Что такое, малыш?

Новый день не был наполнен красками, по стёклам били капли дождя, гонимые холодным ветром, а комната находилась в полумраке из-за этой неожиданной пасмурной погоды. Хан сидел за столом и перебирал старые документы, в поисках хоть каких-то документов своего отца. Еще вчера его мама узнала о смерти своего бывшего мужа, огромный долг которого свалился на плечи жены, поэтому весь день был потрачен на сбор разных бумаг. Хан не был расстроен смерти, нет. Можно сказать даже, что он был рад этому, потому что в своё время они с матерью много чего натерпелись от этого человека. Вы спросите, почему о таких подробностях вы узнаёте только сейчас? И почему за всё это время Джисон ни слова не рассказывал о своих родителях? Почему, приходя домой, он был всегда один? Кажется настало время, чтобы и вы обо всём узнали…

***

Джисон родился не в Сеуле, где живёт сейчас, а в Инчхоне и жил там до 4 лет, пока его родители не развелись. Почему? Потому что человек, за которого вышла мать Хана, сошёл с ума. В прямом смысле этого слова. Но всё по порядку… У Джисона была прекрасная семья. Ещё при рождении его родители планировали большое будущее сыну: они собирались переехать в Сеул и отдать его там в хорошую школу. Из-за своих не сбывшихся мечт и небольших возможностей своей семьи, мама хотела обеспечить ему хорошую жизнь. Но в один момент всё пошло наперекосяк. Однажды его отца будто переклинило. Он пришёл домой не в адекватном состоянии и поднял руку на жену. С того момента всё и началось. Возможно что-то случилось на работе, возможно в семье, но этот мужчина так и не сказал причину своего бешенства. Он буквально озверел, запирал их дома, избивал. Отца он помнит плохо, но точно на всю жизнь запечатлел в памяти эпизод, как тот чуть не выкинул маму с окна. Хан видел это своими глазами и молился, чтобы этот мужчина исчез и забылся, как страшный сон. Даже после развода он приходил к ним и выламывал дверь. Только криками такие визиты не заканчивались. Однажды Джисон вместе с мамой попали в больницу из-за сильных ударов отца. Через год они, несмотря на финансовые трудности, переехали в Сеул, где и началась их нормальная жизнь. Воспоминания о детстве хоть и слабые, но влияние оказали на Джисона огромное. Он до сих пор имеет проблемы с социализацией и боится скопления людей. Это называется социально тревожным расстройством. Безусловно, за 18 лет он научился с этим справляться, обзавёлся друзьями, но проблема всё равно не покидает его. Очень сильно ему помог Ли Феликс. Они единственные знали о проблемах друг друга. Оба однажды встретились в одной клинике на очереди к психиатру. Так и познакомились. Феликс страдал рекуррентным депрессивным расстройством. Они стали близкими друзьями, оказывали поддержку друг другу и помогали справиться с проблемами. Ликс всегда находился рядом, когда Джисону было не по себе. Только потом в их компанию добавился Сынмин, а со всеми остальными (включая Минхо) Джисона познакомил уже Феликс, помогая ему справиться с «боязнью» людей. Но даже Феликс не знал ничего о семье друга. Хан не хотел ни с кем делиться своими проблемами, даже с ним, и тщательно скрывал свою мрачную семейную историю, ведь считал, что это испортит к нему отношение. Несмотря на то, что после переезда стало легче, жить всё равно было тяжело. Мама Джисона долго не могла устроиться на работу, поэтому первое время они жили на подработках. Сейчас всё хорошо, она работает менеджером в издательстве и получает достаточно, но должность требует сутками пропадать на рабочем месте, и в любую просьбу начальства собираться и ехать на работу даже в ночь. Поэтому дома её постоянно нет. Джисону она купила небольшую квартирку неподалёку от школы. Хан почти не видится с мамой, зато новые выпуски комиксов получает за несколько дней до официального выпуска.

***

От количества бумаг на рабочем столе некуда поставить даже чашку с кофе. Не завтракав, он сразу сел за работу. Нужно было найти все документы, которые хоть как-то помогли бы доказать не причастность этого человека к их семье. А может и нет. Джисон вообще ничего не понимал в этих бумагах и для чего он в итоге их ищет. Ещё и счёт за коммунальные пришёл, а сумма за воду не сходится с показаниями счётчика. Удивление вызвало, что в квитанции сумма платежа в два раза больше предполагаемой. Внезапный звонок в дверь прервал поток мыслей, тем самым, сбив хозяина дома со счёта. — Блин, опять всё заново начинать! — стукнув рукой по столу и поднявшись с места, возразил хозяин дома. Сквозь ужасную погоду за окном не было понятно, кто это удумал прийти. Тем более Хан никого и не ждал. Открывая дверь, он увидел. — Боже, хëн, ты чего? С ума сошёл? На пороге дома стоял промокший до нитки, но с чудом выжившим букетом в руках, Минхо. — Это тебе, еле дошёл. — Всучив ему в руки оранжевые герберы и свободной рукой убирая мокрые пряди волос с лица, сказал Минхо. Он ступил через порог квартиры и огляделся вокруг. Ничего необычного в прихожей не было, стоял лишь маленький шкаф и несколько пар обуви рядом с ним. С другой стороны висело зеркало, посмотрев в которое, Минхо посмеялся от своего внешнего вида. — Дурак, зачем в такую погоду пришёл? — мило краснея, бурчал себе под нос Хан. — Хотел тебя увидеть. После того вечера мы больше не виделись. — Спасибо большое за цветы, мне очень приятно, но не стоило. — Брось, я что, не могу подарить тебе что-нибудь? — Ну я же не твой парень. — Хочешь им быть? — кошачья ухмылка заставляла Хана краснеть ещё сильнее. — У меня куча дел, Хо. — так и не ответив на вопрос, Джисон проскользнул в свою комнату. — Будь добр, не мешать мне, пока я не закончу. Займи себя чем-нибудь на ближайшие часа пол. — Без проблем, я у тебя чай попью? — Да пей уже, только не мешай. Спустя час непрерывного мышления, младший уже настолько устал, что со злости швырнул ручку со стола. — Малыш, что такое? — ошарашенный Минхо зашёл к нему в комнату. — Ничего, отстань, пожалуйста. — сложив руки на груди, пробормотал он. — Я могу тебе чем-то помочь? Тебе нужно отдохнуть. — всё ещё не унимался старший. — Боже, нет, я же попросил отстать от меня. — В глубине души, Хан понимал, что его хëн ни в чем не виноват, но злость на всё навалившееся была сильнее. — М, вот оно что. *Я его расстроил, чëрт.* — Солнце, принесёшь мне водички? — Чего? Сам не можешь налить? — Я хочу, чтобы это сделал именно ты. Выполняя поручение, Джисон мысленно молился и уже придумывал речь для извинения, ведь ожидал услышать гнев в свой адрес. Он знал, чем обычно заканчивались ссоры у ребят с Минхо, и больше всего не хотел когда-то оказаться в них. Вернувшись в комнату, он увидел Минхо, сидящего на его стуле и рассматривающего бумажки на столе. — Спасибо за водичку! — Пожалуйста. Но встань, мне нужно работать. — Нет-нет. Садись, малыш. — он демонстративно похлопал по своему бедру — Ч-что? Куда? — На колени. Или я не ясно выразился? — тот же стоял, как вкопанный, — Садись давай. Джисон находился в полном непонимании происходящего, но всё же осторожно присел на колени старшего. Он сразу почувствовал, как крепкие руки, коснувшись талии, аккуратно подтянули к себе. — Мин-хо? Что ты… — щёки уже краснели от румянца, а внутри появилось странное чувство. — Да ты продолжай-продолжай. На меня не обращай внимания. — Джисон совершил попытку побега, но вырваться из рук Минхо было невозможно. — Нет-нет, не отпущу, даже не думай. Если и будешь дальше убивать свои нервные клетки, то только так. — Так?! я н-не… — Тогда сделай перерыв и расскажи, что там так тебя из себя выводит. Джисон и сам не заметил, как его злость отошла на второй план, но обстановка не давала нормально совладать с собой. Он сидел напряжённо, будто окаменел, боясь сделать хоть малейшее движение. Только спустя несколько секунд молчания он продолжил диалог: — В общем… после смерти отца, мама попросила меня разобраться с кое-какой проблемкой, потому что у неё просто-напросто… ах *Дьявол!* Он опустил руки Хану на плечи и стал нежно поглаживать их, отчего младший вздрогнул. — Хён… — Да-да. Я слушаю тебя. Что там? — Ах. и вот. — Джисон всеми силами пытается сконцентрироваться на вопросе, но чёрт возьми, этот Минхо заставляет все мысли сбиваться. От прикосновений разбегаются мурашки и дыхание становится тяжёлым. А тем временем, лёгкий массаж с плеч уже перешёл на всю спину, и руки старшего волнами гуляли от шеи до самой поясницы. Хан вздрагивает от каждого движения и вскоре не выдерживает: — Минхо! Я так не могу, щекотно мне! — Ты щекотки боишься, Хани? — и начал сильнее чесать по бокам, из-за чего младший стал корчиться и елозить на удобном стуле. — Да, прикинь! Перестань! — он стукнул Минхо по бедру и тот остановился. — Что там в итоге то? — Э-э. Ну. у мамы просто-напросто… — Но Минхо всё не унимается. Он облокотился подбородком на плечо Хана, а руки… Своими горячими пальцами он начал поглаживать кожу под футболкой, заставляя всё внутри свернуться. — Да тише ты. Я хочу, чтоб ты расслабился. Так пресс свой в зале будешь напрягать. — А я хочу, чтоб ты ушёл. — он сказал слегка дрожащим голосом. — А ты ещё не закончил, чтобы я уходил. Мне же интересно. Джисон находился в растерянности и был возмущён поведением Минхо. Но он нервно вздыхает, когда Минхо кладёт руку ему на бедро и нежно его поглаживает. Внутри всё замерло и с новой силой начало колотиться сердце. — Мин-ах… Хо. Я н-не могу. Прекрати это! — снова пытаясь вырваться, возмущался Джисон. — И что же я такого делаю то, а? — горячий шёпот опаляет шею, — скажи мне это. Вслух. — Т-ты трогаешь меня! Везде. Оставь в покое мои плечи, талию, бёдра. Какого хрена, Минхо? — И тебе не нравится? — он оставляет нежный поцелуй на шее младшего, отчего тот тяжело вздыхает, — и это тоже не нравится? — сильнее обвивая его крошечную талию, — Маленький мой, в жизни не поверю. — Но… — Не обманывай-ка и продолжай. Что там просто-напросто то, малыш? Даже и не думая останавливаться, Минхо подходит всё ближе и в один момент опускает руку на пах. — Или ты сейчас о другом думаешь, малыш? Джисон, с вырвавшимся стоном, запрокидывает голову назад и прижимается спиной к его торсу. Неожиданность от прикосновения к возбуждённому органу заставляет Хана ещё больше стыдиться своей слабости. — Просто-напросто…она…ах, чёрт, Хо! Я не могу! — ему дышать то тяжело, какие слова старший от него просит. Не услышав ответа, он замирает и несколько секунд мучает Хана своим бездействием, а после просит его встать и выходит из комнаты. Джисон сначала охеревает от происходящего, а потом стремительно направляется за ним в кухню. — Окей-окей! Нет времени у неё и она устаёт на работе. Ты доволен? Что ты за допрос вообще устраиваешь? Минхо, отходя от стола, грубо берёт его за руку и прижимает к стене, легонько сжимая пальцами кожу, из-за чего Джисон вздрагивает и снова слышит этот шёпот. — Всё-таки хочешь поиграть? Младший краснеет, осознавая, что сам пришёл к нему не только, чтобы досказать фразу. Щёки снова начинают пылать, а время словно останавливается. Они находятся слишком близко, и это душит его. Минхо ослабил хватку и рука Джисона, прижатая к стене, перестала предательски сильно болеть. Он трепетно коснулся его губ, таких мягких и соблазнительных и почувствовал, как Джисон выдохнул. Вторая рука коснулась его щеки и младший простонал, вызывая в нём ещё больше желания. Поцелуй был как взрыв. Он был… Сначала горячий, как огонь, потом нежный, как шёпот. Он спускается ниже и мягко целует ключицы через футболку, заставляя его выгибаться, и опускает руку на пах младшего. Сопровождаясь нежными стонами, он массирует его возбуждение. Джисон хватается за стену, ведь ноги начинают подкашиваться. Он на пике и просто не может себя контролировать. Любое движение старшего вызывает в нём всё больше желания, всё больше он нуждается в их близости, и всё больше мысленно молит его продолжать. — Хо, пожалуйста… — Что ты хочешь, малыш? Минхо забирается ладонью под ткань боксеров и касается уже твёрдого члена. Он обводит руками его по всей длине и с удовольствием наблюдает за реакцией младшего. — П-пожалуйста… я так хочу тебя. — терпеть становится уже невыносимо — Солнце, ты точно готов? — снова смена голоса, из-за которого хочется выть. — Д-да, п-пожалуйста. — Здесь хочешь? Или всё-таки на кровати? Джисон оглядел свою кухню и остановил взгляд на столе. — Этот стол конечно так соблазнительно выглядит, но на нём потом, — над ухом раздался смешок — Ход твоих мыслей мне нравится. Пошли, сладкий. Оказавшись уже на кровати, Джисон нервно вздохнул. Он вдруг осознал, что происходит и что обратного пути уже нет. Минхо снял свою футболку и подошёл ближе. — Я принесу смазку. Не смей трогать себя, куколка, ты меня понял? — и уходит когда тот положительно кивнул. Его нет меньше минуты, но это было похоже на вечность. Прохладная постель ярко контрастирует с кожей. Он слышит, как открывается баночка со смазкой, которую после тот положил рядом, попутно снимая с младшего шорты и боксеры. Оказавшись в таком виде, Джисон немного смутился. Обнажённый, он смотрел старшему прямо в глаза. Он почувствовал неловкость и машинально свёл ноги, стыдливо отводя свой взгляд. — Хани? Ты передумал? — приподнимая за подбородок, прошептал Минхо — Нет. — Собрав мысли в кучу, он понял, что это желание в нём нарастает всё сильнее, — Я хочу этого Только услышав последние слова, Минхо обхватывает ладонью его член и сжимает, закрывая большим пальцем головку. — Чт-то т-ты… — Расслабься, я осторожно, — горячий шёпот раздаётся над ухом, когда внутрь проникает первый палец. Минхо двигает ладонью и пальцем одновременно, но останавливается, слыша болезненный стон. — Тшш, всё в порядке. Чуть погодя добавляет второй палец, осыпая поцелуями шею. Снова больно, и снова поцелуи. Когда добавляется третий, Хан извивается и хватается руками за простыни, сжимая пальцы до белого. Он рвано дышит но ему не дают большего, продолжая двигать пальцами и сжимать у основания член. Когда становится невыносимо и начинают выступать слезы на глазах, Хо вдруг останавливается, и подставляет головку ко входу. — А теперь, моя куколка. — Минхо наклоняется и подкладывает под поясницу подушку, а затем говорит, понижая голос. — Не смей кончать, пока я не разрешу. Недоумение быстро прошло, когда тот аккуратно толкнулся во внутрь, а следом услышал протяжный стон. Хан сжимается и слышит ответный голос старшего. Кровать достаточно мягкая, это радует. Минхо целует нежно, с чувством. Ведёт дорожку из поцелуев — бабочек по шеи, медленно спускаясь на грудь. — Х-хëн. Старший резко останавливается и смотрит в глаза, наполненные слезами. — Мышонок, что случилось? Тебе больно? Мне остановиться? Хан и не хотел ничего говорить, просто хотел привлечь возлюбленного. Поэтому смущённо посмеялся. — Нет, продолжай. Он делает еще один резкий толчок, тот выдыхает со стоном. Сони всхлипывает, когда сильные руки перемещаются на талию, крепко хватаясь, чтобы в следующий момент начать буквально насаживать на себя. Младший громко стонет, цепляясь руками за всё что можно. Чувства переполняют его, глаза закатываются так, что кажется, они останутся там навсегда. Ноги разъезжаются, тем самым открываясь перед Минхо сильнее. Им очень хорошо, возможно их уже возненавидели соседи, но это последнее, что может их сейчас волновать. Джисону многого стоит не сорваться прежде, чем он слышит на ухо — Давай мышка, кончай. И чувствует ладонь на члене, а после сжимается и кончает так сильно, что перед глазами пляшут звёздочки, из груди вырывается долгий стон, а уши сильно закладывает. Внутри следом обжигающе горячо. Минхо целует нежно в шею, оставляя очередной влажный след, и поправляет упавшие пряди волос с его лица. — Я люблю тебя, солнышко. Безмерно.