Метод Попова

С того момента, как Арсений вышел из машины Антона, сказав то, что в момент спустило мужчину с небес на землю, прошли ровно сутки. Ну как, сутки и три часа. Шастун не спал, хотя была поздняя ночь. Он напряженно думал, глядя в пустоту. С Ирой разругались в пух и прах, и она уехала к подруге, услышав вдогонку обещание, что уже утром у нее на пороге будут лежать документы на развод. Но это было неправдой, это было слишком мелочно. Антон забыл об Ире как только за ней закрылась дверь. Шастун так разозлился на жену, и был так обижен на то, что сказал ему Арсений, но уже прошел ту стадию, когда хочется избить стены. Сейчас он чувствовал только опустошение, горечь и усталость. Неужели у него был шанс вернуть все самое лучшее в его жизни, а он опять все просрал? Почему-то все его существо воспротивилось этой мысли. Нет, не может такого быть. Арсений на самом деле этого не хочет, это неправда, он просто был расстроен! Ну точно, так все и было. Но прошел целый день, он уже должен был отойти, так почему хотя бы не написал? Может правда решил поставить точку в их недоотношениях? Антон погрузился в меланхолию. Он вспоминал все самое лучшее, что между ними было, буквально каждый счастливый день он помнил в деталях, как будто это было вчера. А потом вспомнил, как Арсений в первый раз оставил его. Он выглядел так, будто отрывал от себя часть души, но храбрился. С того момента актерские способности у него явно стали лучше. Но позавчера Антон видел за чужим настроением то же самое. И в прошлый раз сам он был трусливым подростком, который не смог понять, что важнее. Сейчас Антон не считал себя ни трусом, ни слабаком. И уж точно знал, что для него важнее. Мужчина нахмурился, посмотрев на время. Поздновато… Но решимости в нем было столько, что уже ничто не смогло бы его остановить. Как будто ему сказали : либо сейчас, либо никогда. Он быстро собрался, надел первое, что попалось под руку, подхватил с тумбочки ключи и вышел из квартиры. *** Арсений сидел на диване перед телевизором, глядя на экран невидящим взглядом. Он поглаживал кота одной рукой, кажется, даже не замечая, что делает это. Во второй руке у него бутылка с пивом, уже почти пустая. Почему-то в тот момент, когда Арс хлопнул дверью чужой машины, в нем во второй раз в жизни что-то оборвалось. Боже, он ведь только поверил, что все еще может быть хорошо, что он может быть счастлив. Он даже чувствовал это счастье, совсем недолго и очень мимолетно, но чувствовал. С другой стороны, он ведь сам сказал Антону, что от него одни проблемы. Сейчас хотелось себе язык оторвать. Нельзя было так говорить, это ведь неправда. Особенно сейчас, когда Арс сам видел, как Шастун успел измениться. И все-таки бросил его. Даже не дал шанс возразить — тут же выскочил из машины и скрылся в тени переулка. Даже не успел заметить на лице Антона чувства разочарования или обиды. Сейчас жалел. Уже успел понять, что работа — не самое страшное, чего он мог лишиться. Самое главное ускользало водой сквозь пальцы. Хотя может это просто была ностальгия по прошлому, ради которой не стоило бы рисковать своей карьерой? Арсений был уверен, что нет, но постарался убедить себя в обратном. Если бы Антон правда любил его, как говорил, может хотя бы написал, или попробовал что-то изменить? Но он этого не делал. А значит Арсений был прав. Удивительно, но в этот момент Попов услышал настойчивый звонок в дверь. Показалось? Но звук вновь повторился, и Арс выключил телевизор, прислушиваясь. Тонкая трель разрывала тишину ночи. И кажется не планировала затихать. Попов нахмурился и встал с дивана, на всякий случай поудобнее перехватив бутылку — в дверь начали стучать, может псих какой-то. А бутылкой хоть шарахнуть хорошенько можно. Арсений подкрался к двери, тихо посмотрев в глазок — зрачки расширились от удивления, когда он увидел человека на лестничной клетке. Тут же отставил бутылку и судорожно потянулся к ручке, отпер замок и открыл дверь. Антон запыхался, видимо, бежал вверх по лестнице, как будто очень торопился, но Попов не понимал, ради чего. — Антон, что ты тут…? — Арс, ты совершаешь огромную ошибку! Шастун прошел в квартиру, даже не спросив разрешения, и закрыл за собой дверь. Он выглядел как один сплошной импульс : резкий, энергичный, торопящийся стремящийся все изменить. — Я не очень понимаю… — Арс, я люблю тебя. И на этот раз я не согласен просто потерять тебя при первой возможности! Я не смогу тебя просто отпустить, понимаешь? Я очень хочу сделать тебя счастливым, правда. И мне очень жаль, если у тебя из-за меня проблемы, но я же вижу, что ты тоже… Антон снова заговорил скороговоркой. Слава богу, Арсений уже придумал способ, как его заткнуть. Он поцеловал мужчину в губы, приподнявшись на носочках, чтобы быть с ним совсем на одном уровне, и обвил руками шею Шастуна, прижимаясь к его телу. Антон был слишком удивлен — в пути он придумал прекрасную речь и намеревался её озвучить, просто надеясь, что хотя бы под конец Попов усомнится в своем решении. А тут такое. Попов позволил себе жадный поцелуй, чувствуя, как на душе снова становится легче — он уже точно не хотел того, о чем говорил Антону еще позавчера. Однако скоро отстранился, прислонился лбом к чужому, не желая даже на секунду выпускать мужчину из объятий. — Прости, я не должен был говорить, что от тебя одни проблемы. Тош, я… скучаю. Антон не верил своим ушам, но чувствовал, как улыбка расползается по лицу: Арсений скучал. Арсений назвал его Тошей. Если это сон, то он не хочет просыпаться больше никогда. Шастун крепко обнял Арсения за талию, даже приподняв над полом. Он целовал каждый миллиметр такого родного лица, а Арсений наконец улыбался, даже посмеивался, поглаживая Антона по волосам. — Я все-таки люблю тебя, Шастун. Антон тут же поцеловал мужчину в губы, прижимая к себе так, что Попов даже немного испугался за целостность своих ребер. — Задушишь же, Антон! — Прости, я тоже ооочень тебя люблю, Арс, правда, я… — Арсюша, — поправил Попов, а Антон чуть непонимающе нахмурился, когда его перебили. — Что? — Для тебя я Арсюша. Ты сам так написал, так будь последовательным. Шастун тут же довольно улыбнулся и кивнул, чмокнув мужчину в губы. — Хорошо. Я люблю тебя, Арсюша. *** Они еще долго не могли поверить своему счастью, проговорили наверное всю ночь, ни на секунду не отрываясь друг от друга. Все-таки каждый соскучился по объятиям и родному теплу, которое мог дать только один человек во всем мире. И сейчас оба наслаждались друг другом, просто лежа рядом и шепотом переговариваясь. Время уже перевалило за пять, солнце потихоньку вставало, а они никак не могли уснуть. Возможно, боялись открыть глаза и понять, что все было сладким сном. Однако день был напряженный и долгий, полный самых разных эмоций, и двое мужчин даже не заметили, когда уснули в обнимку. Утро наступило для них после обеда. Арсений так же сонно морщился, прийдя в себя, и попытался рукой нашарить кого-то рядом с собой, помня прошлую свою неудачу. Внутри снова все похолодело, потому что рядом было пустое место. Сонливость как рукой сняло - Арс дернулся, тут же услышав тихое хихиканье сбоку. — Ты такой милый спросонья, на воробушка похож. Антон, просто лежавший с другой стороны, поправил его волосы пока говорил полушепотом — в его голосе Попов услышал улыбку. Тепло разлилось от сердца по всему телу - это было невероятное облегчение. Арс посмотрел на мужчину, залюбовавшись им. Подумать только, теперь это кучерявое чудо просыпается с ним, а не спешит на работу. Между тем «кучерявое чудо» уже успело поцеловать Попова в висок, крепко крепко обнять, и теперь зацеловывало щеку. Счастью Арсения не было предела. Он удобнее устроился в чужих таких родных и уютных объятиях, уткнулся носом в шею Антона и облегченно выдохнул. — Я испугался, что ты снова ушел по делам с самого утра. Где-то сверху Шастун покачал головой и, кажется, хмыкнул, тут же зарывшись носом в макушку Арсения. Его объятия стали значительно крепче. Ну куда бы он делся от этого ангела, скажите пожалуйста? — Я больше от тебя никуда не уйду.