sincere intentions(love)

Спустя неделю разлуки было уже невыносимо тоскливо по компании друг друга. Зарождение отношений Чана и Чонина было достаточно медленным, Чонин был застенчивым и не отвечал на явные знаки симпатии от Чана, думая, что это все враньё и шутка, что такой завидный мужчина просто хочет поразвлекаться пару раз и успокоится. Но Чан был очень серьёзно настроен на Чонина и доказывал это самыми различными методами, что помогло. Вскоре их отношения начали двигаться со скоростью света, они проводили время вместе каждый день, Чан подьезжал к месту работы Чонина, и часто к университету, откуда забирал младшего и дальше они ездили по местам развлечений. Сомнения Чонина начали развеиваться, он становился увереннее в человеке и стал доверять все больше и больше. Настолько сильно, что мог спокойно переодеваться при нём (а это очень высокий уровень доверия). Они привыкали и привыкали, и свыклись. Поэтому резкая командировка Чана в другую страну по работе стала для Чонина потрясением. Сначала он просто опешил от этой новости, а потом вовсе впал в раздумьях над тем, что делают люди в подобных ситуациях. Чан его успокоил и уверял в том, что эта неделя пройдёт незаметно. Чонин поверил. А Чан оказывается наврал. Каждый день был равен вечности, каждая минута в ожиданиях сообщения была невыносимо медленная. Помимо того, что они не имели никакого физического контакта за это время, так и переписываться не могли, Чан толком не объяснил причину, просто периодически писал, как скучает, что у него всё в порядке, устаёт сильно, времени нету совсем и он очень волнуется за Чонина. Переносить это было тяжело. Но на их свидание спустя эту неделю Чонин буквально летел. Приоделся, да понаряднее, подкрасился, надушился так, что Чан ещё скоро не забудет эту их встречу. Он так думал. Сидя за столом, со свежеприготовленными блюдами итальянской кухни, что так любил Чонин, он безумолку болтал, рассказывал про людей из кофейни, про какого-то рандомного чела, который не может отстать уже вторые сутки и все написывает, про куратора его диплома. — Я уже не знаю как бороться с ним, он меня валит, и такое ощущение, что не курирует и помогает, а только сильнее топит в долгах, осталась пара месяцев, а он не может уже терпеть, — на эмоциях с часто меняющейся интонацией тараторит Чонин, иногда хихикая над абсурдностью ситуации, смотрит на Чана, а он будто совсем не к парню своему пришёл. Весь разговор Чан провёл в телефоне, кому-то что-то печатая, даже спустя долгую паузу взгляд не поднял. Чонин замолк. Было обидно. Эта гореч осела где-то в рёбрах, пробиваясь по горлу, прямо к глазам, наровила выйти слезами. Но Чонин сдержался. Схватил свой коктейль и продолжил это молчание. — Так он тебе все-таки выдал эти бланки? — не поднимая взгляда с экрана дисплея сказал Чан. Чонин выкинул взгляд. — Я думал тебе неинтересно, — сглотнул, — Ты весь мой рассказ провёл в телефоне. — Прости, малыш, — он тут же выключил гаджет и отложил его на край стола. — Из-за того, что я сократил долгую командировку в одну неделю, не всё успелось сделать. — он взял ладонь Чонина в две свои и начал поглаживать костяшки. — осталась пара недоделанных дел, но сейчас я полностью твой, и не планирую никуда больше отвлекаться. — он искренне улыбнулся проявляя ямочки на щеках и чмокнул тыльной сторону ладони Чонина. — Если этот старый хрен будет что-то не так делать, ты только скажи. — Чан! — это возмутительно, будто Чонин сам справится не может со своими проблемами. — Да? — он все также ангельски улыбался, сверкая зубами. — Ты невыносим. — Да что ты. — он пропустил небольшой смешок, все ещё наблюдая за возмущённым взглядом младшего. — Я говорю о том, что ты можешь положиться на меня. — Я знаю. Но в этом и проблема, что ты всё делаешь за меня. Я будто нахлебник, сам ничего не могу, или вообще содержанка. Скоро вообще пересядут к тебе на шею и.. — Да хоть на лицо… — Что?! Чан залился искренне счастливым смехом, наблюдая за удивлением Чонина. Тот сразу выдернуть руки из ладоней Чана и покрылся краской, опуская взгляд в пол. — Ну чего ты? М? Котёнок? Щёки Чонина сильнее и сильнее краснели, он был безумно смущён этим мужчиной. Его всю жизнь учили быть самостоятельным и полагаться только на себя, что он старался делать. Но с появлением Чана в его жизни, эти установки перестали иметь какой-то смысл. Чан был готов на всё лишь-бы Чонин был у него все сто процентов своего времени, просто сидел, был рядом, обнимал, целовал, но сказать это тяжело, тем более с упорством Чонина. Чан боится того, что Чонин его отошьёт в этой идее. Наученный другими жизненными принципами человек тяжело переносит сильные изменения. А именно сказать Чонину о «содержанстве» тяжело, хотя такой стиль жизни прекрасно подходит старшему, он будет только рад. — Что насчёт ночного киносеанса? — Чонин поднял глаза и активно закивал головой. — Отлично, — он воднял свой телефон и набрал номер, — Алло, Вик, подготовь зал к одиннадцати, и скажи всем, чтобы разошлись, мгм, всё, скоро будем. — он сбросил. — Это ты кому звонил? — Своему помощнику. — увидев непонимание во взгляде напротив продолжил, — Он помогает мне в делах по дому, хозяйству и некоторым рабочим, что-то типо моей правой руки. — А, вау, как это круто. А в какой зал мы поедем? — В мой, у меня дома есть свой кинозал, и сегодня он будет занят только нами. — Мы поедем к тебе домой? — В глазах Чонина искреннее непонимание, удивление и азарт. До этого ему прилетели приглашения домой к Чану, но каждый раз неудобно и страшно, что там будет происходить. Он знает что Чан за человек и имеет представление о его доме, но удивление все равно прокатило у него при въезде на территорию. Гигантский особняк поражал своей красотой, будто какое-то народное достояние, но по словам Чана это семейный дом, который переходит с поколениями, сейчас время Чана. — Он такой…огромный? — сидя в машине он ещё не понимал насколько всё это грандиозное. — Хах, да, нравится? — Это поражает. Они припарковались и вышли из авто. Чан взял Чонина за руку в целях безопасности и повёл внутрь. Красота здания была неописуема, колонны, мрамор, глянцевое покрытие и все-всё, что только можно, что доказывает большой достаток людей, проживающих тут. Будучи ребёнком из обычной семьи, Чонин находится в большом потрясеннии и восхищении. Они спустились на этаж ниже, где находилось много дверей, Чонин заметил комнату с бильярдными столами и зал со спортивным инвентарём. — Тут можно жить и никуда не выходить, тут есть буквально всё. — Я рад, что ты оценил. Проходи сюда, — он открыл дверь перед Чонином, внутри была большая комната с «звёздным» небом на потолке, большим диваном с подушками и пледами и проектор, который отображался на стене напротив. — Можешь попросить что угодно из еды, нам принесут. И ещё можем переодется в что-то более удобное для просмотра. Чонин находился в немом шоке радости и искреннего счастья. Это лучшее, что могло с ним произойти и он не понимает чем он такое заслужил. — Чан, ты лучший — он обхватил шею старшего рука и прижался ближе. — Всё для тебя, малыш. — он чмокнул парня в макушку, — Так что насчёт еды? — Может попкорн? — Какой будешь? — Сладкий? Ты ешь его? — Чан в ответ стыдливо потряс головой в отрицании. — Почему?! Он самый вкусный! — Самый вкусный здесь ты и мне этого будет достаточно, — он прикоснулся губами к щеке младшего, оставляя там слюнявый поцелуй.