Rebirth; A New Age

Сонхва сидел на скамье оружейной, согнувшись пополам, чтобы завязать шнурки ботинок. Должно быть, время даже за шесть утра не перевалило и солнце ещë не взошло, и Сонхва остро ощущал, как от усталости щиплет глаза. Из-за сегодняшней работы он не мог заснуть. Счастье, что урвал хотя бы два часа сна. Несколько минут он сидел в одиночестве, пальцами пробегая по складкам своей кожаной куртки. Когда солнце поднимется выше, в ней станет невероятно жарко, но кожу тяжело прокусить или поцарапать, что было дополнительной защитой, которая была ему необходима. В одиночестве он оставался недолго: в помещение вошёл Сан, следом за ним проскользнул Чонхо. Оба выглядели очень бодро, глаза их смотрели ясно и настороженно, отчего Сонхва почувствовал себя ещё хуже. Он молчаливо наблюдал, как они доставали из своих ящиков портупеи и цепляли их на грудь и бёдра, вставляя ножи и пистолеты в ножны и кобуры. — Выглядишь неважно, — посмотрел на него Чонхо, с безобидной улыбкой поправляя ремни на бедре. — Спал плохо, — едва слышно пробормотал Сонхва, откинув голову к стене и закрыв глаза. — Ты поел хотя бы? — спросил Сан, отвернувшись спиной. Его волосы снова были зачëсаны гелем, он поправлял лямки портупей и ставил оружие в то положение, которое ему было нужно. Сонхва лишь издал гортанный звук вместо ответа вслух. Он услышал, как снова скрипнула дверь, затем раздались шаги, и он скрестил руки на груди, сползая ниже по скамье в попытке найти удобное положение. — Он ничего перед миссиями не ест, — по голосу Сонхва легко различил Юнхо. — Желудок слабый. Мы же не хотим, чтобы его вывернуло по прибытии. — Юнхо, — Сонхва приоткрыл глаз и увидел, как Юнхо навис над ним, приподняв бровь, — прошу, воздержись от любых изречений. Спасибо. Здоровяк лишь усмехнулся и отмахнулся от Сонхва, занявшись собственным снаряжением. Было совершенно очевидно, что Сонхва никогда не был жаворонком и никогда им не будет. Раньше было хорошо, у него была роскошь в виде утреннего кофе, что делало из него более общительного человека в большинстве случаев. Но теперь кофе было вещью неслыханной, и с каждым днём Сонхва всё труднее и труднее просыпался. Кто-то сел рядом, вжавшись в его плечо своим. Его тело было тёплым и контрастировало с холодным воздухом вокруг, и Сонхва понял, что и сам прижимается к нему. — Ты же не собираешься на мне засыпать, да? Сонхва вздëрнул голову, нахмурился. — А ты что тут делаешь? — спросил он, неестественно извернув тело, чтобы взглянуть на сидящего рядом в молчании Уëна. Он осмотрел младшего сверху донизу: одежда на нём была идеально идентична одежде Сонхва и остальных. — В смысле? Я тоже иду, — растерялся Уëн. Лицо Сонхва окаменело. — Нет, не идëшь. — Это не тебе решать, — ответил Уëн, но ни его голос, ни выражение лица не соответствовали довольно резким словам. Он выглядел расслабленно, спокойно, собранно, словно и так знал, что Сонхва запретит ему, и придумал на это целый ряд аргументов в противовес. — Почему ты вообще хочешь пойти? — напрягся Сонхва. — Ты понимаешь, на что мы идём? — Конечно, понимаю, — ответил Уëн с лёгким кивком. — Тогда почему… — неверяще спросил старший, не понимая, что происходит в голове младшего. — Ты не умеешь стрелять… даже защитить себя не сможешь. Как я могу отпустить тебя в город, если ты буквально пушечное мясо… — Я над ним поработал, — вмешался Сан, успешно развеивая гневную утреннюю тираду Сонхва. — Мы уже какое-то время тренируемся вместе, он говорил, что больше не хочет быть для тебя обузой, и попросил меня позаниматься с ним. Сонхва оглянулся на Уёна. Сидя младший выглядел ещё меньше. Он словно пытался быть уверенным в себе, плечи назад отвёл, и Сонхва был уверен, что Уён боролся с собой, лишь бы не начать хрустеть пальцами и не задрыгать нервно ногой. — Ты для меня не обуза, — Сонхва наклонился, на удивление дрожащей рукой накрывая лежащую на колене кисть Уёна. — Я не против заботиться о тебе. Не нужно мне ничего доказывать. Если ты и правда хочешь снова ходить на вылазки, то начни с чего-то попроще, сходи на прачечный день, например. Но не на эту вылазку… Уён, это слишком опасно… — Сонхва, — через всю комнату окликнул старшего Юнхо, оглядываясь на его. — Он будет в хороших руках. — Мне всё равно, что он в хороших руках, — возразил Сонхва. — Я не могу гарантировать его безопасность. — Ты ничью безопасность гарантировать не можешь. Даже Сана или Чонхо, — пробормотал Уён, сжимая руку Сонхва. Затем он поднялся, чтобы принять пистолет, который протягивал ему подошедший Юнхо. Сонхва мог лишь наблюдать, как Уён, его чистый и невинный Уён заталкивает пистолет в кобуру на поясе, приоткрыв губы. И прежде чем Сонхва успел что-то возразить, дверь открылась вновь, впуская внутрь ещё больше готовящихся к выходу людей. Их было больше, чем на обыденных вылазках за припасами, и хотя Сонхва не поддерживал идею брать такую большую группу и оставлять базу без защиты, он понимал, что им самим понадобится каждый человек, у которого есть оружие. Среди этой массы были Ëсан и Минги, они встали у входной двери. Внутри груди Сонхва загорелся маленький огонёк надежды, когда через открытую дверь больше никто не прошёл. Он физически ощущал, как поднимается его настрой, а все тревоги улетучиваются. Вчера создалось впечатление, что Хонджун присоединится к ним, что, по мнению Сонхва, было идеей совершенно ужасной по нескольким причинам. Может, именно поэтому он не мог уснуть ночью. Но, к превеликому удивлению, не было и намёка на появление коротышки. Мысль, что аргумент про вылазки можно было использовать в борьбе с этим мужчиной, была для него чистым ребячеством. На самом деле, он понимал, что в целом он вёл себя хуже некоторых здешних детей, с которыми он дружил. Ему было очень стыдно за себя, и всю ночь он пролежал в своей постели с устремлённым в потолок взглядом. Он ничего не мог с собой поделать. Не мог позволить вот так вытирать о себя ноги. — Знаю, что брифинг был ещё вчера вечером, однако есть ключевые моменты, которые стоит проговорить ещё один раз, чтобы убедиться, что каждый в курсе дела, — заговорил Минги, своим глубоким голосом вырывая Сонхва из раздумий. Мгновенно в комнате воцарилась тишина, всё внимание было приковано к стоящим перед ними Минги и Ёсану. — Все вы разделены на две группы, в каждой из которых по два отряда, — продолжил Минги, указав на маркерную доску на стене, где было отображено указанное разделение. Своё имя Сонхва нашёл быстро. — К группам и отрядам будут приписаны командиры. Первая группа, на вас первый этаж лаборатории, вторая берёт второй. Веки Сонхва снова потяжелели, и с каждой секундой желание закрыть глаза и вздремнуть становилось всё сильнее и сильнее. Он знал, что из-за чрезмерного стресса его тело склонно просто отключаться. — Сан и Чонхо — командиры групп, Сан — первой, Чонхо — второй. Ёсан и Сонхва — командиры отрядов первой группы, если у вас возникнут вопросы, обратитесь к ним, они предупредят главу группы. Юнхо командир первого отряда второй группы, а… — Минги прервался на мгновение, осмотрел комнату и выглянул за дверь, — что ж, видимо, сейчас его здесь нет, опаздывает. Но прошу остальных не забыть объединиться со всеми своими командирами. Сонхва выцепил глаза Ëсана взглядом, и мужчина нежно улыбнулся ему. Его волосы были обыденно собраны в пучок, и единственным отличием от его повседневного образа была лишь разряженная винтовка в руках. Сонхва всё ещё не видел Ëсана в действии, и наблюдать за тем, как этот нежный мужчина профессионально держит в руках оружие, было нервирующе. — В этот раз стараемся действовать иначе. Обычно нам и в голову бы не пришло разделяться так сильно, но мы правда хотим сократить время пребывания в городе в связи с последними открытиями. Мы не знаем, на каком именно этаже находится искомый объект, поэтому разделившись найдем его быстрее. Но, как бы то ни было, для успеха операции коммуникация должна быть чёткой. Если что-то покажется странным или пойдет не так, вам нужно сообщить об этом командиру, чтобы он передал информацию мне, — Минги оторвал взгляд от листа, с которого он читал информацию, чтобы убедиться в ясности своего донесения. — Я остаюсь на базе, буду мониторить происходящее с компьютера. На ваших командирах закреплены камеры, так что я смогу видеть, что происходит. Сонхва кинул взгляд на Сана и Чонхо, которые старательно закрепляли небольшие камеры Go-pro на одежде. Его удивило, что они смогли раздобыть такие технологии и что Минги и Юнхо приспособили их под собственные нужды. — По прибытии командиры групп обсудят с вами план. Мы бы сделали это сейчас, но не знаем, с чем вы столкнетесь, как только прибудете на место, так что полагайтесь на командиров и их опыт, — Минги отложил листок и хлопнул в ладоши, показывая, что закончил свою речь. — Если есть вопросы, прошу, задавайте, у нас ещё есть немного времени до выхода. Но помните, что наша миссия предположительно растянется на два-три дня, так что рационально используйте припасы. — И помните, — быстро заговорил Ëсан, не дав никому даже рта для вопросов открыть или же начать обсуждение с кем-то вокруг, — не пытаемся играть в героя, сейчас не время. Работаем сообща, не пытаемся быть спасителями. Слушайте командиров и друг друга, мы все с вами на одной стороне. Хором пронеслось согласное хмыканье, комната ожила вновь, когда Ëсан и Минги отошли от входа. Некоторые мужчины подошли к Минги за выяснением деталей, остальные отправились к маркерной доске, чтобы выяснить свое назначение. Всё шло гладко, и Сонхва надеялся, что так и дальше пойдёт. В комнате собралось много неизвестных, слишком много, по мнению Сонхва. Он поверить не мог, что согласился на это… хотя он и знал, что Хонджун специально попросил Ëсана пойти и уговорить его. Ведь Хонджун был умён, чтобы понимать — старший не сможет сказать Ëсану «нет». Честно, будь он проклят, этот Ким Хонджун. Но от осознания, что в этот раз с ними идёт Уëн, ему становилось ещё хуже. Не было важно, что он тренировался самозащите и стрельбе… он мог не среагировать вовремя на нападение, и стало бы слишком поздно. Сонхва одолевала мысль, что что-то произойдёт. За одну ночь Уëн не смог бы перебороть свою неспособность убить кого-либо: живого или же мёртвого. Сонхва боялся, что младший в итоге просто замрëт на месте и позволит себя убить. За Юнхо он не переживал — здоровяк не раз доказывал, что рядом с ним и остальными Сонхва может вздохнуть спокойно. Имя Уëна на доске он нашел под именем Ëсана, и, по крайней мере, они будут на одном этаже с ним. От этого стало чуть легче. Спустя несколько минут Минги снова хлопнул в ладони и приказал загружать в джипы снаряжение и припасы, а после загружаться самим. Сонхва, Ëсан и Сан решили взять один джип, единственное свободное сиденье полностью загрузив дополнительными припасами. В молчании Сонхва шёл с Саном по длинному коридору к выходу на улицу, и он не мог не взглянуть украдкой на молодого мужчину. Тот был нехарактерно тих. В его ножнах были ножи, на груди закреплён небольшой пистолет, а винтовка висела на ремне сбоку. Если бы Сонхва годами не подмечал его манеры поведения, то сейчас бы предположил, что Сан в полном порядке. Но он знал, что всё совсем иначе. — Сфоткай, так на дольше в памяти останется, — внезапно произнёс Сан, заставляя Сонхва осознать, что он пялился, погрузившись в собственные мысли. Комментарий Сана он решил проигнорировать. — Я думал, ты не захочешь идти. И поговоришь с Хонджуном, чтобы остаться на базе, — перевёл тему Сонхва. Он видел, как Сан сглотнул, смотря себе под ноги. — Ещё в ту ночь, когда ты пришел ко мне с просьбой зайти к нему, он спросил, согласен ли я на это. Сказал, что я не обязан становиться командиром этой миссии и нет ничего постыдного, если я откажусь, — ответил Сан, когда они проходили сквозь широкие двери. Солнце, конечно же, едва ли поднялось над горизонтом. Воздух был достаточно прохладным, чтобы Сонхва поёжился. — Я сказал ему, что не собираюсь отказываться… что не смогу снова потерять столь многих под моим командованием. — Тогда почему ты… — Потому что тогда сказал ему, что я ему верю и уважаю те решения, что он считает лучшими для нас. Хонджун ни разу меня не подвел, и я не поверю, что подведёт сейчас. Поэтому и иду на это добровольно, даже если всё это мне не нравится. Тогда он пошёл на компромисс, и отчасти именно из-за этого сейчас действует две группы, а не одна. В конце концов, теперь мне придётся беспокоится лишь о половине из вас, а не о каждом, — Сан посмотрел на Сонхва, и на лице его заиграла мягкая, подчеркивающая ямочки на щеках улыбка. — Значит, он не принуждал тебя? — спросил Сонхва. — Нет, — покачал головой Сан, открыв переднюю дверь джипа и положив винтовку внутрь. — И никогда не принуждал. Я знаю, что вы оба глотки друг другу постоянно грызёте, поэтому ты и не видел, насколько он добропорядочный. Он неплохой человек. Сонхва было сложно в это поверить. — Значит, ты идёшь на это, потому что уважаешь его? — спросил он осторожно, привлекая тем самым внимание стоящего с другой стороны джипа Ёсана. Вместо ответа Сан лишь улыбнулся честно и искренне. И каким-то образом эта улыбка посеяла внутри Сонхва полное противоречие. Ведь Хонджун, как бы ему ни хотелось думать иначе, не был туп во всех смыслах этого слова. И как бы Сонхва ни ненавидел признавать это, мужчина действительно был умён. Изо всех сил он старался найти в коротышке хорошие стороны… и даже ещё усерднее старался пропускать мимо ушей все те слова, которыми каждый раз Хонджун выводил его из себя до потери контроля и удара кулаком в стену… и очень, очень старался понять, почему из всех людей на базе Сан уважает именно её лидера. Казалось, его все уважали, даже Ëсан и Минги. И даже если они оба чаще всего поддерживали Сонхва во мнении о небольшой (большой) безумности некоторых идей Хонджуна, то всё равно держались за лидера. Это должно было о чём-то говорить? Но после Сонхва вспоминал имена, которыми Хонджун его называл… эти унизительные прозвища и силу, которую он использовал, чтобы заставить Сонхва слушать его. Он вспоминал остроумный тон Хонджуна. Мужчина вёл себя так, словно Сонхва был слишком туп, чтобы понять его слова, а потому и разъяснял всё по частям. Не говоря уже о его довольно сомнительной морали… Действительно ли Хонджун был таким, каким его представляли его друзья? Сонхва не мог найти причину думать так же, как и они. Загрузка припасов в джипы была завершена, все подчинённые отметились у Сонхва. Он понял, что весьма спокойно относится к тому, что грядёт. Несмотря на нервы, до сих пор за очень долгое время ничего ужасного не произошло. Всё шло гладко, они следили за тем, чтобы каждый возвращался домой целыми и невредимыми, и те мужчины, которые задействованы на этой миссии, были опытными и отзывчивыми. Учитывая обстоятельства, всё шло довольно неплохо. — Кто второй командир в группе с Юнхо? — спросил Сонхва, захлопнув загруженный багажник джипа. — Его не было на брифинге… Он вообще показывался? Сан переглянулся с Ёсаном, коротко обговорив что-то мысленно одними лишь глазами, затем оба посмотрели на толпу. — Не вижу его… — пробормотал Ёсан, приподнявшись на цыпочки, чтобы осмотреться над джипом. — Вижу, — сказал Сан, и Сонхва заметил, что тот указывает в сторону базы за его спиной. Сонхва обернулся и почувствовал, как полностью напряглось его тело. В тот же момент этот день был окончен. Был полностью разрушен, даже толком не начавшись. Сонхва громко застонал и запрокинул голову к небу, безмолвно моля всех богов, чтобы увиденное было лишь игрой его зрения. Но когда он снова посмотрел в ту сторону и увидел обратное, то понял, что судьба возненавидела его. Он смотрел на идущего к ним Хонджуна. На его бёдрах были портупеи с пистолетами, а на груди висело что-то похожее на… да вы шутите. От неверия в увиденное у Сонхва отвисла челюсть, его глаза пробежались по шарикам, которые крепились к перекрёстным ремням на груди и плечах Хонджуна. Это были… гранаты? Мужчина оставил своë обыденное пальто, оставшись во всем чёрном, что, казалось, было отличительной чертой всех выходящих наружу. На нём была обычная рубашка с короткими рукавами, джинсы с рваными коленками и тяжелые ботинки. Главный выпендрёжник, подумал Сонхва. — Что ж, ты прямо-таки очень рад видеть меня, — прокомментировал Хонджун, как только подошёл. И на лице его сияла та самая дерзкая улыбка, которую Сонхва ненавидел каждой своей клеточкой. — Просто прибейте меня, — простонал Сонхва, ущипнув себя за переносицу. — Не шути так, — услышал он Хонджуна. — Перед смертью ты обязан увидеть меня в действии. Сонхва повернулся к Ёсану, чьё лицо сквозило раздражением. — Знаешь, мне больше нравилось, когда он сидел в своём офисе, — сказал он, и Ёсан невольно приподнял бровь. — А теперь он повсюду, как надоедливый, присосавшийся комар. — Раньше только ты и жаловался, что он оттуда не выходит… — Плевать, я беру свои слова обратно, — проворчал Сонхва, отказываясь даже взглядом окинуть стоящего перед ним Хонджуна. Ему не нужно было даже смотреть — он знал, что тот весь светится от веселья. — Теперь ты меня игнорируешь, Сонхва? Как по-детски с твоей стороны, — сказал ему Хонджун и надул губы, словно действия Сонхва задели его. — Ëсан, пожалуйста, скажи Хонджуну, что я не желаю с ним разговаривать и что он может поискать другую компанию. Хотя для него это может быть немного сложно, он же, видимо, одержим мной, — Сонхва повернул голову и пристально посмотрел на Хонджуна. — Потому что раз он не удосужился даже посетить брифинг перед выходом, то и говорить с ним у меня желания нет. Хонджун рассмеялся, прикрыв рукой рот. — Ну и ну, Сонхва, продолжай в том же духе, и я вынужденно отправлю тебя в ясельки к остальной ребятне, — голос Хонджуна был бархатом, хотя Сонхва и понимал, что мужчина уже теряет самообладание. Из груди Сонхва выбило воздух, его руки сжались в кулаки. Он сделал шаг вперед, но чья-то рука, прижавшаяся к его груди, силой заставила его отступить. — Нет, нельзя. Слишком, блять, рано для этого, — услышал он бормотание Ëсана, глаза блондина были полны разочарования. — Хонджун, в другой джип, сейчас же. Сонхва, если твоя задница не будет сидеть через пять секунд, я сам её усажу. И чтобы я и писка ни от одного из вас не слышал, иначе я вас обоих сдам в ясельки, может, хоть чему-то у детей научитесь. Сонхва лишь смотрел с широко открытыми глазами и жался рукой к тому месту на груди, где её с возмущением на лице касался Ëсан. Хонджун в итоге лишь усмехнулся, покачал головой и отсалютовал Ëсану легким движением руки, после направившись к своему джипу. Сонхва открыл рот, чтобы извиниться перед Ëсаном, но тот накрыл его губы ладонью прежде, чем он вообще успел что-либо сказать. — Нет, даже и пискнуть не смей. Я хочу тишины, — предупредил его Ëсан низким и глубоким голосом. Сонхва по-настоящему испугался этого властного взора Ëсана, но кивнул и пальцами показал, что будет держать рот на замке. — Так-то лучше, — кивнул мужчина и отстранил руку от рта Сонхва. Затем он развернулся к Сану, наблюдавшего за всем происходящим с широко раскрытыми глазами. — Как же я люблю этот звук, — снова заговорил Ëсан моментом позже, закрыв глаза и уперев руки в бёдра. — Я ничего не слышу, — пробормотал Сан. Ëсан обернулся, взглянув пристально, и даже Сан со всем своим бравым видом стушевался. — Вот именно. Продолжайте в том же духе. Вылазка должна занять два-три дня. В их планах было за первый день проехать половину пути до лаборатории через город, разбить лагерь задолго до темноты и осмотреть окрестности на наличие потенциальных неожиданных ночных сюрпризов. Лаборатория, где предположительно находилось изготовленное лекарство, располагалась на другом конце города, что было не очень удобно. Но, несмотря на все предупреждения судьбы, они принимали все необходимые меры предосторожности, и только из-за этого Сонхва мог расслабиться. Поездка проходила в молчании, ни Сан, ни Сонхва не рискнули издать и звука, позволив Ёсану насладиться тишиной и спокойствием, пока это было возможно. Старший понимал, что ему нужно было извиниться. Сонхва сидел и ёрзал от стыда за свои действия и слова, и пока джип мотал их взад-вперед по ухабистой дороге, он продумывал, что именно он скажет в своём извинении. Когда они оказались в городе, Сонхва сосредоточил внимание на проплывающих мимо его глаз улицах в поисках зомби, которых нужно было убрать. Сан выглядел довольно расслабленно, но Сонхва знал, что тот настраивается и концентрируется, и каким-бы напряжённым младший ни был внутри, внешне он всегда был спокоен. Чонхо, возглавлявший вторую группу, сидел за рулем первого джипа, за которым следом ехало еще три машины. Они опережали их группу примерно на пять минут. В правом ухе Сана Сонхва заметил гарнитуру и подумал, что из парня вышел бы отличный секретный агент. И технология, которая у них имелась, поражала его до сих пор, как и тот блестящий факт, что она вообще работала. — Чонхо говорит, они нашли место, где хотят встать. Собираются осмотреться, — впервые за всю поездку заговорил Сан, затем он прижал пальцы к пластиковому наушнику и пробормотал подтверждение услышанного. — Лучше бы всё прошло удачно, хочу хорошенько выспаться сегодня. Кстати, я вызовусь на первую смену, чтобы остаток ночи проспать, — сказал Ёсан, ещё сильнее соскользнув вниз по сидению и откинув голову на подголовник — Как только пожелает ваше сердце, Ваше Высочество, — усмехнулся Сан, и на секунду Сонхва подумал, что Ёсан собирается ударить младшего, но блондин лишь показал ему поднятый вверх большой палец. Не прошло и минуты, как в отдалении раздались выстрелы. Их троих выдернуло из оцепенений, они вздрогнули. — Хонджун? — спросил Ёсан, переведя взгляд на Сана, который лишь кивнул. — Это точно был Хонджун. — Ну, теперь мы точно знаем, где они, — Сан обеими руками вцепился в руль и повернул на побочную дорогу, направив джип навстречу гулким звукам, раздавшимся минутой ранее. — Зачем нам туда, если там стрельба? Не следует ли подальше держаться? — спросил Сонхва. Он пододвинулся ближе к краю и схватился за спинку сиденья Ёсана, чтобы блондин смог лучше его расслышать. — Если Чонхо молчит, значит, всё чисто. Не сомневаюсь, они там ещё до этого остановились, а Хонджун просто решил осмотреться, — повернулся Ёсан, похлопав Сонхва по кисти. С жарким выдохом Сонхва уселся обратно и скрестил руки на груди. — Но мы будем начеку, не волнуйся, — добавил Сан, через плечо бросив на Сонхва успокаивающий взгляд. Старший лишь кивнул и выглянул через дверь, взглядом выцепив знакомые джипы в нескольких кварталах перед ними. Они были припаркованы поперёк улицы почти бампер к бамперу. Ёсан рассказывал, что эту тактику ещё в первые годы придумал Минги — это могло сработать как барьер, который даст им немного времени, если понадобится быстрый побег. Если они сделают то же самое со своими джипами, то уровень защиты станет ещё выше. Именно так и поступили, припарковавшись параллельно ряду других джипов. У Сана возникли некоторые проблемы, и Сонхва подразнил его, а сдавал ли он вообще экзамен по вождению (по словам Сана — сдавал… но это не точно), но после нескольких попыток он справился. Они втроем покинули машину и, пока остальные выгружали только необходимые на эту ночь вещи, оставались начеку. Оказалось, что местом для лагеря была выбрана небольшая кофейня на той же улице. Здание, в котором она располагалась, было одним из самых неповреждённых: ни окна, ни двери не были разбиты или сняты и, казалось, были в хорошем состоянии. Сонхва внимательно следил за каждой улицей, и от каждого звука по его коже бежали мурашки. Когда Уён застал его врасплох, почти запрыгнув ему на спину, Сонхва чуть случайно не пристрелил бедолагу, но, к счастью, всё обошлось. И это было ещё одной причиной, почему Уёну не следовало здесь находиться — большинство мужчин были на взводе и готовы были стрелять во всё, что двигалось… а Уён двигался очень много. — Расслабься, мы осмотрелись вокруг до того, как вы, ребята, сюда добрались, — сказал ему Уëн, к счастью, понизив голос. Сонхва лишь невыразительно и пристально смотрел на него. — Всё будет окей, — продолжил Уëн, схватившись за руку Сонхва и потрепав её. — Уëн, — тихо произнёс Сонхва, стараясь полностью занять собой внимание младшего, — раз собираешься быть здесь, значит, тебе нужно понимать, насколько это всё опасно. — Я понимаю… — Нет, не думаю, — бросил Сонхва, разворачиваясь к нему лицом. — Здесь нельзя расслабляться. Если сейчас всё хорошо, это не значит, что и через полминуты так же будет. Мне всё равно на то, как ты на базе работаешь или в столовой… но не на то, как ты работаешь здесь. Сейчас намного опаснее, чем в то время, когда мы были совсем одни. Я больше не могу присматривать за тобой каждую секунду, поэтому прошу, веди себя как следует. Казалось, что в глазах Уëна что-то блеснуло, а его пальцы крепче сжались на кожаной куртке Сонхва. Младший опустил взгляд, прикрыв его чёлкой. — Я знаю, — пробормотал он, и Сонхва чуть не оцепенел. — Знаю… Клянусь, знаю. Правда… я это больше для себя говорю, а не для тебя. И тут внутри Сонхва тоже что-то щёлкнуло, будто лампочка лопнула. Конечно же, Уëн старался быть смелым и маскировал страх юмором и почти глупой уверенностью в безопасности. И в этом был смысл, правда был, отчего Сонхва почувствовал вину за сказанные ранее слова, даже если они и были правильными. Вместо ответа Сонхва лишь кивнул и протянул руку, чтобы потрепать Уëна по волосам и затем закинуть её на плечо младшего. — Пойдем лагерь на ночь разобьём, ага? — мягко спросил его Сонхва, и Уëн кивнул ему с заигравшей на губах небольшой кроткой улыбкой. Они направились к небольшой кофейне. Стеклянная дверь была открыта для свободного прохода необходимых на эту ночь вещей. Чонхо стоял рядом с ней, держа в руках винтовку и пристально наблюдая за каждым. Сан забрался на один из джипов, лениво устроившись на нём, и щекой прислонился к своему согнутому колену. Казалось, всё шло хорошо… почти слишком хорошо. Но как будто Сонхва собирался жаловаться. Он посмотрел на смотрящего вдаль Сана. Тот выглядел совершенно скучающим. — Что делаешь? — Наблюдаю, — ответил Сан, даже не моргнув. — За чем? — немного растерянно спросил Сонхва, сбитый с толку странным поведением Сана. Какое-то время тот молчал, и если бы Сонхва не знал его достаточно хорошо, то подумал бы, что Сан заснул с открытыми глазами. Но Уëн напрягся, впиваясь ногтями в плечо Сонхва, когда Сан наконец сдвинулся с места и поднял руку, указав в даль улицы. Сонхва проследил за направлением, которое он указывал, и поджал губы. Издалека оно выглядело, как человек, — они всегда так выглядели, — и всегда наступал тот ужасный момент, когда нужно было решить — стрелять ли. Лучше перестраховаться и выстрелить в человека, чем подпустить существо слишком близко и получить неожиданный поворот событий. Процесс изматывал нервы. Они продолжали стоять и смотреть, и даже Чонхо заметил фигуру и напрягся. Чем ближе она приближалась, тем очевиднее становилось, что это не человек. В любом случае, существо выдавала сломанная лодыжка, отсутствующий глаз и стоны с покачиваниями. Сонхва ждал, что Сан наконец пристрелит существо, которому он позволил подобраться слишком близко к их лагерю. — Чего ты ждёшь? — спросил Сонхва, нахмурившись, когда Уëн вжался в его спину. Сан наконец опустил взгляд на Сонхва, после снова поднял его на упорно приближающегося к ним зомби. — Увидишь, — сказал он, зевнув… у него правда хватило наглости зевнуть. Сонхва захотел подняться на джип и скинуть Сана с него… но Уëн неожиданно задрожал, из его горла вырвался задушенный крик. Это заставило Сонхва повернуть голову к почти отпрянувшему от него младшему. Зомби приближался всё быстрее, прихрамывая, и уже находился менее чем в двух кварталах от них. Всё быстрее и быстрее, и казалось, что существу не мешала даже сломанная лодыжка. Челюсть мертвеца отвисла в неумолимой готовности совершить укус, и с отвратительным рычанием он тянул свои руки в их сторону. — Сан! — выкрикнул Сонхва, не понимая, почему тот не собирается ничего предпринимать. Даже Чонхо спокойно стоял с лениво висящей на его плече винтовкой. Какого черта… В момент, когда их и существо отделял один лишь квартал, Сонхва больше не мог выдержать этого безумия, пальцы его дрожали в сильнейшей панике и тянулись к пистолету Уëна. Раз они не собираются позаботиться о твари, значит, позаботится он. Раз Сан с Чонхо решили поиграться, значит, поиграются в другой раз, Сонхва им подыгрывать не собирался. Отточенным движением он схватил пистолет и взвëл курок, направляя оружие в сторону зомби, стоявшего не более чем в тридцати футах от них. — Сонхва..! — почти закричал Уëн, спрятавшись за старшим. Сонхва положил палец на спусковой крючок, но как только подумал о том, чтобы нажать на него… небо рассек раскат грохота, а зомби рухнул на землю с силой, отбросившей его на несколько шагов. Оглушительный звук эхом отразился от зданий, отчего у Сонхва болезненно зазвенело в ушах Он моргнул, пытаясь осознать произошедшее и осознать отчего черепушку зомби просто разнесло. Сонхва резко обернулся к Сану, но даже рот открыть не успел, чтобы спросить, а какого хуя это было, как младший указал наверх. Сонхва перевёл взгляд на вершину здания прямо позади кофейни. Там он едва различил фигуру и что-то блеснувшее прямо ему в глаза. Это был человек, и Сонхва сразу понял — кем бы он ни был, он пристрелил зомби и подавал им сигнал с помощью, скорее всего, маленького зеркальца. — Хонджун, — ответил Сан, пока Сонхва неверяще неотрывно смотрел наверх. — Чего? — вытаращил он глаза. — Он приглядывает за нами, — просто ответил мужчина. — И он никогда не промахивается. Сонхва лишь ещё сильнее приоткрыл рот с полным неверием на лице. Такой точный выстрел с большого расстояния по движущейся цели? Это здание не менее девяти этажей в высоту… это нелегко. Сонхва бы легко признал, что стрельба Хонджуна хороша — босс это явно продемонстрировал еще вчера, но этот выстрел был совершенно иным. Кем именно был этот мужчина?

-~-

Поздним вечером они устроились внутри поудобнее и распределили ночные смены. У них были фонари с солнечными батареями, которые тускло освещали небольшую кофейню. Этого света было достаточно для них самих и недостаточно для привлечения нежелательных гостей. После произошедшего других столкновений не случилось, и, к счастью, мандража ни у кого не было. Ну, за исключением Уёна. Сонхва видел в глазах младшего сожаление и то, как тот прятал руку за спину в попытке успокоиться. Его душу рвало на части от того, что Уён сидел в углу комнаты, стараясь заниматься своими делами и не мешаться под ногами, пока сам Сонхва обсуждал с остальными план на следующий день. Старший жалел, что не поговорил с ним подольше… не убедился в том, что Уён понимает — он не обуза. Ведь Сонхва не думал, что Уëну нужно это доказывать. Уён хорошо проявил себя в других областях. И хотя Сонхва был рад, что тот был достаточно храбр для шажков к обучению самозащите, он всё равно хотел, чтобы это не понадобилось его младшему. — Это была плохая идея, — прошептал ему Уён после захода солнца и погружения кофейни во тьму. Они все решили лечь спать, и Ёсан, согласно просьбе, заступил на вахту первым. — Знал ведь, что плохая… Я просто думал, что смогу наконец. Думал, что смогу перестать быть слабаком. Эти слова ещё сильнее разбили сердце Сонхва. Уён жался к его боку, тяжело опустив голову на его плечо, и Сонхва прижался щекой к черноволосой макушке. Честно говоря, он ждал, что Уён будет приклеен к Сану, как и обычно в последнее время. Но за всё это время он ни разу не отошёл от Сонхва, и когда старшему приходилось решать важные дела, Уён выглядел брошенным котёнком. — Ты не слабак, Уёни, — сказал Сонхва, нежно похлопав его по бедру. — Нет, слабак, ты не можешь отрицать этого. Все так говорят… постоянно слова эти слышу. С тех пор, как я перестал участвовать в вылазках, я только это мимоходом и слышу, — признался младший, уткнувшись носом в шею Сонхва. — Я знаю, что мне нет здесь места, я не заслужил его, раз не могу собраться с духом и принять то, что приходится делать ради выживания. Я не могу до конца жизни полагаться на других только потому, что я слишком боюсь… — его голос надломился, и сердце Сонхва рухнуло от мысли, что Уён, возможно, плакал, — убить кого-то. Факт, что Уён по-прежнему относился к мертвецам как к людям, приносил больше боли, чем следовало. Хотелось сказать, что Уёну не стоит беспокоиться, он же всегда будет рядом и защитит его, чтобы младшему никогда не пришлось прикасаться к оружию или спускать курок. Дыхание перехватило, ведь эти слова не могли слететь с губ. Он не мог обещать этого, зная, что в какой-то момент он может покинуть жизнь Уёна, и тогда младшему придется полагаться только на себя. Этот мир жесток. Уён не заслуживал вставать перед решениями, которые определяли, выживет он или умрёт. — Ты не слабак, — повторил Сонхва, носом зарывшись в волосы Уёна. Их чистый запах успокаивал. — И никогда не был. Ты умён, Ени, именно поэтому мы продержались так долго в одиночестве — благодаря тебе и твоим знаниям. Ты столькому меня научил… я в жизни по-настоящему не смогу отплатить за это. Сердце у тебя такое доброе и чистое, и я ненавижу мысль, что ты обязан держать пистолет в руках, чтобы заслужить жизнь. Ненавижу, что мы живем в таком мире, где эта мысль — правда. Но ты не слабак. Никогда не верь тому, что говорят другие. Для меня ты здесь самый храбрый. Он бы поклялся, что слышал всхлип Уёна, он даже почувствовал его. Тело младшего задрожало в его руках, и Сонхва прижал его к себе ещё крепче, снова проклиная весь мир. — А я думаю, что ты, хён, — пробормотал Уён, и как только его тело перестало дрожать, он поднял руку, чтобы стереть слёзы. — Нет, — промурчал Сонхва, прижимаясь губами к макушке младшего на несколько секунд. — Если бы ты только знал, что у меня в голове творится, ты бы удивился, что я напуган не меньше твоего. — Правда? — Правда. Казалось, только эти слова нужны были Уëну в данный момент, и к счастью, младший вскоре провалился в сон. Он остался рядом, свернувшись калачиком под боком Сонхва, и старший не осмелился и пошевелиться, чтобы не потревожить сон Уëна. Он понимал, что сам в эту ночь не уснёт, и пытаться не стоило. Это не значит, что он не доверял тем, кто охраняет их ночью, нет… он просто не мог уснуть. Сонхва мог лишь слушать тихое дыхание Уëна и наблюдать, как мягко и равномерно поднимается и опускается его грудь. Глаза ещё так и притягивались к лому, который они засунули сквозь ручки кофейни. Он закрепил его очень хорошо, без боя никто не пройдёт. Ëсана сменил Сан, затем того сменил Юнхо. Всё шло, как по часам, ни один из них не ложился и ответственно вёл службу. И, конечно же, когда он заступил на собственную смену, солнце только начинало восходить на небосвод, заливая его светом. Сонхва всё так же прижимал Уëна к себе, приобняв его рукой. Похоже, что младший вовсе не собирался куда-либо уходить, ведь он практически лежал на нëм. Хонджун так и не появился. Он не спустился, чтобы поужинать с ними и не лёг спать до того, как они закрыли двери. Странным было то, что Сонхва от этого разозлился. Он не был бы удивлен, если бы наутро Хонджун был похож на зомби. Но никогда судьба не оказывалась на его стороне. Солнце лишь начинало сиять маленькими лучами рассвета, когда Сонхва увидел движение снаружи магазина, и сердце его почти остановилось. Но он бы ни за что не спутал ни с чем шевелюру Хонджуна, и тело его ощутимо расслабилось, когда мужчина присел на скамью рядом с кофейней. Он даже не попытался открыть двери, и лишь сидел и смотрел вдаль. Сонхва не осознавал, что неотрывно смотрит на мужчину, пока тот не кинул взгляд прямо в его глаза через стекло. Их взгляды встретились, ни один из них не отводил глаз. Сонхва почувствовал, как сжалось что-то в груди от ожидания, что Хонджун вытворит что-то, чтобы разозлить его. Но он не двигался с места. Хонджун лишь смотрел на него, моргнув пару раз, а затем первым отвёл взгляд без каких-либо эмоций. Он прислонился головой к стеклу, вздохнул тяжело и вернулся к наблюдению за далью. Сонхва отреагировал запоздало, дëрнувшись так, будто был оскорблён. Он не мог понять, что за чувство сдавило его грудь, но мог ощутить, как от его излишних движений тревожился Уëн, прижимаясь к нему крепче с тихим стоном. И только тогда он понял, что младший пускал на него слюни. Прекрасно, просто потрясающе.

-~-

— Итак, ещё раз пробежимся по плану. Мы, очевидно, не знаем, с чем предстоит столкнуться там, так что всегда будьте начеку. Если появится плохое предчувствие, лучше доверьтесь ему и поверните назад. В лабораториях ищем пробирку с надписью «anti-t», всем ясно? — инструктировал Сан с небрежно перекинутой через плечо винтовкой. Они стояли прямо перед лабораторией, до которой добрались около десяти минут назад. Сан ещё раз проговорил план, чтобы убедиться в полной вовлечённости каждого. Сонхва осознал простую мысль — все эти люди всё ещё не знали настоящей причины пребывания здесь или для чего им нужно было заполучить конкретный предмет. Никто, за исключением Сонхва, Хонджуна, Ëсана, а теперь и Сана, не знал, что вирус жил в каждом из них, но пребывал в анабиозе до их смерти. Казалось, никто даже не задавался этим вопросом — большая часть была готова слепо идти вперед. В чëм не было никакого смысла. Каждый проверил коммуникацию, Сан и Чонхо проверили свои гарнитуры для уверенности. Как только из раций донесся голос Минги, они поняли, что больше проверять нечего. Теперь только всё или ничего. — Я позабочусь о нём, — сказал ему Ëсан до того, как металлические двери лаборатории были открыты. Сонхва обернулся с вопросительным выражением на лице, но Ëсан лишь кивнул в сторону Уëна, мгновенно заставляя Сонхва понять сказанное. — Глаз с него не спускай, — прошептал он. — Не спущу, — ответил блондин перед тем, как отойти вместе со своей группой. Они первыми должны были зайти в здание и обеспечить безопасность на первом этаже. — Всë с ним будет в порядке, — сказал кто-то позади него, и пусть Сонхва уже узнал Юнхо по голосу, неожиданность заставила его подпрыгнуть. — Знаю, — пробурчал он, поворачиваясь к здоровяку. — Я о нём не беспокоюсь. — Чушь ведь городишь, хëн, — усмехнулся Юнхо, опустив широкую ладонь на плечо Сонхва. — Прекрати волноваться. У тебя из-за этого морщины появляются. Уëн будет в порядке, он знает, как защитить себя. Я видел их тренировки с Саном, и Уëн правда хорош. Стреляет отлично. По крайней мере, ты можешь в него верить. Если бы это было легко. — Я верю в него, — на одном дыхании произнес Сонхва. — А мне веришь? — следом спросил здоровяк с искренностью во взгляде. Сонхва глубоко вдыхал воздух до тех пор, пока не стало больно в груди. — Верю, — ответил он наконец, кивая для убедительности. — Я верю тебе. Лицо Юнхо засияло, а плечи заметно распрямились. Полная облегчения улыбка вернулась на его губы, а щеки захватил румянец, как и обычно, когда Юнхо становился действительно счастливым. — Спасибо, Сонхва, — сказал он и отошёл к собственной группе. — Будь осторожен, окей? — Буду, — ответил Сонхва. — Ты тоже будь. Хочу домой вернуться с тобой, понял? Юнхо лишь усмехнулся и махнул рукой от головы. — Так точно, Капитан. Внутри царила тьма из-за отсутствия электричества. Скотчем они закрепили фонарики на стволах винтовок, чтобы не занимать руки и не тратить драгоценного времени в случае самозащиты. Вторая группа уже поднялась по лестнице, и на втором этаже Юнхо и Хонджун разделились, чтобы обыскать помещения. Сонхва и Ëсан остались на первом этаже. Они уже понимали, что здесь они вряд ли что-то найдут, ведь первый этаж был больше отведён под зону регистрации и госпиталь. Огромное помещение содержало лишь несколько дверей, но сколько бы они их не дергали, те всё равно оставались закрытыми. Сонхва повёл свой отряд в один из коридоров с левой стороны, Ëсан — с правой. Легко это всё становилось похоже на сцену из фильма ужасов — с выключенным светом и внезапными очертаниями, предстающими перед ними в темноте. Это оказывались запертые дверь за дверью помещения без стёкол или окон, в которые можно было заглянуть. — Можем двери выбить, — прошептал один из мужчин, когда они добрались до тупика, так ничего и не добившись. — Сан не обрадуется, если нас с пустыми руками увидит. — Сан знает, что мы с ними и придём, — ответил Сонхва, дëрнув ручку самой последней, тоже запертой двери. — Нет смысла вламываться, только шума наведём. Он похлопал по двери раскрытой ладонью, отчего до них донесся глухой металлический звук. Невозможно было понять, насколько эти двери были толстыми и что они скрывали за собой. Их могли запереть по какой-то причине, выяснять которую Сонхва не хотел. Как и ожидалось, стояла тишина, которую прерывали лишь их шаги по выложенной плитке. Не было ни единого движения, в другом коридоре их настиг тот же результат. Пустота, даже не было бумаг на досках для объявлений, размещенных вдоль стен. Не было окон, не было стёкол. Сонхва мог лишь предполагать, как дело идёт у других групп и как дела у Сана. Мужчина остался в главном вестибюле, охраняя вход и следя за происходящим. Чонхо занимался тем же самым, но на втором этаже. Внутри него всё надеялось, что у них всё идёт хорошо, что они в порядке, но неконтролируемо по спине Сонхва пробежало неприятное ощущение. — Сонхва, — всё тот же мужчина взялся за его плечо, — ничего здесь нет, давай доложим Сану и перегруппируемся с отрядом Ëсана. У меня ощущение, что им не повезло, как и нам. Если кто и найдёт что-то, то на втором этаже. Сонхва громко выдохнул и пропустил пряди волос сквозь пальцы, на мгновение забыв, что по просьбе Уëна завязал половину из них в хвост на макушке. — Ты прав, я и не ожидал многого в любом случае, — кивнул он наконец, оттолкнулся от стены, у которой встал, и повёл отряд обратно в вестибюль. — Думаешь, мы найдем то, за чем пришли? — спросил его молодой парень в чёрном худи и с пирсингом в носу. — Нет, — ответил Сонхва, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое лицо. — Никто не найдёт, потому что этого не существует. Вся эта миссия — злая шутка. Парнишка, казалось, раздосадованно поджал губы. — Что нам делать? — спросил он так тихо, что Сонхва едва смог расслышать. — Перегруппироваться и надеяться, что всё пройдёт хорошо. Они вернулись в вестибюль, где их ждал Сан, весь увешанный оружием, которое крепилось к разным частям его тела. Он сидел на стойке регистрации, держа винтовку на коленях. Младший слегка вздрогнул, когда Сонхва первым вышел из тьмы коридора. В вестибюле было светло благодаря свету, который лился с улицы, и этого было достаточно, чтобы выключить фонарики. Легкий ветер, проникающий внутрь сквозь открытые двери, освежал. — Нашли что-нибудь? — спросил Сан, но было очевидно, что он уже знал ответ. — А ты как думаешь? — вздохнул Сонхва, прислонившись к краю стойки и опустив на него лом. Сан хмыкнул, наблюдая за расползающимся по помещению отрядом Сонхва, который искал места, где можно присесть и расслабиться, пока была возможность. — Так и думал, что ничего, — наконец ответил он, выпрямив скрещенные ноги и свесив их с края стола. — Как и у Ëсана, скорее всего. Если лекарство и правда здесь, то оно наверху. Я знаю, что Хонджун лично всё тут ради него перевернёт. — Он заблуждается, — пробормотал Сонхва себе под нос, скрестив руки на груди и покачав головой. Сан, видимо, услышал его слова, потому что тихо усмехнулся и протянул обтянутую перчаткой руку, похлопав его по спине. Совсем скоро из темноты правой стороны появился Ëсан, его подопечные следовали за ним без единого слова. И Сан, и Сонхва повернули головы на исходивший от группы шорох, пальцы старшего инстинктивно сжались на рукояти винтовки. На первый взгляд вернулись все, Сонхва насчитал то же количество, что и уходило. Ëсан подошел к ним и вздохнул тяжело, как только остановился. — Ничего? — спросил Сан. Ëсан покачал головой и оглянулся на тёмный проход. — Все двери заперты, коридоры пусты. Место очень стрëмное, не нравится мне ни капли. — Что есть, то есть, нам тоже не повезло, — ответил Сонхва с тем же выражением на лице, что и у блондина. — Я так и думал, все лаборатории находятся на верхнем этаже, — снова вздохнул Ёсан, притопывая ногой по привычке. — Тогда почему мы все внизу? — излишне громко спросил Сонхва, отчего Сану пришлось шикнуть и попросить быть потише. — Потому что, — пристально взглянул на него Ёсан. — Босс не был уверен, что эту штуку не спрячут там, где людям и в голову не придёт искать. И он не хотел, чтобы ты выполнял работу спустя рукава из-за того, что вы как собаки друг другу глотки дерёте. Поэтому и решил сам провести тщательный обыск. В груди у Сонхва всё сжалось, но ради Ёсана и Сана он сдержал рвущийся наружу гнев. Изо всех сил он старался размеренно и спокойно дышать через нос и держать лицо. Сан, казалось, хотел над ним посмеяться, ведь слишком явно попытки Сонхва остаться в трезвом уме шли не так хорошо, как он предполагал, отчего старший отстранился от стола и решил пересесть к Уёну. Тот сидел на полу дальнего угла помещения с опущенной головой. Появление Сонхва напугало младшего: всё его тело вздрогнуло, когда старший опустился рядом. Будто его настигла запоздалая реакция, словно Уён не заметил, как Сонхва подошёл к нему. Это мгновенно стало для того тревожным звоночком. — Это всего лишь я, — спокойно прошептал он, выпрямляя ноги подобно Уёну. Тело младшего тут же расслабилось и привалилось к стене. — Уён, — позвал младшего Сонхва, пытаясь привлечь внимание, но Уён по-прежнему отказывался смотреть на него. Ему пришлось осторожно взять его за челюсть и повернуть голову, чтобы, наконец, заглянуть ему в глаза. — Уён, что-то случилось? Ты в порядке? — В порядке, — ответил тот дрожащим голосом. — Не похоже. Что случилось? — голос Сонхва наполнился беспокойством. Такой вид Уёна был для него в новинку. Ему это нисколько не нравилось. Уён продолжал молчать, грудь его быстро поднималась и опускалась. Сонхва собирался повторить вопрос, но Уён тяжело сглотнул и пробежался языком по губам. — Там был зомби, — ответил он наконец напряжённым голосом. Его глаза распахнулись так, словно он все ещё был там, в произошедшем. — Только одна дверь была не заперта… самая крайняя в последнем коридоре. Она была едва приоткрыта, и я пошёл перед группой, потому что первым заметил её. А как только открыл… он оказался прямо передо мной. Сонхва сжал челюсти. — И он был таким… тошнотворным, — Уëн задрожал, вцепившись пальцами в свои бёдра. — Я едва мог пошевелиться… я был ошеломлён, руки и ноги просто отказывались двигаться. Если бы Ëсан… если бы он не оказался рядом… то зомби схватил бы меня. Совершенно очевидно, что Уён сопротивлялся слишком травмирующим воспоминаниям, и Сонхва мягко прошипел, заправляя волосы Уёна за уши, пытаясь его успокоить. — Не нужно рассказывать, не думай об этом, хорошо? Здесь ты в безопасности, никто не причинит тебе вреда. — Нет, не в этом дело… просто вся эта кровь, — Уён был очень бледен, глаза были расширены. — Ёсан ему весь затылок раскроил, и там было так много крови… Сонхва поднял взгляд, чтобы посмотреть на Ёсана и Сана, всё ещё опирающихся на стойку. Блондин держал руки за спиной, и если раньше Сонхва не замечал этого странного поведения, то сейчас он понимал, что Ёсан прятал от остальных свои окровавленные конечности. Но казалось, Сан заметил это, и выдернул руку Ёсана из-за его спины, обнаруживая алые подтёки на обнажённых руках блондина. Брови Сана взметнулись вверх, но Ёсан лишь отмахнулся и сказал что-то, чего Сонхва не мог услышать. — Мне жаль, что тебе пришлось увидеть это, — сказал Сонхва Уёну. Младший прислонился головой к стене, вздохнул тяжело и закрыл глаза. — Я в порядке, — пробормотал он, теперь выглядя намного лучше. — Будто я раньше этого не видел. Стоило уже привыкнуть. — Не все привыкают, и это нормально. Через несколько минут подошли Сан и Ёсан, оставляя остальных без присмотра, ведь те были благорассудны и сохраняли тишину. Ёсан остался на ногах, а Сан занял небольшой стол у стены, рядом с которой сидел Уён. Какое-то время они молчали, сидя в тишине и дыхание затаив в надежде, что ничего не случится. Уён успокоился, его руки, лежавшие на бёдрах, больше не дрожали. — От Чонхо что-то слышно? — спросил Ёсан их лидера, наконец-то опустившись на корточки, а после сев на пол. — Нет, совсем тихо, — ответил Сан, закидывая одну ногу на другую. — Это хорошо, я полагаю, — пробормотал Ёсан. — Может, свяжешься с ним через несколько минут, если он сам не появится? Сан кивнул и показал блондину большие пальцы. — Это правда? — неожиданно спросил Сонхва. — Лекарство существует, у нас есть ёбаная причина находиться здесь? Ёсан склонил голову набок, приподняв брови. — Потому что, — продолжил Сонхва, опуская руки на колени, — ты правда считаешь, что оно здесь? И, раз уж на то пошло, именно в этом городе? Ёсан, казалось, понял, что Сонхва пытался сказать. Он наклонился вперёд, взгляд его смягчился. — Я много раз прослушивал то же, что и Хонджун, — мягко ответил он. — Я присутствовал на многих передачах, чтобы лично убедиться в их содержании. Сначала не верил, потому что слова лились слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мы кое-что узнали, — на мгновение Ёсан замолчал, чтобы обдумать свои слова, лицо его сморщилось на секунду. — Узнали, что где-то бродят люди, которые охотятся на живых, а не на мёртвых. Мы с Хонджуном много обсуждали это, но чем дольше я слушал эти радиопередачи, тем больше убеждался, что транслируют их не из этого города. — И что? Как от этого ситуация становится… — Она от этого становится лучше, потому что меньше вероятность, что это всё ловушка. Вероятность всегда есть, конечно, но сейчас я считаю, что стоит верить друг другу. Мы все лишь пытаемся выжить, и мы должны помогать друг другу, если можем. Может, эти люди просто не могут найти лекарства самостоятельно, поэтому и надеются, что их хоть кто-то услышит. — Звучит так, будто ты закрываешь глаза на потенциальную реальность, — прищурился Сонхва, но внешне казалось, что Ёсан не обиделся на это слова. — А если бы на их месте был ты? Что, если бы ты знал об этом лекарстве, но не мог его заполучить? Ты бы не подумал послать такое же сообщение о нём? — ровным голосом и со спокойным лицом спросил Ëсан, и этот вопрос глубоко тронул Сонхва. — Что за дела с лекарством? — спросил Уëн, заставив сидящего рядом Сонхва напрячься. Из головы вылетел тот факт, что Уëн не знал всей правды о вирусе, что он уже находился в них, ожидая своего часа и их смерти. Ëсан моргнул несколько раз, явно застигнутый врасплох неосведомлённостью Уëна. — А ты не знаешь? — тихо спросил блондин. — Нет? Я не понимаю… мы лекарство ищем? Кто-то заразился? Ëсан сматерился себе под нос, и весь его вид кричал о разочаровании, когда он посмотрел на Сонхва. — Он говорил, что собирается всем рассказать… он обещал, что расскажет, особенно Уëну и Юнхо. — Что ж, очевидно, не рассказал, — огрызнулся Сонхва. — Твой босс благополучно пустил это на самотëк. — Ради всего святого, скажите, что происходит… Сан внезапно поднялся, поразив всех троих резкими действиями. Все слова мгновенно замерли у них на языке. Сан прижал руку к своей гарнитуре, наматывая небольшие круги. Он резко остановился, его глаза потемнели, а брови нахмурились. — Чонхо? — сказал он вслух, что звучало громко в сравнении с их привычным шепотом. — Чонхо, приëм. У Сонхва пересохло во рту, и он выпрямился, уставившись на вставшего к ним спиной Сана. — Чонхо, — снова спросил тот более настойчиво. — Прием… Что происходит? Слышишь меня? Ответь же. К этому моменту Сана слышал каждый, и каждый неотрывно смотрел за ним, пытающимся связаться с лидером второй группы. Сан замолчал, напрягся, и Сонхва едва мог дышать от слишком огромного напряжения. — Он не отвечает, — оповестил их Сан, опуская руку и хватая винтовку со стола. — Он пытается связаться со мной, но я только статику и слышу, связь отрезана. Сонхва тут же оказался на ногах, Ëсан и Уëн бегло последовали за ним. — Что это значит? — спросил Сонхва, протягивая руку к Сану, чтобы поймать его до того, как он уйдет. — Понятия не имею, но ничего хорошего. Он мог связаться со мной, только если что-то пошло не так, — Сан обернулся к нему с мрачным лицом, даже не думая понижать тон голоса. — Ты куда это собрался? — набросился на него словами Ëсан, когда младший попытался вырваться из хватки Сонхва. — Собираюсь пойти и проверить, что там не так, — почти прорычал Сан в ответ. — Отпусти меня! Тона голоса Сана было достаточно, что Сонхва чуть не запутался в ногах, но он продолжал крепко держать его за руку, чтобы Сан не смог сбежать. — Ты должен остаться с нами… таков план, забыл? — Да поебать мне на план, они могут быть в опасности, Сонхва… — Сан вырвал руку из захвата Сонхва, и от этой силы тот едва не споткнулся. — Не забывай, что ты сейчас подчиняешься моим приказам. Я принимаю решения, и принял я именно такое! — Сан! — окликнул Уëн, протягивая руку к старшему, который бросился к ведущей на верхний уровень лестнице посреди вестибюля. — Сан, ты не рассуждаешь здраво! Сан схватился одной рукой за поручень и развернулся к ним с болью и напряжением на лице. — Убирайтесь отсюда, возвращайтесь в джипы и ждите моего приказа. Если не услышите ничего через пятнадцать минут — уходите без нас. Поняли? Сонхва слышал отчаянный протест Уëна еще до того, как младший открыл рот, и его руки взметнулись вверх, чтобы накрыть чужие губы прежде, чем их хозяин начнёт кричать. Отряды взволнованно повскакивали, держа оружие в руках. Приказы Сана были весьма тревожными. — Пошли! — заорал Сан, когда ни один из них не сдвинулся с места, и отчаянно указал на распахнутые двери. — Я не потеряю своих людей снова, потому что промедлил. Вон отсюда! В голове Сонхва пульсировало так же сильно, как и сердце билось в груди, он протянул руку, чтобы подтолкнуть Уëна к дверям. Некоторые из мужчин уже продвигались туда, следуя приказам поднимающегося по лестнице Сана. Но неожиданно всё здание затрясло, пол под ногами пульсировал несколько секунд, когда громкий грохот эхом пролетел меж стен. Звук был глубоким, плотным и настолько тревожным, что Уëн вцепился в руку Сонхва, замерев на месте. Затем последовали выстрелы, один за другим, и Сонхва слышал, как автоматические винтовки выплёвывали пулю за пулей. Они раздавались из глубины здания, приглушенные стенами, но без сомнения — это были выстрелы. Сан остановился на полпути, его голова дернулась вверх, и он крепко ухватился за перила. Затем раздались крики. Громкие и пронзительные, они отражались от стен, наполняя вестибюль. Никто не мог разобрать слов, но в этом и не было необходимости. Этот звук был самым худшим в их жизни. Страх был настолько силён, что никто не мог подойти к широко открытой двери. Но затем включились сирены. Они ревели без остановки, а помещения залило мигающим светом, и это слишком четко напомнило Сонхва тот день, когда это всё началось. Его глаза распахнулись, а внутри всё рухнуло, и эти звуки вокруг были едва слышны за стуком его собственного сердца в ушах. — Уëн… — выдавил из себя Сонхва, рассеянно потянувшись к младшему. Сирена не останавливалась, в отличие от криков, и от этого становилось только хуже. — Уëн, уходим отсюда. Казалось, что Уëн вовсе не реагировал, и Сонхва был не лучше. Сан не сделал и шага, но он выглядел так, словно увидел что-то, что заставило его медленно отступить вниз по лестнице. Ëсан дернулся рядом с ним, и от этого движения Сонхва инстинктивно сжал винтовку. Он повернулся, чтобы крикнуть отрядам выбираться, но в ту же секунду сирена замолкла. Наступила мёртвая тишина. Аварийные лампы продолжали мигать, давали свет на секунду, затем гасли и снова зажигались. Сонхва задержал дыхание, задаваясь вопросом, был ли громкий стук его собственным сердцем или же что-то стучало по стенам. Но звук всё нарастал и нарастал, приближаясь. Это были отчаянные шаги, будто кто-то бежал к ним в безумно быстром темпе. Сонхва не мог дышать, его взгляд застыл на верхней площадке лестницы. Он чувствовал, как рука Уëна схватила его за плечо, как младший выкрикнул его имя дрожащим голосом, но настолько тихо, что Сонхва его не услышал. Никто не двигался с места, шум становился всё громче и ближе. К нему добавился звук, словно что-то ударялось о стены или отскакивало от них. Он не мог понять, исходил он с левой или с правой стороны… или с обеих. Его мысли стремились к Юнхо, который был там, наверху… голова неожиданно закружилась, и мигающий свет делал только хуже. — Ох блять… — едва услышал он Ëсана, который внезапно медленно попятился назад. Свет, ворвавшийся с правой стороны верхнего этажа, он заметил первее Сонхва. Свет бешено мелькал, словно кто-то бежал с его источником в руках. Всё произошло слишком быстро. Источник звука стал очевиден, когда кто-то показался на верху лестницы. Из-за непостоянного источника света было трудно разглядеть, кем именно был этот мужчина, но он тяжело дышал, застыв на верхней ступеньке лестницы. Он глядел на них сверху вниз так, словно был взбешён, что они всё ещё там. И тогда Сонхва понял, кто это. — Хонджун… — пробормотал он имя, слетевшее с губ. — Вы какого чёрта ещё здесь? — крикнул Хонджун, ударяя рукой по перилам. — Бегите! Хонджун дернулся, повернувшись вправо, и Сонхва заметил стекающую вниз по шее мужчины кровь. Руки лидера опустились к пистолетам, он выхватил их и выстрелил в коридор, из которого только что выскользнул. — Я, блять, сказал бегите! — заорал Хонджун, бросив фонарик и бегом спустившись по лестнице, и в ту же секунду за ним по пятам ворвалось нечто. Это был кошмар. Точно кошмар. Это не могло быть реальностью. Ошеломлённо Сонхва стоял на месте, чувствуя, как онемело всё тело, пока Хонджун чуть не скатился с лестницы. Из коридора как из Рога Изобилия вывалились зомби, расталкивая друг друга, как изголодавшиеся животные, и падая по лестнице вниз головой. Они всё прибывали и прибывали, им не было конца. Тела летели вниз по лестнице, черепа крошились, когда зомби падали друг на друга, а некоторые из них переваливались через перила и падали на первый этаж. Сонхва видел, как они поднимались, хрустели костями и ломали их, как падали на пол их конечности и как челюсти стремились вниз, когда зомби шли к ним. Сан, запрыгнув на ту же стойку, открыл огонь первым, пытаясь перестрелять мертвецов одного за другим ещё наверху, но их было слишком много. Сонхва смог пошевелиться, Уён всё ещё стоял в ступоре позади него и бледнел, а Ёсан пропал. Сонхва толкнул Уёна на землю, чтобы вывести его из оцепенения. — Вон отсюда! — крикнул он, поднимая винтовку, чтобы выстрелить в головы поднимающихся с нижних ступеней существ. Мертвецы двигались очень быстро, и это был плохой знак. Они быстро восстановились, неуклюже встали на ноги и потянулись к ближайшему человеку, чтобы поглотить его своей волной. Внутри Сонхва всё сжалось… он молил Бога, чтобы Уён услышал его и выбежал за дверь, как и было сказано. Он не мог поднятся по лестнице, она вся была завалена мёртвыми телами, а сверху их валилось всё больше и больше. Белый мрамор был залит кровью и внутренностями, что было, без сомнения, самым худшим зрелищем из всех, что Сонхва когда-либо видел. Он не мог усмотреть за каждым, слишком много мертвецов было вокруг. Воздух наполнили резкие крики его сокомандников. Зомби цеплялись за их ноги, впивались зубами в икры и вырывали кожу и мускулы с такой силой, словно это ничего им не стоило. — Сан! — закричал Сонхва, стреляя во всё, что мог. Ужасный густой запах крови прилипал к его рукам от каждого выстрела. Сан обернулся к нему, чуть не свалившись со стойки. — Их дохера у двери! — Сонхва указал на распахнутый вход в здание, где находились привлеченные светом зомби. Из-за этого их побег был невозможным. — Я займусь ими! — Сан спрыгнул со стойки, выхватил нож из поясных ножен и, схватив стоящего перед ним зомби, полосну лезвием по его затылку. Кровь залила его полностью, густым клеем пропитав его одежду спереди. Зомби повалился на землю, задергавшись так, словно его било током. Сан стоял над ним секунду, его глаза потемнели и затуманились, затем он снова потянулся за пистолетом и начал стрелять по тем зомби, что собрались у двери. Сонхва огляделся, голова кружилась от количества адреналина, циркулирующего по его телу. Зомби продолжали прибывать, и неважно, скольких они пристрели насмерть, те просто продолжали прибывать и прибывать. Это не должно было стать концом, они должны были уйти. Лихорадочно Сонхва оглядывался по сторонам, не видя вообще никого из второй группы, за исключением Хонджуна. Тот бежал через всю комнату, свинцом поливая зомби, и каждый из них безвольно падал от каждого выстрела. Дыхание Сонхва перехватило, когда Хонджун руками обхватил шею существа и силой оттащил его от другого мужчины. Но было поздно — на плече и шее бедняги сияла обильно кровоточащая рана от укуса, которую тот, закричав, прикрыл рукой. Сонхва выругался, злость застилала глаза. Он наблюдал, как Хонджун приставил пистолет к голове зомби, а затем как гнилая голова разлетелась на куски. Это было самое худшее, отвратительнейшее зрелище, которое только видел Сонхва. Но Хонджун поднялся на ноги, позволил изуродованному телу упасть на пол и вытер тыльной стороной ладони кровь с лица. Мужчина тянулся к Хонджуну, плача и умоляя о чем-то, но Сонхва не мог его расслышать из-за шума стрельбы и криков вокруг. Хонджун, казалось, заикался, тело его напряглось, когда он смотрел вниз на истекающего кровью мужчину. Чем дольше Хонджун недвижимо стоял над мужчиной, тем ближе существа приближались к ним. Но укушенный всё ещё плакал, хватая ртом воздух и протягивая окровавленные руки к Хонджуну, который, наконец, опустился на колени и схватил того за руки. Он оставил спину уязвимой, совершенно беззащитной. Сонхва дернул головой и увидел, что Сан с трудом удерживает дверь открытой, чтобы люди могли пройти. В тот же момент Сонхва сдвинулся с места, чтобы помочь ему. Но в секунду до разворота он увидел, как лишённый ног зомби стремительно полз к Хонджуну и к державшему его мужчине. Хонджун разговаривал с ним, кивая головой и не обращая никакого внимания на то, что происходило у него за спиной. — Хонджун! — закричал Сонхва, надеясь, что мужчина услышит его и увидит, как нечто с огромной скоростью даже при отсутствии ног приближается к нему сзади. Но Хонджун не слышал его, всё ещё полностью отдавая внимание мужчине, который захлёбывался кровью. Сонхва сматерился, оглядываясь на Сана, у которого закончились патроны. Тот бросил винтовку на землю и вытащил ножи из ножен, переходя в ближний бой. — Хонджун! — снова попытался докричаться Сонхва. Его горло саднило он такого сильного крика, но даже это не работало. Мужчина и понятия не имел, что существо могло настигнуть его в любую секунду. Сонхва отчаянно переводил взгляд от Сана к Хонджуну. Они оба отчаянно нуждались в его помощи. У него закружилась голова, он чуть не выронил винтовку из рук от такого весомого решения. Он ненавидел это… Он пиздец как ненавидел это. Будь проклят этот грёбаный мир. За долю секунды Сонхва бросился вперёд, отрывая взгляд от Сана и молясь, чтобы с ним всё было в порядке. Он бросился через комнату, перепрыгивая мертвые тела, устилавшие пол. Всё произошло за долгих пять секунд: зомби потянулся к ботинку Хонджуна, его рука была отрезана неизвестно чем, он тянулся с намерением укусить. Сонхва оказался над ним, опуская ствол винтовки на гнилую голову с такой силой, что череп существа лопнул. Ему и мысли не пришло выстрелить, и он воспользовался винтовкой так же, как пользовался своим ломом. Он вытащил ствол тяжёлой винтовки из головы существа, затем снова стремительно опустил его вниз. Треск черепа вызывал рвотные позывы. Он видел, как крошились кости, как кровь заливала его ноги, и чувствовал, как она брызгала на его лицо. Сонхва обрушивал удары снова и снова, пока голова зомби не превратилась в кровавое месиво, а ствол винтовки не погнулся о землю настолько, что не подлежал восстановлению. Он тяжело дышал, жадно втягивая воздух. В нём было так много ярости, что она застилала глаза. Всё было покрыто алыми брызгами, и Сонхва поднял оружие, чтобы снова нанести удар. Он не мог дышать, словно был заперт в клетке гнева. Но Хонджун остановил его. Он схватил Сонхва за руку, останавливая удар. — Сонхва… — Следи, блять, за собой, — прорычал он, вырываясь из хватки Хонджуна и отбрасывая бесполезное оружие в сторону. — Я не собираюсь спасать твою жалкую задницу ещё раз! Он не позволил Хонджуну произнести и слова, рванув прочь. Всё тело болело, он осознал это, когда подбежал к Сану. Тот выглядел изнурённо, его движения были всё более и более рваными после каждого удара ножом по коже существ. Сонхва понимал, что силы были на исходе. Тело слабело, сдавалось, а зомби становились всё сильнее и сильнее. — Сан! — воскликнул Сонхва. — Где Ёсан? Сан даже не взглянул на него, пнул существо в живот, чтобы отстранить его от себя и хотя бы сделать вдох. — Не знаю! — Что значит не знаешь?! — Наверное, свалил, как я, блять, и сказал ему! — закричал Сан, бросая один из парных ножей в затылок зомби. Тот свалился на землю с громким стуком. Сонхва лихорадочно огляделся, взглядом цепляясь за каждую поверхность вестибюля. Это была настоящая бойня, всё окрасилось в тёмно-алый цвет, повсюду было скользко от крови. Сонхва едва сохранял равновесие. Он не видел Ёсана с тех пор, как тот исчез, как всё покатилось в тартарары. От этого к горлу подступала тошнота. Он чувствовал, что блондин не ушёл, как было велено. Ёсан бы не сделал этого. Нет, Ёсан всё ещё был где-то здесь. — Сонхва! — прокричал его имя Сан, рукой отчаянно указывая на другой конец комнаты, где тьму не разгоняли мигающие огни. — Там Ёсан! Сонхва качнув головой, едва ли способный разглядеть ту массу, что билась о стену. Но как только свет вспыхнул на секунду, он чётко увидел происходящее во тьме. Его сердце рухнуло. Он слышал, как в отдалении кричал Сан, словно там происходило кровавое убийство. Сонхва слышал всё так, словно его голова была под водой, всё было таким далëким. Он видел, как Сан пытался прорваться к Ëсану, но сколько бы он ни отбивался, зомби блокировали его путь. Сонхва помнил лишь, как кричал Сану убираться и уходить в безопасное место, но он не помнил, ответил ли Сан что-либо. Он двигался подсознательно, не осознавая этого. Его шаги гулко отдавались от пола, когда он схватил свой оставленный на стойке лом и бросился напролом. Он не осознавал этого, тело всё делало за него. Но его захлестнул чистейший страх, когда он увидел, как Ëсан удерживал лицо зомби, прижавшего его к стене, подальше от своей груди. Всё зависело от того, кто окажется сильнее. Зомби щëлкал челюстью, хватая Ëсана за руки и тело своими гнилыми пальцами в попытке погрузить зубы в его плоть. — Ëсан! Ëсан увидел его. Его щеки были влажными, и Сонхва заметил, как по его испачканному лицу бежали из полных ужаса глаз дорожки слëз. — Сонхва… — закричал он, почти теряя хватку на зомби, который рванулся вперед и умудрился укусить ткань его рубашки и разорвать её. Ëсан издал пронзительный вопль и пнул существо по ногам, но оно не сдвинулось с места. Он терял контроль, у него почти не осталось сил. Этот вопль переключил Сонхва в режим выживания, сердце его выпрыгнуло из груди, когда зомби снова набросился на Ëсана. — Пригнись! — крикнул он Ëсану, перепрыгнув через мёртвое тело, и закинув лом за плечо в замахе. Всего доля секунды. Он мог лишь верить, что Ëсан сможет вовремя пригнуться. Медлить нельзя. Если бы он прождал хотя бы секунду, всё было бы кончено. И он молился, чтобы невероятная сила, с которой он замахнулся, не снесла Ëсана. Хруст был оглушительным, и на мгновение показалось, что все остальные звуки исчезли, а затем вернулись. Тело упало перед ним, и даже во тьме Сонхва мог сказать, что существо лишилось головы. На месте его плеч ничего не было. Смутно он ощутил влагу на лице, стекающую вниз по подбородку. Но была ли это кровь существа или его собственные слëзы, он понять не мог. Ëсан лежал на земле, плакал, почти всхлипывал, прислонившись к стене, держал руки перед собой. Их ужасно трясло. А от слез Ëсана Сонхва хотел вывернуть содержимое и так пустого желудка. Он смотрел на лежащего с секунду, пока его не окликнули. Он повернулся, чтобы посмотреть на источник, защищая застывшего Ëсана собой. Его словно невидимой силой ударили прямо в лоб. Спина коснулась стены, затылок пронзило болью от удара об неё, и он вскрикнул. Ему не нужно было открывать глаз, чтобы увидеть зомби. Зловония и ненормальных движений было более чем достаточно. Этот мертвец был большим, намного больше Сонхва, и накрывший страх пересилил. Он ощутил слабость, поскольку истощение в конце концов стало слишком сильным. Существо клацнуло челюстью около его лица, отчаянно пытаясь укусить плоть. Сила этого мертвеца заставила выронить лом и оставила его совершенно беззащитным — он только руки поднял, чтобы попытаться оттолкнуть от себя лицо зомби почти так же, как это делал Ëсан. Но зомби наседал, и колени Сонхва подгибались и подкашивались. Ëсан кричал, но Сонхва не слышал слов, от рычания и зловония зомби у него кружилась голова. Он не мог сдержать его, руки нещадно болели, а существо на них всё давило и давило. Колени подогнулись, он сполз вместе с зомби вниз по стене. Это было слишком. Зомби полз вперёд, цепляясь за него когтями, и Сонхва мог лишь наблюдать, как тот рванулся вперёд, чтобы укусить его за шею… и он не успел вовремя поднять руки. Но укуса так и не последовало, а громкий хлопок зазвенел в ушах. Сила удара пульсировала в его груди. Затем вес мертвеца обрушился на него, тяжёлый и сокрушительный, отчего Сонхва вернулся в тот момент, когда он сдерживал этого зомби и отчаянно пытался вырваться из-под него. Ему удалось пнуть мëртвое существо, оттолкнуть его от себя, но тело его совсем обмякло и не реагировало. Понадобилось три секунды, чтобы рассмотреть кровь и куски плоти на своем теле. На вид казалось, что его покалечили. Но голова зомби была разорвана в клочья, а значит это была не его кровь. Он сглотнул, не в силах дышать или даже осмыслить произошедшее. Но из оцепенения его вырвал крик. Он поднял голову, чтобы посмотреть на стоящего прямо перед ним человека. — О Господи… ч-что я наделал… Сонхва замер, кровь застыла в его жилах. Пистолет, который держал стоявший перед ним, выпал из его дрожащих рук. Его трясло ещё сильнее, чем Ëсана. И Сонхва хватило всего одной вспышки аварийных ламп, чтобы понять, кто этот человек. Кровь капала с кончиков его пальцев, а куски разорванной плоти прилипли к бледному, медленно зеленеющему лицу. Он выглядел почти болезненно, белки его глаз блестели на свету. Человек попятился от Сонхва, его дрожащие ноги подкосились, и он рухнул на землю. Чистый ужас, застывший в его глазах, будет преследовать Сонхва до конца жизни. Из чужих глаз хлынули слëзы, означающие потерю невинности, которую никогда уже не вернуть. — Уён…