1995

Память накрывает удушливой волной. Дымом. Смогом. Липким островным туманом с примесью гари и пороха. Рассыпается золой и каменной крошкой, в которых невозможно что-то разобрать.       Том встряхивает головой. Ведёт плечами, привыкая к новому телу. Оболочка монстра трескается, опадая к ногам хлопьями змеиной кожи. Это не страшно. Хаос воспоминаний тоже не страшен. Сознание восстановится. Важно, что он чувствует - цель здесь. То, ради чего стоило бороться, здесь. Магия ощущается из-за спины. Такая знакомая. Будоражащая что-то в расхристанной памяти. Серебряные маски вокруг. Дурацкая картинка варварски шарахает по открытой ране воскресшего сознания. Риддл шипит себе под нос матом, наобум устанавливая щит. Этого только не хватало! Спонтанная легилименция чужих бредней. Впрочем, сейчас важнее разобраться с насущной проблемой. Где-то там. Позади. Он оборачивается к надгробию. Измотанный как трехнедельный инфернал мальчишка практически висит на удерживающей его косе. И смотрит. Смотрит, распахнув обезумевшие глаза цвета смерти. Том почти машинально убирает каменную хватку. Дуэль? Ну да. Видимо дуэль. Что ж ещё может предполагаться? Чёрная мантия ложится ему на плечи. Сырая земля мерзотно холодит ноги, от чего память услужливо выстраивает цепочку приютских воспоминаний. Самая необходимая информация после воскрешения. Ага. Нужнее только навоз соплохвоста. Ярость поднимается багровым туманом откуда-то из солнечного сплетения. Чего он пялится? Чего вытаращился как на гоблина-мецената? Ну простите, что в котлах штаны не выдают!! - Круцио [Блять]!! А рефлексы-то сохранились... Бешенство спадает медленно. Хотя это, скорей всего, просто перерыв между волнами. Сознание мальчишки даже простейшим барьером не закрыто. На секунду мелькает мысль, что кому-то в гребаной школе было на руку оставлять соображения горе-избранного безнадёжно очевидными. Правда сейчас не до того. Сейчас бы согреться, пожрать... Кстати, а что мешает? - Ава... Губы не разжимаются. Нет. Это не защита. Это чутье. Которое бесчетное количество раз спасало Тёмного Лорда от самых изощренных ловушек. Раз не получается, значит не надо. Не сейчас. Может зачем-то все-таки нужна дуэль? - Бери палочку. Мальчишка встаёт. С трудом. Шатаясь из стороны в сторону. Вот-вот рухнет к ногам властелина магической Британии. [Избранный. Задохлик нахх. Они его кормить получше не пробовали?] Зелёные омуты затянуты маревом усталости. Запредельной. Магической. Моральной. И тупо бытовой. Такой знакомой, что челюсти сводит. Злоба возвращается, хотя уже не на Поттера. Но кроме него её излить не на кого. С палочки слетает первое небрежное проклятье. За спиной раздаётся знакомый, но наполненный совершенно новой интонацией - смесью страха и злорадства - голос Люциуса: - Вперёд!! Зелёный шквал врезается в невербальный щит, выставленный свободной рукой. Между остролистовой и тисовой палочками мечутся идиотские картинки, мешая делать хоть что-нибудь. Щит держится тупо на грубой силе. Но в этом у Риддла никогда не было недостатка. Мальчишка в спину не ударит. У него оружие временно непригодно. Да и должен бы соображать, что без щита Тома его снесёт авадами к хренам. Никто не заморочится прикрыть светлого героя от огня. [Один против всех. Без оружия. Без понимания происходящего. Снова.] Азарт вскипает в венах. На смену удушливому бешенству приходит радостная ярость боя. Палочка не реагирует, отправляясь в карман мантии. По бледным пальцам освободившейся руки бегут алые искры. Хлопок аппарации чуть позади пожирателей. Снейп? [Ну тебя ещё не хватало, козлина!] Самым уголком сознания Риддл отмечает, что у Поттера ровно такая же реакция на декана Слизерина. От этого становится почти смешно. Где-то глубоко-глубоко внутри. Заклинание зельевар выдаёт стремительно. Кажется пытаясь одновременно отпихнуть мальчишку невербалкой. Тот, не особо понимая, что происходит, вскидывает на профессора палочку. Снейп быстр и силен. Но с Лордом ему тягаться глупо. Поттер выкрикивает не особо полезное протего. С палочки что-то искрит. Щит Риддла накрывает их обоих. Заклинание сворачивается в узлы, не в силах пробить защиту. Снейп хватается за предплечье, но вдруг отпускает метку, свободно выдохнув. После поттеровского протего палочка почему-то мечется, выскальзывая из кармана. Остролист и тис падают на землю, вращаясь вокруг друг друга не хуже взбесившихся стрелок компаса. [Резонанс?? Какого... Блять...] - Взять их! Метки не сработают. Магия заблокирована! Связывающее летит сразу от нескольких ПСов. В голове каша, от резонанса мутит. Худая, изгвазданная в земле тушка сшибает Риддла с ног и одновременно с траектории проклятья. Оба валятся за надгробия. Между затылком и могильной плитой вовремя оказывается что-то костлявое. Ладонь Поттера. Защита разваливается из-за заклинившей внутри магии. Пересиливать магическое замыкание - что кожу с себя сдирать. Он позволяет щиту расползтись и последним рывком преобразует его в вязкий, замедляющий заклятья туман. - Риддл, - мальчишка хрипит, кривя пересохшие, в пятнах запекшейся крови губы. Быстро озирается и высвобождает разбитую кисть. Глаза цвета смерти смотрят как-то совсем уж не по-детски: - Ты по-маггловски драться умеешь? Хоть немного? Марево перед глазами отступает достаточно, чтобы снова двигаться. Том криво усмехается, дернув щекой. Время кажется невыносимо медленным и тянучим, хотя в действительности бардак занял от силы десять секунд. Поттеровский план очевиден и зияет кучей дыр хуже простыней в приюте. Но другого нет. И выяснять что к чему некогда. - Я отвлеку. Палочки подбери. Про портал сам знаешь. Люциус неподобающе резво для его благородной персоны бежит через пелену тумана: - За мной. Врассыпную. Окружить их. С пяти футов точно достанете. Зря не палить. Попадём друг в друга. *************** Война. Стекла, заклеенные бумагой крест-накрест. (Можно подумать, она помогает.) Звон в ушах и шершавые обломки под содранными пальцами. Горячая булка в зубах в разнесенной взрывом пекарне. Горсть мелочи из-под смятого прилавка. Достаточно, чтобы не сдохнуть до следующего налёта. В приюте хватятся только утром. Если найти укромное место среди обломков, можно даже поспать... ********** [В войнушку играть решили? Дилетанты.] Лорд древнего и знатного рода Малфой получает совсем не благородный пинок в колено. И почти сразу - вульгарно кулаком в подбородок. Адаптироваться к особенностям драки с волшебниками Риддл умудряется в доли секунды. Люциуса не добивает, метнувшись почти стелющейся тенью к следующему пожирателю. Паническая авада Эйвери проходит буквально в футе от него. Холодные пальцы с остатками змеиной чешуи охватывают предплечье бывшего соратника. Колено с неестественно громким хрустом врезается в лучевую кость. Вопли незадачливых противников проходят фоном по задворкам сознания, когда к ним присоединяется третий, неожиданный, а потому режущий восприятие крик. До кубка меньше десяти футов. Поттер успевает подхватить палочки, пока ПСы драпают на помощь соратникам, схлеснувшимся с воскресшим вселенским злом врукопашную. Вот только орёт не Поттер. [Яксли. Ума палата. Это надо было додуматься швырнуть подростка в жестких ботинках перед собой, встать над ним в раскоряченную позу победителя и размахивать палочкой на манер маггловского пистолета. Теперь предсказуемо воет, сложившись пополам и держась за пах. Уволю нахуй. Посмертно.] Мальчишка шустро уворачивается от падающей на него туши, умудряясь перехватить и отвернуть от себя руку с палочкой. Та закономерно пропарывает хозяину щеку. Риддл почти стелится по земле в прыжке, цепляя врага-напарника за руку, и всем телом рвётся в сторону кубка. Скорость. Скорость и реакция. Две вещи, позволяющие выжить среди войны. Среди настоящей войны. Ближе к земле. Не тормозить. Не озираться. Быстрее. Ещё быстрее. Благородные дуэлянты не понимают о чем речь. Авада пролетает над головами. Бледные пальцы в падении касаются края кубка. Поттер валится сверху, намертво зажав в кулаке обе палочки. Его тело худое и лёгкое, но самочувствие у Тома хуже некуда. Ещё и острый локоть неудачно врезается под дых. Перед глазами встают бордовые круги. - Стадион... Пиздец... - задушенно выдыхает подросток. На что у него такая реакция Риддл не знает. Но очень старается переставлять ноги, повинуясь тянущему его мальчишке. Со стороны антиаппарационного барьера слышны крики. Пожиратели увязались следом. И, судя по голосам, не только пожиратели. Нет. Здесь не засада. Здесь опорный пункт расставленной ловушки. [Значит вот как Барти победил Грюма. Сговорились. И старый обрубок добровольно слег в сундук. Чтобы ни у одной из сторон даже тени подозрения не возникло. Отсосал он ему что ли за услугу?..] Поттер тащит напролом через кусты идиотского лабиринта. - По возможности по зубам или в горло бей, - почти неслышно хрипит Риддл, - и по ведущей руке. Чтоб не могли заклятиями кидаться. - Кто там кому отсосал? - не в тему спрашивает Поттер, на бегу пытаясь призвать метлу из-под стены замка. Но палочка все ещё ощущается как чужая. - Не трать время. Ты тоже под резонанс попал. Потом объясню, - Том задыхается, но теперь хотя бы видит куда они бегут. Сейчас, без взаимного бешенства, связь через шрам работает так отчётливо, что магические близнецы могут захлебнуться от зависти. В бою идеально. [Ну за вычетом того, что вся остальная ситуация - сплошной пиздец.] - Ага, - Сипит Поттер. - Пригнись блять! Преследователи неумолимо приближаются. Их много. Они сытые, отдохнувшие. В тёплой одежде и нормальной обуви. Они не воскресали, не дрались на магическом турнире... Ярость снова захлестывает с головой. Стихийный выброс колется под кожей, не находя выхода. Вызывая желание развернуться и змеей броситься навстречу противникам. Разорвать их голыми руками. Наверное так чувствуют себя обскуры... {Том, не дури!!} Это не вслух. Это эмоция через шрам. Но холодная, шершавая ладонь крепче сжимает тонкие пальцы, не давая сменить направление безумного бега. Запасной выход Тайной комнаты буквально в двадцати ярдах. Мерзотная фиолетовая мантия в звездочку возникает из ниоткуда. [О, заебись! И палочка наготове! Сейчас у нашего святого директора образуется вторая доблестная победа над Тёмным Лордом. И второй орден Мерлина.] - Не образуется. Хрип Поттера наполнен совершенно незнакомой, ни разу не возникавшей на памяти Риддла, тяжёлой злобой. Мальчишка делает рывок вперёд, загораживая Тома плечом, но руку не отпускает. И отчаянно машет директору в запрещающем жесте. Голос полон обезумевшего ужаса и отчаяния: - Не надо!! Это Рон!! Он под обороткой!! Вместо него! В Хогвартсе! Волдеморт!! Голубые глаза за очками-половинками на секунду расфокусируются, что-то просчитывая. И впиваются взглядом в Риддла. Весь хаос запертой магии вламывается в сознание Дамблдора легилименцией. Атака грубейшая и бесцельная. Она сносит все на своём пути. Если бы обскури могло существовать только на ментальном уровне, то это было бы оно. Директор валится на траву. - Откройссся. Сворачивать старому ублюдку шею категорически некогда. Поттер пихает Риддла в проем и приказывает двери закрыться. В темноте и тишине Тайной Комнаты хочется упасть на пол и заснуть минимум на неделю. Но нельзя. Гарри пытается отдышаться, упираясь руками в колени. Том - откинувшись затылком на стену. - Они знают как открыть и где вход. Но открыть не смогут. Тёмный Лорд дёргает углом рта. Не то досадливо, не то одобрительно - он и сам не знает. Во всей магической Британии на парселтанге говорят только они двое. [Надо идти. И чем быстрее, тем лучше.] - Так что там про Крауча и Грюма? - вдруг снова спрашивает Поттер. Хмурится при виде озадаченного лица спутника и поясняет: - Я никогда раньше от тебя ничего подобного не слышал. Ни одной мысли. Ни на какую пошлую тему. А тут вдруг... Разговор стремительно сворачивает на скользкую дорожку. Риддл отворачивается и бурчит: - Это было образное выражение. - Извини, я не специально в твои мысли лезу, - вдруг поясняет мальчишка. - Но заинтересовала тебя почему-то только похабная метафора, - фыркает Том. Поттер кривится: - Мне четырнадцать. Мне можно. Звучит это настолько горько и саркастично, что связь буквально выскальзывает как слабеющая рука из пальцев. Но с другой стороны её сразу подхватывает вечно холодное от приютских сквозняков касание. Некоторые вещи сиротам нет нужды объяснять друг другу. И их бесполезно выражать словами для остальных. Гарри беззвучно хмыкает и ускоряет шаг, увлекая за собой Риддла. Выход на третьем этаже. А надо бы на восьмой. Выручайка хороша только тем, что дверь хрен найдёшь. И хрен вломишься. В отличие от Тайной Комнаты. Идеальное место передышки. С одним небольшим "но". Если там кто-то уже есть, то подстава будет непередаваемая. Визг Миртл эхом отдаётся от стен. И не замолкает, пока они оба, забыв обо всем, жадно глотают воду из-под крана. По логике на входе должна бы ждать толпа авроров. Но их там нет. И никого нет. [Видимо директор ещё не очухался. А делиться потенциальной выгодой с другими не намерен. Повязать разом Тёмного Лорда и Героя-отступника - это ли не мечта каждого "Великого Светлого"?] Риддл кривится, потирая висок. Ментальная магия у него работает. Беспалочковый империус в таком состоянии не получится. А вот диагностические, сканирующие и прочие информационные техники - вполне. Зелья работать, естественно, тоже будут. Если их удастся украсть. В главном зале Тайной комнаты мелькало какое-то странное воспоминание. Идущее вразрез с тем, что Том с горем пополам [не?] помнит. Но сейчас не до него. И даже не до ещё более странного ощущения от взлома директорских щитов. Пивз ойкает и тихо ныряет в ближайшую стену. {Приятно видеть...} Поттер слегка ухмыляется углом рта. [На злодея все равно не похож.] Чужая магия ощущается раньше, чем доносится звук шагов. Их ищут. Риддл напрягается. Рядом только одна дверь. Там кто-то есть, но выбирать не приходится. Он впихивает спутника внутрь и захлопывает её за их спинами. Глаза у Крауча кажется вот вот выпадут из орбит. Он зачем-то орёт "экспелиармус", хотя обезоружить их сейчас технически невозможно. Риддл и Поттер бросаются в разные стороны, вынуждая его потратить лишнюю пару секунд на выбор противника. Мальчишка вслепую швыряет в Барти схваченный со стола фиал. Тот выставляет щит и, оборачиваясь, посылает атакующее в черную мантию, нападающую с другой стороны. Вот только под мантией обнаруживается чья-то забытая в классе метла. А под ребра врезается острый кулак. Бледные пальцы Лорда смыкаются на рыжеватых волосах. И совсем не магически впечатывают противника переносицей в край стола. Отправляя в глубокую отключку. - Раздень его. Том лихорадочно шарит в ящиках Грюмовского кабинета, собирая зелья. Что угодно лучше, чем ничего. Гарри, впрочем, не отстаёт. Хотя и косится временами на обнаженного врага-напарника: - Трусы надо? Кажется сам ход времени застывает от того холода, с которым Тёмный Лорд, изогнув бровь, оборачивается на Мальчика-который-выжил. Правда через шрам передаётся не ярость, а чистый ступор. - Какой у тебя размер? - не меняя хозяйственной интонации, совершенно без перехода интересуется Поттер. - Чего?? - вторая бровь взлетает вверх. Это явно больше междометие, чем уточнение. Но Гарри слегка всплескивает руками, кидая в спутника стянутыми штанами и рубашкой: - Обуви, Риддл, не тупи! Вся драма разворачивается шёпотом за ненадёжным прикрытием из преподавательского стола. Из коридора доносятся топот и крики, но в кабинет к Грюму-Краучу никто не ломится. [Тем больше доводов в пользу того, что они все в сговоре.] Одежда Барти Тому велика, а вот в длину сойдёт. С обувью поттеровская удача, судя по всему, сделала очередной финт ушами, распространившись и на соратника. Размер ботинок подходящий. Риддл сметает в сумку все, что кажется хоть немного полезным без прямой магии. В том числе бумажник Крауча, заговорщически протянутый Поттером. - В Тайной Комнате есть дополнительные помещения? Которые не спалились? - Гарри звучит сипло, но за вопросом явно скрывается какая-то мысль. Том мотает головой, что-то обдумывает и кивает. Своим соображениям, а не Поттеру: - Спрячемся в Лютном. Пересидим, пока последствия резонанса заживут. - Это долго? - С зельями и магической подпиткой за сутки бы оклемались. В нашем...эммм...случае и состоянии может месяц занять. - Месяц?.. Поттер прищуривает один глаз, - Дурсли как раз на 6 недель отбыли куда-то за границу. Месяц у нас точно есть. [Это безумие. Чистое безумие.] {Как будто когда-то было по-другому...} - А вот как добраться... - мальчишка сосредоточенно скребет в затылке. Но почему-то детскими его жесты сейчас не кажутся. Скорее наоборот. - Нам бы мою мантию-невидимку. Но Дамблдор не может не догадаться, что я за ней рвану... И про лазейку в Хогсмит тоже слишком многие знают... Том кивает. Почти сочувственно: - Пойдём через Запретный Лес в Хогсмит. Там спиздим летучий порох и по каминной до Лютного. Дальше видно будет. План - дерьмо. Другого нет. - У нас есть ещё пара минут? - шепчет Гарри. И, получив ещё один кивок, дважды хлопает в ладоши. - Гарри Поттер, сэр? - Добби появляется мгновенно и с ужасом вперивается взглядом в юношу рядом с гаррипоттерсэром. Том пока не знает, но под змеиной кожей оказалось его шестнадцатилетнее воплощение. Как будто в тот год его жизнь на самом деле остановилась. Или оборвалась. Или... Эльф медленно разевает рот, явно собираясь завопить. Гарри шустро зажимает ему пасть. - Тихо, Добби, это мой друг. Под обороткой, - Поттер ободряюще улыбается домовик у, - он Малфою-старшему челюсть сломал. Добби расплывается в восхищённом оскале: - Друг Гарри Поттера так же прекрасен и храбр, как и сам Гарри Поттер. Темно-серые глаза Тома буквально стекленеют, а лицо застывает. В тоже время связь взрывается истерическим хохотом. ... Запрошенные еду, воду и зелья домовик доставляет практически мгновенно. Мантию с картой тоже умудряется притащить... Выходить из Хогвартса через главные ворота, пусть и под мантией-невидимкой, та ещё наглость. Но Избранным не привыкать. И Тёмным Лордам тоже. Прижавшись к боку спутника, Гарри ощущает, что Тома слегка знобит. Как ни странно, до леса они добираются без происшествий. {Что будем делать, если кентавров встретим?} Гарри, по сути, не ищет ответа на эти размышления, но он приходит со стороны связи. И тут же вслух: - Запечем в глине. Ты сможешь есть без соли? Поттер хмыкает, качая головой, хотя без соли есть умеет: - Я даже не удивлён. После единорогов и кентавр сойдёт, да? Через шрам очевидно, что это не издевка и не упрёк. Это опыт. Пусть не самый хороший, но общий. И почему-то именно стёб над ним позволяет обоим почувствовать себя почти в безопасности. Однако со стороны Тома появляется слабое раздражение. Хотя оно и не в адрес Гарри лично: - Мне эта кровь козы-мутанта не всралась. Она Квиреллу была нужна. Чтоб со страху не сдохнуть. Это раз. Он болен был. Это два. {Болен?} Поттер думает об этом озадаченно, но без недоверия. И Риддл продолжает, краем сознания отмечая, что если так дальше пойдёт, его сорвет. Он слишком долго, нет, никогда не рассказывал... Никому... Ничего... Некоторым было опасно. Остальным - бессмысленно. Переврут, не поймут, не захотят слышать. Он дёргает щекой и продолжает: - У Квирелла же карниопаг на затылке. Обычно он его косметическими чарами закрывал, потом перестало получаться. Его колдомедики предупреждали, что удалить не выйдет, а карниопаги долго не живут... Квиррел сильно паниковал, я так понимаю. Так мне и попался. На все готов был, чтобы вылечиться. Мне кровь единорога что шло, что ехало. Желудка-то нет. Куда её пить? Риддл коротко хохочет, по привычке предвкушая / боясь(?) произведенного эффекта. Связь молчит. Но не игнорирующим, а каким-то успокаивающим молчанием. Вдруг Поттер останавливается: - Так. Стоп. Так у него на затылке не твоё лицо было? Закатить глаза мешают головная боль и озноб. Но Том честно пробует: - Поттер, ты еблан? Захват тела бесплотным духом или одержимость. На втором курсе проходят, Поттер. Поясняю для особо одарённых. Если я могу смотреть глазами захваченного тела, НАХУЯ мне вторые, у которых даже зрительного нерва нет!! - Нуууу... Говорил ты со мной с той стороны, - мальчишка почему-то не злится. Где-то внутри плещется что-то вроде ухмылки. Но совсем не насмешливой. Тёплой. Чем больше раздражения Риддл старается вложить в свои интонации, тем меньше получается передать его через шрам. Вернее совсем не получается. Потому что мысленно он уже тупо ржёт на пару с Гарри. - Серьёзно, блять, Поттер! Тебе воспоминания подправили или как? Какое нахуй "разговаривал с той стороны"?? У карниопага НЕТ ГОЛОСОВЫХ СВЯЗОК. Сказанное - чистая правда. И он бы с удовольствием докопался до каждой детали в этой мутной истории. Но лихорадит уже так, что говорить трудно из-за стучащих зубов. Судя по звуку, где-то близко ручей. И Гарри тащит его именно туда. Опыт блуждания по лесам у Тёмного Лорда богатый... Мальчишка считывает его, на удивление верно ориентируясь в том, где расположиться на ночлег, учитывая полное отсутствие снаряжения. [Молодец...] {Иди ты со своим сарказмом...} [Это не сарказм.] Прохладная, шершавая от тренировок ладонь ложится на горячечный лоб. - Том, тебе зелья нужны. Какие дать? Он с усилием разлепляет ресницы. Сероватые сумерки кажутся ослепительно-белыми. Безбожно режущими глаз. Поттер не лучше. Выглядит как живой труп. Но его хотя бы не знобит. Он поочерёдно вытаскивает флаконы, демонстрируя привалившемуся спиной к дереву Тому. Тот кивает на заживляющее и укрепляющее: - Половину мне, половину себе. Утром выпьем ещё. Зелья мерзкие, хотя вкус сейчас почти не воспринимается измотанным сознанием. От еды воротит, но он заставляет себя проглотить сендвич. Где-то рядом, так, что бедро ощущает тепло чужого колена, сосредоточенно жуёт Поттер. Том скидывает куртку Крауча, рывком перемещаясь, а точнее падая в лежачее положение. И протягивает её спутнику: - Ложись рядом, укрой нас этим. Так не замёрзнем. Копошение у ног и попытка стянуть с него ботинок вынуждают открыть глаза. - Ты ноги поранил. Босиком же бежал до самого Хога. Лежи. Я обработаю. Том отдергивает ступню и рявкает, настолько грозно, насколько может в своём состоянии: - На это хватит заживляющего. Ляг, я сказал!! Вот только шрам вместо злости тянет растерянностью. И чем-то ещё. Сбивчивым и тёплым. Похожим на слезы. Гарри ложится рядом, укрывая обоих курткой. Сверху накидывает мантию-невидимку, пряча Избранного и его Тёмного Лорда от всего мира. Лорд не по-лордовски свернулся в напряжённый до предела, трясущийся клубочек. И не скажешь, что этот же человек несколько часов назад... Впрочем, какая разница. Тому холодно. Гарри обхватывает дрожащее тело обеими руками, пытаясь поделиться теплом. - Спокойной ночи, Гарольд. - И тебе, Том. Он накрывает сжатые на груди тонкие пальцы ладонью. Согревая. {А почему Гарольд?} [Ну так тебя вроде никто не называл. Не должно быть дерьмовых ассоциаций.] Есть вещи, которые сиротам не надо объяснять друг другу...