хороший мальчик

Сигма подпирает голову ладонью, прожигая взглядом настенный фонарь в другой стороне зала. От скуки он минут десять уже смотрит на люстру на потолке, рассматривая на ней кучу стекляшек и позолоченных прутьев с красивым обрамлением и вставками из камней. Сигма знал, что вечер особо веселым не будет, это же деловая встреча — Дазай со своими партнерами и подчиненными решили провести неофициальную встречу, и Сигма навязался следом. Да, Осаму предупреждал, что это не самое интересное мероприятие, что здесь будут монотонные скучные разговоры о работе, но почему-то Сигме казалось, что Дазай приукрашивает и все не так плохо, что будет весело или хотя бы интересно. Банально хотелось просто провести время вместе, куда-то выбраться вдвоем и поговорить, но за вечер Сигма по большей части не сказал даже пары фраз, поскольку никого кроме Осаму не знал, а разговор об их делах поддержать не мог. Дела мафии его не особо интересовали. Конечно, было много историй, от которых мурашки бежали по коже, когда Осаму делился: как кого-то лет двадцать назад закатали в бочку и выкинули на дно в порту Йокогамы, как они вытаскивали предателя и как совершалось покушение на предыдущего босса. Возможно, Дазай часто их немного приукрашал, чтобы произвести впечатление, но разбираться в этом Сигме откровенно не хотелось, хоть и слушал он заворожено. Мафия была интересна своей загадочностью, опасностью, но лезть в её дела — табу, а все необходимое Осаму расскажет ему сам, коль понадобится. У Сигмы было слишком много хлопот со своим казино, чтобы еще и вникать в суть работы своего парня. Ему хватало и того факта, что он встречается с главой Портовой Мафии: и этот факт в головах некоторых созвучен с предложением «я ночую в клетке с голодным тигром, представляете?», словно Дазай отбитый маньяк или головорез, который перманентно представляет Сигме угрозу. Вдруг, они слишком поссорятся и Осаму не захочет отпустить своего бывшего возлюбленного просто так? Вдруг, Сигма теперь «слишком много знает», и его потребуется устранить? Или же у Осаму никогда кобура не бывает пустой, и в пылу гнева он просто пристрелит его, даже не моргнув глазом? Предположений от друзей было предостаточно, они слишком мало знали Осаму и думали, что он слишком опасный. Сигма на эти предположения только смеялся, поскольку знал своего парня совершенно другим — Осаму самый ласковый и добрый человек на свете, он ни за что не обидит Сигму, ведь ссорятся они крайне редко, Дазай ни разу не давал ему усомниться в своей безопасности. Почему-то все думали, что сила Осаму будет направлена на Сигму, но пока все это время она была защитой для него. Возможно, он не всегда открыто показывает это другим или по нему складывается впечатление слегка эгоцентричной личности, но когда они наедине, Сигма вовсе забывает о таком скромном факте, что Дазай может убить сотню человек из вражеской организации, пытать людей в подвалах или застрелить кого-то, и глазом не моргнув. Может отдать приказ уничтожить целую дюжину человек, может спокойно продумывать куда спрятать труп, а после вернуться домой к Сигме, затащить его к себе на колени, уткнуться в шею и тихо рассказывать как он скучал, как он устал и как рад его видеть. Дома Дазай больше похож на ласкового домашнего кота, чем на свирепого тигра, и этот контраст всегда так умилял в нём. Сигма внезапно переводит взгляд с скучных торшеров и красных стен в золотой окове на мужчину напротив, словив взглядом лицо Осаму. Дазай внешне никогда не выдавал в себе что-то связанное с криминалом: нет шрамов, татуировок или злобного оскала, он не выглядит так уж грозно и дико, как может показаться из-за его работы, скорее наоборот. Осаму милый и даже смазливый, его внешность крайне противоположна тому, что он может сделать своими руками: Сигма опускает на них взгляд с придыханием, когда в голове мельком пробегают воспоминания того, как этими пальцами он легко мог сжать талию Сигмы или бедро совершенно случайно. Но никогда он этого не делал грубо, напротив. Как будто бы всю жестокость, что была в Осаму на работе он превращал в нежность дома. Сигма мельком улыбается, скидывая ногу с ноги. Самую малость ему было стыдно, но он ловко это скрывает: никто весь вечер даже не посмотрел в его сторону, всем настолько было плевать на его присутствие, словно лишний раз подчеркивая, что оно совершенно здесь не нужен. Сигма шустро стягивает носком с ноги балетку и тянется вперед, сперва ненароком касаясь чужой ступни, не отлипая от нее. Парень касается бокала вина рядом, отвлекаясь на него: есть ему совершенно не хотелось, он думал, что они смогут поговорить о чем-то кроме политики и способов контрабанды, думал, что Осаму познакомит его со своими друзьями, но это вовсе не друзья, и знакомиться они желанием не горели. И обвинять Дазая в этом совершенно бессмысленно, он примерно так и представил ему этот вечер. Сигма мельком тянет носком выше к чужому колену и краем глаза ловит взгляд Осаму, что чуть не подавился вином, когда ножка Сигмы скользнула дальше, сразу же между ног. И юноша попал сразу, он делает вид совершенно беззаботный, однако, он замечает взгляд Осаму, и так он еще ни разв не смотрел на него. Нахмуренно, слегка надменно, словно с немым вопросом: «ты хоть понимаешь что делаешь?». Но Сигма не подаёт виду, словно он по-прежнему рассматривает ресторанчик и официантов, а не медленно водит ступней по чужой ширинке, ощущая, как плавно появляется стояк Осаму под штанами. От этого он даже усмехается — недолго хватило его выдержки. — Так, мы решили вопрос по поставке? — внезапно голос мужчины рядом привлекает внимание, и ступня Сигмы более плавно, но также настырно проезжается ровно по чужому члену, но Осаму нельзя подавать виду. — Да, — Осаму выдыхает слегка прерываясь, но тут же берет себя в руки, четко понимая где они, — Да, я думаю, мы уже закрыли все темы на сегодня, — Дазай мельком косится на часы на руке, отмечая, что уже довольно-таки позднее время, — по крайней мере, у меня вопросов точно не осталось. — У нас, в принципе, тоже. Думаю, можно заканчивать? — Вполне. Я наберу, если что-нибудь придется уточнить, — Осаму никогда не спрашивал — ставил перед фактом, даже когда общался крайне вежливо и официально. Мужчина встает из-за стола первым, поправляя на себе пиджак — Дазай смотрит Сигме прямо в душу своим нечитаемым взглядом, словно резко его настроение ухудшилось, хотя его стояк под столом говорил об обратном и наоборот требовал ласки. Будь они дома, а не в ресторане, возможно, Сигма подключил бы вторую ступню, но сейчас это не очень удобно. И все что он может это едва заметно улыбаться, делать вид крайне незаинтересованный. Осаму прежде не замечал в Сигме такие хитрые нотки, обычно он был… поспокойнее. Но зато сам Сигма словно кожей ощущал этот давящий взгляд на себе, и это было что-то новое: играть на нервах своего парня оказалось до безобразия весело и интересно. Как далеко Сигма сможет зайти? И тут же в его светлой голове всплывает хитрый план. — О, мистер, Вам же с нами по пути? — внезапно спрашивает Сигма, моментально убирая ногу обратно в туфлю и даже развернувшись на стуле, — Осаму может подвезти вас, не придется ждать такси и мерзнуть. Предложение очень странное, но сам Дазай в него даже не вслушался, пытаясь переключиться с одного чувства на другое. Внезапно стало некомфортно и странно без ноги Сигмы, с другой стороны, где преобладало самообладание, Дазаю очень хотелось приставить своего парня к стенке и спросить, что это было. Почему он резко захотел сорвать переговоры и начать приставать к нему на людях — он никогда прежде так не делал, даже наоборот. Казалось, что такие игры не для него — для кого угодно, только не для Сигмы. Ощущалась злость, не мерзкое чувство в купе с ненавистью, а лёгкое желание отыграться и напомнить ему о том, что с Осаму шутки плохи — он хоть и ласковый, но когти пускать умеет. — Ну, если Осаму не против. Только на этом моменте Дазай включается в разговор и резко понимает: Сигма хочет как можно дальше отсрочить разговор и еще больше подогреть нервы Осаму. Он даже не обращает внимания на то, что такое предложение полная дурость и неформальность — они все же деловые партнеры, а не друзья. Но сейчас им обоим плевать. Осаму не отлепляет взгляда от Сигмы, из-за чего уверенность парня сперва колеблется, но следом же появляется новый интерес. Что же Осаму может сделать ему? — Конечно, не против, — Дазай выдыхает мрачно, а затем встает следом. Они покидают ресторан неспешно, ибо торопиться некуда. Сигма порой мельком поглядывает на Дазая, который выглядел сейчас еще более серьезно и важно, чем раньше — напряжение в его лице, взгляде, порой ироничная улыбка и однозначный ответ: «что-то будет», и это явно ничего хорошего. Именно эта неизвестность одновременно будоражила и заводила, Сигме очень хотелось узнать и ощутить на себе весь гнева Дазая Осаму. Сигма присаживается рядом с водительским местом, сразу же открывая телефон, чтобы отвлечься от дороги, на протяжении которой они все равно будут молчать или же перекидываться слишком пустыми фразами из-за третьего лишнего в машине. Напряжение между ними росло все больше, особенно от коротких воспоминаний каждой минуты в ресторане — Сигма помнит, как Осаму смотрел на него, словно был готов наброситься прямо там, и это слишком новое чувство для Сигмы. Он помнит, как Дазай мог злиться — пару раз случайно становился участником сцен, когда Осаму выходил из себя, но это никогда не было эмоционально. Дазай не показывает чувства сразу, не проявляет их ярко, он не вспыльчивый и не громкий — в его стиле это достать пистолет и холодным, острым, как лезвие голосом произнести «если через два дня вы не выполните поручение, я просто прострелю вам головы», и это всегда срабатывало, потому что Осаму слов на ветер не бросает. Сигма увидел это однажды совершенно случайно, когда Дазай отчитывал какого-то парня в своем кабинете, достаточно грубо, но с улыбкой объясняя ему как его мозги украсят стены кабинета, если тот не научится работать как следует. Сигма в тот момент неловко постучал в дверь второй раз, выпустив подчиненного Осаму, а сам прошел внутрь. Возможно, любого другого человека эта сцена бы сильно удивила или напугала, возможно, Сигме и самому хотелось бы сказать: «может, не стоило так с ним?». Но Сигма не лезет в его дела, и без того понимая, что иерархия мафии держится в первую очередь на страхе, а после уже на взаимоуважении и помощи. И как только Сигма зашел в его кабинет, ему показалось, что он не вовремя, что сейчас Дазай не в духе, сюрприз не получился и лучше бы Сигма приехал как-нибудь позже, но увидев парня, Осаму словно подменили. Он резко поменялся в лице, вновь мягко улыбаясь и приветствуя парня самыми милыми словами. Казалось, Дазай слишком четко разграничивает работу и личное и может одновременно угрожать кому-то вскрыть голову руками и через секунду уже целовать Сигму в макушку и говорить ему, что он самый невероятный парень на свете. Первый раз такое поведение немного напугало Сигму, но лишь первые несколько секунд, ведь таким он своего парня еще не видел. Второй раз его это дико веселило — видеть, как Дазай отдает приказы и угрожает людям, когда держит его за руку, это правда весело. Особенно приятно знать, что тебе он никогда ничего не сделает — и подчиненные Осаму очень любили Сигму. Потому что он обладал властью успокаивать Дазая и помогал ему принимать более спокойные решения. Осаму еще как-то держится, когда машину покидает его знакомый, и когда они подъезжают к подъезду. Без лишних разговоров или действий, Осаму выжидает нужного момента, чтобы наброситься, когда Сигма будет в наиболее уязвимом положении, когда он уже не сможет сбежать, отвертеться, залезть в телефон. Сигма первый проходит в квартиру, сразу же снимая с себя жилетку и покидая обувь — ногам сразу же становится легче, как и самому парню, который теперь тихо выдыхает. И стоит Сигме на секунду зависнуть, уже на своем боку он ощущает чужую руку, и повернув голову в бок тут же натыкается на чужое лицо. — И что это было? — теперь голос Осаму не звучит угрожающе. Скорее спокойно и как всегда мило, Сигма уже был готов растаять от того, как он звучал, и хотелось теперь задобрить Осаму и дальше, чтобы вновь выйти сухим из воды. — Ты о чем? — Сигма ласково улыбается и даже ненароком жмётся к Осаму сзади — Сигма прижимается бёдрами к его заднице, и юноша вновь ощущает его член, самую малость позволив румянцу проявиться на щеках. И только стоило Сигме попытаться развернуться на месте, рука Осаму одним ловким движением прижимает Сигму к стене, пока Дазай становится к нему вплотную. Секунда, и оба запястья юноши сжимает ладонь Осаму прямо над головой, Дазай уже не улыбается, смотрит серьезно и даже малость с гневом. Ощущение, что ты не можешь пошевелить руками так приятно оседает в легких, не давая вздохнуть полностью, парень уже плавится под ним, особенно, когда смотрит в эти злые черные глаза и щекочет себе нервы легким адреналином. — Как ты можешь объяснить свое поведение в ресторане? — голос Осаму по-прежнему тихий и спокойный, но ощущение, словно Дазай проводит лезвием по его шее, заставляя кадык дергаться. И Сигма по-прежнему мило улыбается, он его совершенно не боится. — Мне было скучно, я пытался немного развлечься, — Сигма слабо улыбается и внезапно тянется к чужому лицу за поцелуем, — а тебе разве не понравилось? Но свободная ладонь Осаму хватает его за челюсть, намеренно поднимая его лицо чуть выше, не давая отвернуться. И внутри что-то стягивается от этого, поскольку впервые перед ним стоит не его любимый парень Осаму, которого он отлично знает — а босс мафии. В Дазае читались нотки, с которыми он отчитывал своих подчиненных. Это так завораживает. — Тебе было скучно, и ты решил сорвать нашу деловую встречу? Ты понимаешь, что так нельзя поступать? Когда Дазай так серьезен с ним, Сигме уже и не хочется играть — он будто правда начинает стыдиться такого поведения, словно он был слишком распущен. — Осаму. — Ты понимаешь, что так делать нельзя? — Я просто… — Не понимаешь, — Осаму убирает руку с челюсти, и Сигма прижимается щекой к собственной руке, все еще не имея возможности пошевелить ей. Он внимательно следит за Дазаем, чтобы читать его настроение, — в спальню. Звучит так резко, словно приказ, заставляя щеки немного покраснеть. Осаму отпускает руки Сигмы, и юноша на секунду зависает. В груди что-то опускается, Сигма не понимает, что происходит, но ему это жутко нравится, особенно то, каким тоном Осаму посылает его в спальню. И парень все же осторожно выбирается из этого плена чужих рук и направляется в сторону спальной комнаты — Осаму идет следом за ним, и это самую малость будоражит. Сигма останавливается возле постели, но не поворачивается к Дазаю. Сперва Сигма расстёгивает пуговицы на своей жилетке, а после снимает её с себя. Не сразу же он замечает, что Осаму садится рядом на кровать и резко тянет парня за руку на себя, заставляя упасть на свои колени. Это было неожиданно. Сигма догадывается к чему все идет, но не может сосредоточиться на своих ощущениях, он вздрагивает и внимательно следит за действиями Осаму. Дазай снимает с него штаны, и щеки Сигмы сразу же краснеют. — Дазай… — Не двигайся, — голос Осаму спокоен, и Сигма принимает его игру с неким удовольствием и интересом, поскольку такого у них еще не было. Не двигаться — звучит не так уж и сложно. Всё происходящее безумно странно — у Сигмы горят щёки от того, как он сейчас открыт и не может даже сопротивляться. И, честно говоря, он даже не до конца понимает, что происходит и что Осаму задумал — просто сейчас возбуждает его злость и сильные пальцы на ногах, Сигма от предвкушения сжимается на месте. Он оказался на коленях своего парня, как провинившийся школьник, и это чертовски смущает — он решил его наказать, как маленького ребёнка, и внизу живота тянет только от одной мысли об этом. Ладонь Осаму жмёт на голову, заставив опустить её ниже, пока свободной ладонью Дазай стягивает его штаны ниже вместе с бельем, заставив Сигму шумно вздыхать и тихо выдохнуть от резких прикосновений. Дыхание резко прерывает, когда рука Дазая крепко сжимает ягодицу напрямую, и юноша замирает с придыханием. Первый шлепок сопровождается шумным «ах» по комнате и очередным приливом стыда. Новое ощущение — Сигма впервые чувствует нечто подобное, что-то среднее между возбуждением, стыдом и слабым жжением на коже после лёгкого удара, что дарил теперь жар по всему телу. Осаму прежде не вел себя так и в его поведении не проскальзывали подобные замашки или желания — видимо, идея злить его была не самой лучшей, поскольку получить наказание Сигма точно не ожидал. Как и не ожидал, что оно ему понравится — второй удар такой же внезапный, быстрый и жгучий, юноша вновь коротко выдыхает, ощущая движение пальцев на собственной голове. Теперь он понимает, что значит «не двигаться». Третий шлепок оказывается чуть сильнее предыдущих, и Сигма дёргается на месте, слегка вздрагивая. — Осаму, — парень внезапно закусывает палец на руке, прикрывая глаза и тихо скулит. Сигма и сам не знал, почему позвал его по имени, это вырвалось как-то само вместе с стоном, и уши Сигмы вновь покрылись румянцем. Словно он хотел попросить его быть мягче, но сразу же передумал. — Да? — Дазай издевается и обращается к нему, надеясь на ответ, — ты хотел что-то сказать? — Нет. После этого ответа Дазай снова оставляет несильный удар, который током расходится по всему телу, скапливаясь внизу живота, заставляя член налиться кровью. Ягодицы Сигмы горят после осторожных ударов, постепенно принося дикое возбуждение, рождающее желание ощутить нечто больше. Внезапно интригующее занятие и наказание превратилось в горячую прелюдию, в которой Сигма никак не мог ускорить процесс — мог только вздрагивать на очередной шлепок и громко вздыхать вслух, когда широкая ладонь опускалась на мягкие ягодицы. Хотя Дазай сейчас делает это лишь чтобы наказать Сигму за непослушание. И Сигму это не должно возбуждать, но очередной сильный удар заставляет его коротко промычать и сжаться. — Ох, не знал, что моему мальчику нравится, когда его наказывают, — Осаму улыбается слишком довольно, и Сигме стыдно — стыдно, что он возбудился на это, — непослушный мальчишка, ты будешь продолжать дразнить меня и дальше? — Нет, я… — Сигма не успевает закончить мысль, он получает ещё один удар, неосознанно выгибаясь, — нет! Я больше не буду. Осаму, я не могу… — Что ты не можешь? — Дазай наконец убирает ладонь с чужих волос, ласково поглаживая парня по голове, — я слушаю тебя. — Я хочу тебя. Признание выходит слишком стыдным и громким, Сигма прежде не чувствовал себя так — Осаму вытаскивает из него наружу все самое сокровенное и интимное, из-за чего Сигме стыдно. Осаму в ответ лишь тихо смеется, а сам Сигма вновь сжимается на месте от сильной чувствительности. Осаму усмехается и внезапно касается пальцами чужого входа, продолжая эту истому и желание — его длинные пальцы входят внутрь медленно и до конца, но Дазай не дает ему расслабиться и не дает ему желаемого. Осаму входит внутрь, дразня и растягивая парня, не особо давая ему привыкнуть к новому ощущению внутри. Сигма старательно сдерживается, хотя поддается ягодицами навстречу, желая ощутить больше. Больше ощущений, наконец желаемое облегчение. Дазай поднимает голову Сигмы за волосы — Сигма громко вздыхает, распахивая глаза. Слишком неожиданно, Осаму так прежде не делал. Сигма шумно дышит и повинуется его рукам — Дазай толкает Сигму на кровать лицом вниз, сразу же оказываясь сзади. Щеки Сигмы вновь вспыхивают, он поднимает голову, хоть и старается не шевелиться, как его и просили. Дазай вжимает голову Сигмы в кровать, и Сигма даже не понимает в какой момент Осаму успел расстегнуть штаны. Это было что-то новое — даже до удивления неожиданное, поскольку прежде Осаму, как босс и парень был до удивления контрастно нежным. Никогда Дазай не вел себя вот так несдержанно и грубо — но от таких резких движений ток расходится по телу, словно Сигма всегда хотел, чтобы его взяли грубо. И сзади он чувствует нечто более горячее и крупное, чем пальцы, тут же стараясь расслабиться — Дазай касается головкой чужого входа и медленно толкается вперед. — А-ах! Осаму прижимает Сигму к кровати, наваливаясь сверху всем своим телом. Сигма вздрагивает и громко выдыхает, когда Дазай входит в него полностью, у него дрожат ноги и, кажется, он был готов кончить прямо сейчас. Но Осаму не отпускает его волосы, вновь крепко сжимая локоны и начиная сразу же двигаться — толчки бёдрами у Дазая были сильными и глубокими, из-за чего Сигма плавился под ним, вновь ощущая что он кончит прямо сейчас. Это было слишком. Сигма выгибается на месте, вытягивая руку вперед и цепляясь в свободную руку Дазая, вновь громко вздыхая и издавая стон. Осаму ощущается так глубоко и хорошо, его дыхание сбивается, а ноги сжимаются вместе. Осаму двигается быстро, даже слишком. Дазай сжимает его, порой хватает за волосы и тянет, Сигма не успевает уследить за всеми чувствами и эмоциями, прерываясь с громких стонов и вздохов на порой скулящие и просящие звуки. Маленькая шалость в ресторане перешла в горячий вечер, и Сигма сейчас был им крайне доволен, поскольку такого не ощущал еще ни разу. — Осаму… — Сигма жалобно стонет и вновь сжимается на месте, громко промычав и кончив. Тело размякло и стало чувствительным, Сигма выдохся первый. Дазай останавливается на секунду, чтобы поцеловать наконец Сигму в губы таким мягким медленным поцелуем, из-за чего у Сигмы окончательно закружилась голова. И через несколько секунд Осаму также кончает, утыкаясь лбом в плечо Сигмы. Дыхание сбилось, Сигма был сейчас полностью расслаблен и доволен — ему нравилось, когда Дазай брал его сзади вот так и трахал до дрожи в ногах, это было приятно. Осаму тут же помогает Сигме перевернуться, и Сигма тихо смеется с чего-то, сразу же запустив пальцы в волосы Дазая, когда тот лег рядом с ним. — Босс, я получил ваше прощение? — тихо улыбается Сигма, играясь с волосами Осаму и глядя ему прямо в лицо. Дазай был сейчас еще более доволен и смотрел на Сигму с легкой надменностью, но по-доброму. — В этот раз да, ты легко отделался, — Дазай усмехается и снова сжимает ладонью чужие щеки. Такое неожиданное чувство, когда Осаму поступает так, хочется дразнить его еще больше. — Буду ждать следующего раза с нетерпением.