Умница

— У меня есть план, — Сэро аккуратно закрывает за собой дверь квартиры, и Киришима молча смотрит на него. Ждет объяснения. Ханта рассказывает всю суть игры, и у Эйджиро, по мере повествования, глаза все больше лезут на лоб. Все началось с закатанных рукавов, обнажившихся локтей и слов «я его свяжу», а закончилось киришимиными глазами по пять копеек и приоткрытым от шока ртом. Он, кажется, никогда не был таким радостным и не блистал такой инициативой. Его глаза светились чугунной ватой, а улыбка была какой-то чересчур веселой и простой. Они снова договорились о встрече. И у них совпали выходные впервые за несколько недель. Бакуго был уже подготовлен и успокоен — никто ничего без его согласия делать не будет. Но вот слова Сэро сейчас были слегка иными. По его словам они сейчас будут Кацуки к чему-то принуждать. Хотя, косвенно, Бакуго будет обо всем знать. Ханта в комнату к Бакуго зашел первым. Если бы пошел объяснять что-то Киришима — он бы оттуда живым не вышел. Эйджиро слышит приглушенные вскрики Бакуго, и через пять минут Ханта победно открывает дверь. — Вы два дебила, знали? — рычит Кацуки. — Угу, — улыбается Сэро, снимая толстовку через голову. Эйджиро смотрит, как Кацуки отползает к середине кровати и ловит его взгляд: он нервно облизывает губы, и Киришима делает шаг вперед. Бакуго отползает еще. Ханта залезает на кровать и скользит по его ступне длинными костлявыми пальцами, ведет по икре, и Кацуки вырывает ногу. Бакуго вскакивает и стоит напротив них, готовый защищаться. В воздухе заскрежетали мелкие взрывы. В тишине он захотел вдруг взорвать их обоих за такие затеи. Но они уже заметили, что он возбужден. Ханта схватил его скотчем за руку и потянул на себя. Кацуки взорвал ленту, отступая в угол. Киришима обходит кровать, Ханта ползет к нему. Бакуго чувствовал, будто на него глядят два голодных тигра — и он голоднее их. В тишине и шорохе простыней он оказался беззащитен. Сэро снова оплетает его руку лентой, и тянет на себя. Бакуго цепляется за подоконник, и Эйджиро хватает его за вторую руку. В глазах ни капли на смирение, на какой-то шанс сдаться. Они одновременно тянут его в сторону кровати, и Кацуки упирается босыми ногами в ламинат и наклоняется, пятки с противным лязгом скользят, и Бакуго подрывает ленту и по инерции чуть не падает, потому что его дергает Киришима. Кацуки пускает ноги в ход, но Сэро хватает ступню на подлете к боку Киришимы. Он рычит, дергает ногой, сгибает колено, Ханта приближается сзади и скользит теплой ладонью по внутренней стороне бедра и аккуратно подлезает кончиками пальцев под трикотажные шорты. — Сука, не трогай меня! — кричит Кацуки. Киришима хватает вторую руку и тянет его вверх, пока Кацуки матерится и пытается вырваться. Ханта встает сзади и задирает бедро высоко, прикладывает все силы и через секунду Кацуки висит на руках как рыба на крючке, также извивается и машет крепко схваченными ногами. Киришима бросает его на кровать, и Ханта придавливает его поясницу к матрацу, Кацуки ногой заезжает Сэро по колену, но тут же придавлен еще сильнее. Киришима следит, чтобы он не особо паниковал. Ханта снимает с него шорты, Кацуки вертится как уж на сковородке. — Прекрати и получай удовольствие, — фыркает Киришима. — Или кончить хочешь раньше нас? Поэтому и елозишь? Кацуки поднимает голову и зло смотрит на Киришиму. — Может пора занять твой рот, чтобы ты не грустил без дела? — Сэро подмигивает Эйджиро. Киришима приспускает свои штаны, и Кацуки хмуро приступает к делу. Облизывает головку, не особо медлит, берет сразу наполовину и двигает головой. Сэро не дает ему сдвинуться с места, и давит на его затылок. Бакуго жмурится и давится, слюна струйкой падает между его расставленных рук, Ханта отпускает его и слышит грубый резкий вздох через хрип. Киришима нетерпеливо гладит его щеки и скользит к затылку, в то время как Сэро тянет вниз трикотажные шорты, под которыми, как и ожидалось, ничего нет. Бакуго не знает, куда ему сбежать от жадных рук и глаз, Киришима берет его влажный подбородок и снова заставляет взять в рот, пока Ханта греет на пальцах смазку и рукой шарит по груди Бакуго и щиплет его за соски. Сэро смазывает его нетерпеливо, не массируя анус вводит сразу два пальца, и Кацуки выгибается и шипит, выпустив член изо рта ненадолго. — Ахуел? — рычит Бакуго, и ладонь Киришимы впечатывает его в матрац. Кацуки пытается ему сопротивляться, но Сэро хватает его руку лентой и отдергивает назад, заставляя Кацуки завалится на правый бок. Киришима удерживает, чтоб совсем не упал. Кацуки падает на локти, Эйджиро садится к нему и целует его. Он и Сэро заворожённо смотрят друг на друга, пока Ханта натягивает на свой член презерватив. — Будь умницей, — шепчет Сэро и дергает ленту. Киришима наблюдает за дрожью Бакуго, пока Сэро пытается протолкнуть свой член в него, и Эйджиро вовремя ловит Бакуго, пытающегося вырваться. — Тебе больно? Не молчи. Кацуки прячет лицо в подушке, глухо стонет, и Киришима наблюдает, как ползет ухмылка Сэро по губам. Кацуки пытается уклонится хоть куда-то, но киришимины ладони находят его везде. — Успокойся, — Эйджиро слышит свой раздраженный голос и замолкает. Сэро в нем ровно на треть, наклоняется к нему и практически ложится сверху, Бакуго мычит в простыню. — Ты только со мной так себя ведешь? — шепчет Сэро ему на ухо. Кацуки дергает головой, смотрит Сэро прямо в глаза и сжимает губы в линию. Ханта поднимается, отстраняется, и Бакуго слышит, как Сэро мотает свою ленту. Киришима берет его руки, заводит их за спину и сжимает кисти вместе, ладонями вверх, Сэро цепляет ленту на руки, и Бакуго даже взорвать не может их. Кацуки не замечает, как руки Киришимы исчезают и надевают ему повязку на глаза. — Блять, блять, — шепчет он и вертит головой. — Я не хочу! — Ты сам на все согласился, — Сэро гладит его по связанным рукам. — Я! — восклицает Бакуго и замолкает, его снова роняют лицом в простынь. — Ты должен был запоминать, — в комнате слышится тихий голос Киришимы, и тут же Сэро добавляет: — Мы дали тебе все возможности выиграть. — Что за хуйня?! — Кацуки вертит головой. — Давай так, — Сэро сминает его ягодицы и целует поясницу. — Угадаешь, кто с тобой в конкретный момент — выиграл. За один выигрыш развязываем или руки, или глаза. За проигрыш… — Я думаю, что плеть или паддл подойдет. — Вы ахуели?! — Кацуки перекатывается на бок и громко дышит. — Какого… — Потише, — шепчет Сэро. — Иначе рот тебе тоже закроем. — У тебя три минуты, чтобы сосредоточиться, — Киришима щелкает таймером на телефоне. — Потрудись и вспомни все наши привычки. — Затрудним ему задачу и не будем говорить? — Сэро глянул на Киришиму, и тот кивнул. Бакуго молчит, слышит только свое сердцебиение где-то в висках. Сосредоточиться не получается — он не может припомнить ни одной привычки Киришимы или Сэро, касающихся постели. Он пытается что-то вспомнить, до невозможности сжимает ладони и жмурит глаза. Время утекает сквозь пальцы, и Кацуки понимает, что ему нужно выиграть. Он обязан — поражение он никогда себе не простит. Таймер пищит и тут же отключается. Кацуки чувствует поползновение — кто-то садится на кровать рядом с ним. Рука грубо ложится на бок и Кацуки чувствует, что к нему сзади прижимаются. Кто? Он не понимает, насколько большое тело позади него, по руке на боку непонятно, насколько грубая у него кожа. Бакуго думает, пока кто-то уверенно пристраивается к нему, легонько толкается в него, и Кацуки кусает губу, чтобы сжаться как можно сильнее и выдавить из Киришимы или Сэро за спиной стон, чтобы сразу их раскусить. Сила нажатия увеличивается рукой, и Бакуго стонет, выгибает спину, чтобы тут же прильнуть к нему назад — у Киришимы на груди точно был легкий пушок, он сразу поймет его. Гладкая грудь. Небольшая… — Сэро! — выкрикивает Бакуго в гробовой тишине. — Нет, — голос Сэро под ухом. — Блять! — Бакуго поворачивает голову на звук. — Ты должен угадывать, кто в тебе, а не того, кто лежит рядом, — шепчет он. — Я же просто наблюдаю, ты чего? Если хочешь, я тоже войду… Киришима продолжает двигаться, и Бакуго все сложнее концентрироваться, Сэро пристраивается рядом, и Кацуки выкрикивает: — Нет! Не надо! — Бакуго сжимает ладони и дергается. — Продолжим игру? — слышится голос Киришимы сверху. — Нет! — кричит Бакуго. — Будь умницей, — Сэро шлепает его по ягодице. Кацуки молчит. — Я убью вас двоих, — он дергается, и Киришима отходит от него. — Твари блять! — Будь умницей, — повторяет он. Киришима — несомненно — дергает его вверх и поднимает на ноги. — Раз ты не справляешься, мы будем говорить, — добавляет Сэро. Кацуки отпускают, и он вертит головой — где они? Он вздрагивает, когда его касаются горячие руки и гладят по животу, когда скользят вниз, к лобку, останавливаются и ползут вверх, Бакуго сглатывает слюну в сухом рту, поворачивает голову, и его подбородок ловит другая рука — совершенно другая. Больше, грубее. Киришимина? Его целуют нагло, загоняют язык. Губы чьи? Бакуго в растерянности, его пихают плотнее сместившейся с живота рукой, видимо, к губам. — Какой послушный, — на ухо шепчет Сэро, и Кацуки вздрагивает, когда рука на животе смещается наверх, сжимает грудь до боли, но недостаточной, чтобы на самом деле перебить желание узнать, что будет дальше. Сердце стучит как поезд по рельсам где-то в висках. Рука с затылка и с подбородка исчезает, и Бакуго пугается, поцелуй разрывается, и остается лишь рука на животе. Он делает маленький шаг назад, чтобы оказаться рядом с кем-то. Он не ошибается — его ловит в объятия Сэро — по боку скользят его катушки на локтях. — Уже соскучился, — Сэро целует его в шею, и Бакуго еле держит себя в руках. Надо сделать так, чтобы они поскорее кончили. Кацуки связанными руками ведет по торсу и чуть приседает — берет Ханту за чуть опавший член и двигает руками как может. Киришима отодвигает его руки. Он видимо сегодня по большей части наблюдает. Бакуго не знает, под чью дудку он действительно пляшет, было интересно, что они выкинуть теперь. Вдруг они оба куда-то исчезают от него, и он стоит в тишине. Всем телом напряжен — куда теперь ринуться их руки? Его толкает вперед, пока колени не касаются прикроватной тумбочки, затем чьих-то коленей, и Кацуки ловит кто-то, сидящий на ней. В него резво толкается пара пальцев, и он вздрагивает, жмется ближе и понять не может, чьи они — на ком он сидит и чьи пальцы в нем. Он проседает на раздвинутых коленях молчаливого тела внизу и насаживается сильнее на пальцы. — Сэро, — выдыхает Бакуго. — Угадал, — шепчет Киришима, ловит его подбородок и целует, подтягивает его за бедра наверх. Сэро толкается в него, и Кацуки стонет, пытается руками упереться ему в пресс, но удается лишь на время ограничить его толчки. Сэро дергает ленту на руках, распускает ее, и Кацуки хватается за Киришиму, обнимает его крепче. Сэро вколачивает его колени в угол тумбочки, и Киришима жмет на поясницу, чтобы сильнее выгнулся. Кацуки слышит, как они целуются, но ему вообще не до этого — если он отпустит Киришиму, то свалится нахер с этой тумбочки, а подрочить себе хочется. Эйджиро и Ханта слишком заняты друг другом, а Бакуго будто бы им тут нужен только как дырка. Очень самодовольно было бы предположить, что нет — не для этого. — Блять! — рычит Кацуки и отстраняется от Киришимы, вертит головой. — Вы ахуели? Сэро поднимает его с тумбочки, жмет к себе. — Ага, — шепчет Сэро, прижимая его к себе и входя до упора. — Тебе нравится же? — Н-нет! — кричит он, и тут же чувствует болезненный щелчок по члену. — А он так к Киришиме тянется? — Сэро кусает в шею, и Бакуго вжимается в Ханту еще сильнее, когда чувствует горячий рот Киришимы на своем члене. Пока что только губы. — Блять! Нет! — Ты меньше дёргайся. Иначе получится… И рыбку съел, и на хуй сел? Киришима берет наполовину, и Кацуки затаивает дыхание. Кончики зубов он чувствует на стволе. — Убери его! — Кацуки руками ищет голову Киришимы. Его слова безуспешны, и Бакуго открывает рот, чтобы еще что-нибудь сказать, но Ханта нагло кусает его за плечо, и Кацуки дергается, стонет. Сэро продолжает двигаться, насаживать его на себя, а Киришима на себя. Кацуки сжимает колени, жмурится и пытается схватиться хоть за кого-то, чтобы удержаться на слабых ногах. Он стонет, пытается наклониться вперед, но Ханта держит его за живот крепко. Киришима отстраняется, чмокает головку, и Сэро качает головой. Бакуго руками держится за плечи Эйджиро, пока Ханта выбивает из него дух. Сегодня он жестче, чем всегда, и у Кацуки уже звездочки перед глазами, он держится, чтобы не кончить, пока Киришима нарочито долго держит его головку во рту. — Я сейчас кончу, — шепчет Бакуго, и они вдвоем замирают синхронно. Сэро отстраняется, а киришимины плечи исчезают. Он не понимает, куда ему стоит двигаться, чтобы найти хотя бы одного. Если они были около тумбочки, значит где-то слева кровать. Он тяжело дышит, сердце стучит в висках, и он не слышит этих двоих. Кончить хочется невыносимо. — Можно? — он спрашивает в пустоту. — Нет, — отвечает Сэро сбоку. Кацуки чувствует, как с двух сторон его обступают, чьи-то влажные губы скользят по нему сзади, чьи-то — спереди. Кацуки немного щекотно, и он дергается, когда от очередного влажного поцелуя, его внезапно обдают холодным потоком воздуха. Его расцеловывают вдоль и поперек, пока Кацуки медленно проходится по своему члену рукой. Появляются руки, мягко скользят по бедрам к икрам, застывают на них и гладят, гладят и гладят. — Блять! — рявкает Кацуки. — Харош хуйней маяться. Ощущения мешаются, и Бакуго бьют пощечину. Кацуки от неожиданности хватает за руку обидчика и узнает киришимину ладонь, сразу щетинится, дубасит его куда придется, кулаком точно попадает в грудь. Сэро хватает его подмышки и оттаскивает, бросает обратно на кровать и прижимает сверху. — Ты че ахуел?! — орет Кацуки в простыню, и Ханта давит сверху на него еще сильнее. — Отпусти меня! Добавляются руки и его держат уже в четыре руки. Ханта пристраивается сверху и входит практически рывком — насколько это возможно. Бакуго стонет и тянется вверх — дальше от него, от рук, спрятаться. Киришима вдавливает его голову в простынь и хватает за кисти. — Смирно лежи, че разучился? — Эйджиро меняет тон на мягкий. — Угомонись. Бакуго стонет и рвётся, но снова безуспешно, держат его крепко, Сэро давит на поясницу — чтоб подставлялся сам. Эти качели Бакуго уже порядком надоели. Он вырывается, но бесполезно, Киришима держит крепко, а от каждого толчка объем легких будто сокращается. Ханта не жалеет его, и Кацуки никогда не просит жалости к себе. Он бы соврал, сказав, что ему не нравится, что ему все это противно. Он не собирался говорить стоп-слово. — Сними повязку, я не могу! — мычит Бакуго. Киришима отпускает его голову, он разворачивает его вбок и делает глубокий вдох. Эйджиро стягивает повязку и ерошит волосы. Его глаза на мокром месте, приоткрывает рот, только чтобы выругаться или застонать. Киришима ложится рядом на бок. — Если ты не хочешь, чтобы тебя били, орали на тебя и удерживали — веди себя хорошо, — говорит Киришима. — Я… — шепчет Бакуго, прерывается громким стоном и сжимает простыню. — Помолчи, — Сэро ударяет его по ягодице. Игра пошла по наклонной, но на этот случай у них все равно был запасной план. Киришима берет лицо Бакуго в свои ладони и просит смотреть только на него. Кацуки жмурится, Ханта словно разорвать его на куски хочет, открывает глаза и смотрит на Киришиму, старается не отводить взгляд. Эйджиро ловит его открытые губы своими, целует со всем чувством, что у него есть, по рту льется вибрация от его стонов, рука Бакуго отчаянно цепляется за предплечье Киришимы и сжимает, Эйджиро терпит боль и лишь сильнее жмется к нему. Кацуки отстраняется, рукой делает искры, и Киришима тушит их собой. — Пожалуйста, — рычит Бакуго, и Эйджиро смотрит на него непонимающе. — Не могу! Его голос сдавленный, едва различимый, Ханта делает еще один сильный толчок, и Кацуки пытается подтянуться на руках, но Сэро хватает его за бедра и возвращает назад. — Что не можешь? — Киришима смотрит на него, на его пустые, полные удовольствия глаза. — Сейчас… — Кацуки упирает лоб в кровать, делает дугу спиной и Ханта снова роняет его на простынь и давит на поясницу. — М-м, хорошо! — Хорошо? — Киришима рядом, и хватает руки, ищущие в себе силы, чтобы что-то сжать. Ханта останавливается, отстраняется и руками расцепляет голубков, поднимает Бакуго. — Ложись, — Сэро командует Киришиме. — На спину. Наша умничка слишком много дергается, будешь держать. Эйджиро без колебания выполняет просьбу. — Ты ахуе… — Кацуки недоговаривает, Ханта отпускает его локоть и направляет лечь сверху на Эйджиро животом. — Блять! Кацуки сгибает колени, и Киришима прижимает его к себе за плечи и целует. Бакуго вьет свои руки об него, пока Сэро снова пристраивается, но сначала загоняет маленькое виброяйцо с длинным проводком-шнурком, и Бакуго лишь прикрывает глаза. Он был согласен на любые игрушки, хотя уже был на грани оргазма, который из-за вынужденной остановки уже откатывался назад. Они играют с ним в удержание оргазма? Наверняка. Сэро не останавливается на этом. Занимается чем-то позади и Кацуки оборачивается. Киришима тоже вытягивает шею. — Подними-ка попку, сладкий, — Ханта за живот берет Бакуго раскрытой ладонью, и Киришима навостряет уши. Обильно смазанное нечто касается сначала члена Кацуки, затем киришиминого. «Кольцо?» — думают оба. Пока Сэро не заканчивает — оно продолговатое, и они снова прижатые друг к другу. Сэро закрепил его аккурат посередине каждого члена. Это сдвоенная игрушка с вибратором. Ханта включает слабую мощность, и вдвоем они слабо стонут в унисон, Киришима чуть сжимает кожу Бакуго на спине. Сэро улыбается. — Вот и молодцы. Он пристраивается сзади Бакуго, ставит виброяйцо на среднюю мощность и тянет за проводок, вытягивая игрушку почти наружу. — Блять! — хнычет Бакуго, но Ханта следом просто входит в напряженного Кацуки с усилением. Киришима всхлипывает и пытается увести таз вниз, но Кацуки тут же следует за ним, и вибрация становится ощутимее. Кацуки прячет лицо в его плечах и сжимает коленями его бока, в то время как Киришима жмет кожу на его спине сильнее. Ханта толкается медленно, размеренно, почти упивается видом клубка готовых кончить партнеров, однако никуда сам не торопится — он сам на пределе, еще и Бакуго сжимается до нелепости сильно, из-за чего двигаться трудно, а стимуляция сильнее, на грани боли. — Бакуго, ты молодец, — говорит Сэро, и жмет его ягодицы руками. — Не могу! — Кацуки тяжело дышит, рычит и жмётся к Киришиме сильнее. — Все хорошо, еще чуть-чуть, — шепчет Киришима, чувствуя, как оргазм легонько подкрадывается. — Чуть-чуть. Ханта увеличивает мощность всех вибраторов, и все втроем в голос стонут. Бакуго выгибает спину, жмется к Киришиме и чуть отодвигается назад, на Сэро, вздрагивает и стонет в киришимино плечо. Эйджиро облизывает губы и смотрит в потолок, прикрывает глаза и совсем не знает, куда себя деть. Руками скользит к лопаткам, обнимает поперек них и целует его в горячую влажную шею. — Быстрее, — шипит Бакуго, на локтях пытаясь подняться и выгнуться сильнее. Сэро загоняет до конца резко, без пробы, и Бакуго дрожащими ногами сжимает бока Киришимы сильнее, ему уже больно, но он стойко терпит, всасывая губами кожу на его шее. Сэро ударяет по ягодице, увеличивает мощность всех вибраторов и Бакуго уже не может — он сжимает их двоих, одного внутри себя, другого в объятиях, и они оба стонут одновременно, Киришима почему-то сильнее, Кацуки шипит, как от боли, вздрагивает несколько раз, гнет спину дугой и слабеет, почти всем весом ложится на Киришиму и продолжает вздрагивать, дышать рвано через стоны, сжимает бока Эйджиро, царапает его ногтями. Киришима телом, движениями Бакуго понимает, что Сэро не остановился, и сам Киришима тоже еще не кончил. Сэро нажимает еще раз, и Бакуго рычит через всхлипы, цепляется за Киришиму, как за спасательный круг, за широкую спину между ним и простыней, за простыню и не может найти себе места, вьется в послеоргазменном бреду, а Киришиме остается держать его на месте и попутно искать губы Сэро — он придавил их своим весом и не дал Кацуки ни дышать нормально, ни извиваться. — Давай вместе, — одними губами шепчет Ханта, еще раз нажимает кнопку и ловит открытые губы Киришимы, рукой находит его вытянутую шею и держит, не давая отстраниться. Они стонут и бешено целуются, Бакуго между ними мечется и просит остановиться, но стоп-слово не произносит. Киришимины брови тянутся наверх, и он жмурится, Ханта дышит громко, напрягается всем телом и тут же размыкает поцелуй, все также держит киришимину голову и смотрит, смотрит, смотрит прямо в открывшиеся снова глаза. Киришима крупно вздрагивает, дрожит и мычит, откидывает голову назад на руку Ханты, и они и вправду кончают вместе. Они рычат, Бакуго бессильно дергается между ними, и Ханта первым отстраняется, садится назад, на пятки и жмурится, пытается перевести дыхание. Киришима, ожидаемо, заботится о Бакуго — тянет из него игрушку и та покидает его тело вместе с каплей спермы. Киришима, шипя, снимает кольцо с них, и Бакуго остается лежать так на Эйджиро. Сэро дает им минуту передышки. — Давай, Эйджи, приберись, — устало оглашает в тихой комнате он. Киришима спокойно смотрит на него, переводит взгляд на Кацуки, еле двигающего глазами. — Кацуки, встань, — просит Эйджиро. Бакуго сползает с него и лежит все также на животе. Обычно он бы возмутился, разругался, что презерватив они либо в процессе забыли, либо не использовали намеренно. Киришима садится, и вся сперма с его живота, каплями растекшаяся по бокам, поползла к паху. — Приберись, — повторяет Ханта все также непринужденно. — Сейчас, подожди! — Киришима хмурится и цыкает. — Тогда я первый, — губы Сэро плывут в улыбке. Он подползает к Киришиме на коленях, отводит его ноги в сторону и припадает к лобку, размашисто лижет все места, куда стекла сперма, все места, где остались ее следы. Эйджиро охает, но не мешает ему, лишь напрягает живот, когда воздух обдает влажную кожу. Закончив, Ханта усмехается и облизывает сухие губы. — Теперь ты, — Сэро стреляет взглядом на Бакуго, потом улыбается в зубы, и Киришима прикусывает щеку изнутри, смотрит на Кацуки, затем на Сэро, затем снова на Кацуки. — Начну с тебя. Киришима лезет к Ханте и облизывает его член языком, даже обсасывает чувствительную еще головку, только потом переключается на Бакуго. Разводит его ягодицы ладонями, сперва ловит языком каплю в районе среднего шва, что вытекла ранее — потом принимается за остальное. Кацуки прячет лицо в простыне и закрывает его руками для надежности. Киришима языком толкается внутрь, вплотную жмется к нему и старательно облизывает, пытается не оставить никаких следов, несколько раз проходится снаружи — убирает остатки смазки с поясницы и складки, кусает ягодицу и снова принимается за «уборку». Лижет старательно, до тех пор, пока Сэро не скажет ему прекратить, пока Кацуки не захнычет, что его все заебали в прямом смысле. — Молодец, — Ханта тянет его за волосы назад и целует. Кацуки переворачивается на бок и вздыхает. — Я хочу спать, — говорит он. — Свалите. — Вообще-то, мы у меня дома, — улыбнулся Киришима. — Тогда ложитесь рядом, мне похуй. Киришима слабыми руками пытается развернуть Бакуго головой к изголовью, выровнять под ним простыню, но получается это все только с помощью Ханты. Кацуки лежит посередине на двух подушках, с правого боку ложатся Киришима и Сэро, укрывают их втроем двумя одеялами. Бакуго от объятий отказался, а вот Киришима был не прочь кого-нибудь обнять. Им было что обсудить шепотом. — Впервые видел у него такую реакцию, — Эйджиро глянул на него исподлобья, устроившись головой на груди Сэро. — Это ж хорошо, — улыбнулся блаженно Ханта, закинув руки за голову. — Да, в следующий раз нужно найти причуду, которая сделала бы его девушкой. — Вы что ахуели?! — рявкнул Бакуго. — Ну, а что? Идея! — хихикнул Ханта.