Два мира в одной точке

— Да, Хе Сон, уже иду. Хосок только вышел из душа, когда услышал звонок, и поспешил к двери, на ходу вытирая мокрые волосы. Он заказал доставку, как приехал с концерта. Сегодня Хе Сон был очень быстр, обычно приходилось ждать дольше. Магазинчик, где делали самую вкусную курочку находился в другом конце города и добираться было долго. Но сегодня доставщик постарался, наверное, курочка ещё даже горячая. — Хе Сон, ты сегодня, по воздуху летел? — сказал, открывая дверь. Но взгляд упёрся в совсем другого парня. Тот стоял, опустив глаза в пол, протягивая пакет с едой. — Ой, прости, я думал, что это Хе Сон, он ко мне приезжает. Парень не отвечал и Хосок взял пакет из протянутой руки. — Спасибо. Но говорил уже в спину доставщика, который ничего не сказав, развернулся к лестнице. — Эй, а с Хе Соном всё в порядке? — Уволился, — ответил низкий хрипловатый голос, — парень уже спустился в нижний пролёт. Хосок пожал плечами в след: — Чë такой неразговорчивый-то, ну, и ладно, зато курочка горячая. Кууурооочкааа, вкусненькаяяяя мояяяя… ......... Шуга сидел за самым дальним столиком в углу, не обращая внимания на шарахающуюся вокруг толпу. Люди двигались хаотично, кто на танцпол, кто на выход, надышавшись, дымом, пóтом и духами. Гремел бит, сопровождавший чей-то хриплый голос, читающий с освещённой сцены рэп. Усмешка вбок обнажила зубы: — Дилетанты, ни слов, ни музыки, ни читки. Мин ждал продюсера одной маленькой компании, который заказал ему песню под ключ. Музыка, песни, рэп — любовь всей его жизни, это мечта, которая откладывалась уже который год. Шуга с 12 лет понял, что в жизни, кроме музыки он не хочет больше ничего. Нет, есть, конечно, обычные человеческие желания, хочется и пожрать повкуснее, и вискаря хорошего выпить, квартиру снять нормальную поближе к центру, да хотя бы просто выспаться. Но продвинуть свои песни на другой уровень, чтобы приносили доход, чтобы можно было накопить денег на свою продюсерскую компанию, чтобы ни от кого не зависеть, что бы с головой в то что нравится, пока не получалось. Нет у него таких связей. И всё что он создавал уходило за гроши, хотя он знал, что попади половина его песен в нужные руки, они давно бы засветились в телеке, благо в Корее немерянно шоу. А пока приходилось сидеть в таких сомнительных клубах, слушая дебильную музыку, задыхаясь в душном зале, ожидая заказчика. — О, Шуга, хай. — Николас, владелец малюсенького лейбла махнул в приветствие и уселся напротив. Толстяк мнил себя не меньше, чем Эндрю Уоттом, так что даже имя себе приписал на американский манер, но влить хоть каплю цивилизации в себя забыл. Даже сквозь грохот парень услышал, как жалобно скрипнул стул под жирной задницей. Он кивнул в ответ, скрывая взгляд, в котором запечаталось презрение. Он терпеть ненавидел этих снобов, которые свысока смотрели на всех, только потому, что пара его певичек засветились в Мелоне на 90-тых местах. Они плескались покровительством перед Мином, делая вид, что занимаются благотворительностью, покупая его песни, хотя знали, что без них, их бы просто не было. Ни один нормальный автор не будет писать за этот мизер. — Готово? Всё исправил? Гайд записал? А масляный взгляд так и шарит по хрупкой фигуре Мина, глазенки, утонувшие в щеках, облапали всего. «Жаба» — мысленно плюнул Юнги, а сам включил телефон, чтобы перекинуть демо-запись. Николас вставил ушные мониторы. Слушал, но во взгляде Мин ничего не видел, знал, что этот придурок сейчас начнёт придираться, чтобы сбить цену. «Нихрена у него не получится, не возьмёт себе оставлю, не пожру неделю, не сдохну». — Нахуя ты в дабл переходишь? Где я тебе найду того, кто будет читать как ты? Ты бы ещё весь куплет в двадцать секунд запихал. — Я и в 14 впихну. — Ты да. Давно бы уже сам исполнял, может уже пойдёшь ко мне? Я тебя хорошо продвину. «Ага. Знаю как продвинешь, только тебе моей задницы не видать. Сам всё сделаю. Наверное…» И вслух: — Обойдусь. Бери песню, если не нравится, тогда я ухожу. — Да, возьму, я же не брошу тебя, ты ж молодой автор, тебя спонсировать надо. Но на 200 баксов не тянет, 150. — Двести. — Шуга постукивал флешкой с песней по столу. Деньги нужны, просрочена оплата за квартиру, хозяин и так грозился выгнать, эти деньги нужны позарез. Но дешевле не продаст, не куда просто дешевле. — Отдам Бонсу, ему песня нужна. Юнги блефовал, Бонсу и за эти деньги не купит. Он ему писал песенки для его певичек в ресторане за 50 баксов, но там и работы на полчаса, плюс пара часов свести всё. — У Бонсу, рэпер что-ли появился или очередная девочка вдруг научилась читке, да ещё и с такой скоростью? , — противный поросячий смех вылетел из жирных губ. — Не хочешь, не бери, — Мин сунул флешку во внутренний карман своей чёрной кожаной куртки. — Ладно, хрен с тобой. Двести так двести. Николас вытащил пухлый кошелёк и достал деньги. Он бросил их на стол. Мин положил флешку рядом и потянулся к деньгам. Но тут рука с пальцами-сосисками накрыла его руку. — Давай уже песню сделаем вместе, я тебя точно в люди выведу. — Пошёл ты. Мин выдернул руку, взял деньги, лениво встал и чуть наклонившись в сторону продюсера, зло сказал: — Ты бы на диету сел. Может тогда жир с мозгов стает, голова думать сможет, и дойдёт до тебя, что я срать хотел на твою компанию и, что тебе от меня нужно, я по твоим мерзким глазкам вижу. — Идиот ты, Шуга, я для тебя мог бы много, что с делать. У меня связи есть, а ты так с голоду сдохнешь. Так и будешь песенки свои для мелких кабаков писать, пока совсем не загнешься. — Заебешься ждать, я справлюсь, а вот ты так и будешь «своим связям» задницы лизать, только тебе никогда не попасть на другой уровень. Ко мне ещё будешь лезть, больше ни одной песни не напишу. Мин резко развернулся и пошёл к выходу, не дожидаясь ответа. Очередных предложений или посыланий на хрен слышать нет желания. ...... Хосок звенел, ярко, солнечно, выдавая сшибающие волны, так что люди, заполнившие арену, как единый океан кричали, срывая голоса. И его заводила эта энергетика, он не чувствовал ни боли, ни усталости, он ел эти эмоции и выдавал свои. И эта синергия артиста и фанатов была запредельно прекрасна. Каждый концерт казался лучшим, но наступал новый, и это был как новый виток, ещё сильнее, ещё мощнее, ещё… больнее… потом. Но это будет потом, а сейчас, поймав этот пик энергетического оргазма, он летел, он был прекрасен, он был королём. Последня песня, красивая точка в танце, и зал взорвался в новом стоне. Хосок жил ради этих эмоций. Испытав, поймав это один раз, всё, больше не сможешь, больше не слезешь, больше не проживёшь. Эта зависимость и пугала, но она же и давала толчок к развитию. Ещё бы тело заменить на ничего не чувствующее, он бы был самым счастливым человеком в мире. ........ — Бро, как ты это делаешь? Как ты так управляешь толпой? Они же даже на мизинец твой реагируют. А гримёрку влетел Намджун, друг из популярной группы «Тiger» его лейба BIGTOP, с которым частенько тусовались в клубах. Они были ровесниками и быстро сдружились, оба помешаны на музыке, оба дышат этим. Но после концерта Хосок не делил время ни с кем. Эти полчаса были драгоценны, он собирал все эмоции, выданные фанатами, вливал в себя, питал тело для зарядки, для сил продолжать дальше. «Уволю охрану» — подумал по себя, но улыбка сама по себе выдала сердечко, он рад был видеть друга. — Всего-то, десять лет работы, вот и весь секрет. — Неее, Хо, на одной работе так зал не заведешь. Я все-таки узнаю твой секрет. Я тоже хочу править толпой. — Твоя первая ошибка — они не толпа. Своих фанатов надо любить. — О, я их просто обожаю, особенно, когда они всё оплачивают. Но твой ценник гораздо выше, и я хочу так же. — Наму, какой нахрен ценник, научись ловить кайф, поверь, это гораздо дороже. — Сказал Джей-Хоуп, который за один концерт зарабатывает себе на ауди спец комплектации. Неее, бро, это ты кроме своей сцены ничего не видишь. Если бы я тебя в люди не вытаскивал, ты бы из своей студии не выходил. Нахрена столько зарабатывать, чтобы жить как отшельник? — Да-да-да, если бы не ты, я бы уже свихнулся на своей музыке. Кстати, Ю Сон, мне такую песню нашёл, сказал, что на почту прислали, хочешь послушать. Там, я так понял, автор сам записался, эх, и голос у него, у меня аж мурашки по телу размером со слона побежали. — Давай, с твоей чуйкой, это точно будущий хит с дэсаном. Хосок включил телефон. Он эту песню слушал бесконечное количество раз. Он летал от слов, от музыки, от этого размеренного бита, так всё лениво-грациозно, и так ярко, вставляет, но больше всего голос… автор точно знал как выдать песню, чтобы она дергала, где нужно, чтоб сердце замирало… — Airplane, ща улетишь… ........ «Полчаса, только полчаса, а потом работать». Любимый чёрный байк Suzuki «джиксер» почувствовал свободу и рванул по пустому шоссе. Юнги распластался по корпусу, выжимал до упора, наращивая скорость. Вибрации мотора и сердца слились во едино, это ощущение полёта, которое Юнги любил почти также как музыку. Все мысли, все ноты, всё вышибало из головы, просто ветер, просто пустота, просто отдых. Мин редко позволял себе не думать, если не проблемы, то музыка, тексты всегда заполняли его мысли, не давая спать, не позволяя расслабиться и только скорость, только любимый байк давали отдых его голове. Юнги с детства обожал мотоциклы, ему не интересны были крутые тачки, которыми бредили его одноклассники, он залипал на шоссейных гонках, не раз представляя себя Росси или Агостини, первым пересекающим финишную черту. Но эти мечты медленно, но верно заменили музыка и тексты, которые выплескивались в жёстких песнях. Музыка стала его любовью и смыслом жизни. Но однажды детские мечты неожиданно вернулись, да ещё впридачу с крутым байком. Мин уже полгода работал с одним заказчиком. У него была своя компания приличного уровня. Запросы были несложные, попса попсовая для красивых мальчиков и девочек. Требования простые, побольше приторности и не светиться в кредитах. Юнги откладывал эти лёгкие деньги. Мечта о собственной студии для него была очень актуальна, и этот гонорар вносил существенную лепту в наполнение банки с надписью «Genius Lab». Но три тысячи баксов, которые заказчик никак не оплачивал, начинали тревожить. После очередного неотвеченного звонка, Юнги поехал к продюсеру домой. Он застал его в гараже, копающемся в моторе своей Аudi. — Джин-хен, какого хрена я не могу до тебя дозвониться? Ты платить собираешься? Ты мне уже три штуки должен. — Да, блядь, Шуга, какого черта так пугать? — красивое лицо вылезло из-под открытого капота. — Ты подождать не можешь? У меня альбом на носу, мне сейчас не до тебя. — Да, ладно, а кто тебе этот альбом написал? Я и так не свечусь нигде, а ты ещё и баксы зажал. …Ох, ни хуя себе, — Мин, аж рот открыл от удивления. — Это же «джиксер», шестисотый. У стены стоял шикарный чёрный байк Suzuki GSX-R 600. Он даже в мечтах думать не пытался о таком красавце. Чёрный матовый корпус, красный внутренний обод на колёсах и красная буква «R». — Ты чë, на нём гоняешь? — Да, не, я уж как год всё это забросил, купил, потому что хотел повыебываться перед девочками, да только не моё это, да ещё и по бочине чужой машины проехался, там фара разбита. Даже не стал ремонтировать, сам не понял, нахрена мне это было надо. — Хён, ты идиот, такого красавца надо выгуливать, — Мин любовно наглаживал чёрный, шикарный байк. А разбитая фара и царапины на корпусе отзывались внутренним стоном. — Ты как с хëном разговариваешь? — Но строгость в голосе перекрывалась улыбающимися глазами. — Ок, есть предложение. Тебе же нравится, давай ченч? Джиксер твой, я тебе ничего не должен, а ты мне пишешь ещё один альбом. Согласен? А Юнги завороженно смотрел на чёрного зверя, он уже ветер чувствовал, он уже скорость набирал, и плевать на 3 штуки, заработает. «Да!!!» — Только альбом без кредитов, как обычного. — Джин-хен, мне кредиты на этом елее и нахрен не нужны. Может ты уже своих парней на что посерьёзнее переведешь? Песни есть, могли бы по-настоящему работать. — Ага, мне твой рэп нравится, но кому он сдался в Корее? Ты же знаешь, что пиплу надо, мило красиво… — …стрёмно… Ладно, напишу тебе сиропный альбом, ещё и розовой водой побрызгаю. А Додж мой, забираю. — Додж? Почему? Он же японский? — А потому, что Росси, — Юнги рассмеялся до дёсен, он был счастлив, день задался.