Два мира в одной точке

Глава 2. Плохой день. День сегодня не задался. Мин сидел на траве в парке. Пытаясь унять желание кого-нибудь убить. Последний клиент закатил истерику из-за помятой коробки и нажаловался директору, который ему полчаса лекцию читал о поведении, о вежливости, терпении, «мы должны…» Мин просто ушёл в астрал, уставившись в пол, мысленно выбивал в голове ритм бита, встраивая строки, в которые пытался подобрать слова, хоть немного без мата. День начался плохо. Ему позвонил менеджер Джей-Хоупа и сказал, что его песня не понравилась, но её берёт Намджун из «Тiger». Ответ полетел сразу — «Нет». Но цифра гонорара — 15 тысяч — заставила затормозить отказ. Сумма для него очень большая, это здорово продвинет день, когда можно разбить банку. Но… эта песня особенная, он её мог доверить только… «Урод, значит ты не оценил ни соловья, ни розы… значит я в тебе просто ошибся… Ты такой же как все…» — И 5 тысяч сверху, без твоей фамилии. — Ты охренел? Твой Джун такое напишет? Мин сбросил звонок. Сейчас только Додж поможет, скорость вышибет мысли. Через час сидел в дешовой кафешке пил кофе, в голове так и не созрело решение. Деньги нужны, но прогибаться он не привык. Он мог отдать песню только одному человеку, он ему верил, он его чувствовал, видел боль за улыбкой, видел настоящего… На почту пришло сообщение. Договор. 22 тысячи. Сообщение в ответ: «Ансан, Боксу, ресторан «Гуун куги». Жду час». Мин ненавидел себя, ненавидел Джей-Хоупа, ненавидел Джуна, но на каменном лице не промелькнуло ни одной эмоции. ....... Хосок лениво двигался в центре танцпола. Он сам не понимал на кой фиг он поперся в клуб. Ладно бы с Намджуном пошёл, с ним хоть поговорить можно о музыке, о песнях, о планах, но тот сказал, что у него дела, их не отложить, что-то очень важное. Джун, как и Хосок живёт в том же мире, тоже увлечён музыкой, сценой. Он хороший друг, единственный, которому Хосок мог доверять, всегда поддержит, поможет. Сколько песен вместе написали, выручали друг друга, вместе росли как музыканты, авторы, артисты, сколько соджу выпито, а теперь и вискаря. Хосок, конечно замечал иногда жадные взгляды Намджуна на его новые часы или новую сумку от Louis Vuitton, но не понимал, почему друг цепляется к этому, он и сам хорошо зарабатывал, не как Хосок, но на приличную жизнь денег хватит. А ещё этот шуточный вопрос — «как управлять фанатами»… а разве можно управлять? Хосок просто привык пахать с 15 лет, без отпуска, с минимумом выходных, до пота, до слез от боли в мышцах и костях, до задыхания, до бессоницы от усталости, и так все десять лет. Но это же нормально, если хочешь быть на гребне Халлю, паши, паши изо-всех сил. Вот выйдет новый альбом, там уже на мир надо плотно выходить, не набегами, а уже основательно. Кореи мало, очень узкие рамки для творчества, а хочется… Airplane… опять этот ленивый вайб в голове, красиво… — Аааайщщщщ, — прошипел сквозь зубы, — какая сука перехватила песню? Никак не получалось успокоиться. Он уже видел себя на сцене, и эта офигенная музыка льётся над стадионом... Но... Хосок закончил съëмки клипа для нового альбома и уже хотел договариваться с Ю Соном как вклинить новую песню в расписание, не хотел ждать, песня тянула. Но как сказал продюсер, автор забрал песню, ничего не объяснив. Хосок чуть студию не разнёс, напугав стафф. Поэтому и поехал в клуб, надо было псих скинуть, злость утопить в усталости. Но не получалось. Ему бы сейчас хозяина того низкого голоса сюда… вот тогда бы полегчало. — Хван, я домой, надоело, — проорал он сквозь музыку в сторону парня, которого утащил с собой в клуб. И не дожидаясь ответа, начал протискиваться сквозь толпу на выход. «Приеду, напьюсь и курочку надо заказать». ........ Вечернюю тишину парка разбудил звонок телефона. Мин нехотя достал Самсунг. С работы. Какого хрена, не наговорился что ли, но отвечать надо. В трубке голос директора: — Юнги, тут наш любимый клиент нарисовался, курочку хочет. — А я причём тут, у вас другие доставщики есть, мой день закончен. — Юнги, он хочет чтобы ты привёз, тройная оплата. Ты же знаешь, что он хороший клиент. Тебе же нужны деньги. — Да, только я хреновый курьер, пусть холодную разочек поест. — Юнги, ты лучший, ну, извини, мне тоже нелегко, мне что ли не надоели они со своими требованиями. Но ты же знаешь, что мы живём на их деньги. Отвези курочку. Ещё и заработаешь хорошо. — Ладно, буду через 15 мин. — Как раз будет готова, ты… Мин сбросил звонок, достали все. — Как я хочу быть камнем. Тогда эмоции, злость, обиды не будут трогать, не будут грызть. Почему всё так несправедливо. Почему путь закрыт? Почему Джун будет получать награды за ЕГО песню, почему его не пускают??? Почему Чон Хосок отказался?.. Потому что я идиот, нашёл кому поверить. Лицемеры. Он подошёл к «джиксеру». — Додж, только ты меня понимаешь. Ты тоже был на обочине, и мир мимо тебя проходил. Почему нас не любят? Через полчаса он уже стоял у знакомой двери, только рука никак не поднималась нажать на звонок. Злость и обида опять сочились по крови. «Я камень, я камень, я камень…» Звонок. Хозяин сегодня без улыбки. И хорошо, а то желание врезать по счастливому лицу могло бы вылезти наружую. Отдать пакет и уйти. — Стой, выпей со мной, давай вместе курочку съедим. — Да, пошёл ты… «Додж, выручай» ....... — Да, блядь, что за хрен с горы? Неее, я сегодня злой, я тебя достану. Хосок уже не один раз получал свой заказ, но сколько не пытался разговорить или хотя бы познакомиться с курьером, тот ни разу не ответил, даже слова ни сказал, но сегодня Хосоку жизненно необходимо до кого-нибудь доебаться. — Мне нужна ещё одна курочка, срочно, курьер тот же. Шуга? Да, оплата так же, и мне нужно быстро. Через полчаса звонок. Хосок открыл дверь. Шуга оттолкнув его прошёл внутрь квартиры. — Ну, наливай, если смелый такой. — А мне надо бояться? Ну, уж не доставщиков курочек пугаться. Виски будешь? — Будешь. — Мин уже расположился в кресле, мельком окинув обстановку в комнате. Да, всё прилично, но без заморочек и кича, даже располагающе приятно, комфортно, но блядь, обидно. Почему? Почему отказался от песни? — Я Чон Хосок, но ты знаешь, наверняка, кто я. — С какого? Мне пофиг кому курицу развозить. Хосок налил янтарную жидкость в два стакана с толстым дном, один поставил на столик перед Юнги. — Ну, за знакомство, Шуга, — Хосок качнул стаканом в сторону гостя и сделал большой глоток. Хотелось напиться. — Кстати, почему Шуга? — А тебе не пофиг? — Не знаю, просто интересно. — Интересно? Да, ладно. Я же понимаю, что тебе до меня нет никакого дела. Настроение хреновое? Хочешь выговориться? Урна нужна, чтобы дерьмо вывалить? Ну, давай, послушаю, как богатые плачут, — усмешка вбок, издевательски сверкнула деснами. — А, чë такой дерзкий-то? Ждёшь, когда айдол подноготную всю тебе выдаст? Ха, для этого не один стакан виски нужен. Выдержишь? — Так давай проверим? — Кто первый напьётся? Ок. Тогда давай на спор, чтобы интерес был. — Ну, и что ты хочешь от доставщика? — Хрен знает. Пусть желание будет. А ты что хочешь? — Ответ на вопрос, честный. — Давай. Виски то часто пил? Это не соджу, справишься? — Вот и проверим. Хосок и сам не понял, что ему развязало язык, то ли виски, то ли молчание собеседника… он так не жаловался никому, никогда. Было всё, обиды на коллег, на их презрение, за подножки и злобу, на журналюг с дикими фейками, в которые верили фанаты, и о том, как трудно отмыться от любых домыслов, как предают люди, которым веришь, как болят колени и от этого невозможно уснуть, о тренировках по десять часов, о том как сука-автор перепродал песню, которая запала прямо в душу… На этом месте бровь Мина приподнялась в вопросе, и взгляд оторвался от стакана. Но вопрос не прозвучал. «Кто я такой, чтобы сам Джей-Хоуп захотел мою песню? Это не про меня». Ему нравился Чон Хосок на сцене, он чувствовал его энергетику, чувствовал свои песни и мысли в нём, даже иногда казалось, что они в одном мире, но песня заканчивалась и их плоскости размагничивались и отлетали в свои параллельные миры. Отправляя песню продюсеру, он мало на что надеялся. Кому интересен автор без имени, в большом мире музыки так не работает. Там хиты пишут музыканты с историей в КОМСА, а ему только чудо могло помочь. Но где он и где чудо, миры разные, не сойдутся в одной точке, сколько не бейся. На нормальную студию ему ещё копить… лет пять… Вот и была надежда на «надежду», пусть малюсенькая, хоть краешком зацепиться за другой мир. Но сегодня его швырнуло обратно. Не пустят. — А ты чего молчишь? Хосок встал с кресла и уже покачиваясь пошёл к бару за третьей бутылкой. — А я сегодня урной работаю для охуевшего и зарвавшегося хипхопера, который в биллборд не так давно попал, который дохрена бабла срубает с каждого концерта, у которого штат менеджеров хвостом бегает, упреждая все желания звезды… — И которым от звезды нужны только деньги. И чем выше я буду, тем больше денег получат и они. — А тебе что жалко что ли? Они работу делают? Так и плати соответственно. — А за что я плачу знаешь? Чтобы рты не раскрывали, а знаешь, сколько стоит любой слух замять, знаешь, как репутацию в один день убивают? — Бла, бла, бла… Цени, что имеешь, ты там, где должен быть, сцена тебя любит, а фанаты на руках носить готовы. — А говорил, что не знаешь меня, — Хосок рассмеялся. Ему как-то даже полегчало, как будто мусор из головы выбросил, выговорился, всё о чем молчал, но в голове крутилось. Боли и страхов много, но того, что он получал намного больше, это мир эйфории. Просто нужно было вымести все, чтобы злость прошла, терпеть одному долго невозможно. А сказать было некому, друзей в мире конкуренции нет. Есть только Намджун, но у того теже страхи и боли, смысл нагружать друга. — Ну, а ты какого хрена доставщиком работаешь? Учишься что ли? — Хосок открыл новую бутылку и уже совсем не так уверенно наливал виски, горлышко стукалось об стекло. — Это не твоё дело, ко мне не суйся, я сам со своими тараканами справляюсь. Ты уже похоже норму выпил. Не хочешь остановиться? — Не-а, я тормоза сегодня выключил. И улыбка, такая яркая, тёплая, на сердечко похожая. «Для меня?» — Юнги, аж на секунду растерялся, «Красивый». — Айщщщщ, — прошипел сквозь зубы, злясь на свои мысли. — Не переживай, я желание небольное придумаю, я просто… О, будешь песню петь, у тебя голос красивый, я похожий недавно слышал. — Разбежался, ты выиграй сначала. На третьей бутылке уже и Мин расслабился. У него было столько вопросов, ему так много хотелось узнать о том мире куда отчаянно пытался пробиться. Хосок отвечал, язык, правда, уже прилично заплетался. Но было так комфортно разговаривать с человеком, которого совсем не знал, который был таким холодным, но притягивал, было ощущение, что там внутри так много настоящего, ценного. Так хотелось доверять, а вдруг сейчас можно. Взгляд, который так редко ловился и был таким колючим, совсем не отталкивал, там внутри… больно?.. красиво?.. Хотелось узнать. Хосок и сам не понимал, почему он прицепился к Шуге. — Потому что сахар, — вслух озвучил свои мысли. — Дался тебе этот сахар. Я Мин Юнги. — Блядь, ты прям король. Ну давай, за знакомство, Юнги. «Почему нет ощущения пустоты, почему в голове нет мыслей — переживаний и страха, почему нет ощущения разбитого состояния тела, почему так комфортно…? Из-за него? Из-за доставщика? Юнги… Почему так хочется зацепить его взгляд? Что там прячется?.. Да, блядь, я идиот что ли? " «Кажется мне достаточно. Я уже перестал ненавидеть… нет не так, он перестал быть голограммой, он стал осязаемым, тёплым. Почему хочется увидеть его глаза, прочитать их? Нахуя мне это надо, пора остановиться. Это не тот спор, который важен. Желание..., да фиолетово, хоть пять… курицу привезти, что ещё он может хотеть…» — Давай… — Я… — Решил сдаться? — Хосок высокомерно ухмыльнулся. — Да, пошёл ты… Наливай…