Жажда

Пар медленно поднимался и заполнял небольшое помещение душевой. Стены нещадно покрыла испарина, а звуки разливающейся воды заполнили слух. Вильгельм медленно скользнул в комнату и нащупал небольшую форточку, она с противным скрежетом заскулила, но в итоге открылась. Первые весенние ветра одарили лицо юного принца. Он медленно ступил к раковине, положил своё полотенце на столешницу из плитки и снял нижнее бельё. Хлюпанье под ногами сопроводило его, когда он вошёл в одну большую кабинку и уставился лицом к одной из душевых леек. Первые прохладные струи брызнули на его горячие плечи и он немедля настроил температуру воды. Где-то рядом послышалась неразборчивая ругань, и Вильгельм от неожиданности выронил мыло, оно с глухим стуком ударилось об кафель и куда-то ускользнуло. В клубящемся паре он не смог ничего разглядеть и двинулся по направлению к куску мыла, пока глаза помнили. Вильгельм думал, что он один, ведь зашёл сюда после всех. Последние события заставили его быть всегда в напряжении, быть всегда бдительным. Хватало половины школы, которая могла его подставить, могла как-то повлиять на репутацию их королевской семьи; как бы Вильгельм не ненавидел это словосочетание, относящееся к нему, ему приходилось терпеть весь этот маскарад, который творился в стенах этого заведения. Ведь один человек уже всё и так испортил. Почти испортил. Вильгельм даже думать не хотел о своём кузене, который в столь юном возрасте промышлял такими ужасными и гнусными делами. Вильгельм потёр глаза, убирая влагу, чтобы хоть как-то приглядеться к полу. Он чуть наклонился, присматриваясь, а когда потрогал, понял, что это были чьи-то пальцы ног. Взгляд юноши скользнул выше по ногам, как где-то над ухом раздался едкий и до невозможности правильный тембр голоса, который принадлежал тому человеку, о котором Вильгельм не хотел сейчас думать больше всего. — Ты ищешь это?... — каждое слово было пропитано насмешкой и влагой. — ... Крон-Принц. Но Вильгельм не успел ответить, как его глаза опустились, когда он почти наткнулся на голые бедра и пах Августа. То ли внезапно возникшее смущение, то ли всегда присутствующее отвращение потупили его взгляд и он поднялся на ноги ровняясь с кузеном. Он протянул руку между ними, заставляя себя посмотреть в лицо напротив: мокрые, тяжёлые волосы спадали вниз, чуть прилипая к лицу; эта кривая ухмылка растянулась на блестящих от влаги губах, а тяжёлый, болотный взгляд блуждал по его собственному телу. — Отдай... Август медленно протянул руку в ответ, в кулаке которой виднелся белый краешек. И когда Вильгельм потянулся, чтобы забрать его, кузен придвинулся и моментально спрятал мыло за своей спиной. Он притянул принца к себе, хватая его за шею свободной рукой. Глаза Вильгельма сузились, закрылись, в помещении полном пара и без того было тяжело дышать, а сейчас разливающаяся по нему ярость забирала любую возможность найти хоть каплю кислорода. — Прекрати вставать на моём пути, прекрати втыкать палки в мои колёса...! Если тебе не важна репутация нашей семьи, — он сделал большой акцент на последнем слове, прерываясь и прижимаясь губами почти вплотную к уху Вильгельма. — то мне она важна. И я не допущу, чтобы ты её испортил, потому что я займу твой пост...