Виноград

Все твои желания войны Вдруг прервал красивейший закат К изголовью подступают сны Где-то дозревает виноград Все твои причуды несмешны Бросишь — ветер всё вернёт назад Режет кожу остриё струны Где-то дозревает виноград

Верховный архангел окидывает взором свой кабинет, хотя скорее — часть бесконечно белого пространства, которую принято называть кабинетом. Отсутствие стен вызывает недоступные другим ангелам переживания. Ему есть что скрывать. Кончики пальцев покалывает, тело пробирает легкая дрожь, как если бы было холодно. На Небесах самая комфортная температура – это известный факт. Тело Азирафаэля не согласно с его логичными мыслями — по спине между лопаток словно гуляет ветерок. Ветер – здесь, наверху? Он пытается выразить свои ощущения в словах. Неуютно. В этом бесконечно белом пространстве без потолка и стен неуютно. Верховный архангел знает — земной день завершен, и вездесущему слепящему свету его не обмануть. Сегодня произошло слишком многое, но, к счастью, любой день когда-нибудь заканчивается. «Я подумаю об этом завтра», — говорила героиня романа, который он недавно перечитывал. Чтобы завтра наступило, человеку необходимо всего лишь уснуть. Только вот ангелы не спят. Азирафаэль смотрит на свои карманные часы — стрелки замерли в тот момент, когда двери лифта за ним закрылись, отгораживая от взгляда демона, думать о котором сейчас категорически нельзя. Взмах руки — белые шторы загораживают от воображаемых взглядов. Этого недостаточно, волнение еще отдается неясной дрожью где-то внутри. Слишком светло. Ангел не может приглушить свет на Небесах, все это знают. Но ведь он больше не ангел Восточных врат. Верховный архангел на пробу творит еще одно чудо — звучит мелодичное «дзынь», и его кабинет погружается в молочно-серый. Впервые за этот вечер губы Азирафаэля трогает легкая расслабленная улыбка, растворяясь в общем грустном фоне его настроения. Поддавшись внутреннему импульсу, он создает большую кровать с балдахином, которая также послушно тонет в молочно-сером. Как никогда ему необходимо уснуть, чтобы встретить земное завтра. Бывший ангел Восточных врат натягивает одеяло до самого носа, наконец позволяя себе дотронуться рукой до дрожащих от недавнего воспоминания губ. Он пытается совершить еще одно чудо, но звук вхолостую разносится по кабинету. Никаких соловьев. Даже для Верховного архангела. Ангелы никогда не спят. Но один из них все же спит, прямо сейчас. Богиня милосердна — у Верховного архангела был тяжелый рабочий день. Он неосознанно тянется рукой к своим губам, неясный шепот теряется в складках молочно-серого одеяла. Дыхание ангела сбито, и слова, что он шепчет, вовсе не о прощении. *** Азирафаэль спешит в свой магазин, чтобы сообщить Кроули прекрасные новости, он сгорает от нетерпения. Им предлагают неплохой вариант, который срочно нужно обсудить. Ангел на ходу репетирует в уме предстоящий диалог. Мысли наслаиваются одна на другую, и ему вдруг начинает казаться, что разговор с демоном уже состоялся. Но такого не может быть — Кроули все еще ждет его в гостиной книжного магазина. Азирафаэль ускоряет шаг. Он уже переходит улицу, как вдруг кто-то ловит его за запястье. Ангел беспокойно оборачивается и видит перед собой Нину, владелицу местной кофейни. Она подталкивает его к тротуару, в сторону от мчащейся прямо на них машины. — Мистер Фелл, на пару слов, — говорит Нина тоном, не терпящим возражения. — Я очень спешу, — Азирафаэль пытается возразить, но сдается под ее настойчивым взглядом: — Что вы хотели? Ощущение дежавю исчезает. Ангел явно не помнит этой встречи. — Мужик, с которым вы только что говорили, — продолжает Нина. — Я бы ему не доверяла. Спрашивал меня, как много людей выбирают в моей кофейне смерть вместо кофе. — Смерть вместо… — повторяет Азирафаэль, глядя на стаканчик из-под кофе у себя в руке. Он может поклясться, что рука только что была пустой! Все-таки творится что-то странное. Ангел совершенно точно помнит, как совсем недавно выбрасывал этот стаканчик в мусорную корзину. — Вы что-то поняли? —вопрос Нины кажется ему неестественным, а ситуация — подозрительной. Люди так не спрашивают. — Нет, ничего, — ангел натянуто улыбается, и продолжает свой путь с чуть меньшим энтузиазмом. Он наконец подходит к своему книжному магазину и открывает дверь. Пространство будто сжимается, оставляя во всем мире лишь двоих. Азирафаэль подходит к Кроули и говорит все, что собирался ему сказать, слушая в ответ откровения, которые был бы рад узнать при других обстоятельствах. Каждый раз произнося «я тоже хочу быть с тобой», «ты нужен мне», он вынужден добавлять «на Небесах». Он видит, как демона это злит. Тот стремительно сокращает дистанцию, надвигаясь все ближе, хватая за лацканы пиджака… чтобы что? Немой вопрос застывает в глазах Азирафаэля на очень короткий миг — демон сминает его губы в резком и глубоком поцелуе. Ангел чувствует, как язык Кроули обводит контуры десен, и запоминает каждое движение. Не отнимая губ от чужого рта, демон проникает глубже, исступленно облизывая внутреннюю сторону одной щеки, другой, чтобы наконец несмело и нежно скользнуть по поверхности языка. В одном бульварном романе Азирафаэль прочитал выражение «вылизать рот», и кажется, именно это с ним сейчас и происходит. Однако то последнее нежное движение выталкивает все мысли из его головы, он поддается своему желанию и притягивает Кроули ближе, опуская свою руку на его спину. Демон издает звук, похожий на тихое рычание. Азирафаэль останавливается в шаге от того, чтобы ответить на ласку демона, на эти несмелые нежные касания внутри его ангельского рта. Дрожа всем телом, он отступает на шаг назад. Между кофе и смертью осмотрительнее выбрать кофе. *** Верховный архангел просыпается на мятых молочно-серых простынях. Кажется, он что-то видел во сне. Если бы он был человеком, его волосы были бы взъерошенными, а простыни — влажными от пота. Однако ангелы не потеют — даже такие, как Азирафаэль. Взмахом руки он возвращает кабинету его привычный белоснежный свет, внутреннее чутье подсказывает — на Земле наступило утро. Как только кровать превращается в белое кресло, а шторы, дарившие ему приют и приватность на Небесах, исчезают, раздается раздраженный голос архангела Михаил: — Не могла вас нигде найти. — Не понимаю, о чем вы. Я все это время был здесь, — Верховный архангел уверенно произносит эту полуправду, чуть улыбаясь. — Необходимо рассмотреть изменения в должностных инструкциях служащих от 38 до 1 ранга, — продолжает Михаил, протягивая новому боссу внушительную стопку бумаг. — О, полагаю, мне будет необходим стол, — улыбается Азирафаэль и изящно взмахивает рукой, окончательно создавая в кабинете рабочую атмосферу. — У Гавриила не было стола, — начинает Михаил, но замолкает, вспомнив недавние события, связанные с Гавриилом. — Как вам угодно, Верховный архангел.