Часть 1
5 августа 2023 г., 21:04
— Наш Пирожочек вернулся из путешествия!
Объявляет Сандроне с высоты своего насеста на руке чудовищной марионетки.
— Он в расстроенных чувствах.
Как и положено любому любящему дядюшке, Пульчинелла предсказуемо оживляется:
— Тарталья вернулся? Но подожди, почему он расстроен? — недоумевает Пятый Предвестник. — Он же наводил хаос в Ли Юэ? Мальчик должен быть на седьмом небе от счастья! Ты же знаешь, как он любит сеять смерть и разрушение.
— Единственное, чему он нанес ущерб — это резервам моего банка.… — бурчит Панталоне. — Ты вообще видел счета, которые выставил маленький монстр? Зачем тратить столько моры на бесполезные безделушки вроде нефритовых ваз и палочек для еды? Тем более, что весь этот хлам отправлен в подарок некоему господину Чжун Ли из похоронного бюро! И это после того, как я потратил годы, обучая его финансовой грамотности и правильному составлению бюджета! Уверен, это всё оттого, что ты только и делаешь, что балуешь мальчика, Пульчинелла, клянусь…
Пульчинелла отмахивается от ворчания Панталоне:
— У тебя много денег! Не страшно, если мальчик приятно проведет время и повеселится с этим господином Чжун Ли! Я лишь хочу знать, почему он грустит. Иль Дотторе, ты был в Ли Юэ. Ты что-нибудь слышал от кого-то из своих клонов?
— Будто бы я обращаю внимание на происходящее вне лаборатории, не говоря уже о проделках мелкого чудовища, — усмехается доктор. — Но если бы я рискнул предположить, то это, вероятно, как-то связано с Синьорой и ее интригами. В конце концов, она отправилась в Ли Юэ, чтобы наблюдать за миссией.
И действительно, ведь Восьмая Предвестница одна вернулась из своего путешествия, чтобы доставить гнозис Моракса Царице! В то время Пульчинелла даже и не задумался, почему она прибыла в одиночестве. Он был уверен, что Тарталья захотел остаться в Ли Юэ еще немного чтобы повеселиться, может быть, сразиться с несколькими древними богами или еще с какой-нибудь нечистью, кишмя кишащей в Ли Юэ. Пульчинелла даже отправил несколько посылок для мальчика, думая, что тот соскучился по сладостям из родного дома.
Хм... Возможно, его коллега и прав, Пульчинелла любит баловать молодого человека, может быть даже слишком. Но в его защиту, ровно то же самое делают и остальные Предвестники, каждый по-своему.
Несмотря на все ворчание Панталоне, он всегда без промедления одобряет огромные счета Тартальи, даже если и сопровождает их часовыми лекциями об ответственном управлении деньгами.
Иль Капитано сражается с мальчиком, обучая его искусным приемам, которые делают Аякса еще сильнее, быстрее и смертоноснее.
Сандроне, Коломбина, Арлекино (и даже Ла Синьора) пытаются развивать его стратегические навыки, умения защищать себя от интриг и козней, хотя для непосвященных их старания скорее могут выглядеть как издевательства.
Иль Дотторе часто создает для мальчика новое изумительное оружие, а Сказитель и Пьеро проявляют свое милосердие, держась подальше от Тартальи.
Им трудно не относиться к мальчику, ну, скажем так, с нежностью.
Аякс присоединился к их рядам в шестнадцать лет, будучи совсем ребенком по сравнению с остальными членами организации, разменявшими уже не первый век. Хотя мальчик стремительно вырос и превратился в высокого молодого человека, Пульчинелла знает, что в глазах каждого из них, Тарталья все еще тощий подросток с широко открытыми глазами и детским лицом, стоящий перед Пьеро в своем слишком большом пальто и пушистом красном шарфе, когда ему вручают маску Предвестника.
Поэтому, когда их общий малыш, по-видимому оказывается, чем-то расстроен, Предвестники сплетничают, а Пульчинелла немедленно хочет знать, что произошло.
— Или, может, ему грустно, потому что он скучает по своему другу, тому господину Чжун Ли, или как там его? — размышляет вслух Коломбина. — У бедняжки не так уж много друзей.
— Замолчи. Я слышу его шаги, — тихо произносит Арлекино, и все они разбегаются по комнате, делая вид, что очень заняты своими делами.
Дверь распахивается и в проеме появляется копна рыжих волос. Тарталья недоуменно моргает широко распахнутыми голубыми глазами, увидев, что остальные Предвестники смотрят на него в упор.
— О, всем добрый вечер. Надеюсь, я не заставил всех ждать.
Они отвечают уклончивым ворчанием. Кроме Пульчинеллы, конечно. Он подходит к Тарталье и жестом просит его немного наклониться.
— Посмотри на себя, — говорит он, протягивая руку и теребя мальчика за щеки — у тебя появился румянец! Приятно видеть, что климат Ли Юэ пошел тебе на пользу!
— Перестань, Пульчинелла, я не ребенок!
Тарталья хмуро отстраняется.
— В Ли Юэ все было в порядке. Спасибо тебе за посылки.
В порядке? Просто в порядке? Пульчинелла бросает взгляд на своих коллег, которые, без сомнения, уловили эту оговорку.
Пьеро пользуется возможностью, чтобы откашляться.
— Мы должны начать нашу встречу. Мы собрались сегодня здесь, чтобы в последний раз попрощаться с нашей дорогой Синьорой.
— Да.
Пульчинелла делает шаг вперед и повышает голос, чтобы его было слышно громко и отчетливо:
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память нашего дорогого товарища. В честь ее кончины все работы в стране должны быть остановлены на полдня, поскольку народ оплакивает ее потерю.
Панталоне усмехается:
— Всего полдня? Люди говорят, что истинная валюта Банка Северного Королевства – кровь и слезы. Но, дорогой мэр, даже с позиции банкира это выглядит немного неуважительно.
— Розалин пала на чужой земле, — ледяным тоном чеканит Арлекино. — Но вам – черствым дельцам и сановникам, которые только и ищут предлога, чтобы укрыться в безопасном тылу на родине… Вам ни за что не понять. Так не лучше бы вам заткнуться? А то еще детей до слёз доведете, а мы ведь этого не хотим, верно?
Удивительно доброжелательный комментарий в свете того факта, что Тарталья — один из Предвестников, которых чаще всего отправляют на передовую в чужие края. Да, Пульчинелла полагает, что его предложение о трауре на полдня может показаться мальчику бессердечным, поскольку высока вероятность, что он тоже окажется в подобном гробу и получит такую же ничтожную благодарность за свои заслуги.
Хотя, это замечание, открыто намекающее на то, что Тарталья – ребенок, наверняка его отвлечет и разозлит, верно?
Удивительно, но Чайльд только вздыхает:
— Эй, довольно. Даже мне кажется, что сейчас неподходящее время для ссор и выяснения отношений.
Теперь замерли и остальные Предвестники. Неподходящее время для ссор? С каких это пор Тарталья стал говорить что-то столь неслыханное?
Пульчинелла бросает еще один многозначительный взгляд на своих коллег. Даже Иль Дотторе теперь обращает на это внимание.
— Какая нелепость… — бормочет Сандроне. Действительно. Кто бы мог подумать, что они увидят нечто столь абсурдное, как Тарталью, не желающего драться?
Иль Капитано слегка кашляет и возвращает разговор в нужное русло.
— Хотя методы Синьоры запятнали ее честь, такая жертва вызывает большое сожаление. Ее потеря не помешает нашему продвижению вперед, но, Дотторе, что насчет Сказителя и гнозиса из Инадзумы?
— Принято считать, что Божий замысел не может быть рационально понят, но… — начинает Иль Дотторе. — Когда Скарамуча получит свой гнозис, он сделает следующий шаг.
Повисает неловкая пауза, пока все ждут, что Тарталья скажет что-то вроде того, что он с нетерпением ждет битвы со Сказителем. В конце концов, его отправили в Инадзуму, чтобы выследить исчезнувшего Предвестника.
Но Тарталья молчит. Скрестив руки на груди, он угрюмо смотрит в пол.
Он явно расстроен, Пульчинелла смотрит на своих столь же растерянных коллег с возрастающей тревогой.
Почему. Он. Расстроен?!
— Заканчивайте с этим театром абсурда, — прерывает Пьеро. — Сейчас у вас нет благодарных зрителей.
Все собираются вокруг гроба, и Первый Предвестник продолжает:
— Пусть каждая достойная жертва будет высечена во льду, и останется с народом во веки веков.
Они кланяются.
«Именем Ее Императорского Величества Царицы мы отнимем власть у богов. Да настанет Абсолютный Покой! Таков дар Государыни, таково благодеяние Ее Императорского Величества. Теперь ты покоишься в этом гробу, скованном слоями льда. Но, Розалина, мы обещаем тебе, твоим последним пристанищем будет весь «Старый Мир»»
Закончив молитву и произнеся обет, Предвестники поднимают головы.
— Тарталья, — говорит Пьеро, — с возвращением в Снежную. Ты долго был вдали от дома. Найди время, чтобы потренироваться и провести время со своей семьей до следующей миссии.
— Если ты готов, мы можем возобновить наши тренировки, — предлагает Иль Капитано, с видом человека, показывающего своей любимой кошке вкуснейшее лакомство. — Мне было бы интересно увидеть, насколько наш младший стал сильнее с тех пор, как мы в последний раз дрались. Посмотрим, как многому тебя научило Ли Юэ.
Но Тарталья только качает головой.
— В другой раз, Капитано. Я совсем не в настроении. Если больше ничего нет, то я пойду. Всем хорошего отдыха.
Он уходит, не сказав больше ни слова, его походка замедлена, а плечи понуро сгорблены, из-за чего юноша кажется меньше ростом под собственной объемной шубой. Дверь тихо закрывается и со следующим вздохом звук шагов Тартальи затихает.
Предвестники смотрят друг на друга, пытаясь осмыслить невероятную сцену, свидетелями которой они только что стали.
Тарталья отказался от спарринга. От Иль Капитано.
Это ужасно, ужасно неправильно.
Пьеро еще раз прочищает горло:
— Похоже, молодой человек действительно расстроен, — отмечает он. Затем его голос становится холодным, а выражение лица суровым. — Узнайте, что его расстроило. Если это вызвано кем-то, воздайте мерзавцу втройне.
Предвестники кивают. Наверное, все думают об одном и том же: «А начнем-ка мы расследование с поисков таинственного господина Чжун Ли из ритуального бюро.»
***
Через океан, в Гавани Ли Юэ, Чжун Ли роняет чашку чая, и по его спине пробегает холодок. Почему он вдруг испытывает такое сильное чувство тревоги?
