1995

В Хогсмит удаётся дойти на удивление без проблем. Риддл тырит летучий порох. Поттер - тараканьи усы и шоколад. Местные обитатели безбожно легкомысленны. Двери не запирают. Камины оставляют без присмотра. Будто и не было никакой войны. Будто и новая не на пороге. Первое, что Том делает, выкатившись из камина в Лютном - глушит хозяина забегаловки бутылкой по башке. Выгребает кассу и ворчливо сетует на то, что не забрал бумажник Малфоя. - Ну простите, ваше Темнейшество, что не напомнил, - хмыкает Гарри. Связь передаёт эмоции так отчётливо, что можно друг друга подъебывать: - Забыл. Ослеп от вашей обнажённой красоты. Риддл морщится и тыкает в Поттера свернутой газетой на манер палочки: - Круцио, зараза такая! Шрам услужливо подсказывает, что Круцио не сработало бы даже будь это палочка, а Том в полной силе. И это ощущается как извинения за атаку на кладбище. {Что взять с новорождённого...} [Поттер, завались.] Краденые из подсобки мантии скрывают лица капюшонами. Том запихал ножи в оба рукава, под штанины и за ремень, слегка прихватив шнурами. В случае чего выхватить не помешают. Даже сейчас, с заблокированной силой он опасен. Для волшебников, магглов, мира... Гарри вдруг чётко осознает, что любуется им. Как тем самым питоном. Не то четыре года, не то пару жизней назад. Под мантией-невидимкой они идут до Мерлином забытой дыры, изображающей из себя гостиницу. Хозяин лишних вопросов не задаёт, принимая оплату. Уже вечер. Надо вымыться, поесть и отоспаться. Завтра ждут граничащие с безумием мероприятия по попаданию на Тисовую улицу. Риддл уходит в ванную первым. И оттуда раздаётся задушенное "блять!" Гарри почти понимает на что реакция. Но все-таки идёт проверить не поранился ли враг-напарник. - Ты думал, будет как-то по-другому? Это не издевка. Мальчишка именно спрашивает. Том запускает руку в чёрные волны: - Да хз, если честно, что я думал. Почему-то казалось, что та самая змеиная шкура, которая после котла слиняла, так и останется. Типа буду монстром. Может воскрешение зависит от памяти. А может отбрасывает к моменту до разделения души... Точнее сейчас не скажу. Вроде бы даже может тупо в момент наиболее сильного эмоционального потрясения откинуть. Поттер подпирает плечом косяк, неотрывно глядя на то, как Том льёт уходовый гель в железную ванну, занимающую почти все пространство крохотной уборной. Огромный плюс волшебных средств в том, что они не требуют лишних усилий. Достаточно окунуться в воду и ты чистый. Правда злоупотреблять этим все-таки не стоит. Но злоупотреблять на Тисовой улице им и не грозит. Риддл скидывает одежду, кривясь от невозможности почистить её заклинанием и перешагивает бортик ванны. Следы вчерашних синяков и царапин странно выделяются на неестественно идеальной, мраморной коже. Худоба Тёмного Лорда совсем не похожа на костлявую, жилистую худобу Поттера. Лорд точеный и изящный. Настолько безупречный, что смотреть почти больно. А оторваться невозможно. {Звезда Смерти...} [Чего?? Бля. Бредить начал.] - Так, Поттер, соплохвост тебя дери, Гарольд. Ну-ка резво скинул тряпки и залез сюда. Пока в обморок не свалился. Том двигается в ванной, освобождая место рядом. Гарри тупо тормозит, пялясь на спутника авадовыми блюдцами. - Залезай говорю! Поместимся. Он не роётся специально, но связь слишком открыта. В приюте мелких пихали в здоровенный, холодный таз кучками. Экономя плохо согретую воду. Гарри залезает в пахнущую лавандой пену. Он никогда не находит, что сказать на приютские воспоминания. Но говорить и ни к чему. Не прятать свои - лучший ответ. Они оба это знают. Какое-то время маги просто сидят напротив друг друга. Щиколотка Гарри прижимается к бедру Тома. Великий Светлый уж точно не так себе все представлял. Но почему-то это ощущается очень естественно. И... Знакомо? - Не засыпай тут! Ебаный Мерлин, а... Тонкие пальцы вплетаются в чёрные лохмы, заставляя подростка окунуться затылком в воду. - Вдохни, не дыши. Том буквально полощет его в пене, выравнивает и отжимает волосы руками: - Всё. Хорош греться. Спать надо. Завтра ебучий день. Опять. [Как это воронье гнездо будет выглядеть, после сна с мокрой головой?..] Кровать всего одна. Двухместных или каких-то ещё номеров здесь попросту не водится. Есть горячая вода и жрачка, и на том спасибо. Том босиком мечется по комнате, одновременно вытирая чёрные кудри полотенцем, расставляя наспех собранные ловушки и матеря Пожирателей, профессоров, Министерство и, кажется, само мироздание. В постель он залезает к уже сопящему у стены Поттеру. От чего тот, впрочем, мгновенно открывает глаза. В шраме проскальзывает что-то вроде удивления теплом простыней. Но тут же тает. Некоторые подробности личного опыта Тёмный Лорд как-то нервно, хотя и не особо старательно прячет. Гарри старается не лезть. Риддл хмурится: - Непривычно спать полностью одетым? Без связи Поттер точно не различил бы за почти раздражённой интонацией сожаление. Том не терпящим возражений тоном скомандовал ложиться одетыми, чтобы в случае чего достаточно было в обувь впрыгнуть. {Сколько ты всего пережил до своих одиннадцати?.. И потом. Каждые каникулы...} [А ты?..] Поттер невесело хмыкает. Пижаму он впервые надел в Хогвартсе. Частично, потому что одежда не делилась на "для сна" и "для бодрствования" (оно же работа по дому). Частично по тем же причинам, что и у Тома. Мало ли в какой момент придётся уматывать. - Смотри, если интересно. Рассказывать долго. Глаза цвета смерти встречаются с темно-серебряными. [Легилименция? Ты серьёзно не против?] Гарри слегка кивает, не отводя взгляд... Магия Тома невесомо касается сознания. Чулан. Пыль с потолка. Голод. Опасность. Тоска. Боль. Отторжение. Сиротам нет нужды объяснять друг другу... Риддл осторожно пропускает Поттера в свои воспоминания, одновременно бережно просматривая память мальчика. Не поделиться будет нечестно. Даже если ты вселенское зло. Приют. Холод. Запертые двери. От голода постоянно хочется спать. "Урод! Лови его!" "Миссис Коул, он ненормальный, его нельзя подпускать к другим детям." Зеркало. Семилетний Том пугающе красив, несмотря на чёрные круги под глазами. Он отлично зашивает рвущуюся в постоянных драках одежду и сам справляется с утюгом. В рукаве идеально отглаженной рубашки спрятано обмотанное посередине пластырем лезвие. Ещё одно, запасное, лежит под стелькой изношенного ботинка. Ночью снова начался бой. Если выскользнуть после завтрака, можно сбежать в город. И там в развалинах найти пожрать и, возможно, сколько-то денег. Сколько мелкий может потратить незаметно... В горящем, разбитом Лондоне прямо под бомбежкой до малолетки никому дела нет. И это куда лучше, чем общая, одобряемая взрослыми, ненависть в приюте. Но к следующему утру придётся вернуться. Каморка заперта снаружи. В ближайшие сутки его не хватятся. Окно второго этажа высоковато для семилетнего. Но под ним мягкая клумба. Он выскальзывает за рассохшуюся раму и прыгает. {Часто ты так?} [Реже, чем хотелось бы, но чаще чем следовало бы.] Какое-то время мысли Поттера озадаченно копошатся в воспоминаниях. Он аж сопит от усердия. Что мальчишка ищет Лорду наглухо непонятно. Он вопросительно вскидывает бровь, не разрывая контакт. {Прикосновения. Ну хоть одно воспоминание.} - Я лет сссс пяти ни до кого не дотрагивалссся, Поттер. Никогда и ни до кого. Разве что, ессссли в больничном крыле латали, - шипит Риддл почему-то на парселтанге. - Так тебе же лет-то... Эээ... И вообще, ну как?.. Разговор явно свернул не туда. Том резко переворачивается на другой бок, обрывая контакт. Впрочем связь все ещё открыта. - Какая буква в словосочетании "никогда и ни до кого" тебе не понятна, Поттер? Волосы все ещё мокрые у обоих. Ощущение горячей воды на коже и тёплого бедра у щиколотки свежо как мало что. Кровать обшарпаная. Неуловимо напоминающая сразу приют и комнату на втором этаже дома Дурслей. Сиротские откровения, которые бесполезно выражать словами. Гарри обхватывает руками изящную талию, утыкаясь лицом в пропахшую травой и каминным порохом рубашку. - Спокойной ночи, Том. - Спокойной ночи, Гарольд. Где-то на поверхности связи безотчетно плавает запах пепла и горячего хлеба. Сквозь дрему Гарри понимает, что теряющийся в снах Лорд поделился бы этой булкой с ним. ******** "Еженедельный пророк" пестрит маразмом об убийстве Седрика Избранным ради победы в Турнире. Том плюётся взбешенной змеей, злобно давясь тостами. Гарри почти смешно. Риддл почему-то упирается, мол, пуффендуец жив. А вся бодяга разыграна Министерством. - И вообще, ты какого хера туда полез, недоумок! Надо было отказаться участвовать! Просто сказать нет и все! Силой тебя бы не потащили в любом случае! - разъяренное серебро буквально прожигает насквозь. Поттер жмёт плечами, пытаясь объяснить про магические обязательства. Серебро наливается кровью: - Какие в хвосторожью сраку обязательства?? Тебе кто это ляпнул? Дамблдор?? Этот пиздабол старый?? - Он самый, - хмыкает Гарри, - он, конечно, пиздабол, но у этого пиздабола ключ от моего гринготского сейфа. До совершеннолетия. Том мгновенно замолкает и понимающе сопит, уставившись в чашку. [Запытаю урода старого...] Эта злость непривычная. Другая. От неё Тома хочется отвлечь. Губы подростка дёргаются в подобии улыбки: - Да ладно. Зато все прошло по твоему плану. И тебя воскресили. Риддл на минуту замирает и взвивается снова хуже прежнего: - Какому плану, Поттер?? При чем тут МОЙ план?? Ты думаешь, я был в состоянии реально с ними общаться?? Объяснять планы?? Будучи бесплотным духом?? Да эта херня хуже ебучей доски оуджа работает!! Я их слышал через раз. Они меня тоже. То, что говорил гомункул, это отпечатки того, что проносилось у меня в голове. Причём с разрывом в пару дней. Если это план, то Петтигрю - Великий Светлый. Риддл возмущённо выдыхает, глотая безвкусный чай. Авадовые омуты смотрят удивительно спокойно. Точнее даже успокаивающе. И слишком по-взрослому. В глубине сознания царапает что-то знакомое. Том наклоняется над столом в сторону собеседника: - А тебе точно четырнадцать? Не перерождение, не захват тела? Ничего такого?.. Поттер флегматично поводит плечами: - Не знаю. Вроде нет. Ты про резонанс расскажи. И пойдём. Риддл откидывается на спинку стула и на удивление лекторским, поставленным голосом начинает рассказ. - По сути, вся история сводится к идиотизму. Впрочем, как и большинство хогвартсовских историй. Приори инкантатем само по себе является временной блокировкой функций палочек для синхронизации. Строго говоря, в норме парные палочки используются только напарниками, близнецами или другими магическими партнёрами. [Далеко не всегда супруги - магические партнёры. Поттер, прекрати думать хуйню. Бля, Поттер, у меня в твоём возрасте голова была занята расчлененкой, вымогательством и магией. Поттер, не ржи! Если я хоть раз ляпну глупость, подобную твоей, я тебя лично в луна-парк отведу. Будем кататься на карусельках и есть сахарную вату. Ибо это будет означать, что меня постигла интеллектуальная деградация. Хорош ржать, кому сказано, зараза такая!!] Боевые заклятья для этого, естественно не применяются. Обычно сводят друг с другом два репаро. Иногда репаро-протего. А у нас несчастный случай произошёл, как видишь. Отдача от сильных атакующих заклятий пошла назад. По нам и в пространство. И тут этот ебучий Снейп. Притащил какой-то всратый усилитель. Как бы бля не философский камень, который Дамблдор якобы уничтожил... И со всей дури шарахнул блокирующим движение магии заклятьем. Ну ok, допустим, тот же Снейп знал, что контакт между повелителем и метками восстановится не сразу. Минут пять после воскрешения потребуется. Это объясняет нападение, но не объясняет, почему они Снейпа не дождались. Или почему он опоздал. Балаган какой-то. Да и не проще ли было бы не воскрешать... - Может ты им всем в кошмарах снился? - Поттер это явно не всерьез. Авадовые глаза кажутся на удивление взрослыми, несмотря на золотистые искры смеха в них. А вот воронье гнездо на голове стоит дыбом, напрочь отказываясь приобретать хоть сколько-то приемлемое положение. Хотя Том честно все утро с ним воевал с помощью воды, вилки (по причине отсутствия расчески) и мордредовой матери. Мальчишка на метания Тёмного Лорда взирал флегматично, явно наслаждаясь заботливыми, в противоположность изрыгаемым проклятиям, прикосновениями. - Если я им и снился, то это их личные фантазии. Обливиэйтни меня, если я вдруг об этом узнаю, - фыркает Риддл. И продолжает: - Но, если про парные палочки они знали, то, походу, надеялись, и небезосновательно, что приори срезонирует о блокировку, усилится артефактом и размажет нас обоих по пространству-времени. Интересно, что Снейп пытался тебя оттолкнуть из зоны поражения. Том задумчиво хмурится, потирая висок. Пальцев лежащей на столе руки касается долька молочного шоколада. Гарри улыбается углом рта: - Как говорил мой профессор ЗоТИ "Съешь. Полегчает." Только он тёмным угощал. А ты вроде молочный любишь. Том усмехается и кивает. Шоколад ощущается совершенней всего, что он когда-либо пробовал. - А они именно на нашу смерть рассчитывали? - Поттер задумчиво хмурит брови. Риддл кивает. - После резонанса такой силы никто не выживет. После обычного, разумеется, выживали. Он же не только от приори бывает. Резонанс в принципе может возникнуть, если заклятье неудачно заблудится внутри щита и усилится чем-то извне. Правда нас не только нашей силой, но и артефактом приложило. - Но мы все ещё сидим здесь... - Ну тормознуть все можно. При желании. Вопрос последствий... - Том фыркает, великодушно позволяя скормить себе ещё кусочек шоколадки. {Насколько же ты на самом деле силен...} В этом нет ни страха, ни преклонения. Только странное тепло. Через связь кажется будто Поттер книззла гладит. Правда книззл это сам Риддл. Гарри не спрашивает почему Том его защитил. А Том не спрашивает почему Гарри оттолкнул его от проклятья. Связь молчит, но они знают. Оба. *************** Проскользнуть в "Дырявый Котёл" удается следом за собравшимися в маггловский Лондон прохожими. Под мантией-невидимкой Том ощущается уже привычно. Одной рукой он сжимает плечо Поттера. Другой - рукоять ножа. Гарри с трудом сдерживает улыбку, хотя если бы его спросили, он бы вряд ли смог объяснить, что её вызывает. Идея угнать машину отпадает банально из-за того, что водить оба не умеют. Гарри негде было научиться. А Том слишком долго не сталкивался с маггловской техникой. "Ночной Рыцарь" вдвойне не вариант. В итоге Тёмный Лорд и мальчик-который-выжил едут в Литл-Уингинг, сидя на полу на задней площадке банального междугороднего автобуса. Под мантией, естественно. Народу в салоне мало. Можно сесть на кресла, но Том тот ещё перестраховщик. Он откидывает голову на жестяную обшивку стены. [Вроде и похоже на приютские времена. А вроде и совсем по-другому.] Шершавая, тёплая ладонь притягивает кошмар магической Британии поближе. Самая большая разница с приютом в том, что здесь они вместе.