Первая любовь

Полуденное солнце слепит глаза, иногда исчезая за причудливой формы облаками, будто извиняется и прячется, словно ребёнок. Инсин опирается о ствол дерева, отдыхая от недавней тренировки. Время движется неумолимо быстро, но ему совсем не хочется нарушать тишину и умиротворение вокруг, поэтому решает продолжить сидеть здесь до тех пор, пока его кто-нибудь не хватится. Но как только он окончательно решается на это, над ним возникает любопытный юноша, заслоняя собой бескрайнее голубое небо. Инсин моргает медленно и наблюдает за тем, как он садится рядом, оставляя между ними совсем немного расстояния. — Что-то случилось? — решает подать голос Инсин, но на собеседника не смотрит, всё ещё наблюдая за медленно плывущими облаками. — Кажется, ты сегодня ушибся во время тренировки, — как-то тихо говорит Цзин Юань и устремляет свои янтарные глаза на сидящего рядом парня, — Почему ты не сказал? Инсин удивлённо оборачивается к юноше и затем мягко смеётся. — Лишь маленькая царапина, думаю она вполне затянется без целительных процедур. — И всё же, — Цзин Юань аккуратно пододвигается, почти касается коленом, и, еле дотрагиваясь, закатывает рукав тренировочного ханьфу и оборачивает плечо одним слоем бинта. Инсин наблюдает за юношей и вполне понимает, почему он так внимателен к нему. С самого первого дня их знакомства Цзин Юань смотрел на старшего ученика с восхищением. Чистым и искренним восхищением. Всегда пытался быть ближе к Инсину, помогал иногда в кузне, но не слишком надоедал, за что парень был ему благодарен. Но затем Цзин Юань подрос и превратился из мальчишки в прекрасного юношу, и его взгляд изменился. К неизменному восхищению добавились взгляды украдкой, случайные касания и краснеющие щёки после. Даже сейчас Цзин Юань старался держаться серьёзно, но пальцами касался невесомо и нежно, а щёки совсем чуть-чуть порозовели. — В следующий раз говори, если поранишься, нужно серьёзнее относиться к своему здоровью, — юноша потирает шею и отводит взгляд в смущении, но звучит при этом совсем по-взрослому. — Хорошо, но тебе придётся тогда помогать мне обрабатывать их, — задумчиво почесывает затылок Инсин и улыбается посмотревшему на него юноше. Сначала Инсин относился к интересу парня собственной персоной нейтрально, не хотел придавать этому значения, но и сближаться не хотел, ведь тогда бы юноша подумал, что у него есть шанс. Но затем он сам начал наблюдать за Цзин Юанем, за его усердием, тем, как он тренировался, иногда засыпал после тренировок и падал головой на его плечо. И, кажется, тоже привязался. Каждый раз этот юнец удивлял его и заставлял обращать на него внимание. — Как ты ко мне относишься? — вдруг спрашивает Цзин Юань и старается выглядеть расслабленно, но пальцы предательски подрагивают. — Что за вопросы и.. в каком именно плане? — Я спрашиваю у тебя как у старшего ученика мастера! — вспыхивает юноша, но сразу же тушуется и садится на место, — Просто стало интересно, не бери в голову. — Ну, ты довольно целеустремлён и усердия тебе не занимать, хотя бываешь ленив порой, — честно признаётся Инсин и наблюдает за горящими янтарными глазами, устремлённые точно в его небесно-голубые, — Ты очень хорош, Цзин Юань. Юноша краснеет и расплывается в мягкой улыбке. Они сидят в тишине и у обоих грудь переполняют странные чувства. Инсин вдруг улыбается. — Тогда, позволь спросить, что ты думаешь обо мне? — и наклоняется ближе, чтобы не упустить эмоции, проскользнувшие на чужом лице. — Что бы ты хотел услышать, дагэ? Думаю тебе известно, что я всегда восхищался тобой, для меня ты пример для подражания, — честно признаётся Цзин Юань, пытаясь скрыть внутреннее волнение от такой близости. — Я думаю, что ты всё же не договариваешь мне кое-что, — в задумчивости закрывает глаза Инсин, а затем приоткрывает один и смотрит на удивлённого юношу. — Искренне не понимаю о чём ты, — Цзин Юань складывает руки на груди и пытается выглядеть серьёзно, но всё же не может скрыть волнения. — Взгляды, которые ты бросаешь на меня, я могу неправильно их понять, так что хочу услышать правду от тебя, — всё больше давит Инсин, хочет услышать, что творится в светлой голове младшего ученика. Цзин Юань стойко молчит и пытается придумать оправдание своему поведению, но в голову как назло не приходит ничего путного, а Инсин не оставляет ему шанса на спокойное обдумывание вопроса. Вдруг старший смеётся и Цзин Юань удивлённо и одновременно заворожённо наблюдает за чужой яркой улыбкой и сощуренными глазами. Из груди вырывается вздох, юноша успевает заглушить рвущиеся наружу слова, но он так хочет сейчас высказать их все: какой Инсин красивый, какие у него прекрасные мягкие волосы, Цзин Юань уверен, что они именно такие, как он искусно владеет мечом и также искусно куёт оружие самостоятельно, какая у него, в конце концов, невероятная улыбка, затмевающая даже солнце. Но вместо тысячи слов, юноша придвигается ближе, кладя ладонь на колено, и смотрит пронзительно, пытаясь то ли сказать всё глазами, то ли решиться на отчаянный шаг. Инсин наблюдает за серьёзным лицом младшего и избавляет его от тяжёлых дум, аккуратно касаясь персиковых губ своими. Цзин Юань задыхается сразу же, но от него быстро отстраняются и ему остаётся лишь непонимающе хлопать глазами. — Оу, я всё же неправильно всё понял, да? — недоумённо спрашивает Инсин и вздыхает, снова опираясь о ствол дерева, — Прошу простить. — Нет! — Цзин Юань подскакивает и сам же пугается своей резкости, — Я виноват, утаивал от тебя свои чувства, но пойми, я боялся, что стану тебе противен, поэтому… ох, прости, что сомневался в тебе. — Всё хорошо, тебе не за что извиняться, — Инсина явно смутили слова парня, окрашивая скулы в розовый цвет, — Я думаю, что испытываю то же, что и ты. — То есть, — с улыбкой проговаривает Цзин Юань и в порыве эмоций целует чужие губы, но тут же отстраняется, понимая, что ведёт себя слишком напористо, — Могу я? Инсин кивает и позволяет снова поцеловать себя, но юноша делает это совсем неумело, хаотично двигая губами, поэтому приходится положить руки на его плечи и немного отстранить от себя. — Я могу научить, — шёпотом проговаривает Инсин, одной рукой подцепляет чужой подбородок, а другую устраивает на затылке, перебирая пушистые волосы, — Приоткрой губы, а затем повторяй за мной. Цзин Юань послушно делает, как ему сказал старший и краснеет от горячего шёпота и близости своего возлюбленного. Инсин накрывает мягкие губы в неспешном, аккуратном поцелуе, медленно сминает их и немного наклоняет голову, чтобы было удобнее. Сердце начинает трепетать, посылая по телу волну приятных ощущений, когда Цзин Юань повторяет его движения и руками скользит к плечам. Они повторяют это ещё несколько раз и отстраняются, дрожа от переполняющих их чувств. Цзин Юань всё ещё не может поверить, что всё происходящее реально. Человек, в которого он был влюблён столько времени сейчас сидит напротив него и учит его целоваться. Даже кончики ушей краснеют от осознания всего происходящего, а потом, сердце, кажется, совсем перестаёт биться, также застывая в неверии. Инсин снова приближается к уже покрасневшим губам, но теперь горячим языком касается нижней и проскальзывает дальше, не видя препятствий. Цзин Юань задыхается, вздыхает громко и обнимает за плечи, держась так, будто без этого точно упадёт, утонет в своих собственных чувствах. Они отстраняются друг от друга с каким-то смущающим громким звуком и между губами повисает ниточка слюны, которая быстро разрывается. — На сегодня точно хватит уроков, — заправляя пряди растрепавшейся чёлки за ухо, мягко смеётся Инсин и оставляет быстрый поцелуй на розовой щеке. Цзин Юань всё ещё продолжает его обнимать и отстраняться совсем не хочет. Ему так нравится эта интимная близость с возлюбленным, так хочется прижаться ещё ближе, вдохнуть запах кожи, запустить пальцы в мягкие светлые волосы, выуживая из них заколку, позволив прядям упасть на сильные плечи. Но юноша понимает, что желает слишком многого для одного дня. — Я влюблён в тебя, Инсин, — Цзин Юань тонет в голубых глазах, видя там те же чувства, что сейчас заполняют его самого и понимает: у них впереди ещё много дней, каждый из которых он готов посвятить своему возлюбленному.

***

— Я люблю тебя, Блэйд, — Цзин Юань подходит бесшумно, мягко проводит ладонями по талии и приобнимает, кладя голову на плечо. — Всё ещё? — хрипло спрашивает Блэйд и неосознанно жмётся ближе к груди генерала. Цзин Юань давно не юноша с большими мечтами, а Блэйд теперь не Инсин. Он совсем не улыбается, затмевая своей улыбкой солнце, не куёт оружие, а волосы его стали жёстче, окрасившись в цвет тёмных ночей. Они больше не учатся вместе, не тренируются вместе и больше нет у них никакого вместе. Но Цзин Юань всё ещё любит. Любит пронизывающий теперь алый взгляд, в котором всё ещё может увидеть чужие чувства, любит его теперь уже тёмные волосы и любит пропускать их через пальцы, всё ещё любит покрывать тело мягкими поцелуями и нежно гладить чувствительные места. Любит его так, как никто и никогда не сможет. — Останешься сегодня? — аккуратно спрашивает генерал, мягко целуя в шею, он не будет настаивать, но в глубине души надеется на положительный ответ. И Блэйд останется. Пойдёт вслед за Цзин Юанем в его спальню и будет снова тонуть в своих чувствах к нему, пока его будут целовать так, как когда-то давно он сам и научил.