тиндер в реальной жизни

«санитары приказали мне вести дневник. так вот, я нихуя не довольна ебучим обедом! картошка здесь без подливы, сухая и безвкусная, понимаете? в котлете дохуя лука, причём такого толстого и сырого. в компоте слишком много мякоти, она невкусная. а вилка ещё была не до конца помыта, на ней остался след от какой-то сладкой субстанции, которая не сочеталась с картошкой. пусть это прочитают санитары, молю» чеён агрессивно корябает черной гелевой ручкой по клеткам обычной школьной тетради, жирно подписав рядом дату – четвертое июля, как бы сформировав своеобразное обращение к вышестоящим. девушка кладёт тетрадь на самое заметное место, на тумбочку у самого входа, зацепив ручку колпачком о её лист, как закладку. из приоткрытой форточки сочится приятный прохладный ветер, что обдаёт кожу мягким холодком. ярко-зелёные ветви деревьев у окон покачивается от лёгких порывов, чуть задевая толстые и пыльные стёкла, отчего тихую палату наполняют звуки почёсывания листьев об окна. чеён, страстно желающая обдать горячий лоб новой порцией охлаждающего ветра, подходит к подоконникам и, задрав одну ногу на него, легко запрыгивает на возвышенность, чтобы просунуть лицо прямо в форточку, увидеть красочный задний дворик без призмы пыльных стёкл. если напрячь взгляд, можно было увидеть резвящуюся детвору на качелях неподалёку, где-то в соседнем дворе – бегали друг от друга, веселились, ели, наверное, самые вкусные чипсы «русский картофель» со сметаной и луком, жевали дешёвый и кислый, но, сука, такой вкусный мармелад и пили вишнёвую газировку, от которой газы отдавали прям в нос. как же чеён не ценила эти моменты, считая повседневностью и должным, – сейчас из чипсов только выпавшие стёкла из очков докторов. некоторые дети были с родителями – было ещё хуже видно, поскольку края стёкл ещё жирнее покрывались пылью и разводами, но по дорожкам за забором лечебницы гуляли счастливые девочки в компании мамы и папы, забравшиеся им прямо на шеи. они волокли пакеты с упаковками игрушек, наверное, выйдя из «детского мира» через пару улиц отсюда. чеён на душе ещё поганнее становится – она взгляд обратно на второй корпус переводит, пытаясь заглянуть в окна чужих палат. у сон, как назло, всегда отношения с родителями были ровно за чертой «хуже точно некуда». малая бунтаркой росла – вопреки всем системам и институтам, родители были примерными, такими блевотно «правильными» – мать трудилась заместительницей директора, а отец приходился начальником на крупном колбасном заводе. строгие, однако, потому и хотелось им нагадить: показать себя, свой характер и свою непокорность их идеальности. так чеён, в общем-то, и добилась многомесячного курорта в новоиспечённую лечебницу для людей с расстройствами ориентаций. торжественно совершить каминг-аут в честь нагрянувшего месяца гордости лесбиянок было, наверное, не самой лучшей идеей. нет, всё-таки.. ;; 🪴 flashback — чеён, верно? сон чеён, ответь мне пожалуйста, на пару вопросов.. – начинает врач, поправляя очки, съехавшие с переносицы. — как давно ты поняла, что тебе нравятся де.. – не успевает договорить, как её перебивает чеён. — как тока зашла к те в кабинет, сладкая, – заигрывает чеён. ;; 🪴 еnd of flashback. — чеён, пойдёшь с девочками на групповую арт-терапию? – вопрошает ласковая медсестра, заправляя вьющуюся кудрь за ушко. — чё б и нет, – тянет уголок губ вверх, спрыгивая с подоконника, отчего он предупреждающе скрипит. незаинтересованно заправляя за ухо короткую прядь, она зевает, толкает ноги в серые и унылые тапочки и тащится за медсестрой, что бодрым и быстрым шагом скачет в сторону общего зала, что особенно отличался от палат и коридоров – яркий, цветастый, современный, похожий на детскую мечту. синие округлые кресла и диванчики, слегка хаотично расставленные по всей площади, обильное множество весёлых картин и рисунков, телевизор, демонстрирующий серию мультика по «карусели». несмотря на утверждение медсестры, в центре зала отдыхали несколько мальчиков младшего подросткового возраста, что-то бурно обсуждая. некоторые девушки постарше отдыхали на мягких пуффах, прикорнув, некоторые, в большинстве, непосредственно что-то рисовали в распечатках раскрасок индийской психоделики. чеён на ковер усаживается, оформленный в виде травы – с длинными зелеными ворсинками, заглядывается в экран телевизора, наблюдая за беззвучной сменой событий в мультике. здесь скучно было, блин, ужасно. «ни водки, ни блядей...» – думает печально чеён, откидываясь на чужой пуффик, чуть задевая ноги спящей девушки. — э, алё! антресоль свою убрала, малая, – слышится сверху, отчего бесстрашная чеён вздрагивает, схватившись за сердце. — слышь, куда мне пришвартоваться тогда? терпи давай, – угрожает сон, после показав кулак. — распизделась, мля. на родине своей такой базар гнать будешь чеён вновь замахивается, чтобы столкнуть с пуфика девушку, что видела тут впервые, но её мгновенно останавливает чья-то рука и тихий голос позади. — девочки, пожалуйста, тише. она сейчас придёт, – прошептала весьма миловидная девушка с некоторым беспокойством в глазах, а после осторожно указала на дверь и гуськом вернулась на своё место. чеён уже хотела крикнуть что-то вдогонку, но тут же её осёк хлопок двери, заставивший головы детей, словно по армейскому приказу, обернуться в его сторону. и, оставив свою затею, та села на ковер, скрестив ноги, а затем откинулась на пуфик так, чтобы не задеть молодую особу, вальяжно раскинувшуюся там. «пусть сидит, пока улыбальня цела» – мысленно усмехается сон. женщина лет, эдак, тридцати пяти, вошедшая в зал, оглядела всех присутствующих, наигранно улыбнулась, демонстрируя окружающим свои дорогостоящие виниры, и громко захлопнула за собой скрипучую дверь, что своим скрипом нарушила гробовую тишину (даже персонажи в мультике на мгновение замолкли). она была из тех людей, которые ненавидят детей всей душой, но, по иронии судьбы, посвящают всю свою жизнь работе с ними. по ней было видно, что она заботится только о себе – и, всё-таки, если вдруг с ней вступить в перебранку, то тебе же хуже будет. облачена она была в синюю рубашку, на которой вульгарно распахнуты две верхние пуговицы, черную юбку-карандаш и туфли с неприлично высоким каблуком. на запястье красовались безумно дорогие часы, которые были застегнуты не до предела, а потому свободно болтались, лязгая от малейшего движения. черные волосы были аккуратно заколоты ажурным крабиком, а на самом краю носа фасонили очки геометрической формы, которые были скорее исключительно для моральной поддержки. — заждались меня, девчонки? давайте-ка. разбейтесь на две группки, а потом.. а потом я вам скажу, что делать, – с такой же наигранной любезностью и большими паузами между словами скомандовала женщина. говорила она в нос, оттого слушать становилось ещё противней. женщина до боли медленно прошла вглубь зала, после – достала два ватмана из-под стола, кинула их на пол перед уже образовавшимися кучками и дала задание, которое чеён, конечно же, по всем канонам, прослушала, заглядываясь на декольте старшей. — пахан не пашет, – сказала девушка так, чтобы только её новая «подруга» услышала то, а затем закинула руки за голову, наблюдая за чужой напряженной работой. — эй, чепушила, ты че.. ты че это, ёпта, не батрачишь? – вновь задев ногу наглой дамочки, возмутилась чеён, — чё, самая умная? — меня мина зовут, – представилась девушка, даже не кинув взгляда в чужую сторону. видимо, не желает продолжать обмен любезностями. — что-то вас сегодня мало, – сурово буркнула женщина, — все дошли? — да, вот тока твоя мать чета опаздывает. наверное, до сих пор отходит от жаркой ночки, которую я ей устроила, – в своём, как говорится, репертуаре, с самой довольной ухмылкой, выкрикнула чеён. уже через считанные мгновения все присутствующие в зале смотрели в сторону юной бунтарки с глазами в пятирублёвую монету. не нашлось человека, в глазах которого бы не читался испуг, помешанный с ужасом удивления, от выкинутого новенькой прикола. одна лишь мина, считанные секунды назад огласившая своё «взрывное» имя, издаёт короткий смешок с некоторой ноткой одобрения, который так и не смогла сдержать, после чего остальные взгляды оказываются прямо на ней, протирая дыру на её испуганном лице. :: 🪴 five minutes later. дверь кабинета местной ответственной по воспитательной работе оказывается позади, сопровождая своё закрытие грозным бурканьем старой пизды ивановны, что только-только закончила свою нудную лекцию про уважение к старшим. блять, знала бы чеён, что её, казалось бы, гениальная шутка обернется этим – лучше бы прилюдно заплакала, чем открыла бы рот. — вот.. шлюха! – шепчет сон, недовольная нравоучениями длиной в целые полчаса, которые она могла бы провести любым способом явно полезнее этого. — да если бы не твоя рожа кривая, мы бы щас на жопе ров.. – возмущается мина, насупив прямые брови к переносице, но, не успевая договорить, быстро оказывается перебитой новоиспеченной подругой. — а ты чё быкуешь, что ли? – чеён грубо отталкивает девушку ладонью в грудь, грозно наступая в её направлении, чтобы запугать. но, однако, вторая не теряется и на месте стоит, не отходя – от этого теряется чеён. — ты сама, пизда, бля, меня.. базар не фильтруешь, – округляет глаза чеён, — меня спровоцировала! – резко выкидывает после. мина новыми синяками в деле защиты своей чести и достоинства не брезговала – тут же, стоило чеён окончить речь, вместо такой же злой колкости, мёи резво отвечает кулаком в скулу, почти задевая нос. вторая, того не ожидавшая, от удивления пошатывается и хватается за ушибленную щеку, будто до этого никогда не получала по лицу за свой самый мягкий и добрый характер. — ах ты.. шлюха! – на пару тонов громче оглашает чеён, будто бы оповещая об этом весь этаж и кабинет позади себя, после чего хватается за волосы девушки, повалив ее на пол. чеён и «пидорскими» системами ведения драки особо не брезговала, лишь бы накостылять оппонентке посильнее. она ей ногами по лицу мажет, коленями хаотично ёрзая – мина, приняв правила игры, не отстает и оттаскивает девушку за волосы, пищит и старается её тазом опрокинуть, но, чертовка, вцепилась, как клещара. на предсмертные крики, разумеется, сбегаются все, кто на этаже находился – вокруг девочек собирается толпа из персонала и детей в десять-пятнадцать, если не больше, человек. воспиталка, только закончившая длительные поучительные нотации, первая лезет разнимать их, но спонтанно получает коленом мины по бедру, отчего испуганная отходит на метр, предоставляя это дело более смелым товарищам. — я тебе щас, сука, лоботомию оформлю! – угрожает чеён, пытаясь безуспешно даже малейший клок волос у девушки вырвать. мина, несмотря на попытки санитаров разнять их сражение не на жизнь, а, как говорится, на смерть, успевает коленом отключить чеён, как бы ознаменовав свою победу полнейшим нокаутом для второй девушки. — туда! – торжественно восклицает мина. :: 🪴 ??? hours later ??? чеён приходит в себя. она очнулась всё в той же старой осточертевшей, жутко неуютной палате, в которой неудобная кровать противно поскрипывала от каждого острожного и не очень движения, жесткая подушка кололась торчащими из неё перьями, а свет невыносимо слепил глаза. кривая форточка здесь надоедливо постукивала о деревянную раму от грязного и холодного ветра, чем заполняла скучную тишину. чеён, еле открывая глаза, уже цокает – настолько за несколько дней её этот унылый вид заебал, что прямо в эту форточку она бы сейчас же сиганула. за ней же – задний двор, к вечеру пропахший канализацией, покрытый грязными лужами, закиданный окурками и скорлупками от семок. щас бы там пивка с родными навернуть, подышать холодным, пускай и жутко смердящим воздухом, закинуть в себя пачку чипсов со сметаной и зеленью, жадно хватая по три ломтика сразу – но, увы, влажные мечты и только. пока из всех жизненных удовольствий – холодная пересоленная каша, запах заначенного под подушкой «кента» фруктовой кнопкой, которым чеён себя изредко дразнила и вид на сиськи молодой санитарки маринки. чеён слышит скрип больничной койки, но, вопреки тому, лежит она смирно – не могут же пружины брякать просто так. сон приоткрывает глаза и видит мину, которая, довольно улыбаясь, пристально глядит на неё, будто бы до сих пор ликуя и наслаждаясь собственной победой. — очухалась наконец-то! ты, малая, проспала почти 7 часов, – старшая решила первая закончить молчанку, — продрыхла почти весь день, блатная! а мы, вообще-то, с группой были на этой.. как её.. э-э.. медик.. медитации. а потом ещё речь от старой про семейные ценности. я уже на пятой минуте начала тебе завидовать! — э-э.. может ты вспомнишь из-за кого я тут торчу? – чеён немного приподнялась на локтях, — давай-ка, сучара, извиняйся, пока я добрая, а то щас со шконки моей полетишь, – грозно сводит брови к переносице, уже сжав кулак во всей боевой готовности. — «пахан не пашет», – с ехидным видом цитирует мина, — сама же говорила. считай, малая, я тебе отдых от нудного пиздежа и бесполезных заданий сообразила, – мина задорно смеётся, но видит, как девушка напротив хмурит брови и угрожающе глядит исподлобья. — да ладно те! ладно, прости меня, переборщила, бывает! ты посмотри, что мне оставила, - показывает старшая ярко-фиолетовый синяк на лбу, который по краям уже становился желтым. — во лошара!! – победно ликует чеён и откидывается на подушку, — так уж и быть, э.. прощаю, но это ток потому что ты тоже не промах, да, – неловко произносит та, почёсывая затылок, — ещё никому не удавалось даже коснуться меня в драке, понимаешь? не то что вырубить! — зайчатиной запахло! –  восклицает мина. —  харэ трепаться, – обиженно отрезает чеён, — ты лучше расскажи, как попала сюда, а то ничего про тебя, дуру, не знаю. — да у меня банально всё, отвечаю. роутер дома полетел, маман мастера вызвала, ну он по её просьбе и сдал меня с потрохами, заебись, – цокает мина, обиженно щурясь от вселенской несправедливости, — там ведь историю браузера при поломке посмотреть можно, шаришь? ну она, конечно, прихуела знатно и вместо курорта в турции под пальмой отправила меня сюда. — как можно было так тупо спалиться? - спрашивает чеён, создавая тот вид, при котором её история бы состояла из сплошных запросов на решение сложного математического уравнения. — ага, можно подумать ты сюда за красивые глазки попала, – уже с ноткой злости в голосе спрашивает мина. — да я тут ваще для души, кисуль. столько чикуль и все мои – выбирай любую. прям тиндер в реальной жизни! - все с той же довольной ухмылкой говорит чеён. — ну и че, как успехи? нашла кого-нибудь, кроме старой мамки той ворчливой пизды в зале? — конечно нашла! я же не ты. её бомба зовут, но она правда ебанутая такая, что... – не успела чеён радостно закончить мысль, как в палату зашла медсестра. — девочки, в общем зале собрание важное через 15 минут. слышите? сказали всем быть, – предупредила она и вскоре скрылась за дверью, спеша оповестить другие палаты. — ладно, ты пока собирайся, а я пойду места займу, – подмигивает мина и, заходя в дверной проём, напоследок поворачивается, однако глаза от неловкости отводит к невъебенным настенным часам, — кстати, шутка про мать зачётная была, – чуть дрожащим, неуверенным голосом произносит мёи (видно, в голове с десяток раз репетировала). — спасибо.. – повернулась к двери чеён, но мины уже и след простыл