Бывшие и нынешние

      Дженни робко стучится в знакомую дверь, перед этим несколько раз нажимая на звонок, после которого в квартире раздаётся назойливый звук громкой противной трели, и спустя несколько секунд ей спешно открывают, перед этим гулко и недовольно пролепетав что-то о не самом удачном времени для прихода гостей.       — Что за люди!.. Ни минуты спокойствия, чтоб вас… — Чеён, до этого проклинавшая незваного гостя, посмевшего потревожить её вечером субботы, замирает на пороге, вцепившись пальцами в ручку входной двери, обрывая себя на полуслове, и удивлённо смотрит на дрожащую от холода Ким.       Та стоит вся промокшая из-за того, что попала по дороге до квартиры Пак под сильный дождь, который, по прогнозам синоптиков, должен был начаться на полтора часа позже, и шмыгает носом, щенячьим побитым взглядом смотря на недоумевающую лучшую подругу. Пару секунд мнётся, топчась вымокшими из-за больших луж кроссовками на месте, и тихо всхлипывает, пока Чеён устало смотрит на неё в ответ, понимает всё без слов и спрашивает:       — Ты опять повелась на него?       Дженни в ответ несколько раз обречённо кивает головой, от чего несколько капель воды разлетаются с мокрых волос на пол и порог квартиры. Пак трёт глаза правой рукой и качает головой.       — Дура ты, Джен, — ворчит она, пропуская девушку в квартиру. — Заходи давай.       — Спасибо…       Дженни проходит в прихожую, лениво стягивает с себя обувь и мокрую джинсовку и проводит пальцами сквозь сырые локоны тёмных длинных волос, имитируя своими движениями расчёску и пытаясь их хоть немного причесать. Те никак не укладываются во что-то, что хотя бы не напоминает издалека птичье гнездо, и только путаются, от чего девушка злостно шипит и бросает это дело. Чёртов ливень, думается ей, пока она хмурит брови, смотрясь в зеркало, висящее в прихожей квартиры подруги, и идёт на кухню, откуда раздаются постепенное кипение чайника и громкий звон посуды.       Розэ стоит возле обеденного стола и ждёт, пока кухонный прибор закипит, чтобы за чашкой горячего чая обсудить всё с Ким до мельчайших подробностей. Когда Дженни оказывается на кухне, она переводит на неё внимательный взгляд и велит:       — Рассказывай.       Дженни трёт замёрзшими ладонями глаза до красноты и безвольной куклой оседает на стул за барной стойкой лицом к подруге.       — Нечего рассказывать, Рози, — начинает она, подпирая кулаком щёку, — сегодня днём Тэхён написал мне, что хочет встретиться, якобы ему очень нужно со мной о чём-то поговорить. Мы пришли в ресторан — в Инчхоне, в котором мы с ним познакомились, помнишь? — он заказал нам еды и сказал, что хочет попробовать начать всё с начала. Уверял, что изменился ради меня и будет стараться ради нас и наших отношений.       Дженни замолкает, сжав губы в тонкую полоску, пока Чеён внимательно её слушает, и продолжает через пару секунд:       — Он был такой обаятельный, красивый, такой… Родной, знаешь? — жалобно скулит девушка под последующее недовольное цыкание подруги и закатывание глаз. — На мгновение я позволила себе подумать, что за полгода после расставания он одумался и понял, что вёл себя ужасно по отношению ко мне. Мне даже показалось, что если бы мы начали сначала, всё получилось бы куда лучше, чем в первый раз. А потом…       — Ну, что потом? — нетерпеливо спрашивает Пак, когда девушка вновь прерывает пересказ и длительно молчит.       Дженни тяжело вздыхает и возводит глаза к потолку, словно не давая себе возможности вновь расплакаться.       — А потом прибежала его нынешняя девушка, — брезгливо цедит Ким, заламывая брови. — У него раз десять телефон звонил во время ужина. Он постоянно отвлекался на него, сбрасывал вызовы, но что-то печатал периодически. Видимо, ей. Как я поняла, Тэ как раз собирался предложить мне вернуться к нему и начать всё сначала, но в тот момент внезапно прибежала его новая подружка и устроила сцену на весь ресторан. Выговорила ему всё, что думает о нём, да и меня стороной не обошла, — прикусывает нижнюю губу. — Смотреть на весь цирк, который развернулся в помещении, было неприятно, но, в целом, я понимаю её…       Пару секунд девушка молчит, после чего добавляет:       — Хренов кобель!       Розэ какое-то время настороженно молчит и сверлит подругу нечитаемым взглядом. Щелчок, внезапно раздавшийся на всю кухню и оповещающий, что чайник наконец закипел, на мгновение отвлекает обеих, но они быстро возвращают свои недовольный и жалобный взгляды друг на друга.       Пак смотрит осуждающе и недовольно, словно стараясь глазами испепелить непутёвую подругу за повторение одной и той же ошибки в лице бывшего бойфренда, и ничего не отвечает на рассказ, но Дженни хватает и этого взгляда, так что она сдаётся первая.       — Боже, пожалуйста, не смотри на меня так, Рози! — умоляет она, закрывая лицо руками. — Я знаю, что ты скажешь на всё это: что ты была права насчёт него с самого начала и всегда предупреждала меня, да, да! Ты уже назвала меня дурой, Чеён-а… Да, я заслуживаю этого звания, но ничего не могу с собой поделать. Я продолжаю думать о нём постоянно, а когда он пишет мне или звонит, так и вовсе с ума схожу, потому что хочу к нему вернуться…       Тут взрывается уже Пак.       — И что изменится, если ты опять будешь с ним, Джен? — спрашивает она, суживая глаза и складывая руки на груди. — Он изменил тебе один раз — изменит и второй, и третий. Да хоть десятый! Ты уже бросила его из-за этого, но при этом ещё на что-то надеешься с ним? Не слышала, что такое гордость?       — Ну, может быть, он всё-таки изменился…       — Всё произошедшее на вашем недо-свидании показательно, Дженни. Очнись уже! Он даже своей новой девушке изменяет, а ты всё ещё забыть его не можешь.       — Я не могу его отпустить, Чеён! Это были долгие отношения, оставившие след на моей жизни, и я не смогу забыть всё то время, что провела с ним, — тихо произносит Ким, опуская голову.       Розэ вымученно вздыхает и подходит к девушке, опускаясь на соседний стул и пытаясь обнять её в таком положении. Это немного неудобно, так как приходится неловко тянуться друг к другу, но у них получается. Обе напряжённо замолкают на какое-то время, прижимаясь друг к другу, и каждая в этот момент думает о чём-то своём. Образовавшаяся на кухне тишина не давит, а помогает расслабиться.       Пак негромко начинает говорить после пары минут молчания:       — Родная, я понимаю, что вы почти три года были вместе, но любые отношения заканчиваются и не всегда на хорошей ноте, — Дженни снова всхлипывает, утыкаясь подруге в плечо, пока та продолжает: — Я хочу, чтобы ты была счастлива в этой жизни. Хочу, чтобы твои отношения были настоящими и искренними. Но с ним ты уже никогда счастлива не будешь, Нини, ты же сама это понимаешь. Я желаю для тебя самого лучшего и не позволю какому-то мудаку портить тебе жизнь и заставлять плакать!       Почувствовав стремительно намокающую ткань домашней футболки на своём плече, Розэ невольно прикусывает губу, замолкая, после чего отстраняется и гладит ту по плечам, показывая, что рядом и всегда готова подставить своё хрупкое плечико, чтобы в очередной раз поплакаться из-за козла-бывшего.       Дженни и Тэхён познакомились на третьем курсе университета, когда парень перевёлся к ним из другого города. Отношения у них завязывались постепенно; оба понимали, что на первом месте для них учёба, а не любовь, но всё же со временем стали парой. Первые два года были идеальными — прямо-таки сказкой, по словам самой Дженни, но последние полгода Тэхён стал более холодным и отстранённым, начал всё чаще игнорировать телефонные звонки и сообщения от девушки, а потом и вовсе подолгу пропадать, отмахиваясь от Ким и выдумывая глупые отмазки вроде «слишком сильно устал после подработки», «устал из-за занятий» и прочее.       Примерно в это же время Ким поняла, что что-то не так. А потом быстро догадалась — её парень ходит налево и уже давно не любит её так, как раньше. Понять сей факт было несложно — тяжелее оказалось принять. Дженни была влюблена в него по уши, а он в итоге так просто отказался от неё и стал зависать в компании других девушек. То, что парень клал телефон экраном вниз, когда тот резко начинал звонить, а на экране высвечивались незнакомые Ким номера, или то, что ему постоянно слали сообщения различные представительницы прекрасного пола, которые Дженни так же не знала, стало подтверждением вероятных измен. Но смириться всё равно было тяжело.       С Чеён они дружат ещё со старшей школы и постоянно общаются и поддерживают друг друга. Пак наблюдала становление пары Тэхёна и Дженни и изначально парня не принимала. По её мнению, со стороны он казался слишком ветреным и девушке не подходил совсем. А Дженни впервые решила не прислушиваться к интуиции подруги, которая до этого их не подводила, и пошла на поводу у накрывших с головой чувств.       Девушка приняла решение выйти из этих отношений, когда Тэхён до утра засиделся у «близкой подруги с универа, с которой они давно не тусили вместе». Скандала не было. Тэхён не злился и не отнекивался. Оба спокойно разошлись, решив более друг друга не трогать, но Кима надолго не хватило. Он часто стал писать или звонить бывшей возлюбленной, утверждая, что исправился и хочет вернуть их отношения, а Дженни, понимая, что так просто парня не отпустит, велась на каждое его слово, но в итоге оставалась со слезами на щеках и очередным подтверждением, что Ким Тэхён никогда не поменяется и все его слова — фальшивка. Прямо как сегодня.       — Пойми, я люблю тебя, Нини, и хочу видеть на твоём лице только прекрасную широкую улыбку, но никак не слёзы из-за него, — приятно улыбается Розэ, успокаивая подругу, а у самой в голове маячит одна очень интересная мысль, которую ей хочется воплотить в жизнь. Мысль странная, но должна помочь! — Давай сегодня вечером ты, кхм, в очередной раз немного пострадаешь по своему Тэхёну, а потом, когда вдоволь наплачешься по нему, я попробую тебя кое-как отвлечь, хорошо?       Дженни незаинтересованно отрывается от чужого плеча и утирает покрасневший нос тыльной стороной ладони, громко шмыгая.       — Чем отвлечёшь?       Кем, а не чем, думается Чеён, после чего она отрывается от Ким, откидывает свои длинные волосы, недавно выкрашенные в розовый цвет, и прикусывает губу, хитро возводя глаза вверх. Лучшую подругу нужно срочно спасать от прошлых отношений, и она знает, как это провернуть!       — Ну, у меня есть идея, — отвечает она, задумчиво и коварно улыбаясь. — Она, конечно, немного специфичная, но мне, например, помогла в своё время. Помнишь время, когда я была влюблена в своего коллегу с работы?       — Ты так говоришь, как будто это было сто лет назад, а не в прошлом году… Помню, конечно, — отзывается Дженни, немного расслабляясь в компании близкого человека и тепле её квартиры, — как такое забудешь? Ты же мне тогда все уши прожужжала про этого Пак Чимина. Кстати, я так и не спросила, как ты тогда настолько быстро переключилась с него? Буквально пару вечером пострадала и забыла.       — Помог алкоголь и… один мой знакомый человек, — уклончиво говорит Розэ, невинно хлопая нарощенными ресницами. Она действительно тогда была влюблена в того мужчину, но благодаря этому самому «знакомому человеку» позабыла о нём и о своей влюблённости довольно быстро.       — Ох, так значит, мы будем бухать? — оживляется Ким, поднимая брови. — Что же ты молчала? Я уже чувствую, как на следующее утро проснусь не с мыслями о Тэхёне, а с обещаниями самой себе о том, что больше никогда не буду пить!       Девушки одновременно начинают смеяться. Дженни наконец-то окончательно расслабляется, чему способствует компания родной и говорливой Розэ, красное полусладкое вино, разлитое по бокалам, и располагающая атмосфера субботнего вечера, который начался с плохого, а закончится, по всей видимости, хорошим времяпрепровождением. Из головы с каждым новым глотком вылетают мысли о бывшем парне, о работе, о несделанных или недоделанных делах и в целом обо всех заботах, беспокоящих на трезвый ум. Они культурно выпивают и смотрят по телевизору «Первого мстителя: Противостояние», который обе подруги обожают, прекрасно проводят время вместе и наслаждаются компанией друг друга.       Где-то на середине фильма Чеён какое-то время хмурится и задумчиво кусает нижнюю губу, будто думая о чём-то совершенно далёком от Криса Эванса и Роберта Дауни на экране и сомневаясь в правильности своего решения, а после тихонько ставит недопитый бокал на маленький столик, стоящий перед диваном, и поворачивается к увлечённой происходящими на экране событиями Дженни.       — Мне нужно позвонить кое-кому. Я отойду ненадолго, хорошо? — спрашивает та, зная, что Ким поглощена сюжетом фильма и вряд ли обратит должное внимание на её временный уход.       — Конечно, — отзывается Дженни, не отрывая взгляд от телевизора. — Принесёшь потом с кухни что-нибудь съедобное? Только не замороженные брокколи, а то мне прошлого раза хватило, — полупьяно посмеивается и делает новый глоток вина. Ей повезло, что не пьянеет быстро.       — Договорились, Нини.       «Срочно спасай подругу!» — как мантра маячит перед взором, и Розэ, к собственному удивлению, знает, как помочь. Даже несмотря на всю необычность и специфику подобного способа. Точно вытащит Дженни из мыслей о бывшем парне!       Она быстро убегает в свою спальню и набирает знакомый номер второй подруги, не настолько родной, как Дженни, но всё же тоже близкой. Делает несколько шагов вперёд-назад по неосвещённой комнате, пока на том конце слышатся протяжные гудки, и кусает обветренные губы до мелких ранок — привычка с юношества. Совсем скоро вызов оказывается принят, и Пак слышит в трубке расслабленный женский голос:       — Приветик, Розэ-я-я, — игриво тянет девушка на том конце и смеётся с собственного звонкого голоса. — Соскучилась, прелесть? Ты не часто звонишь.       — Привет, Лиса, — отвечает Розэ, улыбаясь уголком губ. Эта девушка неисправима. — Соскучилась. Как ты?       — Всё супер, бурунди! — слышится на том конце провода. — Дом — работа, работа — дом. Иногда работа — клуб — дом. Иногда просто клуб и никакой работы. Ну, всё, как обычно, сама понимаешь, — девушка с той стороны что-то неловко роняет, из-за чего слышится глухой удар и несколько смачных ругательств следом. — Ой, боже мой… А ты как? Как поживаешь? Мы давно не виделись.       — Скоро увидимся, Лили, — отвечает девушка и улыбается. — У меня всё хорошо, даже отлично.       — Так и работаешь в своём клубе?       — Конечно, мне там очень нравится. Мне казалось, ты тоже оценила то место, разве нет?       Собеседница несдержанно и звонко смеётся в ответ, пока Чеён продолжает улыбаться во все тридцать два. Они знакомы уже несколько лет, а каждый их разговор начинается с одного и того же.       — Разумеется, оценила, — лепечет Лиса невинным голосом, и обе девушки одновременно смеются. Всё-таки это место связывает их. — И всё же, ты решила просто обрадовать меня своим чудным голоском, по которому я ужасно истосковалась за столько времени, через телефонный звонок или же тебе всё-таки что-то нужно от меня?       Розэ громко усмехается.       — Мне действительно нужна твоя помощь, и мне за это не стыдно, — говорит она, слыша, как Лиса снова смеётся в трубку. — Хотя, знаешь, позвонив тебе, я всё-таки поняла, что просто хочу порадовать тебя своим голосом.       — Ха-ха, приятно, Розэ-я. Чем я могу тебе помочь?       — У меня к тебе есть интересное и неоднозначное дело, — начинает Чеён, накручивая розовый локон на палец и надеясь на то, что подруга согласится на то, что она собирается ей предложить. — Помнишь мою подругу, Дженни зовут?       — Та темноволосая симпотяжка? — Пак утвердительно мычит в ответ. — Да, помню. А что такое?       — Она относительно недавно с парнем рассталась. Он козёл, который изменял ей, а теперь заливает, что изменился, и хочет вернуть мою девочку обратно.       — А я думала, я — твоя девочка, — шутливо хмыкает девушка. — Ну и что? Козёл и козёл, пусть шлёт его на все четыре стороны. Мы все через это проходили.       — Да забыть она его не может. Говорит, длительные отношения отпустить не получается, вот и хочется всё вернуть.       — И?       Пак на какое-то время замолкает, правильно подбирая слова и формулируя предложение. Даже в голове оно звучит странно, но они уже это проходили, в конце концов! Ей безумно важно помочь лучшей подруге забыть бывшего парня и отпустить закончившиеся отношения, и её достаточно близкая знакомая по имени Лалиса Манобан способна справиться с этой нелёгкой задачей. Один раз получилось — получится и во второй, думается девушке, поминая собственный опыт с этой особой.       — В общем, если кратко, то очень нужно сделать так, чтобы она забыла про своего бывшего раз и навсегда. Как в прошлый раз.       Несколько секунд в трубке слышится только тихое чужое размеренное дыхание, и Розэ уверена, что Лиса с той стороны сейчас конкретно подвисла, услышав подобное от неё. Она снова усмехается, представляя лицо собеседницы, и переспрашивает:       — Ты тут?       — Ещё раз. Что тебе от меня нужно?       — Ты правильно поняла меня, Лили, не прикидывайся.       Лалиса по ту сторону продолжает как-то сомнительно молчать, что ей совершенно несвойственно. Игривый настрой внезапно улетучивается, оставляя вместо себя смятение, и Розэ даже удивляется подобному. Она хорошо знает эту девушку и до сегодняшнего дня не догадывалась, что её вообще можно хоть как-то смутить.       Пак тяжело вздыхает, словно ей быстро надоедает чужое недопонимание через телефон.       — Выручай, подруга, — начинает Чеён умоляющим тоном. — Нужно срочно сделать так, чтобы Дженни перестала думать о своём бывшем парне.       — И что ты мне предлагаешь? — непонятливо спрашивает Манобан, вновь что-то неаккуратно роняя на фоне. — Да хватит падать!.. Кхм, Чеён-и, она твоя подруга, а не моя. Причём тут я? Или ты не шутила, когда сказала, что это действительно то, о чём я подумала? — слышится смешок.       — Ну, как бы тебе сказать… — мгновение мнётся Пак. — В целом, да. Потрахайтесь, пожалуйста. Я уверена, что она забудет об этом парне, как только ты предстанешь перед ней с раздвинутыми ногами.       Лиса замолкает на пару секунд, чтоб после громко усмехнуться.       — Интересные у тебя способы помочь друзьям, — насмешливо комментирует она. — Может быть, мне тоже стоит расстаться с кем-нибудь и поплакать, чтобы ты утешила меня дружеским сексом, как в старые добрые времена?       — Эй, это ведь ты тогда соблазняла меня, а не наоборот! Тем более что на горизонте пока нет достойного тебя человека, — наигранно возмущённо восклицает Чеён, после чего Манобан имитирует звук поцелуя в трубку. — Давай же, Лили, помоги мне, пожалуйста. Никто, кроме тебя, не сможет затмить всех других. А моей Дженни сейчас необходим случайный хороший секс, чтобы отвлечься от всяких мудаков.       — Но она же не по девушкам?       — Когда тебя это волновало? — хмыкает Розэ.       Они ещё какое-то время спорят насчёт всей этой спорной затеи. Розэ знает, что просить о подобном Манобан, как минимум, глупо, но всё равно старательно уговаривает. Сама Лалиса сдаётся как-то слишком быстро, словно её нисколько не смущает вероятность переспать с незнакомкой, которую она знает только по рассказам Пак, но, если подумать, Чеён не удивлена. Лиса, по её мнению, вообще персонаж интересный и выкинуть может и не такое.       «Пускай это будет она, чем Ким. Лили в разы лучше него, уж мне ли не знать», — думает она, пока Лиса наигранно вздыхает, словно переступает через себя и соглашается только из-за того, что Чеён «слёзно» попросила.       — Так уж и быть, госпожа Знаю толк в помощи лучшим друзьям, — усмехается Манобан. — Только честно ответь: мне хотя бы понравится?       — Ох, я думаю, да.       Лалиса по телефону сообщает, что приедет через некоторое время, и Розэ мысленно ликует и подпрыгивает на месте от мысли, что Дженни ещё спасибо ей скажет за такую находчивость. Ну, по крайней мере, она на это надеется.       Она возвращается в гостиную комнату, где Ким продолжает неотрывно пялиться в экран телевизора, по которому уже идёт концовка фильма, перед этим заскочив на кухню и прихватив две пачки снеков, купленных для таких вот посиделок с любимой подругой. Бокал Дженни давно пуст, потому что она не стала подливать себе ещё алкоголя, и теперь девушка просто спокойно сидит и наслаждается вечером без задней мысли о его предположительном продолжении, которое подруга пытается ей тут устроить.       — Ты долго, — поворачивается она к Пак, — что-то случилось?       — Нет, ничего. Скоро к нам заедет моя хорошая знакомая и составит нам компанию, ты не против?       Дженни почти что трезво улыбается.       — Нисколько.       Проходит примерно час, хотя, может быть, чуть больше — потому что девушки не следят за беспрерывно движущимися стрелками на настенных часах, — когда по квартире разносится трель дверного звонка. Дженни, до этого внимательно смотревшая «Эру Альтрона», заинтересованно наблюдает за тем, как Розэ спешит в прихожую, чтобы впустить долгожданную гостью, о которой та ранее упомянула.       — Ты долго, Лили, — слышит она приглушённый голос подруги, а следом и игривый тон в ответ, лепечущий:       — Прости-прости. Спешила к твоей девочке, как могла.       Когда незнакомка оказывается в комнате, Ким замирает на месте с распахнутыми глазами.       Девушка перед ней — воплощение дьявольской красоты и соблазнительной уверенности в себе. У неё длинные волосы светло-русого цвета, собранные в неаккуратный пучок на затылке, красивые длинные ноги и руки, манящая и слишком бледная кожа, прекраснейшая фигура и взгляд. Ох уж этот проницательный хищный взгляд… Русоволосая величественно стоит по центру гостиной с расслабленной ухмылкой на покрытых блестящим бесцветным гелем губах естественного персикового оттенка и осматривает Дженни в ответ так, как хищник вглядывается в потенциальную жертву.       У Дженни по спине даже невольно мурашки пробегают, а в горле неожиданно пересыхает. Как же эта девушка красива! Выглядит как Змей-искуситель в женском обличии. Почему Розэ не рассказывала о наличии таких друзей раньше?       — Привет, привет, пташка! — слышит Ким бархатный низкий голос незнакомки. Та приветливо улыбается, легко машет пальчиками и протягивает руку для знакомства. — Я — Лалиса, а ты Дженни, верно? Бурунди много рассказывала о тебе. Как здорово, что мы познакомились.       Дженни, суживая глаза, весело хмыкает, поднимается с насиженного места и пожимает протянутую тонкую руку, усеянную различными браслетами разных цветов и материалов. На второй переливаются несколько колец.       — Приятно познакомиться, — более расслабленно улыбается Ким, наслаждаясь чужой красотой. Лиса внимательно смотрит на неё в ответ и растягивает пухлые губы в широкой улыбке. — Бурунди? — усмехается девушка.       — Не спрашивай, — раздражённо отмахивается Пак, заходя в комнату, — она любит дразнить меня этим прозвищем. Давайте проведём время втроём? Кто будет вино?       Так Дженни и знакомится с красавицей-тайкой Манобан, работающей профессиональным PR-менеджером в компании, название которой у Лалисы постоянно вылетает из головы, и прожигающей свою молодость после работы в клубах и на вечеринках своих друзей и знакомых. Лиса и Розэ, как выясняется, познакомились относительно недавно, на последнем курсе университета три года назад. Встретились тогда на тусовке общего однокурсника и теперь периодически созваниваются и проводят время вместе. Как сошлись два таких абсолютно разных человека, Дженни не до конца понятно, ведь Розэ — спокойная, тихая, утончённая, а Лиса — её полная противоположность — бойкая, дерзкая и самовлюблённая. И всё же эти двое хорошие друзья.       Розэ вообще за второй бутылкой вина рассказывает многое про их общение, но у Дженни упорно не получается сосредоточиться на её словах из-за внимательного оценивающего взгляда новоиспечённой знакомой. Лалиса сидит в кресле с левого бока от неё, вертит между длинных угловатых пальцев ножку полупустого бокала и широко улыбается девушке, стараясь расположить к себе. И у неё это получается довольно быстро! Потому что Дженни со временем начинает с особым вниманием и интересом слушать именно Манобан, а не Пак, которая постепенно замолкает и просто молча сидит, поглядывая на них узкими глазами и лишний раз не отсвечивая. На её губах играет полуулыбка, но Дженни не обращает на неё внимания.       Лалиса во время разговора как-то ненавязчиво старается лишний раз придвинуться в кресле ближе к дивану, несколько раз случайно приходится кончиками пальцев по руке Ким, лежащей на подлокотнике, и ведёт себя развязно. Так, словно они с Дженни давние подруги. Или любовницы. Потому что подруги не смотрят друг на друга так, как Манобан смотрит на Дженни, смущённую таким пристальным вниманием.       А потом их общая молчаливая подруга неожиданно подрывается с насиженного места и слишком громко заявляет:       — Я собираюсь сходить в магазин. Вам что-нибудь купить?       Дженни отвлекается от диалога с Лалисой о своей жизни и переводит взор на девушку. Та смотрит на неё в ответ несколько секунд, будто пытаясь донести что-то взглядом, а после откидывает розовые волосы назад и пожимает плечами.       — Можешь, пожалуйста, взять для меня что-нибудь сладкое? — просит Манобан, улыбаясь.       Дженни кивает.       — И мне.       Розэ утвердительно мычит в ответ на озвученную просьбу, велит занять друг друга как-нибудь в её отсутствие, говорит не провожать и быстро ретируется из собственной квартиры, накидывая пальто по дороге к лифту.       Хлопает входная дверь, и две малознакомые девушки остаются одни. Дженни неловко смотрит на Лису. Та отворачивается в сторону, делает глоток алкоголя, смакуя его, облизывает губы с остатком блеска и спустя пару секунд переводит свой взгляд обратно на Ким. Дженни даже вздрагивает от тех резкости и решительности, отчётливо виднеющихся в тёмных шоколадных глазах, которые смотрят в самую душу, будто их обладательница этим взглядом собирается вытащить все её потайные секреты наружу.       — Любишь сладкое? — неожиданно спрашивает Лиса, когда Ким открывает рот и собирается прервать тишину незамысловатым разговором.       Девушка не сразу понимает причину внезапно появившейся неловкости, ведь ранее они вдвоём заинтересованно болтали и делись друг с другом различными аспектами своей жизни, словно давние знакомые. Но, возможно, это связано с тем, как Лиса на неё смотрит. Жадно и голодно.       — Угу, — мычит Ким. — Ты, видимо, тоже?       — Верно, — улыбается Манобан, — я люблю сладких девочек. Ты случайно не такая же сладкая, как все мои предшествующие любовницы?       — Э-эм… Что ты имеешь в виду? — откашливается Дженни, чувствуя, как стремительно краснеют щёки.       Лиса по-детски дует губки.       — Знаешь, — начинает она, поднимаясь с кресла и садясь сбоку от девушки, — так хорошо, что мы наконец познакомились, правда же? Чеён-и много рассказывала о тебе, и мне не терпелось узнать тебя поближе, — делает акцент на последнем слове.       — Ох, да, ты права, — говорит Ким, неловко улыбаясь. Лиса сидит слишком близко, и это почему-то смущает. — Рози упоминала о тебе пару раз.       — Да-а, Дженни, — широко улыбается Манобан. — Поэтому сегодня я здесь, чтобы избавить тебя от глупых мыслей, сладкая малышка.       Дженни растерянно замирает и моргает несколько раз.       — От глупых мыслей?.. В каком смысле?       Лиса игнорирует два озвученных вопроса и резко подскакивает с дивана, становясь позади и приходясь своими руками по плечам Ким, массируя их.       — Эй, ты вся напряжена, — констатирует она. — Так у нас никакого диалога не получится.       Дженни не находится с ответом, поэтому только поджимает губы в тонкую полоску и старается насладиться массирующими движениями на своих плечах и предплечьях, но отчего-то получается совсем плохо. То ли дело в том, что с Манобан они знакомы всего ничего, то ли в том, что она проходится кончиками пальцев по позвоночнику, вызывая мурашки вдоль спины, легонько щипается, надавливает на напряжённые узлы в теле и томно шепчет на ухо о том, что Дженни стоит расслабиться и отдаться моменту (а точно ли моменту?), обжигая мочку горячим дыханием и заставляя вздрогнуть.       — Лис, ты не ответила.       Лиса продолжает молчать, а Дженни и не знает, что именно хочет услышать в ответ. Что она имела ввиду под «глупыми мыслями»? Почему она так просто говорит расслабиться, посылая электрические разряды по телу? Может, они неспроста сегодня познакомились? Может, Розэ что-то задумала? А может быть, девушка просто преувеличивает и накручивает себя?       Но все вопросы отпадают в один миг, когда Дженни вспоминает слова лучшей подруги. Забыть о безответных чувствах к мужчине с работы ей помог алкоголь. И один знакомый человек.       Ах, так вот оно что.       Дженни громко усмехается, заставляя Лалису нагнуться ближе к её лицу и перевести заинтересованный взгляд на неё. Ким поворачивается к Манобан, смотрит насмешливо, немного смущаясь того, что их лица находятся в сантиметрах друг от друга, и продолжает чувствах тепло чужих рук на плечах, которые остановились и больше не делают массаж. Кажется даже, что Лалиса ровно одно мгновение выглядит немного растерянно? Но в любом случае эта девушка быстро собирается и ухмыляется в ответ на уверенный взгляд.       — Что? — глупо спрашивает она.       Дженни снисходительно улыбается.       — Ты хочешь переспать со мной, так ведь? — отвечает Ким вопросом на вопрос. А Лиса хмыкает и даже не пытается отнекиваться. Зачем, если всё кристально ясно?       — Верно. Ты умная девочка, Дженни, — игриво улыбается.       — Поверь, Лис, я не настолько пьяна, чтобы не понять этого, — Дженни откидывает голову на спинку дивана, открывая вид на белую кожу своей шеи и смотря на собеседницу снизу вверх. — Это оказалось не так сложно. Розэ поэтому резко убежала якобы в магазин?       Лалиса кивает в ответ.       — Что ж, — начинает Манобан, — раз уж ты сама всё поняла, то не буду ходить вокруг да около и спрошу прямо: трахнешь меня?       — Я никогда не спала с девушками.       — Ну, согласись, никогда не поздно начать. Принцип в основном тоже, только без члена, — снова задорно улыбается. — Знаешь, Нини, одна очаровательная птичка напела мне, что ты слишком часто думаешь о прошлых отношениях. Это так?       «Интересный комплимент Рози», — думает Ким.       Лиса обходит диван и усаживается сбоку так, что их бёдра теперь соприкасаются. Дженни переводит на неё внимательный взгляд.       — Даже если и так, какая разница, если ты просто хочешь переспать со мной? — задаёт вопрос, но Манобан от него нисколько не теряется. Эту девушку вообще можно смутить?       — Разница есть, малышка, — отвечает Лиса, пожимая плечиком. — Может быть, у меня не получится занять все твои мысли собой с первого раза и придётся всё повторить, м?       Ким смотрит на неё пару секунд, словно до неё не до конца доходит смысл сказанного, а после громко смеётся. Лалиса, сидящая рядом, тянет губы в снисходительной улыбке и играет бровями.       — Ты действительно очаровательна, Лиса, — неожиданно выдаёт Дженни.       Девушка напротив не теряется.       — Ой, ты тоже!       — Значит, чтобы забыть о бывшем, мне просто нужно переспать с тобой? Ты довольно самоуверенна, — всем корпусом поворачивается к Манобан. Та в ответ придвигается ещё немного ближе, хотя до этого обеим казалось, что ближе уже некуда.       Лиса сначала внимательно всматривается в чужие глаза, а после переводит взор на губы Ким и, к удивлению второй, неожиданно и легонько прикасается к ним своими, пробуя на вкус. Не настойчиво и не требовательно, а настолько легко, словно она даёт Дженни выбор — отказаться от предложения переспать или нет.       — Я не заставляю, — добавляет Лиса и облизывается, чем обезоруживает.       Дженни мнётся. Не понимает, что делать. После расставания с Тэхёном у неё был секс с другими парнями всего пару раз, но ни разу она не занималась этим с девушкой. Даже не допускала мысли об этом. А сейчас перед ней сидит соблазнительная особа с фамилией Манобан, прикоснувшаяся к её губам так просто и трепетно, что Ким невольно поплыла. А если получится забыть Тэ? Нельзя ведь исключать такой возможности развития событий. Да и, судя по Лалисе, насиловать она её не будет, то есть решение зависит полностью от воли Ким. Не захочет — значит ничего не будет. А если захочет…       Манобан не похожа на ту, которая после проведённой вместе ночи обещает перезвонить и уходит. Дженни смотрит ей в глаза и видит по ней, что она не обещает, а просто уходит и больше не звонит. Но её очарование заставляет кусать губы под чужим пристальным взглядом и думать, думать, думать.       «А всё-таки… Почему бы и нет? — понимает Ким. — Один раз живу в конце концов! Нужно всё успеть попробовать».       Она неожиданно поддаётся вперёд и целует Манобан, которая от удивления замирает на мгновение и соображает не сразу, а когда до неё доходит, то отвечает на поцелуй, впуская чужой язык в свой рот, и ловко перебирается с дивана на колени Ким.       Поцелуй длится недолго, всего лишь несколько секунд, потому что девушке просто захотелось попробовать и хоть что-нибудь для себя понять. Дженни быстро отстраняется от чужих пухлых и неожиданно вкусных губ и секунду пытается перевести дыхание, пока Лиса смиренно сидит на ней и ждёт её дальнейших действий.       — Классно целуешься, — одобрительно кивает Манобан, когда тишина затягивается.       Дженни, улыбаясь, хмыкает.       — Что думаешь? — спрашивает Лиса.       — Думаю, что во мне сейчас достаточно вина, чтобы переспать с тобой без обязательств, — задумчиво тянет Дженни, кивая самой себе.       — Ох, конечно! Спишешь всё на опьянение, — поддерживает Лалиса, довольно ухмыляясь, и распускает волосы, стягивая резинку и позволяя длинным локонам рассыпаться по плечам и спине. — Можешь даже потом оправдать себя и сказать, что это я тебя споила, — шепчет на ухо.       Лиса вновь целует первой. На этот раз уже грубее и настойчивее, словно ей не терпится заполучить продолжение этого вечера, за которым она сюда и приехала. Но Дженни не отстаёт. Отвечает, сплетается своим языком с чужим и водит руками по телу девушки, удобно устроившейся на её коленях и смотрящейся на них почему-то правильно.       Лиса укладывает одну свою руку на затылок Дженни, а второй забирается под тёплую кофту, обжигая настойчивыми прикосновениями по впалому животу и заставляя промычать в поцелуй. Манобан отстраняется, чтобы стянуть с себя чёрную футболку, и откидывает светлые русые волосы назад, оставаясь в одном лифчике и облегающих худые длинные ноги джинсах.       — Кто будет снизу? — немного отдышавшись, спрашивает Дженни.       — Я привыкла принимать, а не давать, — пожимает плечами Лалиса, отводя взгляд в сторону. — Направлять тебя?       — Конечно, по-другому и не получится. Я готова доставить тебе удовольствия только с твоей помощью, — шепчет в самые губы. — Но… Рози? Она же скоро придёт.       — Забудь, она не потревожит нас.       Манобан улыбается, облизывается и, слегка прикоснувшись в губам Ким, спускается мелкими поцелуями с подбородка на её шею, заставляя выкинуть из головы все ненужные мысли. Лижет языком, легонько кусается, зарывается рукой в тёмные длинные волосы, чтобы оттянуть за них голову в бок и открыть себе больше пространства для соблазнительного баловства.       Дженни тихо постанывает от подобных манипуляций и прикрывает глаза, проводя руками по ткани серых джинсов, под которыми спрятаны ноги Манобан, и сжимает бёдра, от чего Лиса на секунду прерывается от терзаний чужой шеи и негромко стонет.       «Что ж, это только начало», — пробегает в мыслях у обеих девушек.       Лиса резко стягивает с Ким кофту, откидывая в сторону к своей футболке, и переходит губами с шеи на ключицы. На них красуется красивая серебряная цепочка, которую она цепляет языком и соблазнительно тянет на себя. Дженни наблюдает за этими действиями и чувствует тяжесть внизу живота, от чего плотно сводит ноги под чужим телом и возбуждаясь сильнее. Лалиса выпускает украшение изо рта и ухмыляется. Дразнит и раззадоривает, понимает Ким, а после снова смазано целует, чувствуя чужую улыбку, и прикасается своими губами к шее Лисы, выбивая более громкий стон.       Дженни покрывает белую кожу шеи и молочных ключиц мелкими поцелуями и укусами, стараясь не сделать больно. Лиса извивается под ней, путает пальцы в тёмных локонах, мычит и покрывается мурашками, после чего тянется руками к застёжке своего лифчика и в одночасье снимает его с себя. Дженни скользит взглядом по изгибам её красивого тела и маленькой груди и про себя отмечает излишнюю худощавость.       — Тебя что, некому кормить? — выгибает бровь Ким.       — А что, хочешь, чтобы это была ты? — ехидно смеётся девушка в ответ, заставляя закатить глаза и улыбнуться, и кладёт ладонь на тело Ким, туда, где находится сердце. — Вау, оно так быстро бьётся… Признавайся, без ума от меня?       — Иди ты! — весело отзывается Дженни и осторожно укладывает девушку на диван под собой.       Лиса прижимает её к себе ближе и целует, игриво кусая то нижнюю, то верхнюю губу, выгибается от рук темноволосой на своём теле и мычит в поцелуй, зажмуриваясь и раздвигая ноги. Дженни устраивается между них и аккуратно гладит худые бока и бёдра через ткань джинсов.       — Раздень меня до конца, — нетерпеливо велит Лиса.       Дженни оставляет несколько поцелуев на скулах и щеках девушки, после чего отодвигается и неспешно расстёгивает пуговицу за пуговицей на штанах Манобан, которая беспрерывно ёрзает под ней и недовольно вздыхает.       — Что? — улыбаясь, спрашивает Ким.       — Ты специально делаешь это так долго? — недовольно цедит в ответ.       — Разумеется.       Лалиса цыкает, но больше ничего не говорит, терпеливо дожидаясь, когда Дженни стянет с неё джинсы вместе с чёрными кружевными трусиками, оставляя полностью обнажённой. Дженни мнётся какое-то время, внимательно осматривая нагое очаровательное тело под собой, и чувствует руки Лисы на своей спине, пальцы которых проводят по ткани бюстгальтера, намекая, что пора бы и ей снять ненужную вещицу.       Дженни не сопротивляется. Приподнимается, садясь на колени, снимает с себя элемент нижнего белья, открывая вид на свою большую красивую грудь, и придвигается обратно к замершей девушке под собой. Лиса смотрит на её грудь заворожённо и восхищённо.       — Чёрт возьми, Дженни, я же завидую!       Манобан касается её правой груди рукой, немного сжимая и выбивая стон из уст Ким, приподнимается и тянется языком к затвердевшему соску, облизывая его и оттягивая зубами. Дженни откидывает голову назад, наслаждаясь жаром рта девушки, которая быстро переводит своё внимание на левый сосок и ласкает уже его, повторяя все те же манипуляции. После этого Лиса оставляет звонкий поцелуй на ложбинке между грудей и пальчиком игриво поддевает ту же цепочку, оттягивая на себя.       — Красивое у тебя тело, — комментирует она, облизывая губы и невинно хлопая глазами.       — Боже, какая же ты!..       Дженни замолкает на полуслове и в очередной раз целует Манобан, чувствуя ненасытность от её до невозможного вкусных губ. У Тэхёна вот губы не такие на вкус, наоборот, совсем другие, и Ким мысленно отмечает, что у Лалисы почему-то в сотни раз лучше. И целоваться с ней приятнее, чем с Тэхёном. Потому что Манобан отвечает на поцелуй с нетерпением и жадностью, словно губы Дженни — глоток воздуха для неё в данный момент, и саму Дженни от этого ведёт так сильно, что она чувствует опьянение не от выпитого вина, а от обнажённой девушки снизу, которая целуется умело и требовательно, находит руки Ким своими и прижимает их к своему разгорячённому возбуждённому телу.       Лиса отстраняет Дженни от себя и направляет её ниже, к своей груди, прося уделить ей внимание. Ким всё понимает и одной рукой сжимает левую маленькую грудь, а второй — правую, параллельно с этим обводя ореол соска языком и прикусывая. Манобан откидывает голову назад и громко стонет, и Дженни понимает — это её эрогенная зона. Поэтому она играется с обоими сосками как можно дольше, от чего Лиса стонет громче и несдержаннее, кусает, оттягивает и зацеловывает, заставляя девушку извиваться змеёй под собой и стонать.       Лиса подгибает колени и немного сводит ноги, зажимая ими Дженни с боков. Вторая открывается от её груди, напоследок укусив за левый сосок посильнее, и, когда Лиса зарывается рукой в её волосы и тянет вниз, опускает перед блестящим естественной смазкой лоном.       — Отлижи мне, — командует Манобан, приподнимаясь на локтях и смотря на Ким между своих ног, но в её голосе уже не слышна уверенность — только мольба сделать ещё приятнее. Её глаза блестят от скопившейся в уголках влаги.       Дженни застывает на пару мгновений, после чего громко сглатывает и на пробу неумело проводит языком вверх-вниз, мгновенно слыша громкий протяжный стон сверху, который придаёт ей немного уверенности в своих действиях. Она несмело начинает играть языком с половыми губами Лалисы, лижет и покусывает их, а когда отстраняется на мгновение, чтобы проверить состояние девушки, то удовлетворённо лицезрит, как та шумно дышит, стискивая зубы, и слёзным взглядом просит продолжить ласку.       И Ким слушается — возвращается к лону, размашисто проводит по нему языком, а пальцами тем временем нащупывает клитор и начинает массировать его круговыми движениями. Лису от подобного всю подбрасывает на диване, она выгибается дугой и спешно отталкивает девушку от себя.       — Стой, стой… Я не могу так быстро и позорно кончить, тем более что в планах у меня были игрушки, — задыхаясь, говорит она и смахивает рукой образовавшийся на лбу пот.       — Какие игрушки? — не понимает Дженни.       — Если ты не знала, то у Розэ есть секс-игрушки.       Дженни ненадолго подвисает.       — Да ладно… Э-э… И ты хочешь… чтобы я использовала их? — смущённо спрашивает она, от чего Лиса усмехается.       — Ну, я рассчитывала на это, — говорит она и откидывается на спину. — Они в спальне, в шкафу. Самый нижний ящик. Будь добра, выбери самый лучший резиновый член для меня.       — Боже мой…       Дженни поднимается с дивана и идёт в комнату лучшей подруги. Её, конечно, удивил факт наличия секс-игрушек для самостоятельного удовлетворения у неё, но в конце концов они же взрослые люди.       Зайдя в спальню Пак, она открывает большой шкаф из тёмного дерева, цепляясь взглядом за нижний ящик. Выдвигает его и давится воздухом от увиденного — внутри лежат вибратор, несколько фаллоимитаторов разных размеров и цветов, пробки и самотык. Дженни присвистывает.       — Неплохо, Пак Чеён, — шепчет она удивлённо. — Чего я ещё о тебе не знаю?..       Она выбирает один из фаллоимитаторов розового цвета, думает над тем, чтобы прихватить вибратор, но отмахивается от этой мысли, уверенная, что он не понадобится и довести Лалису от оргазма у неё получится самостоятельно. Спешно возвращается в гостиную, где на диване лежит и ждёт её девушка, которая смотрит на секс-игрушку в её руке и закусывает губу в предвкушении.       — Так и знала, что ты возьмёшь розовый, — произносит она, от чего Дженни непонятливо хмурится.       — Почему?       — Потом объясню. А теперь, пожалуйста, трахни меня этой штукой! Я уже вся извелась.       Дженни делает глубокий вдох, вспоминая свой опыт с парнями. Когда она была под ними, это не казалось слишком сложно, но сейчас ей важно не сделать Лисе больно, поэтому она немного пребывает в растерянности. Лиса это замечает, поэтому перехватывает её руку своей и подносит к своему рту. Глядя глаза в глаза, облизывает пальцы Ким, обильно используя слюну, и подталкивает:       — Растяни меня.       Дженни несмело кивает и вводит сначала один палец, а после сразу же второй. Думает, что со смазкой было бы проще и быстрее, и аккуратно начинает ими двигать, стараясь действовать осторожно, чтобы не доставить неприятных ощущений. Лалиса прикрывает глаза и тихо стонет. Дженни входит и выходит пальцами как можно аккуратнее, со временем добавляя третий палец, от чего Лиса закусывает губу.       — Всё хорошо, не бойся. Мне хорошо, — стонет она.       Эти слова придают Ким уверенности, и она начинает действовать пальцами активнее. Через некоторое время Лиса приподнимает голову и кивает на игрушку, одиноко лежащую сбоку от них, безмолвно прося не медлить и воспользоваться ею по назначению.       — Скажи мне, если я сделаю что-то не так… — настороженно произносит Дженни и приставляет страпон к лону Манобан.       — Какая ты милашка… Давай уже, Дженни, я жду…       Ким вводит резиновую головку, от чего Лиса на мгновение напрягается, хмуря брови, но сразу же расслабляется, кивая головой и позволяя войти дальше. Дженни повинуется и входит наполовину, а когда Лиса нетерпеливо стукает её по руке, вводит игрушку до основания, начиная медленно двигать. Манобан выгибает спину дугой и громко стонет, зарывается пальцами в волосы Ким, оттягивая их у корней, и подмахивает бёдрами навстречу резиновому члену.       Дженни входит и выходит им сначала аккуратно и неспешно, но Лиса раздвигает ноги шире и сквозь несдержанные стоны удовольствия просит быть быстрее. Поэтому Ким ускоряет движения рукой, трахая девушку быстро и почти что жёстко, потому что Манобан стонет, что не любит нежный секс.       Двигая фаллоимитатор взад и вперёд, Дженни ещё несколько секунд наблюдает за метаниями девушки по дивану, её искусанными губами, прикрытыми глазами и слегка нахмуренными бровями, после чего понимает, что ей нравится видеть эту девушку такой. Такой возбуждённой, разгорячённой, вспотевшей и раскрасневшейся от получаемого удовольствия, которое Дженни ей доставляет.       С Тэхёном секс был классный. Они оба всегда и везде хотели друг друга, и, возможно, их отношения в последнее время держались только на нём. Но сейчас, видя, как Лиса мечется под ней от всех её действий, Дженни ощущает накатывающее чувство удовлетворения и в буквальном смысле видит, как образ бывшего парня исчезает в голове, оставляя перед взором только эту девушку.       Дженни, опускаясь к чужому клитору, мысленно усмехается, потому что Лиса была права — секс с ней, к удивлению, действительно помогает ей забыть о Киме, который расплывается перед глазами и больше не тревожит мысли. Она нащупывает клитор языком и вкупе с секс-игрушкой внутри чужого подрагивающего тела доводит Манобан до долгожданного оргазма. Лалиса широко распахивает глаза, последний раз протяжно и громко стонет на всю квартиру и кончает, видя яркие мушки перед глазами и пытаясь отдышаться. Дженни откидывает игрушку на пол и целует её, давая попробовать себя на вкус, после чего отстраняется и садится перед дрожащим телом.       Лиса старается быстрее отдышаться и прийти в себя после испытанного головокружительного оргазма. Прикрывает глаза ненадолго, после чего растягивает губы в довольной удовлетворённой улыбке.       — Кла-а-асс, — тянет она.       — Понравилось? — тоже улыбаясь, спрашивает Дженни.       — Ты ещё спрашиваешь? Конечно, понравилось! — подрывается она. — Даже и не скажешь, что до этого ты спала только с парнями. Я сейчас просто обязана отлизать тебе!       — Можешь расслабиться, я…       Дженни не дают договорить, потому что наскоро прижимаются к губам, затыкая поцелуем, а после резко переворачивают на спину, меняясь местами. Лалиса, ухмыляясь, оказывается сверху и быстро снимает с неё джинсы. Оставляя ненадолго в одних только трусиках, она хитро смотрит на Ким, любуясь видом, после чего стягивает с неё последний элемент одежды.       Манобан нетерпеливо опускается перед ней и дует на лоно Ким, заставляя вздрогнуть.       — Лиса, стой…       Дженни давится воздухом и забывает, что хотела сказать, когда горячий юркий язык Манобан прикасается к ней, умело действуя и сразу же добавляя один палец, а следом за ним и второй и сразу начиная ими двигать внутри. Ким протяжно стонет, чувствуя, как Лиса втягивает клитор в рот и легонько покусывает его, словно делала это сотни раз до неё. Ревности не чувствует, совсем нет. Ощущает только неописуемое удовольствие от всех действий девушки, находящейся сейчас между её ног. Тэхён никогда не доставлял ей столько приятных ощущений одновременно! А Лалиса Манобан сейчас спокойно доводит её до пика одним только языком и пальцами.       Ким хватает ненадолго. Она кончает быстро, подрагивая от приятнейшего удовольствия, разлившегося по телу в одночасье, и какое-то время пытается прийти в себя. Лиса сидит перед ней, всем своим видом показывая довольство и удовлетворение от того, как они вместе провели этот вечер. Дженни на ватных ногах медленно поднимается с дивана и под пристальным взглядом плетётся на кухню за стаканом воды, потому что во рту — пустыня Сахара.       Лиса натягивает бельё обратно и идёт следом.       — Всё хорошо? — искренне интересуется она, наблюдая за тем, как Дженни наливает полный стакан и осушает его залпом.       — Да, всё замечательно, — улыбается Ким.       — Тебе понравилось? У меня получилось помочь тебе забыть бывшего?       Дженни на мгновение задумывается, анализируя свои ощущения, и утвердительно кивает головой.       — Получилось, Лалиса Манобан. Кому мне стоит сказать «спасибо»: тебе или Рози?       — Наверное, обеим, — пожимает плечами и подходит ближе, становясь сбоку.       — Кстати, где она? Её слишком долго нет.       — Поехала ко мне на квартиру, — отвечает Лиса. — Не на улице же ей ночевать, верно?       Дженни ставит пустой стакан на столешницу, задумчиво хмурит брови пару секунд, после чего озвучивает интересующий вопрос:       — Вы, кажется, очень близки с Чеён. Что вас связывает? — спрашивает она, возвращая внимание Манобан на себя. — Не верю, что вы просто подруги.       — Ты снова права, сладкая малышка, — подмигивает Лалиса и обнимает её. — Мы бывшие любовницы. Спали раньше периодически. Да-да, Нини, не удивляйся. Спустя год после знакомства она влюбилась в того Пака, а когда поняла, что это не взаимно, захотела отвлечься на кого-нибудь. Я как раз тогда к ней в клуб забежала. Так и сблизились. В буквальном смысле, ха-ха. Кстати, трахала она меня тогда тем самым розовым членом.       — Отвлечься, значит, ей надо было… Невероятно! — закатывает глаза Ким. — Вот ведь!.. Мне она сегодня то же самое сказала.       — И видишь, как помогло, — смеётся девушка, проводя пальчиками по предплечью Дженни. — Не ревнуй, вкусная сладость. Скорее всего, после тебя я уже ни на кого смотреть не буду.       — Неужели? И ни с кем не захочешь спать, чтобы помочь забыть бывших, да?       — Только если с тобой. Захочешь вновь поплакать о нём, я с удовольствием помогу. Захочешь просто увидеться, тоже обязательно приеду. Просто набери мне, и я тут же окажусь рядом. Договорились?       Дженни всматривается в чужие красивые глаза, в которых пляшут дьяволята, и усмехается. Эта девушка просто намекает на регулярные встречи или возможность отношений?       «Неважно, — думает девушка, — я не против ни того, ни другого».       — Договорились.