Не такой

Правда, Антон не знал, что сказать Карине. Как бы он не преподнес случившееся, она перевернет все с ног на голову. Выставит так, что во всем на этом свете виноват сын. Складывается ощущение, что его рождения никто не хотел. Так было всегда. Лет до пяти, Борис пытался поддерживать хорошие отношения как с сыном, так и с Кариной. Что повлияло на разруху в семье Тоша не понимал, да и не поймет. Как бы он не хотел знать причину, родители ему не скажут. И теперь ему это не интересно. Раньше была надежда. А сейчас, даже при примирении родителей, отношение Антона будет прежним. Он больше не видит дом уютным, почти не помнит смех родителей, бросил мечту о путешествии. Он откинул все. Единственные связи — кровь, фамилия и Оля. Без нее он бы не возвращался в этот дом. Один не пропадет. И в этом он был уверен на все сто. — Что, вернулся? Блудный сын. Где пропадал? — видимо Антон слишком долго телился у дверей, раз его заметили. В голове полная неразбериха, не скажет же он, что подрался. Ссадин на лице вроде нет, может и не стоит говорить о потасовке.Тошу переполняли сомнения на этот счет, он прекрасно опнимал, что правда в итоге расскроется. Душевные терзания — штука противная. — Долго молчать собираешься? Хочешь чтобы я от простуды слегла? Что с тобой делать, живо в дом. — мама говорила все также безжалостно. От такого тона у кого угодно сердце в пятки уйдет. И заглянув в глаза матери, стало еще хуже. Ком лжи застрял в горле вместе в криком. На душе было противно. Болото эмоций все поглощало и не думало отпускать. А ком все увеличивался и увеличивался. Казалось еще чуть-чуть и он выскажет все. Абсолютно все. Каждую свою мысль и догадку. Все что держал в себе, но понимал — еще не время. Пока рано. Он пока не стал независим и не уверен в своих догадках. Лишь докопавшись до истины он все выложит. Очистит свою голову от терзающих мыслей. Спасет свою душу. — Прости, я потерялся в лесу. — звучит отвратно. Более глупой отмазки он еще не придумывал, но зная характер Карины, она все прослушает. Лишь появится повод устроить скандал. — Конечно, что еще можно было ожидать. Весь в отца. Такой же невнимательный. Как я вообще вас выдерживаю, не понимаю. Скажи спасибо богу, что даровал мне такое могучее терпение. Иначе жил бы сейчас с отцом, непонятно в каких условиях. — тон у Карины был весьма раздраженный. Даже сильнее, чем обычно. — Иди есть, потом за уроки. И зачем ты делаешь вид, что веришь Оле. Маленькая еще, напридумает всякого, потом я плохая. А Тоша у нас такой хороший, верит ей, ха. Оля все рассказала? Неужели сова прилетала? Что сейчас с Олей? — лишь эти мысли крутились у Антона в голове. Он не услышал последнего предложения матери. Сейчас ему страшно. Очень. Он боится увидеть испуганное лицо сестры, боится увидеть это существо, боится того, что наговорила мама Оле. Боится, что Оля сломается. Сорвавшись с места, не переобуваясь и не снимая куртку он помчался прямиком в комнату сестры. Сердце бешено стучало и ноги стали ватными. Ему уже слышались крики Оли и он не понимал, что происходит. В какой-то момент ему показалось будто он просто запрыгнул на самый верх лестницы. Продолжая бежать, подумалось что он оббежал дом уже раз пять, но комната сестры так и не показалась. Дом будто не тот, он словно в другом месте. Где он? Где Оля? — Прекрати надумывать! Знакомый голос. Но где? Кругом одна темнота, ничего не видно. — Открой глаза придурок! Замерзнешь! Антон попытался открыть глаза, но получилось не с первого раза. Чувство будто его ударили несколько раз. Голова трещала, тело было, словно долгое время не его. Будто он и не пришел только-только домой и не успокаивал Олю. И все же открыв глаза, первое, что он увидел — ворон. — Очухался наконец. Думал уже поздно. А, надевай. — ворон подтолкнул к Антону очки. Те самые, что стащил Бабурин. — Встать сможешь? — Думаю да. Как ты достал очки? — вытерев очки от снега, Антон надел их. — Мне они их притащили. — ворон указал крылом в сторону деревьев. Оттуда вышло четыре силуэта. Стоило им подойти чуть ближе, Петров увидел Алису и других детей в масках животных. Сова, медведь и волк. Маски по фасону напоминали Алисину. — спасибо вам за очки. — Антон не представлял, что говорить в данной ситуации. Он находится черт знает где, рядом с ним говорящий ворон и дети в масках. Алиса и медведь вроде одного возраста с Антоном, волк должно быть немного младше, а вот сова совсем малышка. Совсем как Оля. — Сова, можно спросить? — Уху! — Не ты ли прилетала к моей сестре? — это сейчас его волнует больше, чем его местонахождение. Сейчас нужно найти способ успокоить Олю, чтобы ее переживания стали меньше. Хотя бы ее. — Дда. Я хотела подружиться. — Если хочешь с кем-то дружить, можешь со мной. Но пожалуйста, не пугай мою сестру. Ей знакомства с кем-то кроме одноклассников или кого-то из школы не пойдет на пользу. Я не хочу чтобы она боялась вас. Это сделает больно и ей и тебе. Тоже самое касается и остальных, хорошо? — Антону не хотелось, чтобы сестра связывалась с такими странными людьми. — Так хочешь ее спрятать? — подала голос Алиса. — Ну и ладно. Все равно, самый главный человек для нас — ты. Другие нам не нужны. Ведь мы друзья. Друзья. Тоша даже не подозревал, что от одного слова может так потеплеть на душе. Он не искал друзей в школе, но нашел их вне ее. Ему это даже нравиться. Его первые друзья. — Веррно, ты друг. — Уху! Друг. — Они дело говорят, мы друзья. — Единственное, что я могу сказать: их не стоит опасаться. Как привык ко мне, так привыкни и к ним. — ворон знал наизусть чувства Антона, вот и понял даже раньше Тоши, что он привык к ворону. — Тогда продолжу викторину с вопросами. Где я? Почему я здесь оказался и у вас также, как у Алисы нет имен? — пока что это самые важные вопросы, ну первые два точно. Но и не обращаться же к ним Сова, Медведь, Волк и Ворон. Своего рода тоже, очень важный вопрос. — Сейчас ты в лесу, зайчик. Мы принесли тебя сюда, ведь ты свалился прямо у порога. Не думаю, что ты хотел бы, чтобы в таком состоянии тебя увидела семья. — Хорошо, что вы меня в лес утащили. Беды потом было бы не миновать. — еще Петрова порадовало, что крики Оли и ругань мамы были ненастоящие. — Это было взаправду, дурень. Так сильно измотался, что ничего не помнишь? — Что? Почему я ничего не помню? Тоесть я помню как ругалась мама и крики Оли, но больше ничего. Что произошло с сестрой? — Не волнуйся. С ней все хоррошо! — Уху! Уху! — Да все с ней в порядке, это три дня назад было. — Мишутка прав. Ровно три дня назад, Тошенька. — Три дня… Куда из моей памяти пропали три дня жизни?! Я ничего не понимаю… — Тебе и не нужно ничего понимать. Я все тебе объясню, но позже. Когда придет время. — Ты меня не обманываешь, Сильви? Стоп, откуда я знаю твое имя? — Антона удивляло то, как все запутано. Мысли путались и казалось, что нечто в нем поменялось. Сердце не стучало с бешеной скоростью, хотя он был взбудоражен. Он сам не понимал, что чувствовал. И счастье и грусть одновременно. Ему было не по себе, но в тоже время ему было комфортно. Что же происходило с ним эти три дня? Как он себя вел? Как успокоил Олю? — Я себя нормально вел? Успокоил ли Олю? — По-моему ты вел себя нормально. Просто люди могут считать тебя… как бы сказать. Безэмоциональным? Раз ты был не в сознании, то и отвечать нормально не мог. Ответы были односложными и эмоций ты никаких не выражал. В общем — робот. — Ладно, это не проблема. Но с Олей то что? — Не волнуйся, Тошенька. Успокоил ты ее нормально. И совушка к ней больше не прилетала. Ты сделал вид, что на совсем ее прогнал. Только вот… Извинись перед ней. Ты в нее под конец тапок пульнул, для убедительности. — Я что сделал?! — сейчас Антона переполнял стыд. Взял и тапок кинул… От себя он такого, мягко говоря не ожидал. Хоть и нельзя сказать, что тогда он мыслил сам, но стыдно все равно было. — Прости меня пожалуйста. Я тогда не в себе был. — Ничегоо. Я тоже не хотела пугать твою сеструу. — Ничего страшного. Хоть она и напугалась, но ты же больше не будешь прилетать. Так что, все нормально, Соня. Не против если буду так называть? — Неет, я только рада. — И мне имя пррридумай! — Ну и мне тогда можно. — Хмм. Как насчет Вова и Миша? — до чего же банальные имена. Первое, что пришло в голову. И все же Антон считает, что им они очень подходят. — Мне нррравится! — И мне тоже. Теперь я Миша. — Да ты у нас мастер имена давать, зайчик. А вы сильно не радуйтесь. Я первая от Тошеньки имя получила. — Нашла, чем хвастаться лиса. — ворон против лисы, Тоше даже интересно посмотреть, чем закончится их спор. Хоть немного повеселиться перед походом домой он должен. — Ой, кто заговорил. Неужели тот, кто не получил имя от зайчика. Мы все здесь с именами, дарованными Тошей. Ты здесь не вписываешься. — Зачем мне от него имя, если у меня есть свое, а? Глупая лиса. — Это я глупая? Сейчас перышки твои повыдергиваю и будешь, как общипанная курица. Посмотрим потом, кто будет выглядеть глупо. — А я и не говорил, что ты выглядишь глупо. Ты — глупая. Не выглядишь так, а являешься таковой. И вообще, избранник познакомился со мной раньше, чем с тобой! — Вам не надоело спорить? Мне вообще-то домой нужно. Оля волнуется поди. — А, ну да. Скоро ведь утро. Тебя могут придти будить. Мы для них иллюзию создали, что ты домой зашел. — Вы когда-нибудь перестанете удивлять меня? Что еще за создание иллюзий? — Зайчик, пока что тебе придется принимать все, как должное. Мы правда расскажем тебе все, но потом. Когда ты будешь к этому готов. Ты нам веришь? Мы будем защищать тебя и ни за что не навредим. Ни тебе, ни твоим близким. — Алиса говорила все с осторожностью, будто пытаясь подобрать слова, которым Антон поверит. Его это тронуло. Рядом с ним впервые говорят так, словно не хотя обидеть или спугнуть. Искренне заботясь. Еще одно теплое чувство в груди. Эти новые знакомства принесли ему столько тепла, что теперь он наврятли сможет от них отказаться. — Я вам верю. И надеюсь вы никогда не потеряете моей веры. — эти слова дались ему легко. Никогда он с такой легкостью не доверял. Его многие предавали и он забыл, что такое верить в кого-то, теперь же вера вернулась. Но уверенности в доверии еще кому-то у Антона нет. Найдется ли еще кто-то, кому он сможет верить? Дошли до дома они быстро. Но вот способ войти внутрь был весьма необычный. Сильви попросил обратно превратить его в подобие призрака, а уже внутри с помощью мыслей попросил материализовать. С Антоном такого провернуть он не смог и долго бесился с этого. Так все было бы куда легче. Ему пришлось долететь до комнаты Антона и открыть окно. Петров до сих пор гадает, как крыльями можно открыть окно, но ответ он наврядли сейчас получит. Дальше дело было за совой. Она подняла Антона в воздух и дотащила до второго этажа. Там уже Антон залез на подоконник. Правда, план получился не с первого раза, а лишь на третий. Предыдущие два Миша ловил зайчика, чтобы тот не разбился падая с высоты. Тогда Антон уже полноценно удостоверился, что им можно доверять. Если бы хотели навредить, то сделали бы это уже давно. Да и их обещание… Они не навредят Оле. — Ладно, мне нужно немного поспать. — Не советую. Твое тело все время было напряжено, если уснешь сейчас — в школу не пойдешь. — Сильви, ты, прям всегда-всегда рядом что-ли? — Это моя прямая обязанность. Я должен всеми силами тебе помогать. — Кто тебя об этом просил и почему? — Избранник, я уже говорил. Не могу этого поведать. Антон понимал, что сейчас ему ничего не расскажут, но эта недосказанность пугает. Кто знает, что может случиться в будущем. Не приведет ли это к плохому концу. Хотя, хуже уже некуда. Все и без того не на стороне Тоши. Только Оля — единственный лучик света среди туч. — Ты не понимаешь своих чувств? Этот вопрос застал врасплох. А ведь и вправду, он не понимал своих чувств, чего хочет и о чем мечтает. У него была лишь цель: съехать от родителей подальше, взяв с собой Олю. Эту цель он поставил себе еще давно. С пятого класса он всячески пытался огородить сестру от криков родителей, пытался заглушить чтением сказок, мультиками или рисованием. Единственное на что он был способен, но главное, что это помогало. Чуть-чуть, но все же. — Эй, хватит уже в себе копаться. Все равно, ничего не поймешь. Твоя цель уехать и увезти с собой Олю навряд-ли сбудется. Ты ведь сам все понимаешь, избранник. — Да, я понимаю. Но перестать об этом думать не могу. Она зачахнет рядом с ними. Превратиться из яркого цветка, в тусклое нечто. Не хочу, чтобы она стала такой, как я. — Она и не станет. В отличии от тебя, у нее друзья есть. Они уж о ней позаботятся. Заглянул я в их сознание. Добрые девочки, которым нравится твоя сестра. Они искренне хотят с ней дружить, так что не переживай. Сам ты тоже одинок не будешь. — Ведь со мной ты? — Ведь с тобой я. Эй, не кради мои фразы! — Ладно, ладно мистер Сильви. Я больше не посмею посягнуть на ваши великие фразы. — Прекрати придуриваться. Кто-то к двери идет. Ворон оказался прав. В двери, спустя мгновение, появилась маленькая светлая голова. Сразу понятно — Оля. Несколько секунда она мелькала у прохода, словно обдумывая, стоит ли беспокоить брата. — Тошенька, с кем ты разговаривал? Точно, Антон совсем забыл, что их комнаты разделяет лишь тонкая стена. Он должен был сразу понять, что звукоизоляция здесь никакая. — Уснуть никак не мог, вот и напевал песенки знакомые. — Ты дебил? Кто в это поверит? Детсадовец? Научись придумывать нормальные отмазки, я тебя умоляю. С таким уровнем скрытности, ты явно долго не проживешь. И вот только посмей мне сейчас вслух ответить, сам тебя прибью. Наши с тобой разумы связаны, поэтому мы можем общаться невербально. Просто думай. Все равно все твои мысли слышу и я. ~ Так что-ли? ~ Да. ~ Оля во все поверит. Она мне доверяет, да и я раньше так часто делал. — Тоша, с тобой все нормально? ~ Видишь? Она считает тебя душевнобольным. ~ Замолчи, комок перьев. — на это ворон лишь усмехнулся. — Со мной все нормально. — Это хорошо, но что с тобой было в последние дни? Ты был сам не свой. Тебе уже лучше? — Да, все нормально. Просто не привык еще к этому дому и не высыпаюсь. Но вот на выходных от души высплюсь и буду, как огурчик. — Тогда ладно. — Оля развернулась и неуверенными шагами поплелась к двери. Слегка приостановившись, она бросила обеспокоенный взгляд на брата и вышла из комнаты.