Глупая ревность

Счет был 9:11 в пользу команды «Тигры». Шла последняя третья и решающая партия, ведь в двух предыдущих была ничья. В конце концов Илья сам предложил своей команде взять перерыв, что бы все обдумать и передохнуть. Тренер дал им пару советов, но в основном ничего толкового так и не сказал, видимо сильно надеясь на своих ребят. Тихонов жадно глотал воду, сжимая пластмассовую бутылку. В голове крутилась куча мыслей и стратегий. Он пытался привести их в порядок и подобрать наконец-то таки идеальную стратегию для победы, ведь шансы ещё есть, нужно просто что-то поменять. Оторвавшись от бутылки, он мельком взглянул по сторонам, ища родную макушку. Юра, которого блондин как раз таки и искал, стоял поодаль от своей команды, а рядом с ним, улыбаясь во все тридцать два зуба стоял связующий «Тигров». Он был выше и шире Исаковского, на которого смотрел сверху вниз уж через чур заинтересованным и довольным взглядом, что-то весело не переставая заливая русому в два уха. Но именно тот факт, что Юра кажется был заинтересован этой беседой, что-то отвечая самодовольному парню, заставлял Илью начинать закипать. Блондин чувствовал какое-то противное чувство глубоко внутри себя. Он не хотел, что бы его уже как полгода парень, с удовольствием болтал с каким-то чуваком, который явно с ним флиртовал. Прозвучал свисток, давая понять, что игра продолжается. Илья провожает связующего «Тигров» взглядом, а потом резко отдает приказы о дальнейшем ходе действий команды. Он выглядит еще более собранным и хмурым, по сравнению с предыдущими партиями. Счёт 25:21. «Тигры» остались в проигрыше. После взятого перерыва ребята, будто впитав резко потемневшую ауру Ильи, стали сплоченнее и агрессивнее, забрасывая голы раз за разом. Юра, который спустя время стал более активным и серьезным относительно волейбола, тоже не остался в стороне. Вообще, кажется его взгляды немного сменились только из-за того, что будучи в любящих отношениях с Ильей, он понимал как тому важна победа. Ради Тихонова он делал хоть что-то. Тренер сиял от счастья и уже сидя в их заказном автобусе, гордо говорил парням слова поддержки и радости. Илья почти всю дорогу молча пялился в окно, а когда их уже высадили возле спортзала, Юра, все это время будучи рядом, наконец-то решил заговорить со своим хмурым парнем: -Все в силе? Еще утром они договорились, что Исаковский останется у блондина на ночевку, поскольку родители Ильи уехали на несколько дней по работе. Сейчас Юра думал, что Тихонов скорее всего передумал, смотря на его недовольный вид, но вопреки ожиданиям получил довольно чёткое и твердое: -Да. Пошли. На улице было уже темно и довольно безлюдно. Снег хрустел под подошвами тяжёлых больших ботинок, а мелкие снежинки падали только на вязанную шапку Юры, поскольку Илья, оболтус, не носил ее, сколько бы ему не твердили об отите и прочих радостях жизни. Добрались они быстро и все так же молча. В квартире было темно и тепло. Исаковский медленно снимал с себя верхнюю одежду, оставшись в растянутом свитере и свободных штанах с длинными теплыми носками. Он мог поклясться, что все это время чувствовал на себе тяжелый взгляд темных глаз. Исаковским обернулся, спокойно смотря на парня, который за все это время снял с себя только ботинки, стоя все так же в расстёгнутой куртке и с непонятными мыслями в светлой голове. Юрий почти никогда не лез ни к кому с расспросами о самочувствие и настроение. Он знал, что если Илья захочет, он сам все расскажет и объяснит. Но видимо в этот раз что-то поменялось, ведь русый будто чувствовал, что возлюбленный ждет от него первый шаг. -Что произошло? Разве ты не должен радоваться победе? Юноша скрестил руки на груди и прислонился к стене плечом, заглядывая в тёмные глаза напротив, которые будто светились во тьме квартиры. Илья какое-то время упорно молчал, но все же подал голос: -А ты действительно ничего не понимаешь? Исаковский промолчал и лишь пожал плечами, показывая, что он не экстрасенс и ждет от Ильи чёткого ответа. Тот в ответ цокнул и наконец-то стал стягивать с себя куртку, пробормотав раздраженное: -Спроси у связующего «Тигров», может он подскажет. Юра молчал, смотря на парня непонимающе. Он преградил Илье дорогу, когда тот хотел пойти в комнату. -Причем тут он? -Притом, что тебе видимо очень нравилось смотреть на то, как он флиртует и строит тебе глазки. В ответ русый какое-то время молчит, а на его лице появляется тихая усмешка. Он все так же держит руки на груди, смотря на возлюбленного снизу вверх. -Ты сейчас серьёзно? Илья лишь продолжил хмуро пялиться на мальчишку, на что Исаковский цокнул. -Прекрати раздувать из мухи слона. Видимо эти слова как-то задели Илью, ведь он резко оживился и сделал шаг вперед, подступая к любовнику почти вплотную. -Ты считаешь это ерундой? Знаешь ли, мне было неприятно смотреть на то, как вы двое там сюсюкались. Или он чем-то лучше меня? -О, Тихонов. Русый устало вздохнул. -Вали к нему, если считаешь, что этот самоуверенный ублюдок чем-то лучше меня. -Блять, заебал, прекрати уже нести это хуйню. Теперь уже был разражен Юра. -Не знаю, что ты там напридумывал, но все это херня. Прекрати себя вести как ребенок и пойми, что я обмолвился с ним буквально пару предложениями. -Что-то ты к другим не подходишь поболтать, особенно к тем, кто явно пялится на тебя и заигрывает. -Он сам подошел и начал ебать мозг. И я не слепой, я видел чего он добивается, но я дал ему четко понять, что состою в отношениях и он мне нахер не сдался. Исаковский говорил почти спокойно, хотя в его голосе все же проскальзывало раздражение. Илья молчал еще какое-то время, из-за чего они двое стояли в гробовой тишине темной прихожей. -Извини. Тихонову эти слова иногда давались тяжело, но он действительно чувствовал вину перед Юрой. Кажется его поведение действительно было детским, да и они уже как-то обсуждали, что ревность — это глупо, она только заставляет сомневаться в отношениях, хотя оба знают, что очень любят друг друга. Юрий ничего не отвечает, лишь шумно, в тишине комнат, вздыхает и внимательно смотрит. Блондин какое-то время рассматривает чужие светлые глаза, но в конце концов сокращает между ними двумя дистанцию и слабо приобнимает возлюбленного за талию. В ответ Юра никак не реагирует, видимо ожидая от Ильи дальнейших действий. Юноша поджимает упрямо губы, но все же идет на поводу и наклоняется, нежно соприкасаясь горячими сухими губами с чужими такими же жаркими, но мягкими и чуть влажными. Наконец-то Исаковский расцепляет на груди руки и, видимо оставшись довольным, кладет ладони на широкие плечи, отвечая лениво на неспешный поцелуй. Они целуются глубоко, но нежно, в их действиях нет разврата и спешки. Рука Ильи сильнее сжимает талию Юры и блондин прижимает любовника ближе к себе, позволяя пробраться холодным длинным пальцам после улицы под растянутый свитер, заставляя Исаковского дернуться от неожиданности. Тихонов проходится подушечками пальцев вдоль чужого позвоночника снизу вверх, оглаживая выступающие лопатки и постепенно спускаясь обратно вниз, куда-то к копчику. Только тогда Юра сам разорвал их поцелуй, смотря на юношу с чуть сбитым дыханием. -Пошли в твою комнату. Уже переместившись в спальню, где они оба могли лечь на мягкую широкую кровать, они продолжили целоваться. Илья нависал над возлюбленным, нежно лаская излюбленные губы своими, пока широкая ладонь вновь бесстыдно изучало чужое худощавое тело. В этот раз блондин прошелся пальцами по подтянутому животу, заставляя мальчишку под ним втянуть его в себя сильнее. Холодные кончики пальцем коснулись рёбер и медленно поднялись еще выше к затвердевшим небольшим соскам. Большой палец огладил твердую горошинку, вжимая ее в ареол, на что Юра под сильным телом вздохнул в поцелуй. Оба знали к чему идут все эти ласки и прелюдия. У них уже был опыт до этого и в принципе все прошло не так уж и плохо, потому сейчас волнения было куда меньше, нежели в их первый раз. В этот раз поцелуй разорвал Илья, но лишь для того, что бы припасть горячими мокрыми губами к бледной тонкой шее, нежно целуя мягкую кожу, вызывая мурашки по всему телу у русого. Юра в свою очередь подцепил ловкими пальцами кофту блондина, потянув ее кверху, желая уже избавиться от синего куска ткани. Тихонов остался с голым торсом, продолжая ласкать поцелуями шею любовника, правда в какой-то момент он слишком долго задержался на одном конкретном месте, а после секундной паузы, подцепил плотно сжатыми губами тонкую кожу, оттягивая и посасывая. Он сам с неким удовлетворением рассмотрел поставленный яркий засос, а затем, будто в знак извинения, прошелся по нему горячим языком. Юра коснулся пальцами шеи, где кожа была мокрой и горячей. -Специально на самом видном месте? Собственник. Блондин предпочел промолчать и снова поцеловал мальчика, заставляя того помолчать. Для справедливости они довольно быстро избавили Юру от свитера, кинув его куда-то в сторону синей кофты. Пока Илья рассматривал хрупкое худое тело под собой, Исаковский вцепился пальцами в чужую пряжку ремня, поймав тут же сконфуженный взгляд темных глаз. -Передумал? -Нет. -Уверен? Помни, мы можем остановиться в любой момент. -Кажется это я должен тебе говорить, ты же лежишь подо мной. Русый в ответ лишь усмехнулся и стал расстёгивать чужие брюки, не стесняясь залезая под нижнее белье, на что Илья закусил губу и шумно вздохнул, чувствуя тонкие пальцы на своём члене. Блондин упирался острыми коленками в матрас, пытаясь держать равновесие, пока чуть дрожащие пальцы продолжали щупать чужое тело. Юра вновь дернул за край штанов, как бы говоря, что их нужно снять полностью. Илья не стал спорить и приподнялся, что бы раздеться окончательно. Но и оставлять любовника все ещё в одежде он не собирался, потому сам ловко справился с его свободными штанами, откидывая к остальной одежде. Последовал еще один мягкий поцелуй и пальцы Юрки вновь оказались обвиты вокруг горячей плоти любовника. Не долго думая, Илья осторожно взял член русого, сжав чуть сильнее у самых яичек. Они двигались в одном темпе, шумно дыша, периодически прерываясь на вновь ленивые поцелуи. В какой-то момент, когда пенисы были максимально чувствительны, а из головок обоих обильно стекали предэякуляты, размазываясь по ладоням, Илья остановился и спустился ниже. Блондин убрал ладонь юноши со своей плоти и резко прижался своим твердым членом к его, обхватывая их одной широкой ладонью. Он сразу стал двигаться быстро, чувствуя, как русый под ним сам толкает стройными бедрами, пытаясь получить долгожданную разрядку. Оргазм застал их неожиданно и резко. Исаковский выгнулся в пояснице, толкаясь в ладонь своего парня до самого конца. Илья издал негромкий протяжный стон, чувствуя, как его ладонь становится мокрой из-за вязкой спермы обоих. Они молчали какое-то время, отходя от разрядки. Им так же понадобилось время, что бы снова заговорить. -Мы остановимся на этом? Голос Ильи был чуть хриплым и тихим. Он приподнялся, что бы найти на тумбочке платки, что бы вытереть безобразие на своей руке. -А ты хочешь? -Нет. А ты? -Нет. Юноша какое-то время помолчал, а потом окончательно встал с кровати, что бы все так же в темноте, к которой уже в принципе привыкли глаза, найти пластмассовый флакон со смазкой и контрацепцию. Все же это был их второй раз. Всего второй, если быть точнее, но опыт же уже был, так что все нужное было куплено в интернет магазине. Юноша вновь опустился на кровать. Ему захотелось спросить Юру вновь о том, готов ли тот, но он промолчал, замечая доверчивый и собранный взгляд светлых глаз. Смазка была холодной и отдавала каким-то приторно сладким запахом, но она была качественной и за хорошие деньги. Блондин нагревал жидкость у себя в руке, в то время как Юра, с неким трепетом, наблюдавший за ним, перевернулся на живот, а потом и вовсе встал на четвереньки. Блондин облизнул губы и коснулся ягодицы мальчишки сухой рукой. Он чуть отодвинул ее в сторону и поднес к сжатому входу чуть прохладные хорошо смазанные пальцы. Он огладил узкую дырочку и, сначала чуть надавив, начал вводить один средний палец. Медленно и осторожно. Палец входил во всю фалангу, а Юра чувствовал себя вполне хорошо. Когда вошел еще и указательный, стало чуть тяжелее. Илья почти не двигал пальцами, держа их на половине фаланг. Свободной рукой он гладил чужое бедро и прогнувшуюся спину, пытаясь утешить. Он аккуратно развел пальцы в стороны, а затем и вовсе прокрутил их, опускаясь костяшками вниз. Именно под этим углом он продолжил двигаться, каждый раз с удовольствием оглаживая подушечками пальцев такие нежные, но безумно узкие стенки. Третий палей вошел после того, как Илья вылил прямо на натянутые стенки ануса побольше смазки, тут же добавляя постепенно безымянный палец. Юре было тяжело, но он не жаловался, сжимая в пальцах подушку Тихонова. Движения внутри были очень медленными, пальцы проникали внутрь казалось по миллиметру, пока в конце концов не оказались по самое основание. И так могло продолжаться вечно, если бы русый сам не задвигал не спеша бедрами, слезая с пальцев почти полностью, а потом вновь насаживаясь обратно. Тогда Илья понял, что тянуть больше не нужно, да и сил не было, ведь его собственный член вновь стоял колом и ныл. -Готов? -Давай уже. Тихонов усмехнулся, осмотрел юношу, а потом добавил: -Не так. Не хочу как в прошлый раз. Теперь я хочу видеть каждую твою эмоцию и знать, что тебе не больно. Переворачивайся. Он сам же заботливо подложил под поясницу юноши еще одну подушечку, что бы немного приподнять нижнюю часть тела для удобства. Зажав кончик презерватива и раскатав его по всей длине, блондин провел пальцами по внутреней стороне бедра любовника и осторожно развел стройные ноги, сжимая одной рукой ляжку, а другой обхватив член, подставляя его ко входу. Он добавил смазки, выливая чуть ли не весь тюбик. Плоть проникала медленно, но благодаря обильному лубриканту не так уж тяжело. Уже будучи меньше, чем на половину в возлюбленном, он сплел свободной рукой их пальцы, давая понять, что он рядом. Тихонов больше предпочитал действия словам. Самый первый толчок был только спустя почти минутной паузы, когда лицо Юры было максимально расслабленое, а чувство болезненного распирания немного заглушилось. Илья был нежен и безумно осторожен, за что Исаковский разумеется был ему безумно благодарен, потому периодически старался двигать бедрами, что бы дать понять, что постепенно привыкает. Когда толчки, все такие же невероятно медленные, но уже полноценные стали более частыми, темноглазый провел ладонью по ноге любимого и, подхватив ее под колено, нежно поцеловал в голень, потом чуть выше и так постепенно, опустив ногу, опустился к впалому животу, касаясь губами возле пупка. Так он дошел до груди, проведя языком по чувствительному соску, который тут же вобрал в рот, посасывая и покусывая. Юра, до этого приглушающий тихие полустоны и шумные вздохи, промычал и прикусил губу, запуская пальцы в волосы Тихонова, чуть оттягивая. Но блондин продолжал терзать маленькие соски юноши и оторвался тогда, когда Исаковский проныл, что у него уже саднит грудь. Тихонов поднялся ещё выше — к тонкой исцелованной до этого шее и коснулся ее языком, вылизывая и слегка дразняще покусывая. Толчки же стали намного смелее. Они были все такими же плавными, неспешными, но глубокими и уверенными. Юра спустился с чужой макушки на спину парня, царапая ее короткими ноготками. Блондин что-то пробормотал в чужую шею и обе его ладони легли на узкие бедра, сжимая в своих ладонях. На какое-то время он остановился, но затем вновь стал двигаться внутри любовника, но теперь плоть почти каждый раз сменяла по сантиметру угол. Крупная головка проходилась по мягким стенкам, а потом давила в разные точки, пока в конце концов не задела краем простату. Исаковский сильнее впился пальцами в широкую спину любовника, а Илья в свою очередь стал двигаться только под этим углом, делая неспешные, но глубокие и точные толчки. Он наконец-то оторвался от шеи, оставив там еще один небольшой засос и впился мокрым поцелуем в губы мальчишки. Блондин пропустил одну свою ладонь между их горячих тел и обвил изнывающий член Юры, двигая рукой в такт своим толчкам. Они оба были уже нв пределе. Исаковский, вновь запустив пальцы в чужую макушку, чуть оттягивая короткие волосы, пока вторая ладонь продолжала хвататься за широкую исцарапанную спину. Между парусекундными паузами от поцелуев Юра прошептал тихое: -Я люблю тебя. Блять, пиздец люблю… Илья лишь вновь заткнул его поцелуем, предпочитая все так же словам действия. В этот раз он целовал более нежно, неспеша и лениво, в то время как толчки наоборот усилились. Он сделал несколько глубоких толчков и под их общий стон, прижимаясь к друг другу мокрыми горячими телами они почти одновременно кончили. Уже лежа рядом с друг другом в одной кровати, пытаясь перевести дыхание и в принципе наслаждаясь моментом, Илья переплел их пальцы и, преподнеся замок из рук, поцеловал ладонь Юры. -Я тоже очень сильно люблю тебя.