно дышать, не осознавая, что щёки его мокрые от слёз, что его держат в руках, баюкая, что он больше не во сне. - Тише, сэфу, тише, - голос Юнги пробивается сквозь шум крови в ушах. - Всё хорошо, это просто дурной сон, просто кошмар. Всё прошло. Чимин поднимает руки, наконец, поддающиеся ему, обхватывает Юнги в крепком объятии и тихо плачет, прячась носом в изгибе его шеи. Он не знает, что значило всё им увиденное. Было ли это возвращением снов, которые снились ему до разговора с мамой и новых знаний о том, кто он есть? Вряд ли. Чимин больше чем уверен, что это не то же самое. Правда, менее пугающим оно не становилось от этого всё равно. Позволяя Юнги себя успокоить, юноша прижимался крепче к любимому, давая нежной заботе вытеснить все страхи, сковывающие его минутами ранее. - Ты в порядке? - негромко спрашивает Дух на самое ухо. Целует украдкой мочку, вызывая тёплые сладкие мурашки по спине. Такой разительный контраст с напряжением, ещё недавно скрутившим всё его существо. - Да, - шепчет Чимин, успокоившись окончательно. - Больше телепортами пользоваться не буду. На мне плохо сказывается такая большая трата ресурса. - Надеюсь, нам оно больше и не пригодиться, - отвечает мужчина. - Ты так метался... будто тебе причиняют физическую боль. - Практически так и было, - признался сконфуженно Чимин. - Прости, что напугал тебя. Я, правда, не думал... - Тебе не за что просить прощения, - оборвал его Юнги. - Давай. Ты ещё недостаточно отдохнул. Я буду с тобой рядом на этот раз. Завтра ты должен быть полон сил. - Почему? - Чимин чуть отстранился, взглянув в глаза мужчине. - Потому что меня Оракулы слушать не станут. А вот моего хозяина - да, - Юнги оставил на его щеке, всё ещё немного солёной от слёз, лёгкий поцелуй. - Я тебе не хозяин, - нахмурился юноша. - Не важно, какие между нами отношения, - покачал головой Юнги. - Формально ты хозяин. И это не то, что может меня оскорбить, уж поверь. Я стремился к тебе десятилетиями, сэфу, если ты не забыл. Но, что главное, именно ты являешься для Оракулов тем, кто может дать им гарантии безопасности. Именно с тобой они станут держать разговор и заключать обряд перемирия. - Это ещё и обряд, - вздохнул Чимин. - Знаешь, как он проводится? - Нет, увы, - Юнги покачал головой. - Слышал только, что это некое действо. Просто подписей на бумаге недостаточно. Они укладываются обратно на кровать лицом друг к другу. Чимин двигается ближе, позволяя Юнги обнять себя, и прикрывает глаза, выдыхая. - Я очень надеюсь, что мой сон не был знамением нашей неудачи, - бормочет тихо. Юнги целует его между чуть нахмуренных бровей. - Уверен, что это не так, - подтверждает он. - Помнишь море? Оно было спокойным. Предпочитаю верить ему. Чимин сонно негромко смеётся. - Вы с ним знакомы больше моего, так что я доверюсь тебе, - шепчет в ответ. Его убаюкивает близость Юнги. Тёплые волны сна накрывают неторопливо, но уверенно, заглушая звуки, погружая мир снова в темноту. На этот раз она не враждебная, а мягкая, как самое тёплое одеяло, и Чимин, окутанный этим одеялом и навалившимся спокойствием, забывается глубоким и целительным сном.