Виноград

Все мои пророчества сбылись, Проронили слово в никуда

Метатрон оглядывает пустой зал, неизменно белые стены, стол с разложенной на нем картой Земли. Его взгляд останавливается на архангеле Михаил, которая церемонно стоит перед ним, чопорно поджав губы. Что-то идет не так. На собрание по вопросу Второго пришествия больше никто не пришел. Метатрон огорченно вздыхает. Это был идеальный план — чтобы мятежники не путались под ногами, их следовало держать поближе к себе, на виду. Хотя бы одного из них. Если бы Азирафаэль отказался от повышения, то демона бы просто стерли, словно его и не было. А, стало быть, исчезло бы и тлетворное влияние, которое он оказывал в течение 6000 лет на ангела Восточных врат. Стереть самого Азирафаэля из книги — значит признать, что на Небесах есть проблемы. Которых, безусловно, нет. Забрать обоих предателей на Небеса не удалось, но полученным исходом Метатрон был доволен. До недавних событий. На удивление, Азирафаэль не задавал лишних вопросов относительно Второго пришествия. А то, что он не проявлял должного рвения по организации этого события, было ожидаемо. Для этого у Метатрона была Михаил, с которой они стояли вдвоем в большом зале прямо сейчас. — Ваше превосходительство, мы будем начинать? — произносит Михаил, оглядываясь по сторонам — находиться в пустом помещении наедине с начальством неуютно. — Позвольте поинтересоваться, а чем заняты остальные небесные служащие? — за вежливостью Метатрону не удается скрыть испытываемое недовольство. — Верховный архангел проводит уроки танцев, на которых желающие могут задержаться. — И задерживаются, я полагаю. А что же Вы? — интересуется Глас Божий с будто бы отеческим участием. — Я сегодня на дежурстве. К тому же, меня подобное не интересует, — Михаил слишком опытна чтобы поддаться на такую провокацию. — Собрание окончено, дежурный архангел. К моему сожалению. Однако я узнал все, что было необходимо, — несмотря на провал, Метатрон должен сохранить маску мудрого существа, которое всегда на шаг впереди. Когда Михаил уже собирается покинуть зал, Глас божий останавливает ее вопросом: — А вы не заметили ничего необычного в поведении Верховного архангела? Между ними так много пустого пространства, но Михаил не верит этой мнимой безопасности. — Азирафаэль был немного подавлен в первый день работы, — она делает паузу. — Также я не могла его нигде найти во время земной ночи. — Он спускался вниз? — словно невзначай предполагает Глас Божий. — Нет, если бы он покинул Небеса, мы бы узнали. — Проследите за ним. Предоставляю Вам доступ к отслеживанию его чудес, — Метатрон протягивает Михаил карточку со специальным разрешением. *** Михаил ступает по белому мрамору, стук ее каблуков гулом раздается по небесному коридору. Место Верховного архангела было ее по праву. Шаг за шагом приближаясь к кабинету Азирафаэля, архангел презрительно морщится. Ее охватывает дежавю — Верховного архангела нет, а его кабинет найти невозможно. — Теперь ты не спрячешься, ангел, — произносит Михаил, активируя карточку доступа уровня «Глас Божий». В пространстве проступают очертания молочно-серой спальни: ниспадающие жаккардовые шторы, двухспальная кровать с балдахином. Превратить кабинет в это — просто нелепо! Азирафаэль никогда ей не нравился — слишком неправильный, чересчур... человечный. Подумать только — лежит на кровати и спит, когда всем известно, что ангелы никогда не спят. Михаил совершенно не хочется проникать в его сон. Все эти книги, человеческая еда, общение с демоном, которое непонятно как продвинуло его по карьерной лестнице... Дежурный архангел со вздохом взмахивает специальной карточкой, и оказывается вынужденным свидетелем чужих видений. Она видит двоих, и они стоят непозволительно близко друг к другу. Михаил ощущает необъяснимое желание отвести взгляд. Верховный архангел касается демона так бережно, словно тот что-то значит. Будто его не низвергали с Небес. Словно этот демон представляет собой огромную ценность. Никто и никогда не относился так к Михаил. Общение Гавриила и Вельзевула вызывало у нее отвращение, уж слишком приторным оно выглядело. Но то, что она видит сейчас, эта близость — невыносимо интимна и трогательна. Михаил чувствует боль от невозможности испытывать подобное. Она слышит, как Азирафаэль признается демону в любви. Вдруг сон неожиданно обрывается. Это странно — Верховный архангел все еще спит. Михаил взмахивает рукой, затем карточкой — безуспешно. Повинуясь внутреннему чутью, она пробует посмотреть вчерашний сон Азирафаэля. Но в ее голове раздается: «отказано, слишком низкий уровень доступа». В замешательстве она покидает кабинет. *** С каждым тысячелетием интерес Богини к Земле немного угасал. Она смотрела на шестое тысячелетие «сквозь пальцы». Что может случиться в последнее тысячелетие планеты? Родится сын Божий, а через какое-то время людям воздастся по их поступкам. На собрании папок под биркой «Земля» можно будет смело поставить «проект закрыт». Все указания давно были даны, оставалось лишь скоротать время за ожиданием грядущего. Прямо сейчас Богиня скучает, поэтому она обращается к своему любимому занятию — наблюдению. Больше всего радости ей доставляет смотреть за одной парой. Раньше она мысленно называла их «эти двое», но один из них употребил слово «пара» — оно подходило как нельзя лучше. Они просыпаются, чтобы встретить новый день. Один из них задавал слишком много вопросов. Строго говоря, он никогда не нарушал небесных законов или негласных договоренностей. Изгнан он был заодно с действительно радикально настроенной «оппозицией». Да и не было это изгнанием — Богиня подарила им возможность создать собственную организацию, где-нибудь за пределами Небес. Она не была до конца уверена насчет него, однако, даже до этого случая он постоянно спрашивал, спрашивал, спрашивал. Ответов он так и не получил, но именно его заслугой можно считать публикацию концепции о «непостижимом замысле» в Небесном кодексе — так Она надеялась избавиться от вопросов других ангелов. Если говорить осторожно, Богиня предпочла, чтобы он поискал свои ответы где-нибудь еще. Другой почти никогда не спрашивал, он просто позволял себе трактовать «Слово Божье» в гуманистическом ключе. Слово «гуманистический» появилось позже, однако, ничего не мешало ему поступать именно так с Начала времен. Эта ситуация с пламенеющим мечом спустя тысячелетия не ускользала из памяти Богини. Разумеется, эти двое пересекались. Она видела каждую их встречу, и, пожалуй, последняя была самой трагичной. Даже Богиня испытала чувство утраты, с которым остались оба участника сумбурного и сбивчивого разговора. Что вообще происходит там, на Земле? Несколько мгновений понадобилось Ей, чтобы войти в курс дела. Одному предложили должность Верховного архангела и возможность вернуть другого на Небеса. Первый согласился на должность, а второй отказался возвращаться. А Ее пресс-секретарь, кажется, вошел во вкус принятия Важных решений и всерьез собирался вносить изменения в Книгу жизни. Из всех насекомых, существовавших на Земле, он напоминал Ей таракана. Возможно, было необходимо несколько кадровых перестановок — действия Метатрона начинали приносить неудобства. За 6000 лет кого угодно испортит власть. Богиня знала, что ангелы, как и демоны, никогда не спали лишь по одной причине — чтобы иметь 24-часовой рабочий день. Вчера Она заметила, что новый Верховный архангел несчастлив и словно потерял нечто огромное, гораздо большее, чем пламенеющий меч, который он, впрочем, отдал добровольно. Богиня была настолько милосердна, насколько же и эмпатична. Совсем как в истории с новыми детьми Иова. Однако Ее способности к сопереживанию оказалось достаточно, чтобы подарить сон одному ангелу. Демон справился самостоятельно, разозлившись и сотворив чудо в несколько Лазарей. Может быть, Она помогла ему разозлиться в Определенное время. Возможно, Она сделала их сон общим, а также добавила в него пару предупреждений о замыслах Метатрона. Богиня пока не освоила все тонкости работы со сновидениями, например, эти двое проживали уже свершившийся разговор, а наутро забыли о случившемся, оставшись лишь со смутными ощущениями. Однако Она была довольна своей работой, и мысленно поставила себе оценку «и это хорошо». Что-то неуловимое в жизни «этих двоих» — изменилось. «Гуманист» немного воспрял духом, организовав загадочные «танцы». Как известно, единственной причиной, по которой ангелы до сих пор не танцевали, было отсутствие мероприятий по обучению этому искусству на Небесах. Богине понравились танцы. Идея со сновидениями кажется Ей удачной, и Она с легкостью усыпляет ангела во второй раз. Демон, на удивление, уже спит в результате чуда силой в два Лазаря, сотворенного неким служащим 37-го ранга. Богиня лишь делает их сон общим и осознаваемым и наблюдает за происходящим. Видеть, как один подходит к другому, весьма волнующе. Вдруг Ее отвлекает нечто чужеродное этому сну — появляется кто-то еще. Кажется, смертные в такой ситуации воскликнули бы: «не сон, а проходной двор!». Но смертных здесь нет, а «эти двое» увлечены друг другом. Богиня что-то смутно помнит об ангельских добродетелях, информация о которых была внесена в должностные инструкции небесных служащих с Начала времен. Мысленно приказав происходящему оставаться в рамках этих ангельских добродетелей, Она обращает свой взор на непрошенного гостя. Метатрон опять отдал свой допуск кому попало. С раздражением Она аннулирует картонную карточку с уровнем допуска «Глас Божий», успев услышать, как один говорит другому заветное «Я люблю тебя».