Inquisitor

***

      Прошло несколько дней, и всё было относительно спокойно (к большому счастью Минхо). Единственное, немного напрягал Феликс, который ходил по особняку, что говорится, окрылённый. Даже на запрет родителей два-три дня не покидать участок он ничего не возразил. Всё это время парень не прогуливался никуда дальше сада и не бунтовал, как обычно, чему Минхо очень сильно удивлялся. В доме, правда, стали появляться розы, которые Феликс расставлял по вазам в самые заметные места. Инквизитор начал активную охоту на вампира. Крис почти не появлялся в доме Ли, и никто не знал, где он пропадал всё время. Минхо не был в курсе всех нюансов охоты, и углубляться в них ему не хотелось. Парень лишь предполагал, что тот сужает круги поисков с помощью самых разных приспособлений и прочего «барахла» Инквизиции. Очередное утро началось у Минхо рано. Он любезно отказался от кофе, предложенного мамой Феликса, и сразу пошёл в сад. Ему нужно было подвязать несколько кустарников, которые все свалились к земле из-за сильной жары. Парень нацепил небольшую панамку, синюю рубашку с длинными рукавами поверх майки, и вышел наружу. Минхо обычно быстро приступал к работе, не дожидаясь команды внутреннего голоса, но сейчас взгляд его задержался на машине, стоявшей подле ворот участка. Это была чёрная Ламборгини, машина инквизитора. Любопытство взяло вверх, и он вышел за калитку, встав рядом с рычащей иномаркой. Внезапно боковое стекло опустилось, и Минхо увидел Криса за рулём. — Доброе утро, — поздоровался тот, не отвлекаясь от чтения собственных записей в блокноте и их корректировки. — Доброе, — Ли прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь в писанине парня, — Как… продвигается охота? — Отлично, — ответил Чан, пожав плечами, — Это не самое сложное дело, которое мне давали. Я был и в точках погорячее, — он вдруг повернул голову в сторону Минхо, — Почему спрашиваешь? Интересно? — Элементарный этикет, — парень закатил глаза, скрестив руки на груди. — Жаль, — вздохнул Крис, опять смущая того, — Мне нужен твой совет, всё-таки, ты тут живёшь достаточно долго. — Совет? — Минхо захлопал глазами. — Да. Можешь сесть в машину? Так будет удобнее разговаривать. И более вежливо, раз уж ты про этикет заговорил. Ли глубоко вздохнул, уже готовясь отказаться, но потом хмыкнул, передумав, и сел рядом с Чаном в машину. Аккуратно закрыл за собой дверь, осмотрел салон с кожаными сидениями и прочим оборудованием… — Таких монстров всем инквизиторам выдают? — он провёл рукой по подлокотнику, оценивая материал. Крис посмеялся. — Нет, купил на зарплату. Но иметь хорошую машину важно для нашей профессии, — парень развернулся к Минхо и включил на экранчике рядом с рулём карту местности, — Круг поисков уже сужается, и, что удивительно, не около собора. Ближе к набережной больше следов, но они отдают не таким сильным фоном, как будто нечисть там охотилась, просто давно. Часто у вас жители переправляются на другой берег пролива? Минхо задумался, смотря на карту. — Не сказал бы, что часто, но бывает. В основном с понтонов отходят рыбацкие лодки. Чан задумался на пару секунд и опять сделал какую-то пометку в блокноте. — Что вы используете для ловли вампиров? — спросил теперь Ли, взглянув на того. — При исполнении не разрешено показывать никакие приборы гражданским лицам, — отрезал Крис. — Услуга за услугу, — Минхо легонько ухмыльнулся, когда тот с недоумением посмотрел на него, — Я помог вам с вопросом, теперь вы мне сделайте одолжение. Чан снова посмеялся. — Я могу оказать другого рода услугу… — Что, опять позовёте на «свидание»? — А почему бы и нет? В салоне машины повисла тишина на несколько мгновений. Парни смотрели друг на друга, но Минхо первый отвёл взгляд, снова смутившись. Кристофер улыбнулся в умилении. — Хорошо. Перестань обращаться ко мне на «вы», тогда я покажу что-нибудь, — заключил инквизитор. — Ужасно… — Но ведь лучше, чем свидание? — рассмеялся Чан. — И то верно… Ладно, пожалуй, это вполне выносимо, — Минхо тяжело вздохнул. Внутри что-то трепыхалось, а незримая стена уже не то что трещинами покрывалась — от неё куски отваливались. И всё же недоверие ко всему миру не давало Ли поддаться симпатии. Он молчал пару секунд, собираясь с силами, и потом продолжил разговор. — Кхм… Ты… Что ты используешь для ловли вампиров? — Минхо сейчас выглядел так, будто съел очень кислую конфету. Лицо искривилось в недовольстве и неловкости. — Для чего тебе это? — тон голоса Кристофера внезапно стал серьёзным. — Для защиты. Собственной и семейства Ли. Особенно для защиты Феликса… — твёрдо ответил Минхо, отвернувшись от парня. Чан внимательно смотрел на него несколько секунд, а потом достал с заднего сидения камень в форме ромба. Он был размером с ладонь, тонкий, а с одной стороны его проглядывались надписи на латыни. — Вот, например, — Крис продемонстрировал камень Минхо. Тот повернул голову и взглянул на него с каким-то ужасом в глазах. — Убери это… — голос его моментально осип, а голову атаковали пугающие воспоминания, — Я… видел это раньше… Мои родные погибли от вампира… — ему вдруг стало максимально некомфортно. Тело будто обожгли изнутри, и Минхо понял, что поймал сильную панику. Ли развернулся и попытался открыть дверцу машины, но та оказалась заблокирована. Тогда он двинулся в другую сторону, к панели управления рядом с рулём, слегка нависнув над Крисом. Инквизитор выглядел… Крайне удивлённым. — Что ты делаешь?… — лишь Чан задал этот вопрос, как тут же почувствовал резкое прикосновение чужих губ к своим. Парень совсем замер от потрясения, а Минхо тем временем нажал нужную кнопку, вновь метнулся к двери, открыл её — и был таков.

***

Феликс, как только прошли два-три дня, сумел отпроситься у родителей на небольшую прогулку в окрестностях. Тем более, ему срочно нужно было с кое-кем встретиться. Он не знал, когда Хёнджин успевал проникать в особняк, почему ему не было страшно, но всё это время, каждое утро Ликс находил розу на подоконнике. Это согревало сердце. Солнце после полудня вовсю распускало лучи по городу, безжалостно грея людей и выжигая растения. В центре на небольшой площади включили фонтанчик, и большинство народу сейчас скопилось около него, спасаясь от жары. Поговаривали, что скоро начнутся дожди. Это одновременно и радовало, и напрягало: если в солнечную погоду вампир был не особо активен, то в пасмурную всё в корне менялось. Опасность могла подстерегать в любом месте. Наверное, поэтому инквизитор так активно сейчас работал. Феликс практически не виделся с ним, чему был очень и очень рад. Ли забежал в один из любимых переулков с маленькой террасой и столиками. Её укрывали живые растения, сверху, с деревянного каркаса, свешивались виноградные лозы. Феликс оглянулся по сторонам, ища Хёнджина в каждой тени: тот всегда появлялся (и исчезал) очень неожиданно. Впрочем, когда на плечо парня легла холодная ладонь, он почти не испугался, только обернулся с улыбкой. Хван всегда казался Феликсу очень красивым, но сегодня в нём опять нашлось нечто особенное и новое. Чёрные волосы, аккуратно уложенные, не были завязаны, как обычно, на плечах светлая джинсовка, укрывающая бледную кожу от солнца: в её кармашке был небольшой белый цветочек, похожий на ромашку. — Давно не виделись, — сказал Феликс. Он слегка растерялся. — Всего ничего, — пожал плечами Хёнджин. Они присели за один из столиков друг напротив друга, на террасе, которая сейчас пустовала. Обычно на ней собирались ужинать под вечер, когда неподалёку начинали доноситься запахи свежей выпечки и другой вкусной еды. Белые стульчики, столы, зонтики. Всё сегодня казалось очень милым, особенно Ли. — Инквизитор охотится… Как ты справляешься? — взгляд у парня был наполнен искренними переживаниями. Хёнджин вздохнул. Было видно, что ему тяжело. — Он пытается загнать меня в угол. Всё больше рун появляется, какие-то я замечаю, какие-то — нет, и они реагируют на моё присутствие. Пока он не перейдёт к открытым действиям, мне вообще желательно нигде не показываться. Только вот… Это и начнёт вызывать подозрения. — Я… Могу ли я помочь? — Феликс положил свою ладонь на ладонь Хвана. Тот ухмыльнулся. — Нет… Не стоит. Ты и так очень рискуешь, общаясь со мной, — глаза парня сверкнули красным, — Не боишься меня? Феликс отрицательно замотал головой. — Ну да, что я спрашиваю… Ты пришёл ночью в собор, в котором накануне произошло убийство, — Хёнджин немного посмеялся, — Наверное, я больше боюсь. — Почему? — Не хочу навредить тебе, — Хван отвёл взгляд. Феликс уже заметил, что тот вёл себя… Двояко. То насмехался, будто пытаясь оттолкнуть, то поддавался невесомой и мягкой нежности. Из-за этого не было понятно, что вампир чувствует на самом деле. И чувствует ли вообще? Стихотворение, принесённое с розой, твердило одно, но слова Хёнджина о восприятии любви говорили совсем другое. Будто бы… Кто-то запрещал ему. — Ты не навредишь, я уверен… — Феликс слегка наклонился вперёд, чтобы быть ближе, — В соборе ночью я поранился, и ты не напал на меня. — Я не успел, — Хван посмотрел на парня с прищуром, — Лишняя пара минут, и на следующий день был бы найден ещё один труп. Просто… Твой спасатель появился вовремя. Феликс отсел обратно, немного расстроенный услышанным. — Я тоже хочу верить, что чувства могут быть сильнее жажды, — Хван легонько сжал руку Ли, смотря ему прямо в глаза, — Прости. — Не извиняйся… Давай поговорим о чём-нибудь другом, — Ликс улыбнулся. — Что ты хочешь услышать? — Хёнджин немного расслабился после взгляда на тёплую улыбку Феликса. Его веснушки, светлые волосы, большие добрые глаза — всё так согревало (почти заменяя светило). — Хочу знать о тебе всё, — заявил Ли радушно, — Например… Как долго ты живёшь? — Если бы не вампирский вирус, то… Мне было бы уже около восьмидесяти, — Хван посмеялся, — И мы бы никогда не встретились. Во всём есть свои плюсы, как видишь. — Это точно… — Ликс вдруг задумался, и лицо его стало серьёзным, — Почему я? Ты наверняка много кого видел за свою долгую жизнь. — Даже не знаю, — вампир лукаво улыбнулся, — Вдруг меня привлекает безрассудство? Ли убрал свою руку от Хёнджина и поджал губы. — Я шучу, — тот рассмеялся, — Не хотел обидеть. Просто ты… Очень редкий тип людей. В тебе столько прекрасного, особенно твой взгляд на мир. Твои чувства, твоё отношение ко всему… Но вот только… Ты гибнешь из-за других, и всё прекрасное тоже гибнет. Феликс затих. Парень действительно слишком зависел от окружающих его людей, правда, до этого момента он не задумывался, насколько пагубно это влияние. — Просто я знаю много о тебе. Гораздо больше, чем ты знаешь обо мне, — Хёнджин улыбнулся. — Нам нужно это исправить, — Ли вновь взялся за руку Хвана.

***

Вечерело. Минхо закончил с работой в саду, и сейчас сидел на крыльце дома, на стуле, читал где-то найденный журнал (первый попавшийся, чтобы отвлечься). Он ждал возвращения Феликса. Тот говорил ему, что отлучится ненадолго, но часовые стрелки уже нагоняли цифру семь. Внезапно он услышал хлопок входной двери и тут же вскочил с места и побежал в прихожую. Сам Ли вряд ли осознавал, почему так сильно волнуется. Наверное, это вошло в привычку (а может быть, парень искал некий смысл). Только вот, вместо Феликса Минхо обнаружил на пороге особняка инквизитора. Вспомнив и прокрутив в голове их последнюю встречу, Ли тут же развернулся на сто восемьдесят градусов и поспешил удалиться. Он уже было открыл дверь в свою комнату, но тут его остановили, схватив за плечо. Хватка крепкая — явно Кристофер. В следующее мгновение Минхо развернули и слегка прижали к стене, не дав уйти. — Если ты хочешь об этом поговорить, то нет! Извинений не будет, надеюсь, тебе не понравилось и ты теперь чувствуешь ко мне отвращение, — быстро затараторил Ли, зажмурившись. Он вдруг услышал тихий смех Криса и приоткрыл левый глаз, прищурившись. Тот стоял очень близко, так, что чувствовался янтарный бальзамический запах духов, приятно щекотавший рецепторы. Чан тактично кашлянул. — Я лишь хотел сказать кое-что, Минхо, — на этих словах Ли открыл оба глаза, — Ты… Мог просто попросить открыть дверь. И я бы открыл. Минхо замер, не зная, куда деться от стыда и смущения. Он отвернул лицо от Кристофера и часто захлопал глазами, сохраняя партизанское молчание. Чан опустил руку, которой его придерживал. — Насколько единиц поднялся уровень близости после того, что ты сделал у меня в машине? — на его лице по-прежнему была эта ухмылка. Минхо широко раскрыл глаза от этого вопроса, нащупал трясущимися пальцами дверную ручку за собой и тут же забежал в комнату, громко закрыв дверь.

***

Становилось всё темнее, но Феликс не спешил домой от слова совсем. Он вместе с Хёнджином, когда ушло сильное солнце, отправился на пляж, и сейчас, скинув обувь, ходил там босиком, прощупывая пальцами мягкие песчинки. Море разбивалось пеной у берега, выплёвывая ракушки и редкие водоросли. Ветер носил вокруг солёный воздух, разбавляя его цветочными ароматами. Было свежо, вода приятно щекотала ноги. Лучи уже не жглись, а отдыхали на водной глади, потихоньку прячась за горизонтом. Сколько тем было обсуждено, сколько мнений озвучено, но обоим было мало. Они будто только-только дорвались до друг друга, и теперь не собирались отпускать. Когда на набережной уже включились фонари, Феликс рисовал на песке разные узоры пальцем, одновременно разглядывая круглые из-за воды камушки. Хёнджин нашёл одинокий лежак и присел на него, принявшись что-то записывать, иногда поглядывая на Ли и на небо, где начали мигать далёкие звёзды. Через пару минут Феликс подошёл к парню и вручил ему крупную ракушку. — В них всегда слышно шум волн, даже когда достаёшь из воды, — он присел на корточки и с любопытством посмотрел на небольшой листок в руках Хвана, — Что это? — Прочитай, — Хёнджин улыбнулся. Феликс осторожно принял листок из его изящных ладоней… «Sulla spiaggia di notte Due ombre si incrociano Come in una danza Appena visibili da lontano Anche noi Facciamo finta di essere Due ombre Sulla spiaggia di notte Due voci diventano un sussurro E poi spariscono Anche noi Fingiamo di parlare» Феликс взглянул на Хёнджина, теряясь в глубине собственных чувств. — Это… Невероятно, — прошептал он, возвращая стихотворение. Но Хёнджин сложил лист пополам и снова дал парню. — Оставь у себя, прошу, — он зачесал волосы рукой и поднялся на ноги. Ли поднялся следом и посмотрел на море, сделав глубокий вдох. Никогда парень не чувствовал себя таким свободным и счастливым. Внезапное прикосновение холодных пальцев к подбородку застало врасплох. Хёнджин развернул к себе его лицо. Тёмные красные глаза были наполнены большим чувством. Феликс замер, даже дышать перестал. Сердце бешено билось в груди, тело горело. Хван наклонился к нему, и парень закрыл глаза, в следующее мгновение почувствовав трепетное прикосновение чужих губ к своим. Вторая рука Хёнджина мягко легла на его затылок, осторожно притягивая к себе. Мгновение затянулось, Феликс почувствовал лёгкое головокружение от избытка эмоций. Способность дышать вернулась к нему только тогда, когда вампир разорвал поцелуй и сделал небольшой шаг назад, опустив руки. В сгущающейся темноте он выглядел ещё более красивым, но слегка, наверное, встревоженным. — Искренне? — тихо спросил Хёнджин, внимательно следя за реакцией Ли. Феликс улыбнулся и кивнул, не отрывая взгляда.

***

Прохлада стен собора, даже в ночи, теперь не казалась такой страшной. Феликс заглянул сюда за Хёнджином по пути с пляжа к дому. Темнота теперь полностью укрыла каждый миллиметр пространства, и только свет луны помогал ей противостоять. — Здесь рисовать ещё приятнее, чем на набережной, — проговорил он, прислушиваясь к эху шагов. — Верю, верю, — улыбнулся Ли, — Я сам очень люблю это место. Хван внезапно развернулся лицом к парню и совсем легонько чмокнул его в губы. Тишина и прелесть момента оказалась нарушена очень внезапно. Хёнджин услышал скрип открывшейся двери и взял Феликса за руку крепко, немного заведя его за свою спину. — Я так и знал… Ли вдруг узнал шипящий голос Минхо, а потом, когда тот включил свет в зале, увидел его. Парень был не просто зол — он был в опасном, почти неконтролируемом гневе. В одной руке его был фонарик, во второй — нож. Старший Ли уставился на Хёнджина. — Ты обещал, что оставишь его в покое! — крикнул он. Хван лишь крепче сжал руку Феликса. — Ты не имеешь права мне запрещать что-то, — оскалился тот, нахмурившись. Ликс не на шутку испугался. — О, а ты не имеешь права рушить его жизнь! — парировал Минхо, — Руку убери, живо! Хёнджин, посмотрев на нож у Минхо, который тот сжимал до побеления костяшек, медленно отпустил ладонь Феликса. — Ты нарушил обещание, Хёнджин, — обозлённым, осипшим голосом проговорил старший Ли, не спуская с него глаз. Феликс тяжело задышал от накатившего страха и непонимания. — Что происходит? — он хотел крикнуть, но наружу вырвался только слабый вопрос, который моментально сбавил напряжение между вампиром и Минхо, — Вы знакомы? — Уже год, — хмуро проговорил Хван, — Кое-кто за это время сильно поменялся и растерял остатки рассудка. Минхо лишь фыркнул на его слова. — Хо… Ты знаешь, что Хёнджин — вампир? — Ликс уже совсем потонул в шоке. — Да, знаю, от этого не легче… — парень снова повернулся к Хвану, — Я не позволю тебе убить его, как брата Софии! Ты не контролируешь себя! — Кто бы говорил о самоконтроле! — Хёнджин осторожно отходил назад, к стенке, будто загнанный в угол. Феликс не понимал, почему Хван опасается того, но сейчас решил просто прекратить это и подошёл к Ли. — Хо… Тот вдруг схватил его за предплечье и повёл за собой. Ликс инстинктивно выдернул руку и замер в испуге, тяжело дыша. — Феликс, пойдём! — Минхо обернулся к нему, и парень заметил слёзы, стекающие по его щекам. Он первый раз видел, как старший плакал, почти в истерике. — Я… не пойду… — Ликс сделал шаг назад, мотая головой, — Я никуда не пойду! Минхо поджал губы. Из его трясущихся рук выпал нож, характерный звук металла, ударившегося о плитку пола, раздался эхом по собору. Взгляд у Ли был затуманенный, будто он лишился рассудка. Парень, метнув полный злобы взгляд в сторону обоих, вышел из собора. И вновь зазвенела тишина.

***

Продолжение следует…