«И как часто ты используешь угрозы вместо ласковых просьб?» — пиликает телефон.
— Я был недостаточно нежен? Ох, извини. Спускайся, компенсирую~«И как же?»
— Я бы сказал, но секс по телефону ещё надо заслужить~«Теперь я понял, как ты стал агентом номер один. Всем злодеям отсосал?»
— Судя по тому, что я живой и на свободе, а они мертвы или в тюрьме, отсосали в итоге у меня.«Запишу в книжечку бесполезных мыслей».
— Кстати, док, минута прошла, ещё немного и тебя найдут~ — И как же они это сделают, если никто в этом мире даже не знает, куда ты сбежал из штаба и почему выключил все шпионские датчики? Ген чуть не подпрыгивает как кот при виде огурца. Ишигами возникает рядом крайне неожиданно. Его ироничный взгляд абсолютно не сочетается с пацанскими спортивками, руками в карманах и юным личиком. Ну вот что за поколение злодеев пошло? Где плащ, злобный смех и куча лишних телодвижений, чтобы нагнать пафосу? — А вот и ты~ — Йоу. Серьёзно? «Йоу?» Ген чувствует себя немного… Странно. И даже беспомощно. Что ему сказать? Хеллоу феллоу кидз? Не, реально, спасибо тебе Асагири, что костюм не напялил и цветы не взял. Для окружающих они наверно вообще выглядят как учитель и ученик. Может, даже, как отец с сыном. Но тянет к этому мальчишке нещадно. И это самое страшное. Так быть не должно. — Ммм, Ла Нуи? Хороший выбор, — принюхивается «мальчишка» с видом умудрённого эксперта. — Ого, ты разбираешься, — теряется Ген. — Кардамон, чёрный перец, кедр и лаванда. Такое могли придумать только французы, это азы. — Азы? Когда это парфюмерия азами являлась? — В шестнадцатом веке, — ни мускула ни дрогнуло при ответе. — А ты смешной. — Тебе кажется. Гену не кажется. Когда всю жизнь только и делаешь, что смеёшься в лицо опасности, моральный компас летит вниз вместе с чувством юмора аки Гендальф с Барлогом. А старик Касеки на заднем плане трясёт топором и назидательно напоминает «слишком много ха-ха — слишком много бо-бо» Касеки умный. Касеки фигни не скажет. Насколько Касеки был прав, Ген понимает уже на подходе к точке. — Мы же не в Диснейленд идём, верно? Чайна-таун полнится всеми шестью тонами мандаринского диалекта. — Ты любишь китайскую кухню? — ухмыляется Ишигами и сворачивает в какой-то переулок. Гену всё это резко перестаёт нравится, но поворачивать назад нельзя. Сделай он так и шанс поймать Ишигами Сенку приблизится к нулю. Это всё только ради миссии. Работа в приоритете. Да-да. И здесь нет никакого личного интереса. Ни капли. Ты сам себе веришь, Ген? Они входят в какой-то ресторанчик. Ишигами подзывает официантку, шепчет ей что-то, она многозначительно кивает и ведёт их в сторону от залов. Вот тут бы Гену начать догадываться, но он всё ещё наивно верит, что Ишигами просто заказал для их «свидания» отдельное место. Они спускаются в подвал. Ген держит надежду на тонкой верёвочке над пропастью. Они входят в тайное подполье. Верёвочка прозаично лопается, а надежда с тоненьким «у-и-и» падает вниз. А когда Ген видит главу китайской мафии, где-то за кадром раздаётся красочное «шмяк». Итак, Ишигами Сенку привёл Асагири Гена в логово главного наркобарона страны.