Inquisitor

***

      Дома было тихо. Минхо провёл Феликса через задний вход, чтобы родители парня ничего не узнали. Он грубовато затолкнул парня в его же комнату, а сам остался стоять на пороге. Взгляд его всё ещё был сердитым, губы стянулись в тонкую линию, карие глаза блестели зловеще. — Минхо… — Не говори ничего, — выпалил старший Ли, — Ничего не хочу слышать. Феликс опустил голову, топчась с ноги на ногу. Его съедало чувство стыда. — Прости… — тихо проговорил он, зажмурившись. — У тебя… Рана на колене, — голос Минхо тоже стал тише, — Сделай с этим что-нибудь. Феликс хотел было ответить, но сразу за словами парня раздался хлопок двери, заставивший каждую частичку тела содрогнуться. Чувство стыда теперь в несколько оборотов обвилось вокруг него, душа и нагнетая. Ликс достал небольшую аптечку с дальней полки шкафа, уселся на кровать, закатал штанину и принялся обрабатывать ссадину, на которой уже застыла кровь. За окном всё ещё шумели цикады и светили звёзды. Молчание ночи ощущалось почти так же невыносимо, как молчание Минхо. Так почему же Хёнджин отпустил его? Он — вампир, но пока об этом никто не знает. Вряд ли появление Минхо могло его так сильно напугать. Или же Хван просто осторожничал: теперь любое лишнее движение могло выдать его. Феликс убрал аптечку, закрыв скрипучие дверцы шкафа. Многие вопросы всё ещё оставались без ответа.

***

Наступил новый день, тёплый и в какой-то степени несущий надежду. Многие жители, правда, всё так же сидели в домах, страшащиеся и Инквизиции, и вампира. Время перевалило за полдень, и даже тень не спасала от жары. Феликс решил прогуляться к набережной (при условии, что будет очень, очень осторожен). Ни мать, ни отец так и не узнали о его ночных похождениях, за что парень был невероятно благодарен Минхо. Когда Ликс покидал территорию особняка, тот сидел в саду с ножницами и обрезал кустарники по периметру, как обычно, прячась от лучей под пышной листвой деревьев. Он не обратил внимания на блондина — был слишком увлечён работой. Феликс вздохнул, поправил шляпку и отправился на небольшую прогулку. Всё лучше, чем ходить в собор ночью. Детей по-прежнему не было, на горизонте виднелась пара-тройка рыбацких лодок (хотя их обычно было больше). Солёный бриз заигрывал с песком и хоть немного освежал. Парень присел на первую попавшуюся скамейку в тени оливы и начал разглядывать спокойное море. Шум его постоянно был в ушах, но это не раздражало, скорее, наоборот. Мимо всё же сновали люди: нужно было заниматься ежедневными делами, несмотря на «вторжение» Инквизиции. Конечно, каждый был начеку и при любом подозрительном движении или шорохе спешил ближе к дому. Феликс постоянно встряхивал майку на себе, пропуская к телу воздух. От жары страдали не только жители города, но и растения, животные и даже здания. Воздух был настолько знойным, что расплывался перед глазами, будто гладь озера. Именно поэтому Ли слегка опешил, когда увидел на понтоне с привязанными к деревяшкам лодками знакомую фигуру. Парень даже глаза протёр пальцами: после этого фигура никуда не исчезла. Он тут же поднялся со скамьи и побежал на понтон, придерживая рукой шляпу. И действительно — там сидел Хёнджин. В тени навеса, с мольбертом и масляными красками, творящий искусство. Феликс подбежал к нему и остановился в двух метрах от парня, не зная, что теперь делать. Хван обернулся к нему, прищурившись. — Скучаешь? Ли сглотнул ком в горле и сжал кулаки от нервов. Этот дьявол явно издевался. — Что ты здесь делаешь?… — Феликс чувствовал себя абсолютно потерянным. Ему никогда не было так неловко. Хёнджин улыбнулся. — Рисую, как видишь, — он развернулся к мольберту и продолжил писать картину. — Нет, я имею в виду, почему ты не прячешься? Инквизитор может найти тебя… — Кто бы говорил о безопасности… — Хван покачал головой, — Я просто занимаюсь тем, чем раньше. Мне кажется, будет более подозрительно сейчас пытаться покинуть город. Феликс присел рядом с парнем на корточки. — А в твой дом инквизитор заходил? — Да. Задал пару вопросов и ушёл. Ты думаешь, распознать вампира так просто? Над моей дверью, как и у всех, висит веточка высушенной вербены. Неприятно, но что не сделаешь ради собственной безопасности. В глазах других людей я всего лишь работник собора и немного художник. Нужно соответствовать… Феликс тяжело вздохнул и сел теперь в позу лотоса, чтобы ноги не затекали. — Почему ты отпустил меня ночью? — Мой ответ тебе не очень понравится, — усмехнулся Хёнджин, — Ладно, скажу по-другому. За тобой пришли, а я не хотел, чтобы кто-то, кроме тебя, меня видел. — А почему ты не убил меня? — Был обескуражен твоим глупым поступком, — улыбка по-прежнему оставалась на лице Хвана. Ли насупился. Звучало обидно, но по крайней мере вампир не врал ему. — Я сильно опоздал с повторным предложением обсудить философские вопросы? — Хёнджин лукаво взглянул на того, заметив, что парень немного расстроился. Феликс взглянул на него, но потом отвернулся. Да, ему всё ещё хотелось поговорить с парнем, но обида не давала это сделать. — Что для тебя «любить»? — неожиданно (даже для самого себя) спросил Ли. — Немного банально, но гореть и сгорать в пламени дотла, — ответил Хван, — А для тебя? — Я не знаю… — вздохнул Ликс, — Это слишком тяжёлый вопрос. Вряд ли я найду ответ когда-нибудь… Но мне нравится твоя мысль. — Жаль только, что ко мне она не имеет никакого отношения. Бессмертные сердца не горят, — хмыкнул Хёнджин. — Даже смотря на то, как ради них сгорают другие? — Феликс поднял голову и встретился взглядом с вампиром. Хван на секунду растерялся и часто заморгал, смотря в большие и искренние глаза Ли. — Ты… — Хёнджин посмеялся, — Слишком переоцениваешь «силу любви». — Скажешь мне, что её нет, да? — Ликс нахмурился, — Как и все вокруг… Но знаешь, она есть, и я верю в это! И не позволю никому смеяться над этим, особенно тебе! Парень вдруг почувствовал, как порыв ветра сорвал его шляпу и охнул, но Хёнджин успел поймать её. Хван протянул её Ли, а тот застыл, как вкопанный. — Знаешь, я кажется понял, почему ты такой, — Хван прищурился в улыбке, самостоятельно нацепив на макушку Феликса шляпу, — Тебе хочется вкусить жизнь, изобилие которой у тебя отобрали. Тяжело иметь способность чувствовать, когда каждое твоё действие уже предопределено кем-то другим. Вот ты и бросаешься в крайности, ищешь эмоции, потому что получить их можешь теперь только от абсолютно безрассудных поступков. Потерянная душа, ищущая и ищущая, сама не зная, что именно. Феликс вдруг почувствовал, как по щеке прокатилась слеза. Он тут же вытер её тыльной стороной ладони и опустил взгляд. Хёнджин вернулся к картине, больше ничего не комментируя. Секунды, минуты… Ли не отследил, сколько времени просидел молча. Ни он, ни Хван не проронили не звука. Тишину разбавляли только море, чайки и лодки, бьющиеся на волнах о деревянный понтон. Через ещё несколько минут Хёнджин поднялся с небольшой табуретки и оправил на себе рубашку с длинными рукавами. Он протянул Феликсу ладонь, который тоже встрепенулся только после движения со стороны вампира. Немного подумав, Ли взялся за его ладонь и встал на ноги. — Не прогулка по набережной, но тоже ничего, правда? — снова лукавая улыбка Хвана, на которую Феликс смотрел теперь настороженно, но с тем же упованием. — Наверное… — не спешил согласиться Ли. Ему не хотелось терять контакт, образовавшийся с Хёнджином. — Я бы… Хотел помочь тебе найти ответ на твой вопрос, — они всё ещё держались за руки, стоя друг перед другом, поэтому Феликс ощущал холод от чужих пальцев и жар внутри (уже не из-за солнца). Хван немного наклонился к парню, но тот дёрнулся назад, вздохнув. — То, что ты знаешь про мои чувства, не даёт тебе право с ними играться, — сказал он уверенно и твёрдо, одёрнув руку, — Ты не искренен… Хёнджин часто заморгал от удивления, но потом легонько ухмыльнулся. Теперь это была не хитрая улыбка, а тёплая и нежная. — Невероятно… — проговорил он тихо, немного качая головой, будто не веря собственным эмоциям, которые были вызваны светлым пареньком в соломенной шляпке, — Хм… Увидимся, Феликс, — Хван, помедлив чутка, махнул рукой и направился с понтона к набережной. Ликс проводил его взглядом, пытаясь угомонить сердцебиение. Потом вдруг встрепенулся — картина! Он аккуратно взял плотный лист вместе с мольбертом. — Хёнджин! Но того уже и след простыл. Крик поймали жадные волны на пару с бризом и поглотили его, не дав долететь до набережной. Ли посмотрел в одну сторону, другую — вампир словно испарился в воздухе. Тогда он взглянул на картину… Стены собора, объятые светом солнечных лучей, проникающих через витражи, нечёткие толпы, скопления людей, а у одной колонны… Феликс вдруг заметил нарисованного себя.

***

Вечер опускался на Мессину, унося жару полудня куда подальше. Минхо поднялся на крышу одного из зданий, так излюбленного туристами. А всё потому, что прямо на его крыше был небольшой итальянский ресторанчик с невероятно вкусной едой. Парень сел за стол рядом с перилами, под зонтиком от солнца, и устало посмотрел на ложившийся закат. Возможно, было романтично, но Ли пока так не казалось. — Пунктуальности тебе не занимать, — к столику подошёл Кристофер. В той же рубашке, но без пиджака. В руках обещанная бутылка дорогого вина, на лице улыбка. — Конечно, вдруг приверженец формальностей и опоздание сочтёт нарушением прав, — хмыкнул Минхо, исподлобья поглядывая на парня. Чан рассмеялся. Ли даже удивился — сейчас он не был похож на грозного инквизитора, скорее смахивал на любителя Италии, что раз в год приезжает посетить свои любимые места. — Ну и с какой целью вы устроили всё это? Хотите вытянуть из меня что-то? — Минхо сразу занял оборонительную позицию. Кристофер сканировал его глазами без стеснения, пытаясь добраться до потаенных мыслей. — Думаешь, я приглашаю выпить вина исключительно чтобы обсудить деловые вопросы? — он вздёрнул бровь. — Не прикидывайтесь душкой, у меня есть голова на плечах и я понимаю, что в самом начале охоты на вампира инквизитор последнее, что будет делать — распивать Кьянти. Да и вряд ли вы проявляете интерес к кому-то просто так, — Ли немного улыбнулся. Его так просто не прочитать и не провести. — В твоих словах есть доля правды, — Чан улыбнулся в ответ, не опровергая суждения парня, — Но она не такая большая. — Тогда что это за встреча? — Свидание? Минхо опешил, замерев на секунду, потом облокотился спиной на деревянный стул. Он отвёл взгляд в сторону, пытаясь подавить… Смущение? — Хотя может я и правда здесь за тем, чтобы узнать, не скрываете ли вы вампира, — смешок Криса немного развеял скопившееся за столиком напряжение. Ли закатил глаза и взял в руки меню, так и не посмотрев на инквизитора. Зато тот пристально глядел на него, на длинные чёрные ресницы, аккуратные губы и почти кошачий нос. Раньше он явно не встречал таких красивых садовников. — Обычно в такие немноголюдные места переезжают те, кто сталкивался с вампирами. В поисках спокойствия и безопасности, — начал доводы Кристофер. Он попросил у официанта бокалы и штопор, чтобы открыть бутылку. Минхо кивнул. — Да… Именно поэтому я переехал. Здесь хорошо, и мне не нужно ни о чём беспокоиться. А всё, что «надо» увидеть в жизни — я уже увидел, — выражение его лица стало серьёзным. — Что насчёт друзей и родных? — Я сжёг мосты, — Ли вдруг посмотрел прямо в глаза Крису, — С теми, кто остался в живых. Чан задумчиво хмыкнул, а секунду спустя принялся разливать вино в бокалы. Протянул один Минхо, а свой поднял аккуратно. — За знакомство, Ли Минхо, — он пытался пробиться сквозь незримую стенку, которой огородился парень. Потихоньку на ней проступали трещины. — За знакомство, — кивнул тот, а после лёгкого «цзинь» сделал небольшой глоток, — После такого вы тоже должны рассказать о себе. — При выполнении работы это запрещено. Правила Инквизиции. — А вы вроде тут не как инквизитор сидите, — парировал Минхо, — Или это допрос, а не «свидание»? Чан посмеялся: этот парень тоже умел играть. И не поспоришь ведь. — Хорошо, хорошо… Что ты хочешь узнать? — Почему Инквизиция? — теперь была очередь Ли пристально впиться взглядом и не отпускать до момента раскрытия правды. — Мой отец пострадал от вампиров. Он спасал нашу семью и отдал свою жизнь. С самого детства приходилось быть «взрослым» и решать множество проблем. Мне не хочется, чтобы другие пережили то, что пережил я, — ответил Крис. Минхо тяжело вздохнул и кивнул, прикрыв глаза. — Благие намерения… — проговорил он, отпив немного вина из бокала. — Что ты имеешь в виду? — Чан вздёрнул бровь. — Неважно, — парень отвернулся и принялся разглядывать пейзажи Мессины: даже с небольшой высоты можно было увидеть море и набережную. Повисло молчание, но через пару минут Крис нарушил его. — И всё же, почему ты так опекаешь Феликса? Он тебе, по сути, никто… — Он… — Минхо поджал губы. Что-то внутри болезненно затрепетало, — Я вижу в нём себя. Не хочу, чтобы он допустил ошибки, которые допустил я. Чан кивнул. — Исправление своих ошибок в судьбах других ещё никогда хорошим не заканчивалось. Всё-таки, не тебе решать, как ему жить, — он посмотрел туда же, куда и Ли, но потом вновь перевёл взгляд на того. — Это ваше мнение. Я считаю по-другому, — отрезал Минхо. — До сих пор на «вы»… Неужели уровень близости так и не повысился? — Мы уже могли бы быть… Допустим, друзьями, но друзья, собираясь выпить, всё-таки пьют, а не делают вид, — он кивнул в сторону почти не тронутого бокала Чана, — Если вы хотели споить меня, а потом что-то выведать, то спешу разочаровать — у вас это не получилось. Инквизитор посмеялся, прикусив губу. — Тебе известно то, что известно Феликсу? Минхо выдохнул с таким выражением лица, будто сумел раскрыть великий обман. В каком-то роде это так и было. — Нет. Феликс ничего мне не говорил, никаких секретов, а если бы и сказал что-то, вы никогда бы не узнали, — пожал он плечами. — Получается, не его мне надо везти в штаб на допрос на детекторе лжи, — улыбнулся Крис. — Ваши шутки вообще не смешные… — Кто сказал, что я шучу? — Не «кто» сказал, а желание поднять «уровень близости» сказало, — закатил глаза Минхо. — Цепляешься к каждому слову, — покачал головой Чан. Он взял бокал за ножку и выпил содержимое размеренными глотками, — Нам обоим идти в сторону особняка. Не составишь компанию? Ли снова всеми силами задавил растущее внутри смущение и, немного подумав, кивнул.

***

Мягкая и лёгкая темнота ночи вновь покрыла город. Феликс вернулся домой ближе к вечеру (с удивлением обнаружив, что Минхо дома нет). Он принёс свежих продуктов с рынка, все пакеты перетащил на кухню и улизнул на второй этаж, в свою комнату. Хотелось петь и танцевать, а случилась-то всего лишь очень странная встреча. Ли прикрыл дверь, выключил свет и подошёл к окну, мечтательно посмотрев на огни уличных фонарей вдалеке, напоминающих светлячков. Только через пару мгновений он заметил на подоконнике розу. Такие красные розы продавала каждый день София в своей цветочной лавке. Феликс вдруг почувствовал, как внутри всё приятно сжалось и скрутилось. Он осторожно взял розу за толстый стебелёк, стараясь не уколоться о шипы, и вдруг увидел привязанную к ней записку. Ли осторожно распустил узелок и подбежал к столику с лампочкой. Включил свет и жадно начал бегать глазами по строчкам. «La luce cade al mio cuore Il cuore nel songo gia' Lei' la accende il fuoco Che nasce il vento della liberta'» Сердце пропустило удар, и парень приложил записку к груди, прикрыв глаза. Он точно знал, от кого это, и точно знал, что это означало. Забывшись в фантазиях Феликс совсем забыл об осторожности, поэтому, когда в дверь постучали, парень испуганно дёрнулся. Спрятал и розу, и стихотворение, выключил лампочку и только потом открыл дверь. На пороге стоял Минхо. — О, Минхо! — Феликс почему-то был очень рад его видеть. — Привет, — кротко улыбнулся тот, но потом резко переменился в лице, — Ты не заметил ничего странного этим вечером? — Нет… — Ликс опустил глаза, пытаясь сокрыть ложь. — Хм… — Ли старший прошёл в комнату осторожно и остановился у окна, — Кристофер сказал мне, что неподалёку установленные камни с рунами среагировали. А реагируют они только на… Вампиров, — с этими словами Минхо обернулся на Феликса. Блондин снова ощутил эти уголочки укора. Минхо сам сейчас выглядел, как вампир: в ночи его кожа казалось более бледной, а глаза — тёмными. — Я ничего не заметил… — Феликс часто заморгал, — Минхо, он же не сможет сюда пробраться? — Если только он не самоубийца. Мы же инквизитора «приютили», — парень глаза закатил, — Ладно… Ладно, я пойду к себе. Уже поздно. Сегодня мне хочется отдохнуть и как следует отоспаться, надеюсь, ты постараешься без приключений провести эту ночь, — укоризненный тон голоса, и Феликс уже готов был падать ниц, чтобы старший не злился. Ли вышел из комнаты и осторожно прикрыл дверь, как было. В руках у него была верёвочка, найденная на подоконнике. Он, немного подумав, убрал её в карман и спустился на первый этаж.

***

Продолжение следует…